Читаем Любовник Павлова 2 онлайн бесплатно

Внимание!

18+

Данная книга не предназначена для чтения лицами младше 18 лет. Если вам меньше 18 лет, немедленно завершите чтение данной книги и удалите копию данного произведения со своего устройства хранения и чтения электронных книг.

В настоящей книге упоминаются герои с нетрадиционными сексуальными установками, занимающиеся нетрадиционными сексуальными практиками. Данный текст является художественным вымыслом, не имеет никакого отношения к истинной реальности нашей жизни, носит исключительно развлекательный характер и не является пропагандой нетрадиционных сексуальных отношений, смены пола, педофилии, а также алкоголизма, табакокурения, употребления ненормативной лексики, наркотических веществ, асоциального поведения, чрезмерного насилия, самоубийств и прочего девиантного, прямо запрещённого или неодобряемого законодательством поведения.

Книга не содержит прямых или косвенных призывов к действию, является художественным вымыслом от первого до последнего слова. Все возможные совпадения с реально существующими людьми, народами, организациями, компаниями, странами и пр. носят случайный характер.

В случае если вы считаете, что чтение книг развлекательного характера может оказать негативное воздействие на ваше физиологическое или психологическое состояние, повлиять на ваши жизненные цели, установки и стереотипы, призываю вас немедленно завершить чтение данной книги и удалить копию данного произведения со своего устройства хранения и чтения электронных книг.

Расписка:

Продолжая читать, я предупрежден(а) и осознаю, что делаю. Беру на себя полную ответственность за использование книги развлекательного характера исключительно по её прямому назначению – развлечения себя путём ознакомления с не имеющими отношения к реальной жизни авторскими фантазиями.

Приятного чтения!

Посреди ночи Костю разбудил короткий телефонный звонок. Поднять он не успел, но перезванивать не спешил, хотя и узнал мелодию, а значит, и имя звонившего. Мало ли, может, Кир ошибся или, как случилось однажды, но незабываемо, перешёл на «пьяный тариф».

После вечернего секс-марафона хотелось спать или просто лежать, улыбаться и мечтать, но уж точно не выслушивать глупости среди ночи. Тем более что уже почти два, и завтра, то есть уже сегодня – рано вставать и погнали на любимую, в общем, работу, а там июльская суета: поступающие, методички и прочее бла-бла-бла, к пятнице уже всерьёз раздражающее – как звонок среди ночи.

«…Но ничего, ещё чуть-чуть и до отпуска доживём. И рванем с Генкой куда-нибудь на моря. Да подальше, забыв дома проблемы и телефоны».

Сон развеялся, как всегда, быстро, но Костя всё ещё помнил синее море до горизонта, мокрый песок под ногами, крики чаек и покрытую золотистым загаром Генкину спину – присыпанную белыми песчинками, усеянную невесть откуда вылезшими веснушками, мощную и такую красивую.

Повернув голову, Костя взглянул на реального Генку, освещённого синим мерцанием экрана смартфона. Звонок его не разбудил, и он сладко сопел, зарывшись в подушку. Выглядел, как и всегда во время сна, до невозможности милым.

Девятнадцать – счастливое время: тело взрослое, сильное, а лицо – по-весеннему прекрасное, юное, с лёгкой округлостью щёк и редкой ещё щетиной, пробивающейся на подбородке.

Глядя на Генку, Костя залип. Сколько бы ещё так лежал, скользя взглядом по Генкиному лицу и фигуре, но телефон зазвонил вновь.

– Да, – шепнул Костя, прижав смартфон к уху. – Кир, тебя прямо сейчас убивают? Потому что если нет, в воскресенье я тебя сам убью.

Кир тяжко вздохнул.

– Ты прости, что я так поздно звоню. Днём замотался, забыл, а обсудить тему нужно.

Судя по голосу, у него и правда что-то случилось. Не ерунда.

– Погоди.

Костя выбрался из постели и, нашарив тапки, направился в кухню. Плотно закрыл дверь в спальню, чтобы Генку случайно не разбудить. Походя, щёлкнул кнопкой чайника – забыл, что ещё не утро. Махнул рукой и сел у стола.

