Читаем Лучше бы измена (СИ) онлайн бесплатно

– Я дома, – сообщила, заходя в квартиру.

Но сегодня никто опять не выскочил с объятиями и криками: «Как же я тебя ждал, любимая!».

Причина этого была ясна сразу.

В прихожей меня привычно встретили две пары туфель. Мужские сорок первого размера и женские, что забавно, сорокового.

Отлично смотревшаяся вместе обувь и висевший поверх мужской куртки женский плащ говорили лишь об одном: студентка-двоечница Ира вновь пришла на занятия к моему мужу пораньше.

Практически одновременно с моим приветствием в единственной комнате нашей ипотечной квартиры ритмично заиграл клубняк.

Музыка, как убеждал меня Вова, помогала Ире настраиваться на учебу, а еще не давала посторонним звукам, таким как гул чайника, пылесоса или кино, включенного с телефона, мешать учебному процессу.

Так же, уже третью неделю учебному процессу помогала закрытая на замок дверь.

Вова оказался очень чувствителен к моим вопросам: чему он, отучившийся на программиста всего два курса, сможет научить Иру. И после того, как я устроилась в рядом с ними, чтобы посмотреть за процессом обучения, Вова устроил мне бойкот, попутно растрезвонив друзьям, какая я истеричная ревнивица, а лучший друг мужа, чью сестру и учил Вова, еще и провел со мной профилактическую беседу. Так не особо уважавший меня мужской коллектив стал относиться ко мне еще прохладнее.

Больше я в процесс обучения не вмешивалась, а Ира, будто наслаждаясь этим, заявлялась все раньше и раньше.

Вот и сейчас, вместо того чтобы провести вместе с мужем хотя бы пару часов, я вынуждена была ютиться на кухне, ожидая пока репетиторство закончится.

– Доставай его, покажи, чему ты научилась, – послышался приглушенный музыкой голос Вовы, когда я проходила мимо комнаты.

Задумавшись, про ноутбук говорит муж или про флешку с домашним заданием, я прошла на кухню и с досадой остановилась на пороге.

Обеденный стол, как и раковина, был завален грязной посудой. А с чашки, будучи главной уликой, на меня смотрел след от алой помады, которой так любила пользоваться Ира.

Но все это можно было пережить, если бы на столе не стояла пачка с последним надкушенным пирожным... А я ведь даже попробовать не успела!

Ну что за свинство…

Мысленно кипя от возмущения, я, не имея возможности переодеться, приступила к уборке, попутно убедившись, что ужин они мне не оставили.

Музыка играла еще минут пять, после чего дверь комнаты хлопнула, и через некоторое время послышался звук льющейся воды.

Еще минута, и на кухню, причмокивая своими алыми губищами, зашла Ира.

– Привет, Маш. Вова попросил тебя кофе сварить. И в следующий раз мясо так не пересушивать.

– Привет, Ир, – отозвалась я сквозь зубы, чувствуя, что злость на мужа переходит все мыслимые границы. – Я даже не знаю, какое получилось мясо. Вы его съели, не оставив мне и кусочка. Может, ты будешь скидываться на продукты, раз ты у нас через день ужинаешь?

Ира недовольно поджала губы.

– Как какая ты мелочная, Маш! Да забирай свои деньги!

Она залезла в карман и небрежно бросила на стол мелочь, которая звонко разлетелась по столу.

Не успела я ответить, как на кухню зашел Вова и, заметив меня, тут же взбеленился.

– Где твои колготки, Маш?!

Вместо приветствия он ринулся ко мне ощупывать ноги. Хорошо хоть юбка была достаточно плотной и ее трудно было задрать, иначе бы Вова уже продемонстрировал мое нижнее белье весело наблюдающей за нами студентке.

– Порвала… Да прекрати ты! Что ты пытаешься там найти? – воскликнула я и, забыв о том, что этими руками только что смешивала фарш для котлет, придержала ткань юбки.

– Что найти? Да твою голову! – рыкнул Вова, наконец, убирая руки. – У тебя что, запасных колготок на работе нет?

– Их я тоже зацепила, – чувствуя себя ужасно глупо и одновременно смущенно отозвалась я. – Такое бывает.

