Читаем Лучше убей (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ======

Чего мне стоит умереть?

Не заметит ведь никто.

Просто миг недосмотреть

И прыгнуть с горечью в окно.

Пролететь вниз пару миль,

С высоты всех этажей,

И продумать за сей миг,

Все что стало миражем.

Услышать крик рождения мира,

Увидеть сон из нитей синих,

Паучьих тоненьких сетей,

Что стали гранями полей.

Моих, великих и далеких.

Зеленых желтых, золотых...

На тех, которых мы в полете,

И вверх. Не вниз и с высоты.

Смирнова Е.А.

- Мистер Скотт, побойтесь Бога. Ваш омега в положении, – слышится робкий, но твердый голос одного из охранников, которым мой муж дорожит настолько, что еще не выгнал.

Он единственный, еще осмеливается вступаться за меня. Хотя и это не надолго. Остальных смельчаков давно уволили, и на их место специально взяли хладнокровных ублюдков, отличающихся от тупых шкафов, разве что наличием глаз. А как еще можно назвать альфу спокойно наблюдающего за тем как мучают беременного омегу. Где их инстинкты? Оглохли и ослепли за бронежилетами? А нет, вон один отвернулся и закрыл глаза. Мерзко? Противно или стыдно?

- Донни, отвали. Я не настроен обсуждать с тобой эту давалку и мои права на него. Если так уж сильно хочется, можешь отыметь его, но не сейчас. Сейчас моя очередь исполнять супружеский долг, а потом, если выживет – он твой на всю ночь, – пьяный треп мужа.

Он и раньше предлагал меня охранникам или прислуге, но те были альфы адекватные и не трогали меня. Хотя, мне кажется просто брезговали.

- Одумайтесь, сэр. Пока еще не поздно, – говор такой же, но я, даже из самого дальнего угла своей комнаты, услышал сдавленное рычание Донавана.

Этот угол стал моим едва ли не постоянным убежищем.

Между шкафом и стеной оставалось место, и я пока еще туда влезал. Видно, а достать трудно. Хвост, как и обычно, трусливо поджат. Впрочем, как и уши. Зверь омега внутри жалобно скулит, ну, а что я могу поделать?! Отсюда не сбежать, а для суицида я слишком слабовольный. Зачем я ему только нужен? Лучше бы я сдох в ту злосчастную ночь.

Мне до сих пор снятся те боль и унижение. Хотя сейчас я уже привык и они мои постоянные спутницы. Безжалостные и коварные стервы.

Возможно, если бы я напился в ту ночь, было бы проще и не так больно, но я, вопреки уверениям друзей, был трезв, как стеклышко. И еще тогда, такой же чистый, наивный, а не циничный и холодный, как сейчас. Скорее даже отмороженный. Неискушённый в любви и ласках. И видимо никогда этого уже не случится.

Все, что от меня осталось прежнего, стало не более, чем зашуганным зверьком.

Кто бы мог подумать, что красавец альфа, пригласивший меня на танец, уже через полчаса догонится бутылкой коньяка и жёстко изнасилует меня в VIP-комнатке.

“Думал, что безнаказанно сможешь вертеть передо мной своим хвостом, потаскушка?”

“Сейчас, твоя задница в полной мере почувствует настоящий альфий член”

От воспоминаний, в который раз по телу прокатилась волна мерзкой дрожи, и в который раз захотелось содрать с себя кожу, или по меньшей мере помыться в кипятке.

После слувшегося, отец моего, уже нынче мужа, узнал, что я забеременел, и заставил Джона взять меня в мужья.

Меня никто не спрашивал, а так как я с десяти лет сирота, более и спрашивать было некого. Да и я в тот момент на столько погряз в депрессию и шоковое состояние, что вся свадьба прошла как-то мимо меня.

Муж не упускает случая “исполнить супружеский долг”, особенно когда наступит на пробку. И хотя каждый раз для меня все такой же болезненный и унизительный, почему-то на фоне первого, они все меркнут.

Его ни капельки не беспокоит тот факт, что я ношу его сына, хоть и на маленьком сроке.

