Читаем Ловушка для «мальчика» онлайн бесплатно

Стою, смотрю, в горле начинает щипать… В груди появляется ком, такой тошнотный и мерзко-кислый. Злость? Растерянность? Нет, отвращение. Нервно сглатываю, чтобы не стошнило, и этот ком не выплеснулся наружу, сжигая пищевод. Блядь, и что теперь? Пройти мимо, закрыв глаза, и не думать об этом?

Отступить не получится: этот мерзавец смотрит на меня чёрным пустым взглядом. Неужели не видит? Пиздец, видит. Чёрные зрачки чуть сужаются, взгляд как будто оживает. Что в нём? Лучше даже не думать… Видел я такие взгляды не раз. Облизав губы, урод кончает прямо ей в рот, прикрыв глаза, но так и не отводит своего взгляда. Я бы ушёл, даже, возможно, постебался, но на грязном полу туалета, утирая сперму с губ и повернув ко мне лицо, сидит сестра.

– Тём… – она распахивает глаза и резко прячет лицо в ладонях.

Нападает оцепенение. Как он мог? Словно во сне разглядываю противника. Красивый, уёбок, ничего не изменилось. Смуглая гладкая кожа, правильные, чуть резковатые черты лица придают ему хищное выражение. Тонкий, немного длинноватый нос с чуть заметной горбинкой, по нему хочется провести пальцем. Высокие скулы и гладко выбритый упрямый подбородок. Короткая стильная стрижка. Мощная фигура с широкими плечами, узкими бёдрами и длинными ногами. Его тело, как у опасного хищника, красиво и грациозно. Я, как бывший танцор, обращал на подобное внимание. Хотя бывших танцоров не бывает. Со времени нашей последней встречи я набрал мышечную массу, но до него было далеко.

Я всё так же казался себе угловатым рядом с подобным мужским совершенством. Высокий, выше меня на голову, а я метр восемьдесят, возможно, у него все два. Блин, чувствую себя подростком. И ещё это великолепие одето в чёрную приталенную рубашку, расстёгнутую на груди и обнажающую шею и ключицы, чёрные джинсы обтягивают бёдра. Прямо тестостерон ходячий, руки чесались дать в морду, в белозубую улыбку, только вот он не улыбался. Глаза уже приобрели медово-золотистый цвет, но зрачок, следивший за мной, все ещё расширен. Обдолбанный, что ли? Наши взгляды – зрачок в зрачок – над головой притихшей Лерки. И вот ведь неприятное чувство, мелькнувшее в мозгу, заставило поёжиться. Он узнал меня сразу, это точно. Печально, я надеялся, что хоть немного, но изменился со времени нашего знакомства. Хотя о знакомстве, кажется, речи и не шло.

Сестра сжалась в комок, это не смущение, отчаянье какое-то. Это напрягает, бьёт по нервам, заставляет ощетиниться и оскалиться. Я никогда не лез к сестре, её личная жизнь не моё дело, сам не без греха, но этот взгляд я знаю: ублюдок кончил, глядя мне в глаза, и мне не показалось. Зачем я пришёл? Да, блядь, поссать захотелось, а здесь такое представление!

Почему-то острое ощущение вселенского зла и несправедливости разрывает сердце. Слишком напугана Лерка, это не похоже на добровольный междусобойчик и весёлый съём парня в клубе.

– Тём, нет!

Какое там, меня не остановить. Кулак врезается в физиономию козла. Парень даже не пытался увернуться, поймав удар, только дёрнулась голова. Я уже отпустил зверя, нанося удары, теперь он отмахивался от меня, как от мухи.

– Тём, нет, стой! Я сама! Он убьёт тебя, Тёмка, стой! – сестра попыталась схватить меня, удерживая за руки и шепча моё имя.

– Что значит сама?! Как-то не похоже на жест доброй воли! – рычу, пытаясь возобновить драку.

Пижон вытирает ладонью рот, всё так же не сводя с меня взгляд. Сплёвывает на пол, его губы растягивает акулья усмешка.