– Так что у тебя случилось?

Кир – и ведь сам позвонил – внезапно начал бекать и мекать. Редкий случай для такого конкретного и прямого в высказываниях человека. Так что Костя справедливо предположил, что «случиться» могло не у Кира, а у того, кому он звонил среди ночи.

Первая мысль – о маме. Если с ней что-то случилось, то её нынешний муж, Лазаренко-старший, мог позвонить сыну, поручить передать плохие новости. Это вполне в его характере, заставлять других таскать каштаны из огня. Знает же: не со дня свадьбы, но со временем они с Киром крепко сдружились.

– Говори прямо, как есть, – потребовал Костя. Сжал руку в кулак.

– Тут такое дело… В общем…

– Говори!

– В воскресенье ко мне не приходи.

Услышав это, Костя одновременно и опешил, и выдохнул с облегчением: с мамой всё хорошо, зря он о плохом сразу подумал. Но с другой стороны, в воскресенье у Кира намечалось домашнее торжество – не официальная, но свадьба с его избранником Дэном, кстати, старшим братом Генки. А учитывая, что Костю и Кира связывали не только годы дружбы и брачные узы родителей, но и родство их партнёров, то…

– Как это не приходи? Ты что, передумал? Вы поругались?

– Да нет. – Кир вздохнул. – Тут такое дело. Ещё одна парочка гостей навязалась. Одного из них я бы с удовольствием на тот свет проводил, а не в свою квартиру пустил. Да и второго, мягко говоря, несильно люблю, но отказать им не могу. Вынужден принять, хотя и не хочется.

Костя нахмурился. Разговор казался ему всё более и более бредовым.

– И что с того? У тебя квартира – за сотню квадратов, два лишних стула для гостей не найдёшь?

– Дело не в этом. Тебе будет неприятно их видеть, – сказал Кир. – Мне тоже, но отказать им в приглашении я не могу.

– Звучит бредово, – заметил Костя. Встал, достал чашку, налил заварку.

Взял в руки чайник – и чуть не обварил себе ноги, когда услышал, кто именно решил заявиться в гости на свадьбу Кира и Дэна.

– Вадим? Ты это серьёзно?

– Куда уж серьёзней, – мрачно ответил Кирилл. – Он не сам приходит, его нынешний папик ведёт ко мне развлекаться.

– Папик?

– Очень богатый, влиятельный, очень опасный мужик из тех, кому не отказывают, когда они сами себя в гости приглашают.

Костя молчал. Одно лишь имя Вадима всколыхнуло пласты крайне болезненных воспоминаний.

– Помнишь тестя моего несостоявшегося? – спросил Кир.

– Павлова?

– Да. Серьёзный мужик, и я крепко ему на мозоль наступил. Дочку в жёны не взял, крутил с ней, не признаваясь, что по жизни би и не девственник уже вечность. Я тебе не рассказывал, но когда он узнал, что я предпочёл его дочери мужика, что вообще больше по мужикам, он такого мне наговорил – грузчики в порту покрылись бы стыдливым румянцем.

Костя бездумно отпил приготовленный чай – обжёг язык. Отошёл от стола, взъерошил волосы, шумно выдохнул. В голове не умещалось, что в воскресенье увидит Вадима.

– А теперь этот яростный гомофоб заделался геем. Всю жизнь трахал всё, что с третьим и больше размером груди, но с сегодняшнего дня у него в любовниках – Вадим Хотов. – Кир шумно выдохнул. – Я тебе сразу хотел позвонить, но не знал, как рассказать. А потом Дэн, пока он заснул, в общем, так получилось, прости.

– Дэн не знает?

– Ты смеёшься? Конечно, не знает. Или, скажешь, что твой Генка знает о существовании Вадима?

Костя опёрся бедром о подоконник, уставился в ночь за окном – светящуюся фонарями, фарами проезжающих по проспекту машин, витринами, окнами – ни разу не тёмную.

– Да, Гена знает. Я рассказывал ему о Вадиме в общих чертах.