Правда мне кажется, что если бы у меня случился выкидыш, он бы только порадовался.

За мыслями, я пропустил вторжение в свою обитель. Сжавшись в комочек еще сильнее, я даже старался не дышать, но уже через пару секунд увидел перед собой дуло пистолета:

- Если не вылезешь, я соблазнюсь на подарок, и ты, кроме ублюдка в своем животе, будешь носить еще и пару грамм свинца.

Глубокий выдох, и я аккуратно выбираюсь из укрытия. Я же говорил – малодушный и слабовольный.

Хватка за ухо, рывок, и я уже распластался на холодном паркете, больно ударившись головой о прикроватную тумбу.

В очередной раз тело сковывает страх и я даже пошевелиться не могу, только слезы льются из зажмуренных глаз. Не хочу на него смотреть, но он снова заставит. Мой страх его возбуждает. Подхватывает за талию и швыряет животом на постель, так, чтобы коленки упирались в пол. Затрещала ткань под напором крепких рук, и очередные мои домашние штанишки летят клочьями прочь, открывая вид мужу на подтянутый, но такой затраханый им зад. Растягивать меня ненужно, вчера было то же самое. Хотя, подготовкой меня к сексу, он никогда не заморачивался.

Дернул больно за хвост, заставляя немного оттопырить зад, но я даже не зашипел в ответ.

Главное для меня сейчас полностью расслабить тело, и не сопротивляться, не подстегивать его азарт. Он сегодня добрый? Даже плюнул на меня, в качестве смазки. Вот, в мой анус уже упирается головка его немаленького члена. Резко вошел, на всю длину. Я лишь дернулся в ответ и сцепил зубы.

Разорвал футболку на спине, больно цапнув ногтями кожу. Короткие и рваные движения, пьяного тела во мне, захлебываюсь слезами на остекленевшем взгляде. Сквозь туман безразличия, вижу в дверном проеме массивную фигуру Донни.

Горячим языком, муж провел по позвоночнику и сильнее сжал мои ягодицы:

- Ну как, тебе нравится, подстилка? – зарычал на ухо, и в очередной раз больно укусил за плечо, на котором еще не сошли гематомы и синяки от прошлых меток.

Навалился всем своим немалым весом накачанной тушки на хрупкую спину, и стал сильнее вбивать меня членом в постель. Кожу на голых коленках сдирает до крови грубое покрытие деревянного пола.

Схватил за длинную косу и потянул на себя, заставляя прогибаться. Послышался его сдавленный полурык-полустон. Впился кусающим собственническим поцелуем в губы, из-за которого по подбородку потекла струйка крови.

Еще пара тройка движений и он с рычанием кончает в меня. Быстро выходит, дабы не сцепиться и отшвыривает, как ненужную тряпку. Сползаю на пол и даже не замечаю, как мне холодно. Лишь слабая дрожь по телу.

Удаляющиеся шаги, смешок и стук двери.

Не знаю, сколько так пролежал, может час, может меньше или больше. За окном уже смеркалось, когда я почувствовал чьи-то горячие руки, поднимающие меня с пола. Кладут на постель, укрывают заботливо одеялом и шепот:

- Извини, за то, что я сделаю, но клянусь, тебя он больше не тронет.

Комментарий к Продолжать, нет?

====== Часть 2 ======

Все низко и величаво

как чувство или слово

забыть нам их легко ли,

они внутри с душою.

По венам прямо к сердцу,

все трепеща любовью

сокрыто в ней внутри все –

когда счастьем, когда болью.

Лишь пережить годами

возможно эти муки,

лишь время и сознание

излечит эти звуки.

Крик боли и смех счастья,

стон горя, мольбы страсти.

Забыть, зарыть не вспомнить,

убить внутри все корни.

Не вырастить разлуку

с плодов огромной муки.

Убить в себе все чувства

что-бы не сгореть от грусти.

От невозможности признаться...

..и в безысходности остаться.

Способны ли молчать мы

от того что хочется кричать нам?

Смир­но­ва Е.А.

POV Ален

Не помню как уснул, но проснулся от жуткой боли во всем теле.