– Малыш стал взрослым? Хорошо, что сам пришёл. Пока будешь приходить сам, я буду прощать всё что угодно, – и резкое. – Объясни птенчику, как нужно себя вести. Завтра утром в офис. И только попробуйте опоздать!

Он вышел, ещё раз окинув меня взглядом, в котором отразилось предвкушение. Что, блядь, происходит?! Почему он? Почему Лерка, скуля, повалилась на пол, не сдерживая рыдания, размазывая по лицу сопли, слюни и сперму уёбка, только что покинувшего нас?

– Что за мужик? Ты крупно попала? – Лерка недобро усмехнулась, подняв на меня глаза чайного цвета. Вообще-то мы с сестрой очень похожи, хоть она и старше на пять лет, только глаза разные: у меня миндалевидные и зелёные, у сестры круглые и карие.

– Это ты попал крупно, Артём. Ты принадлежишь этому мужику со всеми потрохами, как, собственно, и я.

Охуеваю… По-другому это состояние назвать сложно. Мысли провалились в вату и застряли на уровне плинтуса. Ощущение нереальности утопило бешенство, оно захлебнулось в вязкой трясине абсурда происходящего.

– Лера, что происходит? Что случилось?! Кто этот козёл, и почему ты в таком состоянии? Это что? – отдираю её руки от лица, приближаю к себе и, задрав рукава водолазки до локтей, осматриваю. – Бля-я-ядь! Лерка, какого хера?! Когда ты начала колоться, дура?!

– Три года назад, Тём, когда нас купили, – она снова заскулила.

Три года назад я успешно поступил в Оксфордский университет. Наша семья могла себе позволить подобную роскошь. У отца был свой бизнес, и родитель крутился как мог, чтобы дети ни в чём не нуждались. Папа вообще начинал в девяностые, а тогда было и легко, и сложно. Конечно, Оксфордов он не заканчивал, зато сколотил состояние, достаточное, чтобы мы с сестрой могли учится за границей, не думая о хлебе насущном. Так что у нас было всё лучшее: английская школа, потом колледж и вот университет.

Мама умерла, дав мне жизнь, но так и не узнала, что родился мальчик. Лера была мне и мамкой, и нянькой. Старшая, она спрятала меня под своё крылышко. Отец редко бывал дома: деньги зарабатывал.

В общем, у меня были деньги, тепло домашнего очага – всё, о чём можно было мечтать. От меня требовалось одно: хорошо учиться и более-менее сносно себя вести. Конечно, не графское воспитание, но мат не приветствовался. Лерка заканчивала Оксворд и готовилась стать юристом высшего класса, зорко следя за моим образованием, а ещё за моими подружками. Прямо ревнивая мамочка.

Девчонки вообще никогда не отказывали. Я для них, словно приз вожделенный: «Переспать с Краевым… это так чудесно! Он просто мечта». Внимательный любовник, я никогда не продолжал отношения. Козёл, не спорю, искал что-то или кого-то, все изыскания выливались в весёлые пьянки и многочисленные интрижки. Клубы, бары.

Жизнь в Англии кружилась и гудела. Колледж закрытого типа, но что такое замки для русского подростка на самом подъёме сексуальных изысканий? Моё школьное увлечение танцами слепило мне прекрасную подтянутую фигуру и научило чувству ритма. Девчонки слюной захлебывались, глядя на меня. Ещё бы: широкие плечи, узкие бёдра, кубики на прессе и длинные ноги – шикарный набор со смазливой мордашкой и светло-русыми волосами в придачу. Мои зелёные глаза называли колдовскими. Один взгляд, и некоторые особо слабонервные могли запросто лишиться чувств, не вру, был опыт. И всё было бы прекрасно, если бы не интерес парней к моей персоне. Драки – это единственный вменяемый ответ от натурального меня. Особо не лезли, видели хоровод девчонок, но и от взглядов никто не отказывался.

