Читаем Лютая тайна онлайн бесплатно

Ангел

– Тётя Маша!

Я вошла в дом и огляделась в пустой гостиной. Прошла вглубь и свернула направо. На столе в кухне стояло накрытое полотенцем блюдо; аромат свежей сдобы и варенья намекал на то, что совсем недавно тут пекли пирожки. Но сейчас везде царила тишина.

Я прошла к лестнице и, чтобы убедиться, что в доме никого нет, поднялась на второй этаж. Открыла дверь в нашу с Лешей спальню, с грустью посмотрела на кровать, которую мы уже недели две не делили с мужем.

Не сдержав тяжёлого вздоха, поджала губы и закрыла дверь.

Тётя Лёши наверняка уехала за продуктами, а дядя Миша работал на конюшне. Сашка всегда крутился с ним рядом, и я не возражала – лишь бы сын прилежно выполнял домашние задания. И он никогда не подводил, дневник пестрил хорошими оценками.

Я глянула на часы. Скоро пять. Вот-вот приедет Звонарёв, и мы должны с ним отправиться на деловой ужин, а мне ещё нужно попросить тётю Машу забрать Надюшу из садика.

На Лёшку нет смысла рассчитывать. Мужа в последнее время почти нет дома. А когда приезжал, спал как убитый, в комнате для гостей. Я сначала обижалась, потом злилась, в конце концов, накричала на него и открыто спросила, есть ли у него женщина...

Леша тогда стоял у окна и задумчиво рассматривал утренний сад. После моего вопроса, повисшего над нами тяжелым саваном, муж резко повернулся и полоснул меня темнотой взгляда. Его тело напряглось так, что мышцы взбугрились, а шрам на щеке побагровел.

Леша смотрел на меня долгие несколько минут, в течении которых я боялась дышать. И он ничего не ответил. Это так на него похоже, прятать чувства, не говорить о проблемах, скрывать свои тревоги.

Леша подступил ближе, превратившись в темную огромную гору надо мной, и я услышала, как скрипят от напряжения его зубы.

– Позже поговорим, – не сказал, а рыкнул и покинул комнату.

Я осторожно вышла следом.

Схватив пальто, Леша выскочил из дома так быстро, будто не мог больше меня видеть.

У меня в тот миг будто сердце вырвали из груди. После всего, через что мы прошли, муж отдалился от меня. Будто связывала нас лишь опасность, а любви и в помине не было. Иначе как объяснить, что сейчас, когда всё наконец наладилось, он не хочет меня?

– Лина? – В дом заглянул Звонарёв. – Ты готова?

– Привет, Стас, – подойдя к другу, по привычке поцеловала его в щёку. – Можем ехать. Я хотела лично попросить тётю Машу забрать Надю, но придётся позвонить.

– Заберём сами по дороге, – помогая мне надеть пальто, предложил адвокат.

– О, она устроит нам весёлый ужин, – рассмеялась я. – Партнёры добровольно подпишут что угодно, лишь бы сбежать!

– В этом и заключался мой коварный план! – хитро оскалился Стас и тут же добавил более серьёзно: – Значит, завезём Лешке в офис. Он скучает по детям.

– Верится с трудом, – пробормотала я себе под нос, не желая посвящать друга семьи в наши личные проблемы.

Но возражать не стала. Что греха таить – мне и самой до чёртиков хотелось увидеть мужа, посмотреть в его чёрные, как ночь, глаза, провести кончиками пальцев по длинному шраму на щеке, вдохнуть терпкий аромат желанного мужчины.

Единственного желанного!

Возможно, я преувеличиваю, и у Лёши какие-то проблемы на работе, в которые он не желает меня посвящать, – не хочет волновать, а я лишь обижаю его своим недоверием и вопросами.

Поэтому предложение Звонарёва, заехать к Леше на работу, я расценила, как шанс примирения со своим мужем.

Удерживая ладошку дочки, я подошла к кабинету и услышала незнакомый мужской голос, с восторгом описывающий преимущества новой модели машины:

– Она очень популярна среди молодёжи, господин Береговой. Ваша девушка будет в полном восторге!

Вздрогнув, я на миг застыла перед дверью, а Стас рассмеялся:

– Лютый тебя балует, Лина! Ещё месяца не прошло, как он подарил тебе “БМВ”, и снова обновка?