Нет, не так как обычно. Словно от похмелья, но не только в голове, а даже в костях и мышцах. Если бы хоть раз пробовал наркоту, наверное сравнил бы с ломкой. Во рту песочное кладбище кошек. Кусок еще живого мяса – мое тело, бьет в холодном ознобе. Постель жесткая и даже одеяла и подушки нет, хотя смутно припоминаю, как меня клали на мою кровать.

Делаю колоссальное усилие над собой и раскрываю глаза.

На первый взгляд ничего особенного, если привыкнуть к яркому свету, от которого в зрачки, словно иглы, впиваются вспышки боли, и даже закрыв веки все рябит. В нескольких сантиметрах от лица, глухая бетонная стена. Пахнет сыростью и пылью, землей. Как ни странно, но сейчас мне эти запахи нравятся. Появилось жуткое желание погрызть что-то твердое. Попробовать стену, что ли?

Первая попытка оглядеться, официально объявлена провальной – шея затекла, а плечи одеревенели. Вторая и третья не лучше, но все же по чуть-чуть получилось обернуться всем корпусом на другой бок.

Небольшая комнатка два на четыре. Зачем только такие крохотулечки делают? В ней же даже для кладовки места мало.

Видимо муженек таки решил сбагрить меня куда-то или кому-то.

Глупо было думать, что ребенок сможет дать мне шанс хоть на какую-то поблажку с его стороны. Хотя, честно, о дальнейшей жизни, после родов, я не задумывался. Сейчас мне почему-то кажется, что и нет никакого ребенка. Есть только цепкая мысль, что он есть и все, а осознание или отцовские инстинкты... Глухо. Наверное потому, что даже живота еще не видно. Или потому, что мне всего восемнадцать, и я о детях даже не думал. Что уж говорить о столь плачевных обстоятельствах. Я ведь планировал поступать на бюджетный, на экономиста. Благо, Боженька мозгами не обделил. Только, чего уж жевать проглоченное. Сдохну где-то, может даже здесь, на этом грязном матрасе, и не видать мне нормальной жизни.

Странно, но я даже жду каких-то эмоций от себя. Но нет – ни ненависти, ни страха, ни даже сожаления... Все есть, как есть и не в моих силах что-то изменить, тем более вернуть вспять.

Даже если я выберусь из всего этого дерьма, сомневаюсь, что моя психика сможет выжить в обычном социуме. Определенно. Либо ящик и тапки, либо комната с белыми стенами и знаменитые соседи: Наполеон, Паганини, Гитлер. Может повезет, и познакомлюсь с Майклом Джексоном. Классно двигался омега.

О, папочки. Похоже я реально свихнулся.

Вдруг со страшным лязгом, от которого меня аж подкинуло на месте, открылась дверь, которую я не заметил, так как она была такого же цвета как и стены, а особо присматриваться не было желания.

Я почему-то зажмурился, хоть страха и не было.

Интерес небольшой, но не более. Другие мысли не хотели посещать мою голову, пока меня не сверг аромат такой силы и властности, что я едва не задохнулся от ужаса и восторга одновременно. Мускатное вино. Даже вкус винограда появился во рту, вызывая обильно слюновыделение. Пришлось шумно сглотнуть, но глаза еще плотнее зажмурить. Сжаться в комочек и прикрыться хвостом, которого от холода практически не чувствовал.

POV. Честер

Ну вот, все и началось. Нет пути назад.

Но, надеюсь, теперь получиться прищучить этого гада за хвост. За самое больное. Черт. Это ведь всего омега, почему на душе так гадко? Ему ведь не было гадко, когда он Уильяма... Так, стоп. Не думать об этом. Нельзя. Только хладнокровие и ничего личного – это бизнес, детка. Тем более, что первый удар ниже пояса был его. Моя очередь бить. И если не нокаут, то апперкот уж точно.

- Донаван. Отлично справился.

- Спасибо, Босс. Мне нужно затаиться на время. Пришлось задействовать много связей, чтобы устроиться к нему на работу и втереться в доверие. Боюсь, он меня искать будет и зацепит вас. Что совершенно не приемлемо в...