– С нормальными женщинами такого не бывает! А не умеешь носить колготки – надевай штаны. Сколько тебе раз повторять, что не с твоими ногами юбки носить?

Я вспыхнула, чувствуя, как щеки заливает гневный румянец, а стоявшая в дверях Ира насмешливо фыркнула, забрав последнее пирожное со стола.

– И что, некогда было купить запасные? Перед москвичами хотелось голыми коленками посверкать? – не успокаивался Вова, а я...

Мне захотелось провалиться сквозь землю.

И нет, я не чувствовала себя виноватой, но скандал, да еще и такой глупый, перед гостьей…

– Некогда, – сдержанно произнесла я, комкая подол юбки. – Сам же знаешь, проверка из Москвы приехала. Павлу Олеговичу нужна была моя помощь… Но не волнуйся, я не замерзла, пока до дома добиралась. Меня довезли.

Вот только Вову, похоже, злило совсем не то, что его жена может замерзнуть, если в середине весны будет добираться с работы до дома без колготок…

– Подвезли? Кто это тебя подвез?!

Ира с любопытством вскинула бровь, усмехнувшись, а я, вдруг непонятно из-за чего разозлившись, буркнула, опустив голову:

– Тот, кто порвал колготки.

Вова замолчал, будто подавился следующим вопросом.

Некоторое время он резко вдыхал и выдыхал, а после, полностью меня игнорируя, повернулся к Ире.

– Отдохнула? Пошли. У меня есть, чему еще тебя научить. В этой комнате примера для подражания ты не найдешь, – и не глядя на меня, он вышел, оставляя меня, будто оплеванную.

– Да, пример из тебя так себе, – неожиданно хмыкнула Ира. – Дура ты, Маш. Причем круглая.

Как-то странно причмокнув губами, студентка окинула меня насмешливым взглядом и вышла следом за моим мужем.

А уже через минуту из комнаты вновь начали доноситься громкие звуки включенной на фон музыки.

– Дура ты, Маша, – повторила я тихо, чувствуя, как глаза наполняются обидными слезами.

Дура… А то я не знаю.

Надо было смолчать!

Тем же утром

– Не понимаю, зачем ты так вырядилась? – хмуро поинтересовался Вова, остановив машину возле небольшого трехэтажного здания.

– Я же говорила, – произнесла я укоризненно, отцепляя ремень безопасности, который, как обычно, немного заедал и сам возвращаться на место не хотел. Приходилось его обратно «подсовывать». – Павел Олегович отдельно со мной поговорил, попросив одеться по высшему разряду. Сегодня к нам приезжает проверка, и он очень переживает, как бы его ни сместили с должности начальника филиала.

Муж хмуро оглядел меня с ног до головы.

– У Олеговича проблемы, а он хочет выехать на твоей симпатичной мордашке? Пусть сам себе лицо «рисует» и юбки надевает. Я уже говорил, юбки дома носи. Особенно такие короткие.

– Она до колен! – возмутилась я.

– Когда сидишь – она поднимается выше. И не нужно мне упоминать, что ты за столом сидишь. Кому надо, тот твои ноги разглядят. Ты, вообще-то, секретарем работаешь, а не… в эскорте. С чего это Олегович тобой решил умаслить москвичей? Или он тебе любовника решил подобрать, раз нравоучения на мой счет ты не воспринимаешь?

Я возмущенно уставилась на мужа.

– Вов, ты в своем уме? Какого любовника? Какой эскорт? Ну, недолюбливает тебя Павел Олегович, но и тебе не нужно на каждом корпоративе сожалеть, что я ушла с должности продавца в магазине на должность секретаря. Он меня, вообще-то, ценит.

– И я тебя ценю. А ты не обязана каждый раз защищать старого пердуна, – фыркнул муж. – Продолжала бы работать в магазине, ничего бы с тобой не случилось. Но нет, захотелось в офис попасть, чтобы короткие юбочки носить…

Я застонала, пряча лицо в ладонях. Этот разговор у нас происходил уже даже не в двадцатый раз и никакого смысла не имел. Я категорически не собиралась за ту же зарплату работать по десять часов, стоя на ногах, а Вова был уверен, что свои деньги я получаю только «крутя попой» перед клиентами Павла Олеговича.