– Тем более не приходите, а то ещё заревнует, – посоветовал Кир. – Не нужно тебе бередить это всё. Даже смотреть в сторону этой дряни.

– У меня теперь есть противоядие от его красоты.

Кир хмыкнул.

– Он не стал хуже, наоборот. Похудел, волосы немного осветлил, в глазах появился такой… опасный голод, что ли. Он даст тебе, если ты его только пальцем поманишь. В этом он точно не изменился. Задурит тебе голову, испортит жизнь, разведёт с парнем. Не нужно тебе с ним встречаться.

Костя покачал головой.

– У меня теперь Генка есть. И обязательства перед тобой. И желание жить нормальной жизнью, а не прятаться от прошлого, даже если оно обзавелось богатым папиком и выглядит на миллион.

– Дело твоё, – сказал Кир мрачным тоном. – Просто я помню, как тебя по Вадиму раскатывало. Ты год от вашего разрыва с ним отходил.

– Я справлюсь, уверен в этом. Так что отставить панику – в воскресенье мы к вам придём. И хватит на этом. Спасибо, что предупредил, а теперь иди спать.

– Сам иди. И чтобы о Вадиме даже не думал…

Костя вернулся в постель, лёг рядом со спящим Генкой. Из головы не шёл разговор с Киром. Воспоминания о Вадиме жалили, будто разозлённые пчёлы.

Но от их укусов имелось противоядие.

– Да, Кость, – пробормотал разбуженный Генка.

«Трахни меня», – думал сказать Костя, но это слишком походило на его отношения с Вадимом. С ним он подставлялся всегда, иначе никогда не бывало. С Геной всё было иначе – по-настоящему правильно.

– Поспишь ещё, или дашь мне позаботиться о тебе? – спросил он, прервав поцелуй.

– Ты разбудил меня среди ночи, чтобы оттрахать? – Генка приподнял брови. – Не наоборот?

– Не наоборот. И ни полслова, что ты не готовился.

Генка хитро ухмыльнулся.

– Для тебя я всегда готов, профессор.

Костя кашлянул.

– Вообще-то, доцент.

– Ага, – Генка дёрнул его на себя, разводя ноги. – Мой любимый доцент. – Обнял, не вырвешься. – Мой. – Легко прижался к губам. Улыбнулся и клюнул в нос. – Любимый… А профессором ты ещё обязательно будешь.

Когда-то Костя увидел в нём Вадима – потому и заинтересовался, решил клином вышибить клин. А теперь Генка стал тем, кто легко, улыбкой ли, поцелуем изгоняет воспоминания о пережитом предательстве и делает жизнь яркой и светлой. Стал тем, кто Костю искренне любит, с кем Костя хочет разделить свою жизнь.

А Вадим… Ну что Вадим. Он не умеет любить. Ему с Генкой никогда, никогда, никогда не сравниться.

Накануне я выдрыхся днём, так что утром, пусть и ночью довелось покувыркаться в постели, проснулся ни свет ни заря. Повернул голову – смотрю, тот, кто меня полночи по кровати катал, сейчас крепко спит, тихонько посапывая. И лицо у него такое спокойное, все морщинки и жёсткие складки разгладились. И нижняя губа стала как будто пухлей, а рот на вид – значительно мягче.

В других ни разу не замечал настолько резких изменений, но спящий Павлов выглядел лет на десять моложе своей бодрствующей напряжённо-злой версии.

Прежде я не думал об этом, а сейчас как заклинило: красивенный ж мужик. В молодости на него наверняка все делали стойку – и девочки, и мальчики, и женщины в самом соку и взрослые мужики. Однополый интерес к себе он, скорей всего, не замечал, а вот девушек наверняка перетрахал десятками, сотнями.

А сейчас трахал меня – не как старый конь, а жеребец в самом соку. Задница после ночной смены до сих пор слегка ныла. Совсем немного, почти небольно, а так чтобы, проснувшись, первым делом подумать о сексе и захотеть повторить.