– Та не подходит по оттенку к моим любимым туфлям, – вяло отшутилась я и толкнула дверь.

Леша дернулся, увидев меня с дочерью, со скрипом отодвинул стул от стола и быстро поднялся.

– Здравствуй, дорогой, – едва выговорила я, пропуская вперед дочурку. Она рвалась к отцу, но я пока придерживала малышку, чтобы никто не сбил с ног.

Муж коротко кивнул, мазнул горячим взглядом по моему лицу, тепло улыбнулся дочке, а затем отвернулся.

– Благодарю, что зашли, – и обратился к человеку, что сидел напротив. Муж захлопнул бумаги, будто не хотел, чтобы кто-то увидел содержимое, и передал их через стол. Подтянутый бизнесмен со светлой густой шевелюрой перехватил папку и, поднявшись, учтиво поклонился.

– Я вам позвоню позже, Алексей.

– Конечно.

Когда дверь за незнакомцем закрылась, а Звонарёв остался в коридоре, мы с мужем остались одни. Дочь вырвалась и бросилась к Леше на руки.

– Привет, кнопка, – он приподнял ее над собою, а потом крепко прижал к себе. Его лицо озарилось светлой улыбкой и счастьем. Но только на мгновение, короткое и хрупкое. – Лина, – улыбка мужа вдруг погасла, – что-то случилось? Зачем вы приехали? Я же говорил, что сейчас очень занят.

– Па-па-па, – лепетала дочь и трепала мужу челку.

Я поджала губы, сдерживая резкие слова, но обида затопила душу чернотой, и я не смогла промолчать:

– Я тоже работаю, Лёш. А ещё занимаюсь детьми и домом. Или мне нужно перестать ночевать дома, чтобы ты заметил, как я устаю?

– Иди на диванчик, кнопка, там есть игрушки, – он отпустил дочь и, отвернувшись от меня, подошел к окну.

– Я от тебя ничего и не требую с избытком. Разве нет? – Лёша посмотрел на резвую Надюшку, что, как колобочек, забралась на мягкое сидение и стала активно скидывать на пол игрушки. Легкая улыбка, больше похожая на горькую гримасу, дернула крупные губы мужа, очертила край шрама. – На счет работы ты знаешь мое мнение, и месяц назад я предлагал тебе нанять няню. Ты сама не захотела. Можем вернуться к этому вопросу, вечером приеду домой – обсудим кандидатуру, – отвернувшись, муж снова уставился в окно, спрятал руки в карманах брюк и долго задумчиво смотрел на улицу.

– Па… – дочка слезла с дивана и снова подобралась к мужу. – Руци… – и, вцепившись в штанину, потянулась к отцу.

И неожиданно, когда Лёша наклонился, чтобы взять дочку на руки, его лицо передернулось, а губы стиснулись. Словно ему неприятно.

– Лина, – перехватив поудобней Надюшку, он поднял на меня темный взгляд, – если ничего важного не случилось, возвращайтесь домой. Я постараюсь вернуться пораньше, – щелкнул малышку по носу, а она захихикала и уткнулась в могучую грудь мужа. Потерла кулачками глазки и, что-то мямля под нос, увлеченно закрутила пуговку его рубашки.

И я вдруг поняла, что такой модели у мужа никогда не было. Черной с золотыми пуговицами и воротником стойкой. Сегодня утром он уходил в светло-голубой, я прекрасно помню, ведь еще думала, как Лютому идет этот цвет.

– Предлагаешь нанять чужого человека, чтобы отмахнуться от дочери? – прищурилась я. – Моё мнение по этому поводу не изменилось. Детям нужны родители! Но у тебя нет на них времени. Видимо, и желания. Я хотела снова попросить тётю Машу посидеть с Надей, но Слава предложил завезти к тебе на в офис на час. Сказал, ты скучаешь.

Я подошла к мужу и посмотрела в чёрные глаза. Сердце в груди колотилось, щёки горели от жара.

– Но теперь я вижу, что он ошибается. Машина, которую ты подбираешь. Новая рубашка взамен той, в которой ты ушёл утром. – Протянула руки к дочери: – Идём, милая. Не будем мешать папе развлекаться.

