Читаем Лукреция Борджиа онлайн бесплатно
Лукреция Борджиа
Лукреция Борджиа. Легендарная интриганка эпохи Возрождения, которую обвиняли в убийствах и инцесте… Побочная дочь одиозного папы Александра VI, из-за кулис вершившая судьбы Европы. Кем она была? «Вавилонской блудницей» и отравительницей? Или незаурядной личностью, дерзнувшей вторгнуться на территорию, куда вход женщинам был запрещен, — и поплатившейся за это?! Ответы на эти и многие другие вопросы дает книга Сары Брэдфорд «Лукреция Борджиа».
Серия: Историческая библиотека
Наука, Образование / ИсторияНеоценимую помощь оказал мне мой муж Уильям Бэнгор, ставший фактически моим соавтором: его познания в истории Италии XV–XVI веков помогли мне сориентироваться в тысячах страниц рукописных источников. Без его помощи все было бы много сложнее и дольше. Его работу вдохновляло и направляло искреннее восхищение, которое он испытывает по отношению к Лукреции Борджиа.
Рождению этой книги содействовали глубокие познания многих специалистов. Хочу выразить особую признательность Раффаэле Тамалио. подлинному эксперту мантуанского архива династии Гонзага, и его жене Линн. Огромное спасибо также Д-ру Джузеппе Мускардини, сотруднику библиотеки при городском музее античного искусства в Ферраре, который стал моим гидом по Ферраре и городским архивам, предоставлял мне всевозможную информацию и оказывал необходимую помощь.
Я благодарна за содействие: Филипу Эттвуду, д-ру Силке Аккерману, преподобному отцу Микеле Батлори, д-ру Марии Барбаре Бертини, директору государственного архива Милана, д-ру Марио Бертони, сотруднику государственного архива Модены, Харриет Бриджемэн. д-ру p Дж. Бриджемэну, Хосе Марии Бурриеза, начальнику отдела по связям с общественностью при генеральном архиве Симанки; д-ру Энн Г. Кармайкл, Эдварду Чейни, д-ру Сесилу Клафу, д-ру Барри Куку. Маргарет Кричли; д-ру Алессандре Фаринелли, руководителю
Огромное спасибо за содействие изданию Андреа Кейн из из-два «Мондадори»; Хелен Фрэзер, ДжульетАннан и Карли Кук из лондонского «Викинга»; Линде Маршалл за поиск иллюстраций; корректору Антонии Тилл; редактору Ричарду Коллинзу: Венди Вольф и Клиффорду Дж. Коркорану из нью-йоркского филиала изд-ва «Викинг»; а также сотрудникам
Историки, исследующие экономику, считают денежные единицы XV и XX веков абсолютно несопоставимыми. Вызвано это множеством факторов. Тем не менее в грубом исчислении можно было бы умножить каждую денежную единицу (золотые монеты, такие как дукат, франк, флорин и скудо, были примерно равны) в сто раз, чтобы получить современный эквивалент в фунтах стерлингов.
В Италии XV–XVI веков сутки состояли из 24 часов, но вместо того, чтобы вести отсчет времени от полуночи, как это делаем мы, итальянцы полагали, что сутки начинаются через полчаса после заката солнца. Таким образом, двадцать четвертый час являлся последним часом светового дня.
На протяжении пятисот лет имя Лукреции Борджиа являлось воплощением зла. Поколения историков представляли ее жизнь в искаженном виде, они смотрели на эту женщину сквозь призму преступлений ее семьи, да и сами эти преступления враждебные хронисты той поры сильно преувеличили. Лукрецию считали отравительницей, обвиняли в инцесте с собственным отцом, папой римским Александром VI, и братом, Чезаре Борджиа. Во многих художественных произведениях она представлена чудовищной злодейкой: такой ее видели Виктор Пого, Александр Дюма, композитор Доницетти, кинорежиссер Абель Ганс; я перечислила только несколько примеров. Байрон находился под таким сильным впечатлением от этого образа, что, прочитав в миланской библиотеке ее любовные письма, украл прядь из золотистого локона, хранившегося вместе с этими документами.
Осторожная реабилитация этой женщины началась в XIX веке, однако тогда все сошлись на том, что, если она не убийца и не блудница, то не более чем пустоголовая блондинка, беспомощная игрушка и жертва мужчин своего семейства. Правда, однако, состоит в том, что в мире мужского всевластия Лукреция, ограниченная условностями своего времени, старалась устроить судьбу по собственному усмотрению. Она была внебрачной дочерью, возможно, самого одиозного ренессансного папы, Александра VI. Замуж ее выдали тринадцатилетней, за человека, которого она никогда раньше не видела, затем, по настоянию отца и брата, развели и выдали за другого. Второго мужа по приказу брата убили. Именно тогда двадцатилетняя Лукреция взяла судьбу в свои руки. Для начала она сделала все, чтобы выйти замуж за Альфонсо д'Эсте, герцога Феррары: ей было известно, что он очень не хочет видеть ее в качестве жены. Став герцогиней, Лукреция проявила недюжинный ум и умение распорядиться своей жизнью. Она смогла привлечь на свою сторону поначалу враждебно к ней настроенных родственников супруга, не поддалась лишь золовка, но зато муж Изабеллы д'Эсте стал любовником герцогини. Лукреция управляла блестящим двором, окружила себя самыми просвещенными людьми, поэтами и художниками. В годы войны и эпидемий она осуществляла правосудие и делала все для защиты Феррары. Она пережила давление папского двора, справилась со скрытой жестокостью семейства Эсте, но погубили ее роды, проклятие той эпохи.