Вот сколько я так лежал и смотрел? Да не больше минуты. А Павлов проснулся, хотя я его не будил. Наоборот, и дыхание сдерживал, и не шевелился совсем. Зря старался. Ну точно тигр, вытатуированный на плече, Павлов почуял направленное на себя внимание. Как зверь, привыкший к постоянной опасности.

Взглянул на меня – и я сразу же полез к нему целоваться. Ну а что, работа у меня такая: любить его и ночью, и утром, и днём, и в любом месте, и при каждом удобном и неудобном случае. Хорошая работа, от такой – и такого мужика – отказался бы только дурак.

Доминировать Николай Николаевич мне не дал, так, пару секунд позволил побаловаться. А затем подмял меня под себя, трахнул в рот языком, член облапил – поутру и так бодрый, без крепких, как свежий кофе, поцелуев и жаркой возни.

Я уже настроился на утренний секс, но оказалось, у Павлова и в субботу дела. Целый список, но не в центральном офисе, а более важные встречи в спортивных клубах, пафосных ресторанах – двух разных. Потом он модную выставку планировал посетить, чай с организаторами попить – неприлично дорогой, подразумевающий щедрое спонсорство. И всё это не для личного удовольствия, судя по издёвке в глазах и чуть сморщенному носу, когда упомянул «старых пердунов» из гольф-клуба и молодые дарования и их высокохудожественную мазню.

– Я с вами, – повторял я, узнавая о следующем пункте большого субботнего плана. – Я же личный помощник, почему нет? Гольф? Да, никогда не играл, только по телеку видел, но сумку с клюшками точно смогу поносить. И вообще, привыкайте ко мне. Я теперь всегда рядом.

Павлов приподнял брови, и я снова полез к нему целоваться.

– Разводишь меня на секс?

– Нет, на хорошее настроение и возможность провести этот день с вами. И да, ведь секс – источник хорошего настроения и желания провести весь день со мной.

– Хитрец.

Судя по смеху в глазах, хитрости, шитые белыми нитками, Павлову нравились.

Мы поплавали в бассейне. Павлов – в плавках, я голышом, но какая разница, когда в бассейне, кроме нас, никого. Наоборот, хорошо – Павлову нравилось смотреть на мой голый зад, и красиво показать его я не постеснялся.

В столовой, когда я устроил игру с ложкой, Павлов (розовея ушами) сказал:

– Заканчивай с этим, Вадим. Опаздывать нам нельзя.

«Нам!» – то главное, что я услышал и что услышать хотел.

– Так я еду с вами?

– Конечно.

В своей комнате, собираясь, я пел. Ну уж как умел. В этом деле главное не результат, а процесс – ровно как в сексе. Костюм надел, галстук выбрал получше. Взглянул на нетронутую постель.

Мария, разумеется, в курсе, что здесь я не сплю. И могут пойти нехорошие слухи…

Хотя это вряд ли. В офисе же не пошли. Когда я из кабинета Павлова ближе к окончанию дня выходил, две красавицы мило мне улыбнулись и пожелали хорошего отдыха на выходных.

Они почти наверняка знали, что произошло между мной и Павловым, но даже взглядом не показали, что придают этому какое-то значение или хотят надо мной посмеяться, или использовать против меня.

– Спорим, это он их поставил на место? Как и местную домоправительницу, – сказал я себе, глядя в зеркало.

Уложил волосы, чтобы казалось: расчёска их не касалась, объём не средствами для укладки поставлен, а весь такой ветром надутый, естественный. Подтянул галстук. Улыбнулся себе. Показал большой палец вверх. Вдохнул всей грудью.

Не только у Павлова, у меня сегодня тоже большой день. И в планах лишь один пункт – быть рядом с ним, внимательно смотреть и слушать, собрать всю возможную информацию и понять, что делать дальше, чтобы поднять на ноги Максима.

– Эй, ты всё сможешь. У тебя всё получится.

Как же мне его не хватало. Эти слова Макс должен был мне сказать, а не я отработать за себя и за того парня.

Я вновь взглянул на идеально заправленную постель и сказал вслух, пусть и разговоры с пустотой попахивали безумием: