Читаем Love You (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

— Помоги застегнуть молнию, — окликаю мужа и, убрав волосы с затылка, смотрюсь в зеркало. Остаюсь удовлетворена: макияж в порядке, с цветом платья гармонирует идеально, с украшениями нет перебора.

Джексон застегивает пуговицу на пиджаке смокинга и идёт ко мне. Я ощущаю прикосновение его пальцев на коже поясницы и невольно вздрагиваю. Мы женаты уже четыре года, а я все еще вздрагиваю.

— Волнуешься? — его глаза в отражении внимательно следят за мной в сопровождении жужжания молнии, тянущейся вверх.

— С чего бы?

— Ты знаешь, Лиса. Потому что сегодня вновь увидишь своего старого друга.

Разгладив подол платья, я машинально отхожу в сторону, чтобы вернуть себе личное пространство.

— Вряд ли по прошествию такого количества года нас все еще можно называть друзьями.

— Даже десять лет разлуки не помешали вам не растерять привязанность. Что уж говорить о четырёх.

Язвительный комментарий уже готов слететь с моих губ, но в этот момент в спальне появляется Юна, и я обо всем забываю.

— Мама, Тэхи заставляет меня есть суп Бульгоги. Он пахнет ужасно, и я сказала, что хочу кимчи.

При виде неподдельного расстройства, написанного у неё на лице, я начинаю улыбаться. Если бы меня спросили о лучшем событии в моей жизни, я не задумываясь назвала появление на свет моей дочки. Моя плоть и кровь, лучший в мире человек, которая на сто процентов принадлежит мне, мой маленький луч света, заменяющий тепло тысячи солнц.

— Кимчи были в обед, Юна, — строго произносит Джексон. — Сейчас ты должна съесть суп.

— Скажи Тэхи, чтобы сделала для тебя пасту, — подойдя к дочке, я провожу ладонью по шелковистому её волос.

Позади раздается раздраженное бормотание мужа, недовольного тем, что я в очередной раз подрываю его отцовский авторитет, но я пропускаю его мимо ушей. Если выбирать между мужем и улыбкой Юны, я всегда выберу второе.

— А если она будет возражать, передай, что мама тебе разрешила.

— Ты скоро вернешься? Я хотела посмотреть с тобой мультики.

Уютное тепло, разлившееся в груди, заставляет меня в очередной раз улыбнуться. Мультики — это самое большое увлечение дочки, с тех пор как ей исполнилось два, и она всегда старается разделить радость от просмотра со мной.

— Боюсь, сегодня не выйдет, малышка. Мы с папой идем на прием по случаю дня рождения его компании и вернемся поздно. Обещаю наверстать все завтра.

Юна целует меня и уходит на кухню, а я поворачиваюсь к Джексону, который в течении последней минуты прожигал недовольством мой затылок.

— Ты делаешь её избалованной, Лиса, и это мне не нравится, — повторяет он в тысячный раз. — Юна носит одни и те же джинсы и футболки, потому что, по её мнению, они удобные; постоянно привередничает в еде, а вчера отказалась выходить из раздевалки, заявив тренеру, что теннис — это скучно. Значит, мы купим ей дюжину футболок и джинсов той же марки, а вместо тенниса подберем что-то менее нормальное. И если Юна хочет есть кимчи, она будет есть чертовы кимчи на завтрак, обед и ужин. Не вижу в этом ничего страшного. Рано или поздно, они ей надоедят.

Джексон с силой сжимает гладко выбритую челюсть и одергивает полы пиджака, принимая поражение. Из наших словесных поединков ему редко удается выйти победителем, но это не мешает ему каждый раз пытаться снова.

— Не будем ссориться перед выходом, Лиса. Этот вечер важен для меня.

