Читаем Ловушка ВсеВозможностей онлайн бесплатно

«Мария Лисицина, входите!» – загорелась инфострока экрана на двери онколога.

Маша, отпустив руку Максима, подошла к двери кабинета. Предательская дрожь в ногах не унималась. Обернувшись, чтобы заручиться жестом поддержки, поймала растерянно-тревожный взгляд и натянутую улыбку надежды, уверенно распахнула дверь. Терять ей было уже нечего. Опухоль головного мозга являлась метастазами запущенной 4 стадии рака легких.

Молодой человек отстраненно уставился на плакат – единственный бумажный носитель информации, который сохранился с незапамятных времен. Лягушка, перехватившая горло цапли в тот момент, когда та пытается ее проглотить. «Никогда не сдавайся!» – гласила мотивирующая надпись. Сколько раз за свои 33 года он проходил мимо таких плакатов и бордов? Считать, даже приблизительно, математическому гению и инженеру-радиотехнику сейчас не хотелось. Все мысли были заняты ожиданием и надеждой на положительный результат. Маша, пройдя очередной комбинированный курс лучевой и химиотерапии, перестала строить планы на их общее будущее. Макс тоже понимал, что сделано все возможное, и нужно надеяться на чудо.

То, что чуда не случилось стало понятно, как только истощенная фигура подруги появилась из распахнутой доктором двери. Он вел Машу под руку, приобняв за плечи. Козырек бейсболки, прикрывающей бритые волосы, повернулся на бок, желтушный цвет лица больше не скрывал ни тональный крем, ни румяна, так тщательно подобранные девушкой. Мария была редкой красавицей, и умело использовала макияж, подчеркивая все свои достоинства, а теперь, скрывая недостатки. Миндалевидные глаза цвета морской волны всегда искрились капельками янтаря, а пшеничные волосы отливали золотом на солнце, пахли лугом и медом, пухлые губы, чуть вздернутый нос и почти прозрачная кожа – такой была его Маша прежде, кровь с молоком. Сейчас от нее осталась только редко проскальзывающая улыбка в уголках губ.

Домой они возвращались молча. Маша изредка роняла скупые слезы, а в голове Макса набатом колокола звучали слова врача: «Все мы умрем от рака, только некоторые до этого не доживут».

– Ну что ж, посмотрим кто-кого, как говорил Мечников: «Нет непознаваемого, есть непознанное»! – не замечая, что произнес мысль вслух, Макс сделал крутой вираж, изменив направление движения, и припарковался у входа в свой НТЦ "Заслон" .

– Маша, пойдем, я тебя кое с кем познакомлю.

Визитной карточкой их предприятия был радиолокационный комплекс "ЗАСЛОН". И это читалось во всем, начиная со входа на территорию. Огромная объемная и полупрозрачная голограмма робота-охранника возникла из ниоткуда, преградив Маше путь. Макс молча отодвинул подругу и пролистнул слайд. Позволив оптикоэлектронному устройству с подключением к нейросетям считать с сетчатки его карих глаз доступ на самый высокий уровень секретности, добавил к собственному файлу снимок Марии. Теперь на груди охранника высветилось изображение красивой пары – брутальный шатен в стильных солнцезащитных очках и деловом костюме рядом с фантастически красивой девушкой в коктейльном черном платье. «Когда это было? Ах да, это мы с Машей на Новогоднем корпоративе. Тогда нас выбрали парой вечера.» – улыбнулся Макс своим воспоминаниям.

Дроны из службы охраны, не видимые человеческим глазом, давали о себе знать лишь еле заметными вибрациями – Маша с любопытством устремила взгляд на колебания воздуха в этот совершенно безветренный день. Метаматериал покрытия корпуса отклонял все лучи света, делая объект невидимым для окружающих, но подконтрольным системе обнаружения их РЛК. Это было одно из достижений в разработке которых участвовал Макс и его команда, а также и его пернатый питомец – ворона по кличке Линда.

Войдя в здание, Макс тут же направился к лифту. На верхних этажах, как любили шутить заслонщики, работали «земляне» – конструкторский сектор их производства полного цикла. Его же лаборатория находилась внизу, глубоко под землей. Двери лифта распахнулись, высветив на стене привычный маршрут пассажира.

– Нет, сейчас едем к биоинформатикам. – Отдал голосовую команду Макс, изменив направление на «Лабораторию Генной инженерии».

Их оборонка вышла на гражданский рынок медицинской техники еще 2022 году. Тогда-то и развернулась деятельность отдела генной инженерии. А в коллективе нашла свое место крылатая фраза, брошенная Максом: «Оборона должна быть как внешней, так и внутренней».

Через пару секунд они уже стояли на пороге огромного и необычно светлого для подземных строений помещения. Лабораторная посуда и оборудование, холодильники и центрифуги, ученые в белых халатах – ничего необычного. Лишь множество прозрачных перегородок из материала очень похожего на стекло, но мягкого при соприкосновении с телом включило Машин интерес.

