Читаем Лучшая подруга онлайн бесплатно

Вечереет. Очередной суматошный летний день подошел к концу, и люди торопятся закончить дела и лечь спать: утро в деревне начинается рано. Лишь неугомонная молодежь словно забыла о сне: то и дело вечернюю тишину разрывает звонкий девичий смех или рев мотоцикла, несущегося к приземистому зданию на окраине деревни – сельскому клубу. Молодежь собирается на танцы.

У калитки, возле маленького домика, полускрытого густо разросшейся черемухой, стоят девушка и молодой человек.

– Сереж, за что ты со мной так?

Вопрос остался без ответа. Сергей продолжал курить, даже не глядя на стоящую перед ним девушку. Та, последним усилием воли сдержав слезы, снова заговорила:

– Ты же сказал, что любишь меня… Замуж звал…

– Передумал.

– Что?..

Сергей, наконец, отбросил окурок и посмотрел девушке в глаза:

– Ты оглохла? Я передумал. Ты больше меня не интересуешь.

Он отвернулся и, сунув руки в карманы, пошел прочь. Девушка еще несколько мгновений смотрела ему вслед, потом, спрятав лицо в ладонях, села на крыльцо и разрыдалась. Но спокойно выплакаться ей не дали. Хлопнуло окно и раздался звонкий мальчишеский голос:

– Мам, а Дашка снова ревет! Дашка – нытик, рева-корова!

– Отвяжись от сестры, не видишь – ее хахаль бросил!

В пьяном женском голосе слышалось не сочувствие, а скорее злорадство.

– Спасибо, мамочка, за поддержку!

Девушка вскочила и бросилась бежать по узкой тропинке, ведущей через поле к реке. Там, на крутом угоре, она наконец остановилась и отдышалась.

Сергей начал ухаживать за ней еще ранней весной, но только в начале лета она поддалась на его уговоры и согласилась с ним встречаться. Слишком много девушек и в деревне, и в соседнем поселке заставил он плакать. Слишком часто о нем говорили, как о жутком бабнике. Каким счастливым он казался, когда она впервые разрешила проводить себя домой после дискотеки! Она даже подумала, что пришел конец его подвигам бабника, что он встретил свою единственную и неповторимую. Ее. Как же глупа она была!

Даша опустилась в траву и села, обхватив руками колени. Плакать больше не хотелось. Первый шок прошел, осталась лишь легкая грусть.

Словно ветер прошептал в траве:

– Даша!

Девушка вздрогнула. Она и не заметила, что солнце уже село и наступила светлая летняя ночь.

– Даша!

Шепот раздался уже ближе. Даша обернулась и увидела тонкую фигурку, словно плывущую через море высокой травы. Полностью погруженная в свои мысли, она даже не сразу узнала ее. Лишь когда девушка подошла совсем близко, Даша вспомнила:

– Алена? Откуда ты здесь?

Девушка улыбнулась и села на траву рядом с Дашей:

– Из города. В отпуск приехала, к бабушке. Ты не узнала меня? Неужели я настолько изменилась?

Даша смутилась:

–Столько лет прошло…

Алена рассмеялась:

– Всего семь лет! По-моему, ты за это время изменилась гораздо сильнее: когда я уезжала, ты еще совсем девчонкой была, только-только на танцы бегать начинала. А теперь вон в какую красавицу выросла! Наверняка от женихов отбоя нет!

На глаза Даши снова навернулись слезы. Алена обеспокоено посмотрела на нее:

– Что случилось?

– Он бросил меня…

– Кто?

– Сережка… Сказал, что я ему надоела…

– Какой Сережка? Уж не Семенов ли?

Даша кивнула и разрыдалась. Алена обняла ее за плечи:

– Успокойся. Даю тебе слово, что через месяц он в ногах у тебя валяться будет, а ты еще подумаешь, простить ли его. А сейчас… Пойдем-ка на танцы. Посмотрим на местного донжуана!

Даша вскочила на ноги:

– Пойдем! Только… Блин…

– Что такое?

– Мне домой зайти надо: накраситься, переодеться. А там мама с братом еще не спят. Опять доставать меня будут. Может, как-нибудь в другой раз?

