Читаем Лучик онлайн бесплатно
Пойди к муравью,… посмотри на действия его, и стань умнее…
Утончается под весенними лучами солнца слой снега и из‑под него показываются различные растения.
Вытаял лист папоротника. Удивительно зеленый!
А осенью все папоротники казались мне коричнево-желтыми, поникшими.
Еще в лесу царит зима, утопаешь по колена в снегу. Еще апрельский ручей по утрам оказывается под ледяной коркой…
А он уже появился на опушке — первый весенний чудесный цветок подснежник. Яркий и неожиданный среди темной от влаги земли, среди снегов. Раскрыл сочные лепестки. Сама нежность. Сама смелость. Ведь завтра наверняка вновь ударит заутренник…
Но улыбается солнцу и миру голубой огонек. Сколько же силы в этой голубой нежности!
Все черное воспринимается нами обычно как мрачное. Но очень радостно видеть первый раз на тающем весеннем снегу черного грача, почти такого же по цвету скворца, пробующего голос на березовой ветке.
Выросла сосулька под крышей дома. Дни стояли скучные, серые. Такой же невзрачной выглядела и она. Никто на нее внимания не обращал.
Но вот засияло солнце. Заиграла сосулька всеми цветами радуги. Заискрилась от радости. Стала неописуемой красоты. Глаз от нее не оторвать.
Чему радуется? Ведь тает. Может совсем пропасть…
Ну и что, если пропадет! Зато как красиво при солнце жила!
Бежит через снега беззаботный весенний ручей. Откуда бежит и куда? Почему так спешит?
Пошел я вдоль ручья. Ведет он меня через поле. Мимо березовой рощи и соснового бора с островками снега в тени. Петляет по низинке. Весело играет упругими струями.
Присмотрелся к ручью. Стремительно несется вода. Бурно вздымается, силясь вырваться из русла. Кружит водоворотами. Почему я решил, что играет ручей? Что он беззаботен? Наоборот, — он работает. И струи — мускулы его, напряженные до предела.
По сравнению со сверкающим под солнцем снегом неприятно смотрится обнажившаяся пахота. Угольно черная, раскисшая. Не пахота, а грязь, перемешанная с навозом…
Но какой отличный хлеб родит эта «грязь» осенью.
Привычна для весны песня жаворонка. Вроде бы нет в ней ничего необыкновенного.
Но если вы перестали ею восхищаться, то уже не удивит вас и ничто другое.
Что может быть приятного в песне глухаря? В этом примитивном не то пощелкивании, не то постукивании, поскрипывании.
Но когда эту песню слышишь впервые, и знаешь, что вряд ли удастся услышать ее еще раз, она становится очень приятной для слуха и дорогой для сердца.
Одни птицы устраивают гнезда где‑нибудь в укромном уголке. Другие — селятся колониями. Почему так?
Да, видимо, потому, что кому‑то нравятся покой и тишина, а кому‑то — веселый гам, от которого больше уверенности в своей защищенности.
Как же примитивно грачиное гнездо! Кое‑как уложенные друг на друга ветки, да хилая подстилка из кой — чего. Наверное, очень неуютно птенцам в таком гнезде. Продувает со всех сторон.
Но каким бы ни было гнездо — это дом родной. И каждую весну птицы вновь и вновь возвращаются к нему.
На льдинах, выдавленных на берег с озера ледяным полем и ветром, сидят вороны. Важно посматривают по сторонам. Раньше они сидели на ровном ледяном поле. Теперь каждая старается выбрать место повыше.
Две вороны не поладили. Более сильная прогнала соседнюю с самой высокой льдины.
Неужели и вороны не лишены тщеславия?
Прилетели утки. Разбились на пары. Куда ни пойдешь, поднимаются с шумом — тяжелый нарядный селезень и серенькая уточка. Поднимаются из ручья, канавы, болотца, просто из лужи, разлившейся по лугу. Уносятся, громко хлопая крыльями.
А этот селезень, суматошно закрякав, взлетел из‑за придорожных кустов один. Неужели не нашел себе подружку?
Пока я стоял раздумывая об этом, кто‑то за кустами шевельнулся. Выплыла на чистое место аккуратная, словно точеная уточка. Крылья разрисованы узорами. Оказывается и утки нарядны. Только это не видно издалека.
Очень приятная уточка. Смотрит на меня бусинкой глаза. Просто. Доверчиво. Посмотрела. Начала кормиться. Смелая!
Любуюсь уточкой. Жду, когда вернется селезень.
Не вернулся. Бросил с перепугу свою подружку.
Еще на березе не распустилась листва, чтобы могла она покрасоваться перед другими. Скучная стоит береза. Невзрачная. К тому же весь день ее холодным дождем поливает. Совсем березе нехорошо.
Вырвалось из‑под туч веселое солнце. Ярким светом залило, преобразило все вокруг. Похорошела и береза. Мокрый ствол заискрился бело — розовым. На ветвях за сверкали гирлянды капель.
Но в несколько минут зашло солнце. Опять все поблекло вокруг, стало серым. Вновь потускнела и береза.