– Это секретная технология, – улыбнулся Макс на вопрошающий взгляд подруги и, протянув руку сквозь «стекло», поздоровался с коллегой. – Это только цветочки, скоро ягодки увидишь.

Их работа интегрировала сразу несколько смежных направлений специалистов из разных сфер науки. Генетики и биоинженеры в тандеме с радиотехниками уже давно повернули русло физической составляющей медицины в пользу технической стороны. Так что оборонка работала по полной.

– Маш, этот отдел начал у нас работу в качестве экспертов, когда мы разрабатывали флагманский портативный СМАРТСКАН 15. Теперь мы без них никуда, как и они без нас. – Засмеялся Макс, помогая девушке присесть на полупрозрачный стул, который стал виден лишь когда они подошли вплотную к столу начальника отдела.

«Забавно, пластиковый и прозрачный на вид стул, а совершенно мягкий и комфортный, как мой пуфик» – отметила про себя Маша, устраиваясь удобно. Она уже догадалась, что разговор будет долгим.

– А сейчас Макс помогает нам с анестезиатором, – подхватил экскурс коллега в белом халате, – Андрей. А как Вас зовут, прекрасная дама сердца нашего всемогущего гения?

– Мария, – улыбнулась она в ответ. – Давненько не слышала комплименты в свой адрес. И что это за зверь такой – «Анестезиатор»? Анестезиолога знаю, с наркологом тоже знакома, а вот о таком впервые слышу.

– Где ты прятал от нас сие ангельское творение? – теперь уже обращаясь к Максу, оживился Андрей, и тут же, переключившись на вопрос Марии, продолжил:

– С этой штукой можно будет делать любую операцию без анестезии, имея доступ к любому органу. Изначально планировали его для людей с аллергией на наркоз, теперь с нашим открытием можно совсем исключить работу анестезиолога. Не буду грузить подробностями, секрет фирмы. – С улыбкой на губах, Андрей откровенно рассматривал Марию, буравя профессиональным взглядом из-под второй пары очков, надетых одни на другие.

Теперь она вновь почувствовала себя пациенткой, и отстраненно устремив взгляд в стену, потеряла интерес к беседе.

Макс с Андреем увлеченно спорили о чем-то, обсуждая результаты ее МРТ и сегодняшних анализов. Не замечая, что давно уже перешли с шепота на громкий спор, они вовлекли в него почти весь отдел. Пятеро сотрудников, включая лаборанта, уже толпились рядом.

«Биоинформатика, секвенатор, геном, мутация, ДНК, фрагментирование, модификация, амплификация, халькоген, биокатализатор, корреляция, валидность» – доносились обрывки их разговора, и лишь слово «рак…» – выдернуло Марию из мыслей ни о чем.

– Да, наша лаборатория получила инструмент точечного влияния на любое заболевание. Но… мы не испытывали этот метод на человеке.

– К черту вашу этику и деонтологию, беру ответственность на себя. – Макс ударил кулаком по столу и изображение снимков МРТ на экране покрылось зыбкой рябью. Такого с их техникой не случалось еще со времен жидкокристаллических мониторов.

В комнате наступила гробовая тишина. Казалось, даже практически бесшумная аппаратура перестала работать вовсе. Что там техника, сотрудники затаили дыхание, устремив взгляды на Андрея Игоревича. Звенящее молчание было знаком всеобщего согласия. И научный интерес сыграл в этом не последнюю роль.

– Хорошо, я проведу секвенирование, выявлю и исправлю поломку в структуре ДНК. Затем рассчитаю и сконструирую геном с заданными свойствами. Но ты же понимаешь, что никаких гарантий я дать не могу…

– По рукам! – перебил коллегу Макс, – я твой должник!

– Максим Александрович, я не имею права обнадеживать тебя, но сделаю все возможное. А ты, не забывай, что у нас на носу испытания анестезиатора. Исправляй техошибку в схеме, и решите вопрос сбоя его программы.

– Уже! Завтра вечером все материалы у тебя на почте!

Бокс, в котором Марии пришлось остаться на время исследования и лечения, больше походил на номер Люкс в пятизвездочном отеле. Релаксирующая музыка, кипельно-белое белье, свежесть утренней росы с легкой ноткой только что скошенной травы. Порой она даже ощущала дыхание морского ветра или речную прохладу. Тут даже бассейн есть. Огромные панорамные окна в пол и обзор города с высоты пятого этажа здания НТЦ. О том, что она находится в изоляции от внешнего мира говорила лишь стерильная чистота и кнопка вызова медицинского сотрудника. Мария плюхнулась в объятия двуспальной круглой кровати с белым кожаным изголовьем, и, закрыв глаза, погрузилась в приятные воспоминания.