Дочка потянулась ко мне, обвивая шею, и я приняла тяжесть ребёнка. Не оборачиваясь, пошла к выходу. Придётся взять ребёнка с собой на переговоры, оставаться и просить мужа помочь я уже не могла. Либо разревусь, либо глаза ему выцарапаю. Ясно, что у Лютого интрижка – потому он меня и не хочет. Кусая губы, я выскочила из кабинета.

Ангел

Лёша догнал нас в коридоре, схватил меня за локоть и развернул к себе. Давно я не видела мужа таким рассерженным.

Он смотрел мне в глаза, но сказал Звонарёву:

– Забери малую, покатай ее полчаса. Нам с Линой нужно… – Береговой глубоко вдохнул, сверкнул темнотой глаз, – поговорить, – и отпустил мою руку.

Стас многозначительно хмыкнул и, быстро перехватив у меня Надю, картинно присел. Лёша не отступал далеко, а волны его гнева будто накатывали одна на другую, наливали шрам и подливали красок на его тяжелые скулы.

– Я всегда рад со своей крестницей прогуляться, – весело проговорил Стас, разбивая между нами звенящие стекла спора. – Да, малявка? Мороженое тебе уже можно? Или сладенькое только родителям полагается? – он подмигнул мне и широким шагом быстро покинул помещение.

Несколько минут, которые мы глядели глаза в глаза, пытаясь сжечь друг друга заживо, показались растянутыми в вечность. Давно мы не стояли вот так близко, на грани прикосновения, до ощущения горячего дыхания на коже, щекотливого предчувствия ласки. Тело словно отозвалось на тепло мужа, что ударилось в грудь, где под ребрами тоскливо забилось сердце.

Как он мог...

– Я не собираюсь оправдываться, – сухо, чеканя, будто лезвием по коже, сказал Лёша. – Но ты ответишь за свои слова, Ангел. Зайди в кабинет, – стал вполоборота и грубо, низко добавил: – Или можем выяснить отношения прямо здесь, на глазах у десятков сотрудников.

Я покосилась на уставившихся на нас людей. Впрочем, после слов Лютого они торопливо сделали вид, что занимаются своими делами.

Мне не хотелось «выяснять отношения», поэтому я сказала:

– Мне некогда, Алексей. Я спешу на деловую встречу. Или они бывают только у тебя, а мои не столь важны?

– Мне некогда. Алексей. Деловую встречу, – муж явно издевался, перекривлял мои слова. – Смешно звучит в ракурсе того, что ты, зная, что я чуть ли не ночую на работе, приперлась сюда сама и ребенка привезла. На две минуты? Чтобы подразнить меня? Чтобы потом вильнуть хвостом и упрекнуть, что ты потратила на меня драгоценное время? Лина, ты, видимо, слишком плохо меня знаешь. – Леша пнул дверь, отчего та громыхнула на весь офис, и грубо рявкнул: – Зайди внутрь, у меня нет настроения устраивать публичный цирк.

Зная, каким Лютый может быть в такие моменты, правильно было поступить так, как он хочет, но в меня словно чёрт вселился. Я не желала делать так, как он сказал… раз он меня не желает.

Вперив руки в боки, я приподняла бровь:

– А то что? Схватишь меня и потащишь внутрь силой? Так ты привык решать проблемы, Береговой? Ломая других людей? Подчиняя их своей воле? Не приходило в голову, что на тебе свет клином не сошёлся?

Над нами словно собрались тучи. Вот-вот темень прорвется искрами и убьет, чтобы долго не мучились.

– У тебя кто-то есть? – вкрадчиво и опасно спросил муж. Так тихо, что едва можно было расслышать, но я прочитала по губам. Лёша подступил ближе, принуждая попятиться к стене.

Дышать не удавалось, на грудь будто плиту положили. Меня давил тёмный жуткий взгляд мужа, физически выбивал воздух из лёгких и почву из-под ног. Сказанное сгоряча было опасным…

Коснувшись спиной стены, я застыла.

Что?!

Он перевёл стрелки на меня?

Это он тут изменник, не я. Собравшись с духом, я толкнула мужа в грудь и дерзко заявила:

– Будто у тебя кого-то нет! Это реальность. Вопрос в том, что новая привязанность не лишает тебя ответственности за семью и ребёнка. Ты, – я ткнула пальцем в каменную от напряжения грудь Лютого, – обязан уделять нам время!