***

Банкетный зал «The Shilla» ломится от людей, дорогих закусок и элитного алкоголя— день рождения компании, которую возглавляет мой муж, всегда отмечается с размахом. Я руковожу отделом маркетинга, но причастной к сегодняшнему празднику себя не ощущаю. За годы мне осточертели подобные приемы, а еще я не могу не думать о том, что сегодня здесь появится он.

Имя Ким Тэхёна всплыло в новостных газетах Америки около года назад с заметкой о том, что малоизвестный двадцати семилетний бизнесмен купил компанию с громким именем в том момент, когда она испытывала финансовые трудности. Тогда это шокировало многих, и его персона попала под пристальный обстрел внимания журналистов. Они хотели знать о нем все: его прошлое, его семейное положение, историю его первого заработанного цента. По слухам, он унаследовал небольшой бизнес своего дяди, и за относительно недолгий срок сумел прилично его расширить, после чего принял решение перебраться в Америку из Кореи, в котором прожил три года. В одном из интервью он сказал, что Америка ему наскучил, и он решил попробовать себя на просторах родного Сеула.

Каждый раз натыкаясь на его фотографии в интернете, я испытывала фантомную боль, смешанную с одновременной гордостью за него. Боль оттого, что на снимках он не имеет ничего общего с тем простым парнем, которого я помню по университету, — пусть Тэхён по-прежнему красив и его волосы все также вьются, я его совсем не узнаю: его глаза изменили цвет с ярко-коричневого на стальной чёрный, в чертах появилась жесткость. Но и не гордится им не могу — ведь он добился того, о чем говорил мне в нашу последнюю встречу: у сына простой домработницы, обреченного мести дворы, как любила говаривать мама, сейчас много денег. Так много, что он действительно мог бы понравится моим родителям.

А еще рядом с ним всегда есть женщины. Их много, ведь как я узнала из очередной статьи о нем, Тэхён никогда не был женат. Брюнетки, блондинки, шатенки, эффектные и со вкусом одетые. Их присутствие на фотографиях рядом с ним меня не задевает — я хорошо помню, что дешевый секс не значит для него ровным счетом ничего.

— Милая, тебе принести шампанское? — рука Джексона ложится на мою талию, увлажняя ее теплом.

— Вино, — киваю шествующей мимо меня Ёнджэ, работающей под моим руководством. — Белое сухое.

Джексон исчезает и через пару минут возвращается с фужером, который галантно вручает мне.

— Мне придется ненадолго оставить тебя одну. Нужно обсудить с Джинёном важное дело.

После того как он уходит, я вновь фокусируюсь взглядом на собеседнице: Ким Джису, жене одного из приятелей Джексона. С тех пор как моя лучшая подруга Розэ вышла замуж и переехала в Лос-Анджелес, она стала ее заменой: Джису не отпугивает моя прямолинейность, у нее отличное чувство юмора, и в отличие от большинства присутствующих, она способна говорить вслух то, о чем думает.

— На шампанском Джексон не стал экономить — высший класс, — подруга салютует мне бокалом и делает глоток. — Пусть лучше завидуют, чем жалеют, а?

— Намекаешь, что дела в компании оставляют желать лучшего?

— Слышала разговор Джина с твоим мужем на днях, но не решалась спросить лично. Все действительно так плохо?

— Я давно перестала вмешиваться в дела Джексона, чтобы не посягать на его мужественность, но, кажется, дела и впрямь идут не очень. На приеме он хотел переговорить с парой людей по поводу финансирования — думаю, как раз этим он сейчас и занят.

Джису щурится и в течение секунды пристально изучает меня глазами.

— А ты спокойна, как я погляжу.

— Manoban&Wang Company — наследство моей дочери, потому я не спокойна, просто не вижу смысла это демонстрировать.

— Что могу сказать. Джексону повезло с женой.

— Вряд ли он с тобой согласится.