Более современные исследователи часто руководствуются определенным собственным отношением к этой исторической фигуре. Я же обратилась к первоисточникам, тысячам документов, хранящихся в архивах Модены, Мантуи, Милана и Ватикана. Я позволила заговорить самой Лукреции. Вот ее рассказ.
В 1480 году, в год рождения Лукреции, Италия была скорее географическим названием, нежели единой страной: полуостров, разделенный на независимые государства, связанные друг с другом ниточкой общего квазинационального самосознания. Неаполитанцы, миланцы и венецианцы были прежде всего гражданами своих городов-государств, а концепции Италии как политического целого не существовало, была лишь легкая ксенофобия, выражавшаяся в том, что люди, не бывшие по рождению итальянцами, назывались варварами. Итальянцы считали себя богаче, культурнее и образованнее остальных народов Европы. Католическая религия объединила Европу, и когда папа, обладавший духовной и светской властью, избрал себе в качестве резиденции Рим, город этот стал центром западного мира и христианства.
Главными итальянскими государствами конца XV века (от севера до юга) были: Милан (правители — семья Сфорца); Венеция, торговая империя, управлявшаяся семьями патрициев во главе с дожем; Флоренция (правители Медичи, в то время ею правил Пьеро, сын Лоренцо Великолепного); Папское государство — мирской доминион папы, которым понтифик управлял с помощью папских викариев[1] (самыми влиятельными среди них были Эсте из Феррары). Упоминая другие города-государства, стоит назвать Болонью, Римини, Пизу, Сиену, Камерино, Форли, Фаэнцу и Пезаро, а также их правителей — кланы Бентивольо, Малатеста, Петруччи. Варани, Риари и Манфреди. Мантуя являлась феодальным владением Священной Римской империи, и правил там род Гонзага. В составленной из кусочков стране в поисках защиты мелкие государства тянулись к тем, что покрупнее. Иногда, как это было с Эсте и Гонзага, правители обращались к внешним государствам, например к Франции, а Неаполитанское королевство тяготело к Испании. Семейства крупных баронов — Орсини, Колонна, Савелли и Каэтани — официально заявляли о своей преданности папе, но на деле часто выступали против него. В те годы, о которых идет речь. Неаполитанским королевством управляла младшая ветвь королевского дома Арагона, и в королевство входил не только сам Неаполь и Неаполитанская Кампания, но также и Апулия, Калабрия и Сицилия. На протяжении всей жизни Лукреции происходили интервенции: все хотели обладать Неаполем. Право на трон оспаривалось арагонскими королями и потомками бывших правителей Неаполя — французским семейством Анжу. Папа имел право на вручение короны королю Неаполя, а потому, наряду с Францией и Испанией, заявлявшими наследственные права на королевство, он оказался в центре итальянских войн.
В «Истории Италии» флорентийский историк Франческо Гвиччардини[2] рассматривал 1492 год, в котором отец Лукреции был избран папой и получил имя Александр VI, как закат золотой эры и начало итальянских бед.
Никогда Италия не знала такого благоденствия и не находилась в таком выгодном положении, как в 1490 году от Рождества Спасителя нашего и в предшествующие несколько лет. Повсюду царили мир и спокойствие. В самых засушливых и гористых областях земли были возделаны не хуже, чем на плодородных равнинах. Никто не угрожал стране извне и не мешал процветанию ее жителей. Всего в Италии было в достатке — трудолюбивых жителей, ремесленных промыслов и богатств. Ее славу умножали великие правители, множество знатных династий и роскошь их домов, красота и великолепие городов. Здесь сосредоточилась мощь христианства, простиравшего свое благодатное влияние на весь мир. Наиболее искушенные и просвещенные государи правили этой страной, содействуя расцвету ремесел, наук и искусств. Военными победами Италия прославила свое доброе имя и упрочила положение среди народов.
Процветание самой богатой и цивилизованной страны мира продолжалось более сорока лет, а способствовала этому лига итальянских государств — союз, заключенный между Неаполем и Миланом и поддержанный Лоренцо Великолепным — Медичи. Сцементировал этот союз общий страх перед Венецией. Лоренцо Медичи умер безвременно в апреле 1492 года в возрасте сорока трех лет. С его кончиной связующие звенья лиги распались, разрушилась защитная стена, охранявшая Италию от новообразованных европейских союзов. Амбиции Лодовико Сфорца, брата кардинала Асканио, отстранившего от трона законного правителя Милана и своего племянника, Джангалеаццо Сфорца, женатого на Изабелле Арагонской, племяннице короля Неаполя, привели к сильной семейной ссоре между Миланом и Неаполем. Ссора эта вырвалась за границы Италии, когда Лодовико (по прозвищу Моро, т. е. мавр, за смуглую кожу и эмблему — шелковицу} поощрил молодого французского короля Карла VIII к вторжению и посоветовал ему предъявить права на неаполитанский трон в качестве наследника анжуйского дома, правившего Неаполитанским королевством. Карл в погоне за славой в 1494 году вошел в Италию с многочисленной, хорошо оснащенной армией, начав, таким образом, длинный период войн и интервенций, в зловещем отблеске которых протекала жизнь Лукреции Борджиа.