Яркими золотыми шариками украсилась ива — бредина. В каждом искрятся, переливаются радостные солнечные лучи.
Обошел иву. Посмотрел на шарики с другой стороны — обыкновенные пуховики, серые и невзрачные.
Очень важно с какой стороны посмотреть.
Быстро мчатся автомашины. Стремительно проносятся мотоциклисты. Над дорогой — огромное небо, по которому возвращаются с юга птицы. Мне навстречу — приветливый ветер. Зашуршал у обочины прошлогодней травой. Покатил по асфальту выцветший березовый лист… Ползет божья коровка… Пролетела желтая бабочка…
Я иду пешком!
Качается старая одинокая сосна. Скрипит на ветру. Словно жалуется одинокий усталый человек. Над сосной стремительно мчатся облака. Пролетела утка с селезнем. Широко распластав крылья, плывут два журавля. На бьющейся на ветру ветке весело распевает зяблик…
Среди серых луговин — сочная зелень озимого поля. Подняв хохолок, побежал, словно поплыл чибис. Взлетел, затрепыхал крылышками, зазвенел серебряным колокольчиком жаворонок.
Я спугнул птиц, оторвал их от дел. А что нужно мне, идущему куда глаза глядят?… Эта земля, эта зелень, эти низины, эти встречи…
У большинства птиц весной радостные голоса. А вот тетерева ведут себя странно. Не поют, а бормочут сердито.
Сидит косач на верхушке березы и ворчит на всю округу.
Наверное, считает, что сердитый выглядит более важным.
Токующие турухтаны очень похожи на плясунов. Соберутся кучкой где‑нибудь на бугорке среди болот. Распушат свои разноцветные воротники. Выпятят грудь колесом. И… понеслись в буйном танце.
Очень азартно пляшут. Наскакивают друг на друга. Каждый стремится подпрыгнуть повыше, обойти соперников в резвости. Для кого так стараются?
Для самочек, которые с интересом наблюдают за ними, расположившись вокруг. Выбирают себе кавалера.
Неужели, чтобы понравиться, нужно вывернуться из себя?
На лугу гуляет заячья свадьба. Ее справляют зайчиха и два зайца.
Из кустов, прямо на меня, выпрыгнул еще один. Застыл в недоумении. Что делать? Не повернуть ли обратно?
Посидел, соображая… Поскакал мимо Меня к зайчихе.
Даже у зайца желание любви сильнее здравого смысла.
Голубое настроение
Голубое нежное небо. Голубое спокойное озеро за голубой белизной берез. Празднично голубая россыпь подснежников в придорожных кустах… Радостно голубое настроение в душе.
Не выдержал. Совершил подлость. Принес из леса цветок сон — травы. Он только — только поднялся из чуть отогревшейся земли. Не раскрылся еще. Но уже хорош! Мягкий. Нежный. Бархатистый.
Дома поставил зеленый росток в стакан с водой. Он выпрямился. А на следующий день зацвел.
Какая сила жизни! Ведь оторван от родных корней. Обречен на гибель. И все равно цветет.
Слышно как в тишине падают с тополя на землю створки почек: «Шпок… Шпок…».
И волнующе сладко пахнет распускающейся листвой.
Замечательно пахнет цветущая черемуха. Едешь на велосипеде, и запахи, по мере того как проезжаешь мимо одного дерева, другого, накатываются на тебя волнами. Приятный запах — та же красота.
Очень разные сегодня облака. Те, что расположены выше, — кучевые, эффектно пышные, ослепительно белые. Те, которые ниже — продолговатые, рваные, темные. Верхние плывут спокойно, величаво. Нижние бегут быстро, торопливо.
Буйно пошло в рост все пригретое солнцем. Луг из серого превратился в дымчато — зеленый. Дымчато — салатными, расплывчатыми стали кусты и деревья, особенно дальние. Дымка из свежей зелени окутывает растущие на краю леса одинокие темные сосны и почти черные ели…
Идет дымчато — зеленое пробуждение природы.
Удивительна в своей откровенности молодая зелень. Каждый листик просвечивается солнцем насквозь. Каждый светится изнутри, обнажая свои тончайшие прожилочки.
Куда деваются эти свежесть и откровенность потом, когда листья повзрослеют?
Солнце ушло за стволы берез. По земле разлилась густая тень.
Среди этой черноты, перед тем как погрузиться в нее, радостно светятся в последнем луче колокольчики ландыша.
Так азартно поет соловей! Подошел к нему почти на расстояние вытянутой руки. Он косит на меня испуганным глазом, но песню прервать не может.
Наконец, пришел в себя. Слетел под куст. Забегал с жалобным попискиванием по земле, обиженный, что ему помешали.
Действительно, не следует мешать тому, кто поет хорошо.
В ольховой рощице легкий полумрак. Сквозь сетку листьев прорвались солнечные лучи и рассыпались по траве веселыми зайчиками.
Такие же веселые и желтые огоньки купальницы во множестве поднявшиеся из травы.
Радостной толпой высыпали на луг одуванчики. Сразу преобразился луг. Стал солнечно — веселым.