Собираюсь сделать новый глоток вина, но едва стекло касается моих губ, сердце пропускает удар, и я замираю. Потому что в центре зала вижу его: темную вьющуюся шевелюру, непривычно зачесанную назад, волевой подбородок, полные губы, которые были объектом моей зависти в далеком детстве, широкий разлет плеч, облаченный в темно-синий пиджак, и совершенно чужой взгляд, давящий и холодный. Годы никак не сказались на фигуре Тэхёна: возможно, это заслуга высокого роста — он по-прежнему кажется слегка худощавым.

В офисе и среди знакомых за мной прочно закрепился статус «снежной королевы», благодаря скупости на эмоции — все они, также как любовь и улыбки, достаются лишь дочери, но сейчас мое привычное спокойствие начинает трещать по швам. Наверное, потому что несмотря на брак и рождение Юны, память о Тэхёне жила в нетронутом уголке моего сердца, отведенного лишь для него. При этом я совсем не питаю иллюзий на счет того, что он разделяет мое теплое отношение — свой шанс быть с ним я упустила четыре года назад и это уже не исправить, но по-девичьи трепетать в ту секунду, когда он смотрит на меня, все равно не мешает.

Комментарий к Глава 1

Первый фф, я закончила не очень хорошо. Может вторая часть получится хорошо. Написала первую главу, не знаю понравится оно вам или нет:( Буду надеяться, что вам понравится этот фф;))) Жду ваших отзывов)

========== Глава 2 ==========

— Здравствуй, Тэхён, — мой голос не выдает ни эмоциональной паники, ни волнения, ни остальных чувств, которые вызывает во мне его близость. На моих губах играет легкая улыбка, поза расслабленная — я знаю, что выгляжу безупречно. Пусть время университетской славы давно позади, а у меня за плечами два года проживания в скучном Сеуле, я по-прежнему ношу негласный статус иконы стиля, последовавший за мной из студенческих коридоров на полосы интернет-изданий Нью-Йорка.

Глаза Тэхёна скользят по мне так, словно видят впервые. В голове проносится нечаянная мысль: а что, если действительно не узнал? Гоню ее от себя: я знаю, что когда-то он меня по-настоящему любил, а внешне я мало изменилась.

— Здравствуй, Лиса, — загустевший свинец его взгляда прижигает кожу льдом, также как и его голос — чужой и отстраненный. Я слишком отчетливо помню, как проникновенно он мог произносить мое имя, чтобы не сжаться при теперешнем холодном звучании.

Я представляю Ким Тэхёна, и он с безликим кивком роняет равнодушное приветствие, после чего вновь возвращает внимание к моему лицу.

— Твой муж здесь? Он нужен мне на пару слов.

По телу прокатывается неприятный озноб и ощущение неправильности происходящего. Никогда не думала, что наступит тот день, когда этим двоим снова придется друг с другом разговаривать.

— Джексон отошел переговорить с Пак Джинёном, если ты его знаешь. Обещал скоро подойти.

— Буду признателен, если передашь ему, что я в соседнем зале. Думаю, он захочет меня найти.

В его словах нет ровным счетом ничего оскорбительного, а тон по меркам здешнего общества вполне вежлив, но после того, как Тэхён уходит, я еще несколько секунд смотрю перед собой, пытаясь выяснить, откуда берет корни это скребущее чувство унижения.

— Вы знакомы? — Джису подталкивает меня локтем, совсем как когда-то делала Розэ.

— Мы вместе учились.

— Ким Тэхён. Я слышала, как Джин говорил о нем. В жизни выглядит еще более впечатляющим, чем на фотографиях. Красив, засранец.

— Походишь на университетских сплетниц, — не удерживаюсь от саркастичной усмешки, вызванной наплывом воспоминаний о студенческих годах. — Тогда многие брызгали на него слюной.

— Ох, нет-нет, на этого мужчину я не претендую. Меня мой добряк Джин устраивает. Пусть не такой элегантный, но с ним мне спокойно и надежно. А от мистера Ким Тэхёна лучше держаться подальше. Заморозит, попользуется и разобьет.