Впервые столкнувшись с подобным вниманием в колледже, куда поступил сразу после школы, я был уязвлён, словно меня оттрахали на глазах у всех. Прекрасно помню, как от души врезал верзиле в зубы. Меня никогда не пугала разница в весовых категориях. Проще было бы не реагировать, но как-то не получалось. Я не знал его имени и вообще не разглядывал. Зачем? Я парень, и предпочитаю охотиться сам, а не быть мишенью для других. Парни меня никогда не заводили, если только в одном случае: подраться. Лучший в учёбе, спорте, я радовал сестру и отца успехами, такой вот хороший мальчик, солнечный.

Как-то с друзьями отправились в клубешник развлечься и отметить поступление. У меня день рождения в апреле. Для поступления в Оксфорд осенью я уже сдал все тесты, документы с достойными баллами у меня приняли с огромным удовольствием. Ближе к лету я собирался приехать на родину, Лерка просила, да и домой хотелось, я скучал по своим. Отец ждал отчёт о моих успехах, хотя ему постоянно писали и сообщали про моё житьё. Я о себе столько не знал, сколько отец родной. Русских на моём экономическом было мало, в основном иностранцы. А если и были, то на хромой козе не подъехать, но это в первый год, а потом ничего, сдружились. Можно ли нас было назвать элитой? Да, золотые мальчики, девочек русских не было. Зато американок, англичанок, китаянок – кого только не было, на любой вкус.

Клуб встретил нас сумасшедшей музыкой и светом, лазерные змеи кружились, пробивая угарный туман от табака, падали на стены и людей, скользя по клубной обстановке, лихорадочно дёргаясь на потолке. Мигание софитов до потемнения в глазах и музыка, орущая и бьющая в уши и по мозгам. Кайф! Смеясь и пританцовывая, наша компашка из четырёх девчонок и троих парней двигалась к своим местам, уже давно облюбованным в клубе.

Рухнув на диванчик и подмяв сразу двух красоток, я по-хозяйски обнял их. Делаем заказ. Приносят. Выпиваем аперитив, и заказ увеличен. Мы сегодня гуляем по полной программе. Девчонки смеются, целуются, тащу их на танцпол. Никто не против, все за! Теперь уже куртка не скрывает тело, она скинута и лежит чёрной кляксой на диване. На мне обтягивающая ярко-жёлтая футболка с жизнеутверждающей надписью «пошли все нах», на ногах голубые джинсы с художественными дырами на коленках. На руках чёрные напульсники, скорее, привычка, чем дань моде.

Я вообще одевался так, чтобы было удобно драться и танцевать. Две грани моей бесшабашности. Только друзья знали, что за язвительными словами и порой невинным взглядом скрывались такие черти, что проще отойти и не связываться. Запугать или сломать меня было невозможно: я был идейным лидером, а это не трусами махать. Я не претендовал на внимание масс, мне хватало друзей. А девчонки и так визжат от восторга и тянутся потрогать. Да! Танцуем в бешеном ритме, кручу девочек вокруг себя. Подходите, меня на всех хватит! Горящие взгляды, отрывистое дыхание, пот, стекающий по телу прохладными каплями, разгорячённые тела танцующих людей и движение – это жизнь. Музыка, рвущая жилы и сворачивающая мозг в трубку – полное погружение.

В разгар веселья направляюсь в туалет отлить. Захожу, пританцовывая, предвкушая, как оторвёмся с девчонками. Чего откладывать, я возбуждён от музыки и спиртного, тело требует ударного секса. Выхожу из кабинки и не сразу понимаю, что подозрительно тихо. Застёгиваю джинсы и поднимаю лицо, улыбаясь во весь рот. Прямо передо мной парень, и вот даже в пьяном угаре взгляд его мне не понравился, обхожу препятствие и оказываюсь пойманным за плечо.

– М-м-м-м? – изумленно смотрю на руку, не совсем соображая, кому надо меня задерживать, снова смотрю на парня. Нет, он мне не знаком. – Проблемы?

– Ну и сука же ты, Тём, – тихо произносит оппонент. На чистейшем русском.

– Правда?! – изумлённо выгибаю бровь, глядя в глаза медового цвета. Даже с английского на русский перешёл и не заметил. Зашибись, заявка, и откуда он знает моё имя?