С Максом она подружилась еще в универе. Хотя их обоих не покидало чувство, что они знакомы еще «с пеленок». Обе мамы загадочно улыбались в ответ на твердую уверенность своих детей про знакомство в прошлой жизни, но от внимания молодых не ускользало их общее на двоих напряжение. Мамы точно были знакомы, но для чего-то это отрицали и тщательно скрывали. Максим был на курс старше и взял шефство над абитуриенткой, как только встретил ее у кабинета приёмной комиссии универа. Он, будучи студентом факультета «Электроэнергетики и электротехники», распахнул ей дверь в мир «Металлургии». Если Макс проявил инженерную хватку и доблесть, не пропустив ни одного участия в исследованиях, конкурсах и кейсах в процессе обучения еще с первого курса, то Маша сама не понимала для чего пошла в технический ВУЗ. Ведь, будучи гуманитарием до мозга костей, она любила витать в облаках, рисовать пейзажи и сочинять стихи. Единственной причиной своего поступления, смеясь, считала «руку Судьбы», что привела их друг к другу. Вот и сейчас ее судьба была в его руках.

Макс, в раздумьях застыл на пороге своего кабинета. Его он делил лишь со своей вороной. Той самой, чье ДНК и нейронный коррелят сознания были теперь в структуре «мозга» заслоновских дронов-камикадзе и беспилотников системы охраны. Это был один из особо секретных проектов над которым трудились сразу несколько лабораторий. Идейным вдохновителем использования интеллекта врановых выступал Андрей Игоревич. Этот эксперимент прошел без единого сбоя. А для Макса Андрей стал не просто человеком, которому можно доверять по умолчанию, но и пойти с ним в разведку. И сейчас вновь все надежды на спасение Маши он мог возложить лишь на этого рыцаря в белом халате.

Линда же досталась ему, как говорил сам Макс: «в наследство». Хотя, если честно, то это она выбрала Максима себе в друзья. И даже после завершения проекта, ворона решила остаться, отказавшись улетать на свободу.

Ее способность решать задачи в перспективе, предугадывая ход дальнейших событий, стала отправной точкой того исследования. Уже давно было доказано, что умение устанавливать правильные причинно-следственные связи помогают воронам решать задачи разными способами, исходя из ситуации. Она всегда достигала поставленной цели, тогда как не обременённый живым разумом дрон, действовал лишь по заданной схеме. Изучив интеллект вороны, ее умение приспособиться к критической ситуации, проанализировав нейросигналы головного мозга, применили ту же систему в программном обеспечении дронов. Вследствие чего взломать-хакнуть ее стало невозможно. Потому что дроны, обладая навыками ворон могут выйти за пределы написанной программы, и сами совершенствуют себя. Это стало прорывом в новых оборонных технологиях и очень помогло их конструкторам. Создание невидимых дронов-разведчиков, умело использующих свой птичий интеллект на любой территории – для заслоновцев задача из разряда «как семечки».

Линда, будто прочитав мрачные мысли своего хозяина и друга, закружила над головой, и тут же из динамика раздалась песня «Я тучи разгоню руками». Макс улыбнулся и молча погладил усевшуюся на плечо птицу. Он давно привык общаться со своей питомицей с помощью песен, которые она же и выбирала. Линда могла читать его настроение еще по шагам в коридоре. А еще по ультразвукам, если он сидел на месте. Ни один эксперт-профайлер или спецпсихолог-чтец по жестам не мог сравниться с ее чуйкой.

– Ничего, подруга моя боевая, прорвемся! – направился он к своему рабочему месту.

Мягкое кожаное кресло приняло уставшее тело Макса с распростертыми объятиями. Функция массажа включилась автоматически. Тут же в воздухе закружился аромат свежемолотых кофейных зерен. Макс не любил кофемашины, но сам кофе обожал. Поэтому встроил в механизм кресла турку с функцией трехсекундного нагревания. Из подлокотника вынырнула чашка двойного эспрессо. «Настрой рабочего турборежима включен. Поехали»-пронеслось в голове. Сделав большой глоток кофе, Макс чертыхнулся. Горячий напиток обжег язык и нёбо.

«Да, мама бы сейчас сказала, что сам себе вкус жизни отбиваю. Любит она свои психологические интертрепации.» – улыбнулся Макс мыслям вслух. Пошла третья неделя, как Светлана Евгеньевна – психолог всея Руси, как любил шутить Макс, уехала в командировку. Только сейчас он понял, что успел соскучиться по матери, и что время пролетело с бешенной скоростью. Что-то зачастила она в свои секретные командировки в последнее время. Раньше они были раз в год и длились не более двух недель. Теперь она уже второй раз за полгода срывается без предупреждения. Эх, как не хватает ее сейчас. Мама всегда находила слова поддержки, умея все расставить по полочкам. Сделать все понятным и прозрачным так, что тревоги и страхи рассеивались, а будущее становилось яркой и интересной картинкой. Ну, или на крайний случай, просто спокойной, без тревог и волнений.