Хорошо хоть самого начальника он в интересе ко мне не обвинял, тому было хорошо за пятьдесят, и он с первой встречи относился ко мне как к дочери, иногда излишне сильно опекая.

– А знаешь, – вдруг поговорил Вова, проследив за заехавшей на территорию парковки иномаркой, – если тебе нечего скрывать, смывай макияж.

Я удивленно хлопнула глазами.

– Да какой макияж? Я только тушью воспользовалась и блеском губы помазала. Что, по-твоему, выглядит вызывающе?

– Да все! Ресницы длинные слишком, а губы аж светятся, настолько розовые. Ты хочешь, чтобы мужики от тебя глаз не отводили?.. Нечего замужней женщине перед незнакомыми губы так красить, тем более перед москвичами. Или обратно в столицу захотелось?

Вова нагнулся и достал из переполненного всяким хламом бардачка пачку салфеток.

Я молча достала одну и с силой провела по губам.

Хорошего настроения, появившегося из-за прекрасной весенней погоды – как не бывало.

Последнее время Вова, как с цепи сорвался. В любом моем жесте, в любой улыбке или в рассказе о коллегах он видел неприличные намеки.

Он и раньше просил меня поменьше выделяться из толпы, а на платья смотрел как на личных врагов. Но на прошлой неделе Вова вышел за любые рамки, устроив скандал, после того как я задержалась на работе, помогая готовиться к проверке... Тогда он прямо на моих глазах изрезал и выкинул платья, которые ему казались слишком легкомысленными...

Я вложила в требовательно протянутую руку салфетку.

– Вот и молодец, Машенька, – довольно улыбнулся он мне и, подтянув поближе, чмокнул меня в щеку.

На моем лице появилась неискренняя улыбка.

Проглотив вопрос: «Ну теперь-то ты доволен?», – я потянулась к ручке двери, собираясь попрощаться с мужем, но он неожиданно положил мне руку на колено.

– Что-то я их раньше не видел. Кто это?

Я непонимающе осмотрелась, заметив идущих от припаркованной иномарки мужчин. Уверенных, широкоплечих, одетых в строгие, будто сшитые ровно под них костюмы. Да, от местных работников они отличались и сильно!

– Наверное, это из проверки, – нахмурилась я, понимая, что офис к их приходу еще не готов.

Мы ждали их позже, хотя бы через пару часиков, а они, оказывается, ранние пташки!

Я схватилась за ручки нашей поддержанной приоры, но тут Вова неожиданно поймал меня за руку.

– Отдай свою помаду.

– Что? – с недоумением переспросила я.

– Помаду или блеск, неважно. В общем, то, что ты так спокойно сейчас с губ стерла. Думаешь, я не понимаю, что ты поднимешься в офис и опять накрасишься? Отдавай.

– Да не буду я так делать, раз ты против! Вов, отпусти, мне бежать надо…

Глаза мужа нехорошо сверкнули.

– Отдавай, – произнес он спокойно и холодно, но таким тоном, что я поняла: спорить бесполезно.

Я с досадой распахнула сумку. Я ведь и правда не собиралась краситься, но поведение Вовы переходило все рамки!

Недавно муж сообщил, что его лучшему другу изменила девушка. И я честно старалась относиться с пониманием к закидонам Вовы и его обострившейся ревности, но сколько раз повторять, что она – не я?!

Пока я, борясь с возмущением, пыталась найти блеск, рука мужа сама просунулась в сумку, и, схватив необходимое, Вова открыл дверь.

– Куда ты?!

Ничего не понимая, я выскочила за ним следом, и в ужасе замерла, когда муж с размаху закинул мой блеск в мусорку.

– За что?!

– Чтобы даже думать было неповадно. И чтобы с первого раза выполняла требуемое, –рыкнул он. – Все настроение испортила! Как представлю, что ты перед этими костюмами красишься, и как им весь день улыбаешься… – Вова некрасиво сплюнул на пол. – И еще. Вечером зайдет Ира. У нее вопросы по программированию. Ясно?

Я машинально кивнула.