Алена нахмурилась:

– Другого раза может и не быть. Я еще не знаю, сколько здесь пробуду. Вот что: давай ко мне заскочим! Мои вещи должны тебе подойти, подберем что-нибудь и накрасим тебя. Хотя, на мой взгляд, ты и сейчас прекрасно выглядишь!

Хутор, где жила бабушка Алены, Василиса Сергеевна, или баба Вася, как звали ее в деревне, находился совсем недалеко, отделенный от деревни неглубоким оврагом да зарослями молодого березняка. То есть, если идти ровной дорогой, через поле, то пришлось бы потратить около часа. А вот если перелезть пару заборов, да перейти по узенькому бревнышку ручей, то и двадцати минут вполне достаточно. Девушки, конечно же, выбрали короткую дорогу.

– Даш, ты не шуми только, бабушка спать уже легла. Она в последнее время неважно себя чувствует, почти все время спит…

Даша передернула плечами: несмотря на теплый летний вечер, от дома тянуло холодом и сыростью.

– Я думала, ты сегодня только приехала…

Алена тихонько рассмеялась – как горсточка серебряных монеток рассыпалась – и тут же зажала себе рот ладошкой.

– Нет, просто в деревне еще не появлялась, бабушке помочь надо было. Она без меня так постарела, совсем одной ногой в могиле стояла… Еще бы немного – и я б уже не успела.

– Не успела – что?

– Увидеть ее, конечно.

Даша сорвала тонкий стебелек травы, дожидаясь, пока подруга откроет тяжелую дверь дома. Сколько она помнила – дверь всегда открывалась с противным скрипом, сегодня же она открылась совершенно бесшумно, обдав девушку очередной волной холода.

– Знаешь, Ален… Ты только не обижайся. Тут по весне слухи пошли, что умерла ты. То ли убили, то ли в больнице – никто толком не знал. Вот после этого баба Вася и слегла.

Алена отмахнулась:

– Знаю. Случилось там… Много всего случилось. Потом расскажу как-нибудь. А сейчас – тихо!

На цыпочках девушки пробежали темные сени и по деревянной лестнице поднялись на чердак: там, в крохотной комнатке с единственным окошком, сейчас плотно занавешенным, и жила Алена, когда приезжала в гости к бабушке.

Даша в нерешительности остановилась на пороге: в комнате было совершенно темно. Ее подруге темнота, видимо, ничуть не мешала: из глубины комнаты доносился еле слышный шорох, скрип и позвякивание. Наконец вспыхнул слабый огонек: Алена поставила на столик старую керосиновую лампу и обернулась к Даше. В слабом свете глаза девушки отливали серебром.

– Проходи, присаживайся. У меня с проводкой что-то, пока еще руки не дошли починить.

Даша прошла в комнату и присела на край узенькой кровати. Алена увлеченно рылась в шкафу, чуть не ежесекундно вынимая что-то из его глубины, и бросая это на кровать. Как ни странно, получалось это у нее практически бесшумно. Наконец она прикрыла дверцы шкафа и вернулась к подруге, критически оглядывая то ее, то ворох одежды на кровати:

– Пожалуй, платье… Джинсы – это как-то простовато… – она извлекла что-то из кучи и протянула Даше:– Одевай!

– Но как? Здесь же темно совсем, я ничего не вижу…

– Как, как… А как мы собирались, когда на меня бабушка разозлилась и гулять запретила?

Даша хихикнула: теперь настал ее черед зажимать рот ладошкой. Действительно, в прошлый приезд Алены бабушка сильно рассердилась на нее за что-то, и запретила ходить гулять по вечерам. Тогда Даша тоже пробиралась к подруге тайком, и собирались они даже не при свете керосинки – практически в полной темноте. Девушка расправила платье: оно было светлым, лишь слева у ворота что-то темнело.

– Ален, а тут, кажется, пятно…

Та обернулась с быстротой молнии и выхватила у ошарашенной подруги платье: – Извини. Я не то хотела тебе дать, – она протянула другой сверток, более темный, а платье с пятном, подозрительно напоминавшим кровь, отправилось обратно в шкаф.

Пока Даша переодевалась, Алена достала откуда-то босоножки на невысокой платформе, узкий серебристый пояс и цепочку с подвеской в виде полумесяца, окруженного звездами, после чего довольно кивнула:

– Ну, вот мы и готовы. Без косметики обойдемся, пожалуй. Можно идти.