– Не многовато ли сразу двух? – зрачок золотых глаз под моим взглядом расширяется, даже голова закружилась от ощущения глубины чёрной пропасти, но его голос приглушён и окрашен в язвительные тона.

– У меня растущий организм, почему нет? Кто-то приглянулся? У нас всё по-честному, девчонки сами выбирают, – пьяно отмахнулся я.

– Значит, если тебя выбрать, ты против не будешь? А, растущий организм? – усмехается незнакомец, продолжая удерживать меня за плечо. И ведь крепко так, не вырвешься.

– Ясно, – тяжело выдыхаю и снова смотрю на собеседника. – Я не настолько пьян, чтобы слушать подобное. Дай пройти!

– Я знаю, поэтому и хочу, чтобы ты меня сейчас услышал, – снова тихо, но голос уже не скрывает угрозы. – Мы сейчас выходим и поднимаемся наверх, смотри на меня! – парень раздражённо хватает меня за подбородок и удерживает, глядя в глаза, не моргая. Пытается загипнотизировать, что ли?

– Ой, только не надо портить всё веселье, – шиплю я в ответ.

Он разглядывает моё лицо, кончиком пальцев касаясь щеки, начинает поглаживать, медового цвета в глазах ни капли, только чёрные колодцы с искрами на самом дне.

– Тём, приди ко мне сам… – глухой хриплый голос. – Я хочу, чтобы ты сам, Тём, так будет лучше. Я могу… – его губы предпринимают атаку на мои, обхватывая и втягивая в себя. Поцелуй получился жгучим, я даже отреагировать не успел.

– Сука ты, Тёмка, мой мальчик… – шепчет в меня.

Я отмираю. Удар, и оппонент отступает, тяжело дыша. Какого хрена, я действительно не пьян! Во мне клокочет ярость. Меня уже не останавливает явный перевес сил не в мою пользу. Противник просто огромен, я еле дотягиваю до его плеча, но это не повод отступать. Подобные намёки я всегда встречал ударами в зубы, чтобы больше не было желания подходить ко мне. Зверь отпущен, на мои вопли в туалет врываются мужики, оттаскивая меня, выворачивая мне руки, но я уже успел украсить противнику лицо. Его нос и губа разбиты в кровь, а мне этого мало. Рвусь на этого укурыша, он, видимо, приход схватил, пока со мной беседовал. Вырваться сложно. Парень подходит, поднимая моё лицо за чёлку к себе, снова смотрит в глаза.

– Жаль, мой мальчик, – ласковый голос, а глаза – колодцы… Офигеть, невменяемый какой-то. – Как ты сказал? Всё по-честному? Я тебя выбрал, Тём, теперь ты мой.

– Слушай сюда, крендель пряничный, лучше не связывайся со мной… м-м-м-м, – предупреждаю я, глядя на улыбку парня. Его забавляет подобное заявление от меня, скрученного и почти коленопреклонённого парня.

– Наверх его, там продолжим, – кивок охране, и меня вырубают одним касанием. Профессионалы.

Пришёл в себя. В голове звон, во рту привкус крови, в заднице… хм… что это там? Приоткрываю глаза, не сдержав стон. Больно. «Это» двигается, тяжело, сил нет. Пробую пошевелиться, боль обжигает промежность.

– Бля-я-я!

– Ш-ш-ш, тихо, ещё немножечко, сейчас, Тё-о-ом-м-м! – горячий кол внутри моего бедного зада двигается вперёд до упора.

– Блядь!!! Бо-о-льно-о! Хватит!!!

От боли прихожу в себя окончательно. Этот пижонский хмырь нависает сверху, рычит, впивается в губы – не отодрать – и не думает слезать!

– Ш-ш-ш-ш, мальчик мой, сейчас, – и тупые удары в зад, ускоряя темп, обжигают внутренности, словно калёное железо. – Сейчас, малыш! Сейчас-с! Узкий, какой ты узкий, с-с-с-сладкий мой! А-а-а-а!