- Я понял тебя, друг. Как зовут-то хоть то чудо в перьях?

- Ален. Но... Я хотел сказать вам... Он...

- Не важно. Меня он интересует лишь в качестве наживки, и не более. Углубляться в чью-то жизнь я не собираюсь. Мне достаточно знать, что этот омега муж той сволочи – Джонатана Скотта. Все.

Отключив вызов нервным кликом по сенсору, бросил телефон на диван и, не торопясь, направился к клетке с нашей птичкой. Сбежать оттуда у него нет шансов, но я до сих пор не отметаю мысль подсоединить там камеру постоянного наблюдения.

Смазать дверь что ли?! Скрипит словно врата ада. А может это к лучшему? Тихо не сбежишь! Чертова паранойя.

Убежденный в своих ожиданиях увидеть розовую неженку, уже приготовившуюся устроить мне скандал со всеми вытекающими, малость опешил от картины перед глазами.

Болезненно хрупкий и смертельно бледный паренек, скрюченный в комочек на небольшом матрасе, который занимал практически все свободное пространство комнатки. Всклокоченная шерсть на черном хвосте, в защитном жесте прижимающемуся к тельцу. Расслабленно висящие ушки, и темные, как смоль волосы в тугой косе, из который выбились прядки спадающие на лицо. Худенькие ручки прижимаются к животу, словно закрывая. Глаза зажмурены, губы сжаты в тоненькую полосочку.

Из одежды лишь пижамные легкие штаны и распахнутая рубашка, не очень целые и не очень чистые. Дрожит паренек так сильно, что это видно даже с моего расстояния. Шумно вдыхает воздух, принюхиваясь. И я будучи настроенным критично, поубавил пыл, дабы еще больше не испугать пленника своим резким запахом. Я-то знаю, как он действует на омег, а уж когда я в гневе, то и подавно.

Взгляд застопорился на быстро вздымающейся груди. Странные пятна. Настороженно, но аккуратно подошел, дабы не спугнуть. Даже дверь не прикрыл. Вряд ли он сбежит в таком состоянии.

Запах был настолько слабый, что я даже не распознал в нем ноток, но те самые пятна...

Пальцы бережно отвернули ворот одежды: синяки, укусы. Старые, затягивающиеся и совсем новые. От нахлынувших эмоций, кулак сжал затрещавшую ткань. Омега вздрогнул и открыл глаза в широком испуге... Как мне показалось.

- Лучше просто убейте, сразу... Пожалуйста, – прохрипел он, а я так и завис, глядя в серые глаза в обрамлении черных ресниц.

Контраст создавал впечатление далеких звезд, манящих, затягивающих в свой холодный и безлюдный, одинокий космос. Комментарий к Жду мнений о происходящем)

====== Часть 3 ======

Стоглавые змеи – драконы из мифов,

живут в наше время и губят мечты.

Воздушные замки, возводят в руинах,

разрушенных ими же домах любви.

Незыблемым счастьем создания мира,

- ведь если он даже рожден для души, –

жонглируют ловко и даже игриво,

их хрупкими сферами ведь: бросить – не жить!

В чужом подсознании стоят сии замки,

чужими мечтами живут и миры.

Чужими сердцами погибнут страдая

и души чужие, заплачут по ним!

Смирнова Е.А.

Если бы несчастный Ален задумался, хоть на миг, о своей значимости, вероятно, смог бы представить, что именно в данный момент двое альф буквально рвали и метали. А все из-за него.

Поместье Джонатана Скотта

Эхо пустынного и огромного холла усиливало звуки выстрелов, доносящиеся из широкого коридора, ведущего в кабинет хозяина дома.

- ГДЕ? Где он? Когда узнаю, кто его прячет, или на свою беду выпустил, прикую к багажнику своего джипа, и буду катить по бездорожью, пока одни наручники не останутся! – мужчина был на удивление трезв, но при этом не менее устрашающим и безумным в своей ярости.

На дорогом лакированном паркете, лежали три тела служащих, которые попали под горячее дуло пистолета хозяина и его огненный нрав.