Спорить не хотелось. Хотелось по-глупому разреветься и пожалеть себя вместе с новеньким, практически неиспользованным блеском.

Вот почему Вова себе напридумывал, а страдаю я? Я что, недостаточно проявляю свою любовь, раз он так боится измены с моей стороны?..

– И не задерживайся. Я не буду прерывать занятия, чтобы поздороваться с тобой. Это непрофессионально, – сообщил он, перед тем как развернуться и уйти.

– Я постараюсь не задерживаться, – безрадостно сообщила я его удаляющейся спине.

Грустно проследив, как муж садится в машину, я повернулась к входу в здание и… И едва не налетела на блондина, идущего мне на встречу. На «Костюма», как его назвал Вова.

– Простите. Вы в порядке? – улыбнулся он, увернувшись в последний момент.

Я чуть было не кивнула, но тут блондин посмотрел вначале на мусорку, потом на отъезжающую приору моего мужа.

– Д-да… – отозвалась я, судорожно размышляя, что «москивч» успел услышать.

В голове все смешалось, и я, хоть убей меня, не могла вспомнить, что Вова говорил в машине, а что уже на улице… Стыдоба какая…

– Буйный брат? – с легкой насмешкой в голосе поинтересовался зачем-то блондин.

Я замешкалась.

Ужасно не хотелось признаваться, что это не брат «буйный», а муж…

– Да, – брякнула я, не подумав, и тут же смутилась собственного поступка.

А блондин, будто именно этого ответа и ждал, расплылся в улыбке и, подхватив мою руку, вдруг поцеловал кончики пальцев.

– Тогда очень приятно с вами познакомиться. Никита.

«Да»? Зачем я сказала: «да»?

Может, прав Вова в своих подозрениях?.. Я заигрываю с посторонними мужчинами, пусть и неосознанно?

– Я… Мне пора идти, – смущенно вырвала я свои пальцы у Никиты и тут же спрятала их за спиной.

Никита чуть насмешливо улыбнулся, проследив за моей рукой.

– А вы представиться не хотите? – произнес он странным, практически мурчащим голосом.

Никогда еще не чувствовала себя… так.

Одновременно мне было стыдно за свой ответ и… приятно, что на меня обратили внимание. Причем кто. Не голодный студент, подошедший к девушке то ли чтобы познакомиться, то ли чтобы она угостила его пирогом… как было со мной в случае с Вовой. А взрослый, уверенный в себе мужчина… Симпатичный и…

И в этот раз все точно не закончится отчислением с первого курса института, свадьбой спустя полгода и ипотекой на ближайшие восемнадцать лет…

Я тряхнула головой, приходя в себя.

– Нет, не очень, – произнесла я, сжав для уверенности руки за спиной. – Простите, я опаздываю.

Больше не говоря ни слова, я, не поднимая головы, обошла Никиту и направилась к входу.

И только поднявшись по высоким ступеням на третий этаж, я поняла. какую глупость совершила.

Если я не ошиблась, и Никита действительно приехал к нам с проверкой, то он все равно узнает, как меня зовут, и мы продолжим общение… Надо было не убегать, а сказать, что я уже два года как замужем!

Теперь он подумает, что я флиртую…

Решено, как только встречу его, сразу же скажу о замужестве!

Я толкнула дверь в небольшую приемную, где располагался мой стол, и тут же встретилась лицом к лицу с Павлом Олеговичем, подошедшим к кофемашине.

– Здравствуй, Машенька. Раз пришла, приготовь мне кофе, – улыбнулся он мне и, окинув взглядом, похвалил. – Чудесно выглядишь. Говорю же, юбочки тебе к лицу. И не слушай своего мужа. Ты слишком молода, чтобы надевать на себя бабкинские тряпки и застегивать блузки на все пуговицы. И вообще, что это за муж такой? Надо же. Не хочет, чтобы жена хорошо выглядела! Ты подумай, может, с ним что-то не так? Понимает, что при прямой конкуренции он из себя ничего не представляет?

Я вздохнула, заправив прядь волос за ухо. Да, Вова не любил моего начальника, а тот со всем пылом отвечал ему взаимностью…

– Не нужно, Павел Олегович. Он хороший, – произнесла я, начиная расстегивать пальто.