— С каких пор ты стала физиономисткой?

— Просто я знаю людей, Лиса. А иначе чем объяснить, что я дружу с тобой? После того, как ты раскритиковала работу моего дизайнера в первую же нашу встречу?

— Ты сама спросила мое мнение.

— И впредь делаю это осторожнее.

Мы обе начинаем смеяться, а после длинного глотка вина, волнение от встречи с Тэхёном понемногу начинает меня отпускать. Джексон возвращается к нам через двадцать минут, выглядя так, словно все это время подвергался изнурительным физическим нагрузкам: лицо хмурое и изможденное, на лбу залегла тяжелая складка.

— Ты в порядке?

— Да… все в норме.

Расспросы я решаю оставить до более подходящего случая, и остаток вечера провожу разговаривая с Им Наён. Она работает в нашей фирме юристом, а ее сын ходит в начальную школу с Юной и часто бывает у нас дома. Подругами нас врядли можно назвать, но на почве общения наших детей с ней всегда есть темы для беседы. Периодически глаза натыкаются на Тэхёна: он высокий и не заметить его в зале сложно. Сам же он ни разу на меня не взглянул.

— Пора ехать домой, Лиса, — Джексон, вернувшийся после очередных неформальных переговоров, трогает меня за локоть. — Со всеми, с кем хотел, я уже поговорил.

Я прощаюсь с Наён и Джису, и следую за ним к двери. Никакого жжения на затылке, ни покалывания в пояснице. Определенно, Тэхён больше на меня не смотрит.

***

Дорога домой проходит в тишине: Джексон хмурит брови, барабаня пальцами по рулю, а я смотрю в боковое окно и ожидаю, когда он решит заговорить. Это случается, когда мы встаем на очередном затяжном светофоре.

— Я поговорил с Джинёном, и он сказал, что не располагает свободными деньгами, чтобы вливать средства в мою компанию. Югём ответил тоже самое.

Я слежу за тем, как он несколько раз нервно сжимает руль и жду продолжения. Знаю, что оно будет.

— Они оба сказали мне обратится к Тэхёну. Что он располагает свободными деньгами и ищет подходящие проекты для инвестиций.

При упоминании имени Тэхёна в груди предательски екает, но достаточно хорошо владею эмоциями, чтобы этого никак не показать.

— Я не хочу обращаться к нему, — отрывисто говорит Джексон, глядя на дорогу. — Мне претит все, что с ним связано. Его деньги грязные, и я прекрасно знаю, как он их заработал. Ты слышала? Его дядя держал нелегальную букмекерскую контору и принудительно выбивал деньги из должников. После его смерти Тэхён перекроил деятельность и стал выдавать наличные под проценты: обзавелся юристами и стал оформлять все документально. Если его клиенты не могли вернуть деньги в срок, он отбирал у них бизнес согласно условиям подписанного договора. Каков ублюдок?

— Вряд ли он приставлял к их голове пистолет, заставляя взять его деньги, — замечаю холодно.

— Совершенно не удивлюсь.

Выпад Джексона в сторону Тэхёна походит на метание яиц в соседские окна и не вызывает ничего, кроме желания свернуть эту беседу. Жаль, что на ходу из машины нельзя выйти.

— Для чего ты все это мне рассказываешь?

— Потому что ситуация плачевная, и я уже обратился ко всем, к кому мог.

— Насколько плачевная? Мы можем сократить штат и рассмотреть вопрос закрытия офиса в Нью-Йорке.

Тяжело вздохнув, Джексон отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня:

— Офис в Нью-Йорке уже неделю как не функционирует, Лиса.

Мне требуется несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Я знала, что у фирмы есть проблемы, связанные с несколькими неудачными сделками, но понятия не имела, что все настолько серьезно.

— И ты вот так мне об этом говоришь? Это не просто твой бизнес, это деньги моих родителей и наследство Юны.