Очень дружны одуванчики. Дружно вместе цветут. Дружно меняют желтые плоские шляпы на прозрачные шариковые…
Удивительные цветы. Их топчут. Их косят. А они каждый год снова появляются в изобилии.
Совсем одряхлела старая береза. Даже неудобно ее деревом назвать. Сучья отмерли и отвалились. Остался от березы один ствол. Да и тот весь трухлявый, изъеденный червяками да жуками. Вся береза в дуплах, трутовиках. Кора на стволе местами почернела, местами отпала. Вот — вот рухнет береза.
Но что‑то крепкое в стволе березы еще осталось. На единственном сохранившемся суку поднялись два высоких вертикальных побега. Словно выросли две молодые березки. Светлокожие. Нежнолистые. Тянутся к солнцу. Весело шумят листвой.
Держит их береза бережно, как на ладони. Отдает им последние силы. Чтобы радовались солнцу и ветру, жизни. Может и сама береза держится из последних сил только благодаря тому, что боится малышей уронить.
Какие поднялись сочные травы! Луг — как сказочный ковер! Чистоты и свежести необыкновенной! На эту девственность страшно ступить. Иду осторожно по краю.
Куда ни глянешь, всюду сочная зелень. Зеленым пламенем полыхает озимое поле. С ним соперничает просторный луг. Сочно зеленой стеной самых разных тонов и оттенков поднимается лес. Даже тихая речка, изгибающаяся вдоль него, кажется зеленой.
Кто придумал несуразное выражение: «Тоска зеленая?» Для меня зеленый цвет — это цвет радости, цвет жизни, цвет моей родины.
Какие великолепные облака! При ослепительной общей белизне они имеют множество полутонов и оттенков. Одни
— огромные. Другие — малюсенькие. Перемешались в небе в причудливой неимоверности. На первый взгляд — это хаос. Но лишь на первый. На самом деле все в небе гармонично. Ничто взгляду не мешает. Все только восхищает. И малое, и большое. Все будит воображение. Вот проплывает гордый лебедь. А это — танцующая дева. А это — голова седого старца. А это — доброе чудище.
Все в небе радостное, доброе… Этот хаос — ликующий.
Первые весенние цветы были в основном синие. Затем все вокруг заполонили желтые. Теперь куда ни глянешь — белое цветение.
Лишь в середине лета наступает разнотравье, когда перемешаны на лугах самые разные цвета.
Все цветущее земля старается возвысить над собою. И каждый луговой цветок стремится показать себя с лучшей стороны.
На эту красоту хорошо посмотреть не свысока, с высоты человеческого роста, а значительно ниже. Как только ляжешь в траву и станешь с цветущими травами вровень, увидишь то, чего до сих пор не замечал. Каждая травинка, листик, цветок откроются тебе по — новому.
Прилетел мохнатый шмель. Уселся передо мной на лист. Задними лапками почистил брюшко сверху. Затем — снизу. Таким же образом старательно обработал туловище. Привел в порядок голову. Пожужжал. И улетел.
Весна была обычной. Лето тоже ничем не выделяется, ни жарой, ни дождями. А луг родил огромное количество ромашек. Все бело кругом. Бело под ногами. Бело в низине. Бело на взгорке. Кажется, белое с луга поднялось в небо и плывет по нему сахарными облаками.
Никогда при моей жизни луг не был таким ромашковым. Видно, пришел его звездный час.
Словно синее озеро разлилось по поляне. Это поднялись в изобилии из густой травы высокие крупные колокольчики. Большие нежные лепестки цветов, опущенные вниз, словно ресницы, полуприкрывшие голубые глаза.
Вслед за огненно — бронзовым стволом запрокинешь голову к вершине высоченной сосны, и, словно на сказочном корабле, плывешь в небесной синеве вместе с белоснежными парусами — облаками…
Долго пробирался по лесным дебрям. Вышел к озерку.
В несколько ярусов от воды поднимается лес. Возле берега редкий тростник. Под водой чистый — чистый песок. Да и сама вода прозрачности необыкновенной.
Такой же чистый впадает в озеро ручей. Тоненький. Извилистый. И радостный.
Почему кажется радостным? То ли от солнца, уж очень солнечным выдался день? То ли от того, что бежится ему легко по чистому песку? А может доволен лесной ручей, что он такой маленький, питает такое большое озеро?
Неважное у меня было настроение, когда подошел к ручью. Устал. Заели комары. Но при взгляде на лесного малыша и я повеселел. Озеру несет ручей чистую родниковую воду. А со мной поделился своей радостью.
Сильный ветер быстро гонит облака. Они то открывают, то закрывают солнце. Освещенность местности от этого постоянно меняется.
На это лучше всего смотреть с высокого холма. Вот только что были темными ближние кусты и дальний лес. На их фоне эффектно смотрелся расположенный между ними освещенный солнцем луг. Теперь наоборот — луг потемнел, а высветился лес…
Когда облака небольшие, пейзаж особенно причудлив и многослоен.
Красива такая переменчивость.
Над протекающим через луг ручьем резвятся синие стрекозы. Трепеща крылышками, гоняются друг за другом.