– Витек! Это кто такая?

Витек обернулся и посмотрел на девушку, на которую указывал Сергей.

– Эта? А черт ее знает. Может, с поселка, а может, к кому-нибудь с хуторов приехала. Ты у своей Дашки спроси. Они вместе пришли.

Сергей сплюнул сквозь зубы и отбросил окурок щелчком в придорожную канаву:

– Я Дашку сегодня послал.

– Как это послал? А я думал, у вас все серьезно…

Сергей зло засмеялся:

– Индюк тоже думал – додумался. Сколько раз повторять? Серьезные отношения – это чушь собачья. С пацанами не побухать, с девчонками не пообщаться… А уж если трахнешь какую, да твоя узнает – сразу истерика, слезы, сопли… Дашка мне давно надоела. Поцелуйчики да обжиманки достали, трахаться не дает… Дура закомплексованная. На кой она мне нужна? А вот с этой красоткой, пожалуй, и зажечь можно. Сразу видно, что не такая недотрога, как эти деревенские курицы.

Сергей обернулся и схватил за плечо проходящую мимо девушку. На Дашу, идущую рядом, он даже не посмотрел:

– Привет, красавица!

Девушка обернулась и резанула Сергея насмешливым взглядом серых глаз:

– Привет, Сережа!

Парень удивился:

– Разве мы знакомы?

Алена засмеялась:

– Короткая же у тебя память! Вот твоя девушка меня почти сразу узнала.

Сергей хмуро глянул на Дашу, стоящую рядом с ней:

– У меня нет девушки, – и тут же снова повернулся к Алене – Может, напомнишь имя? По имени я сразу узнаю.

Алена насмешливо улыбнулась:

– Так вспоминай. Или вон у друга спроси, он-то меня узнал. Так ведь, Витек? – не дожидаясь ответа, она обняла Дашу за плечи и прошла мимо ребят в клуб. Сергей обернулся:

– Витька!

Тот стоял, ошарашенно глядя на закрывшуюся за девушками дверь.

– Витька, блин! Кто она такая?

– Аленка это, с хутора, внучка бабы Васи. Только вот…

– Что – только?

– Говорили, что умерла она, еще весной…

Сергей пожал плечами:

– Мало ли что говорили. Может, просто болела серьезно. Вон, до сих пор белая, как смерть.

Когда горизонт начал бледнеть в предчувствие скорого рассвета, девушки вышли из душного и шумного клуба на улицу.

– Ну все, Даша, пора по домам. Ты же знаешь, как рано бабушка просыпается. А я ведь не предупредила ее, что ухожу. Тем более, что иду на всю ночь.

– Да брось, Ален! Неужели она не догадалась, что ты убежишь на танцы?– Даша со смехом обмахивала раскрасневшееся от танца лицо руками, – Надо же, сто лет так не танцевала! А ты вон все такая же бледная! Неужели не устала даже?

Алена тоже засмеялась: – Ну что ты, конечно, устала! Просто я теперь почти всегда бледная. С кровью что-то после… Ну не важно это.

Даша перестала смеяться и внимательно посмотрела на подругу:

– Ален, что все-таки с тобой случилось? Может, расскажешь все-таки?

– Хорошо. Но – завтра. Давай вечером встретимся там же, на реке?

– Ладно! Во сколько?

Алена задумалась: – Ну, не знаю даже… На закате, может? Или даже чуть попозже. Дел дома много. Ты же видела, что там творится. Одной уборки на полгода! А сейчас действительно уже пора по домам. Только кавалеров дождаться надо. А то негоже таким красивым девушкам одним до дома идти.

Словно в ответ на ее слова из дверей клуба, смеясь и переругиваясь, появились Сергей с Витьком. Витек первым заметил девушек: – Девчонки! Вы что, уже домой? До закрытия еще долго!

Алена засмеялась: – Долго? Пара часов всего! А нам действительно уже пора. Проводите?

Сергей отпихнул Витька и взял Алену под локоть: – Пойдем, красавица!

Та засмеялась и легко вывернулась из его рук:– Нет, дорогой, ты пойдешь с Дашей! А меня Витя проводит. Правда, Витек?

Тот боязливо покосился на друга и буркнул: – Ладно, провожу.

Девушка снова засмеялась: – Вот и чудно! Пойдем, Витя!