– Я как раз этим и занимаюсь, – он еще приблизился, навис опасно, затем подхватил меня за талию и буквально внес в кабинет. Отвернулся на секунду, чтобы захлопнуть дверь и щелкнуть замком. Когда он разворачивался, хотелось раствориться на месте – мышцы играли на сильных руках, ткань рубашки буквально вздулась, вены на лбу и шее налились, шрам побагровел. Это уже критическая отметка терпения Лютого, а он когда зол – неуправляем. – Надо было еще в прошлый раз тебя выпороть за недоверие. Ангел. Ничего, – рука мужа легла на пряжку ремня, – мы это сейчас исправим. Повернись.

И кивком показал на стол.

– Ты... – я отступила, едва не споткнувшись. – Ты не посмеешь!

Взгляд заметался в поисках спасения. Дверь заперта. Окно? Высоко! Я преодолела первое желание спрятаться под стол и, вцепившись в клатч, как в соломинку, выпрямила спину.

– Только попробуй тронуть меня, Береговой, и я…

Замерла, не зная, что сказать. Разведусь? Грудь резануло болью. Даже дышать стало невозможно, а в глазах потемнело. Мне хотелось разбить вот эту вазу о голову Лютого за то, что посмотрел на другую. Но разводиться с Лёшкой я не хотела.

Я же люблю его. И дети! Для них это будет жестоким ударом. Но пауза затягивалась, надо было что-то сказать, но муж опередил.

Два шага. Клатч улетел в угол, я развернулась по оси, подчиняясь рывку сильных рук. Леша потянул на себя за талию, буквально врезавшись в спину мощным телом.

– Лина… – тихим, но властным голосом, сказал щекоча дыханием ухо, – я не только тебя трону, – он дернул мою юбку, скатав ее по бедрам вверх, завел руку спереди, грубо прижал ладонь к лобку, выдернув из меня возглас удивленного возмущения. Помял клитор через ткань трусиков, сметая напрочь злость и обиду, и жутким шепотом добавил: – Разве не этого ты хотела?

Колени подкосились, и с губ едва не сорвалось предательское “да”, но я была слишком напряжена и испугана тем, что мы с Лёшкой подошли так близко к краю. Мне так хотелось, чтобы он продолжил. Я соскучилась по ласкам мужа, немного грубым, но таким желанным и будоражащим. Мечтала вновь ощутить в себе его член. почувствовать, что любимый меня хочет так сильно, что не сдерживает почти звериный рык.

Когда не давал мне спать, а утром будил требовательными ласками. Лёше всегда было мало! Но в один момент это вдруг прекратилось. И сейчас он ласкает меня почти как раньше, но это похоже на наказание. За то, что выставила его дураком перед подчинёнными. За то, что устроила сцену.

Я бы не остановилась, несмотря на то, что за стеной много людей, а Звонарёв сейчас ждёт в машине с моей дочкой и вот-вот начнется деловая встреча. Я так хотела любви мужа, что махнула бы на всё рукой на всё это…

Если бы он действительно хотел меня. Но то, что он делает – игра. Кость, брошенная скулящей собаке. я закрыла глаза, и по щеке скользнула слеза.

– Нет. – Голос прозвучал глухо и холодно. – Я не хочу этого.

Мне не нужны подачки. Лучше вообще не иметь интимных отношений, чем выпрашивать крохи любви. Её всё равно не вымолишь, Лютый просто поимеет меня, чтобы отвязалась. И будет ещё хуже.

– Мне действительно уже пора ехать. – Я повысила голос. – На встречу опаздывать нельзя, иначе фонд потеряет средства. Я поняла, что тебе некогда, поэтому возьму дочь с собой. И прошу прощения за то, что накричала на тебя при всех. Я просто устала. – Дёрнулась в его железных объятиях. – Пусти.

Лютый отступил, позволяя мне выровняться, поднял ладони. Сильно тряхнул головой, выругался шепотом и, отвернувшись, сгреб пятерней свои волосы.

– Уходи, – не сказал, а выплюнул, стоя ко мне спиной. Вернулся к столу, уткнулся в бумаги и сделал вид, что меня здесь нет.

Ангел