– А с чего ты решила, что я с ней пойду? Я только тебя проводить вызывался. Не хочешь – и ладно. Тогда я обратно в клуб.

– Неужели ты допустишь, чтоб девушка шла домой одна?

Слова Алены застали Сергея уже в дверях. Он остановился, закрыл двери и обернулся к Даше: – Пойдем.

Она изумленно посмотрела на него, потом перевела взгляд на подругу. Та подмигнула ей и махнула рукой: иди, мол.

Всю дорогу Сергей молчал. Лишь у крыльца дома буркнул: – До завтра,– и неловко чмокнул в щеку, как в начале лета, когда только встречаться ней. Даша провожала его взглядом, пока он не повернул обратно к клубу, и лишь потом сняла босоножки и осторожно, чтоб не разбудить родных, приоткрыла дверь.

Для возвращения домой Алена выбрала долгую дорогу, через деревню и по тропинке через поля. Пока шли, она не замолкала ни на минуту, рассказывая какие-то истории из городской жизни, а когда тропинка свернула в березовую рощу, вдруг остановилась и повернулась к Витьку: – Витя, я красивая?

Тот лишь кивнул, не отрывая взгляда от девушки.

– Ну так поцелуй меня!

Не дожидаясь его реакции, Алена сама обхватила руками его затылок и впилась в губы долгим, жадным поцелуем. То ли от такого неожиданного напора, то ли от выпитого в клубе у Витька вдруг закружилась голова. Он споткнулся о какую-то корягу, торчащую из земли и упал, чуть не уронив вместе с собой и Алену. Та рассмеялась: – Эх, кавалер… Зачем пить-то столько? Еще и губу разбил. Вытри кровь-то!

Витя прикоснулся к губе и посмотрел на пальцы: действительно, кровь! Может, прикусил, когда падал?

– Пойдем, кавалер! Бабушка заждалась.

Витек встал и, отряхиваясь, пошел вслед за девушкой.

Вскоре тропинка оборвалась, упершись в покосившуюся калитку. Алена просунула тонкую кисть между посеревшими деревянными планками и подняла щеколду. Калитка распахнулась. Тотчас же к пришедшим метнулись две тени, и Витек испуганно отступил, увидев огромных черных собак. Но Алена лишь рассмеялась и потрепала одну из собак по голове:

– Не бойся, Витя, они не тронут… Пока я не попрошу. Это я бабушке сторожей привезла, чтоб не так страшно ей было жить тут одной, на отшибе. Ну, спасибо, что проводил. В дом зайдешь?

Витек помотал головой: – Не… Я, Ален, пойду. Поздно уже.

Девушка улыбнулась: – Ну, как хочешь! Но ты хоть с бабушкой поздоровайся!

От крыльца к калитке, протягивая к парню руки, шла старушка. Витек с трудом узнал ее: «Баба Вася! Как же она постарела! И худая, как тростинка…» Он шагнул навстречу ей, обнял, и вдруг почувствовал острую боль в шее. Оттолкнув старушку, он увидел, что по подбородку той струится кровь и, перепугавшись, бросился прочь от хутора. Убегая, он слышал звонкий голос Алены, отчитывающей бабушку:

– Бабушка, ну я же просила тебя: осторожнее, не спеши… Не переживай, он к нам еще вернется!

Утром Сергей встал поздно. После выпитого накануне сильно болела голова. Проводив Дашу, он до самого закрытия сидел в клубе, пил и ждал возвращения Витьки. Но тот так и не появился. Сергей вышел на кухню: ни матери, ни отца уже не было. Мать наверняка на работе, а отец… Во время нередких ссор мать все чаще говорила, что сын весь в отца: ни работы, ни помощи по дому, только пьянки и скандалы. Так что, скорей всего, отец где-то с друзьями, такими же лодырями, как и он. И не важно, как называется сегодняшнее мероприятие: рыбалка, помощь с мелким ремонтом кому-то из соседей или что-то еще – итог один: пьянка.

Сергей включил чайник, достал сигарету (отметив про себя, что она – последняя), и вышел на крыльцо. Все – таки, что-то он взял и от матери: оба не терпели табачного дыма в доме, в отличие от отца, равнодушного к таким мелочам. Равнодушного ко всему, кроме выпивки.