Читаем Любовь в смертельной прогрессии (СИ) онлайн бесплатно

Я смотрел, как девушка ловко мастерила букет из цветов шоколадного космоса. Ее пальцы едва заметно подрагивали, хотя внешне она была невозмутима. Когда я последний раз покупал цветы, даже не помню. Наверно, работать среди такой красоты чертовски приятно, подумалось мне. Всегда красиво, свежо, это как вечный праздник. Хотя нет, вечный праздник — нехорошее выражение, на вечный покой похоже. Моя дорогая тетушка, языковед, не одобрила бы такое сравнение.

— Я бы не стал добавлять сюда что-то еще, вот, к примеру, эти белые штучки, — решил я вмешаться в процесс и указал пальцем на мелкие цветочки, которыми девушка настойчиво разбавляла букет.

Она замерла на секунду, затем подняла на меня взгляд, полный отчаяния и откровенного недоумения.

— Оставить просто так?! Это же гипсофила! — сделала она попытку пробиться к моему рассудку. — Без нее букет будет невыразительным, я бы даже сказала — скучным. Цветы ваши дорогие, но вид…

Мне стало неловко. Когда имеешь дело с профессионалами, демонстрировать свое безразличие к их мастерству — по крайней мере, неприлично.

— Вы не расстраивайтесь. Мне не дизайнерский букет нужен, а просто цветы. Моя девушка их обожает.

Продавщица со вздохом отложила свое занятие и пожала плечами.

— Ну да, я понимаю, — согласилась она и разочарованно начала упаковывать цветы. — Запах, конечно, компенсирует здесь все.

— Спасибо за понимание, — кивнул я и осторожно, будто новорожденного ребенка, взял шуршащий целлофановый кулек из ее рук.

— И вам спасибо, — дежурно улыбнулась цветочная фея, тотчас отбросив все сомнения насчет правильности моего выбора. — Приходите еще.

Мелкий дождь, невесть откуда взявшийся, заставил меня распахнуть плащ и прикрыть им покупку. Тонкий аромат шоколада и ванили из-под полы тотчас ударил по нервам, я невольно судорожно вздохнул и быстрым шагом направился к машине, стоявшей за углом магазина.

Вставив ключ зажигания, я еще некоторое время сидел, силясь совладать с охватившим меня волнением. Мне определенно не хотелось трогать машину с места. «Ну почему, почему…» — повторял я снова и снова. Прикрыв глаза, попытался прислушаться к тихому шуршанию дождя, но воспоминания уже окутывали мое сознание удушающей пеленой…

Я стоял на крыльце офиса Сереги Петренко, щурился от яркого весеннего солнца и улыбался, как идиот. Мне всегда казалось, что идиотская улыбка признак баловня судьбы. Но на сей раз это было в точку в прямом смысле слова — я и был тем самым идиотом. Во всяком случае, так, по-видимому, считал мой дружок Серега.

Мне было странно слушать его и видеть, как он судорожно подбирает слова, как неестественно потирает ладони и расхаживает по кабинету, словно в поисках утраченной опоры. Еще более странным выглядел сегодня утром его звонок мне домой и приглашение на эту встречу. Ведь все можно было обговорить по телефону. Но я пришел, хотя вовсе не обязан был этого делать. Это даже удивительно для меня самого, но, очевидно, здесь сработал эффект неожиданности. Да и воспитан я так, что если меня зовут со словами «это очень важно», значит, так оно и есть. И потом, по телефону наш разговор более минуты не смог бы продолжаться, а тут я вынужден был досмотреть весь спектакль до конца.

Мерзкая афера, провернуть которую он настойчиво навязывал мне полчаса назад, была откровенным шантажом. Я решительно отказался. Едва заметная растерянность на лице Петренко вызвала у меня чувство отчетливо нарастающей тревоги. Было ясно, что Серега просил меня о том, во что сам не верил, что было напоказ шито белыми нитками. Спросить напрямую в чем, собственно, дело, не имело смысла. Не для того он меня сюда заманил. Именно заманил, по-другому и не назовешь.

Я вышел от него в недоумении, потому что собрать сразу весь этот бредовый разговор в логическую схему мне не представлялось возможным. Я не был мастером интриги, такого таланта у меня отродясь не наблюдалось.

На душе было мерзко. Обернувшись на охранника, с тупым видом стоявшего у входа в здание, я едва сдержался, чтобы не сделать неприличный жест. «Да пошли вы все к чертям собачьим!» — в итоге мысленно выругался я и направился к машине.

Навстречу, чуть не сбив меня с ног, пронеслась темноволосая девушка. Ее широкая пестрая юбка, раздуваемая ветром, краем подола коснулась моих брюк, и едва уловимый тонкий запах парфюма легким облачком на мгновение окутал меня. Я было решил, что она спешит в офис, однако та обратилась к охраннику.

— Вы не могли бы помочь мне поставить запаску? Пожалуйста. Ключ не поворачивается, — раздалось у меня за спиной.

— Не могу, — ответил ей тупоголовый. — Не положено покидать пост.

— Вот же…

— Вызовите техничку.

— Да некогда мне ждать. Что за жизнь, не мужики, а…

Я невольно остановился и посмотрел в их сторону, но автомобилистка, безразлично скользнув по мне взглядом, никак не прореагировала на мой рефлекс. Это меня зацепило за живое. Получается, что я и вовсе не мужик. Вот тот олух бритоголовый — мужик, хоть и хреновый, а я так, пустое место. Ко мне и обращаться не стоит. Что ж, дело ваше, мадемуазель, набиваться не собираюсь. Внутреннее раздражение только усилилось.

Я не спеша продолжил свой путь. Девушка резво простучала каблучками мимо меня. Проследив взглядом за ней, я увидел ярко синий спортивный Форд. Ничего так машинка. Дочь богатенького Буратино или содержанка, тут же пришло на ум. Поравнявшись со своей Тойотой, стоявшей на противоположной стороне улицы, метрах в пятидесяти от Форда, я уже полез в карман за ключами, однако боковым зрением увидел хрупкую фигурку владелицы синей машины и то, как она беспомощно озиралась вокруг. Стало неловко, и я решительно развернулся.

— Может, вас подвезти?

Кто бы мог подумать, что эта фраза перевернет всю мою жизнь. Хотя, наверное, решающим фактором в судьбе любого человека является как раз не что-то глобальное, а спонтанность, мелочь. Не знаю, кто или что руководит поведением людей в определенных обстоятельствах, но в данном случае, я не сомневался, это было сугубо мое решение.

Девушка обернулась и с недоверием посмотрела мне в глаза. Было ощущение, что она крайне удивлена моему появлению, будто я свалился с неба. Очень хотелось снисходительно улыбнуться, но изобразить героя-мачо не получилось. Мое сердце неожиданно куда-то с грохотом провалилось. Мне даже показалось, что она услышала это, но тактично промолчала. Есть тип женщин, которые одним взглядом, одним жестом или словом делают мужчин олухами, послушно подставляющими шею для поводка. Я с ужасом понял, что эта история сейчас про меня. Нет, она не была ослепительной красавицей и, кстати, не так молода, как вначале показалось. Отстраненный, немного грустный взгляд, в одно мгновение оценивший меня, приковал мою сущность к ней, как щелчок наручников.

— Нет, это плохая идея, у меня сегодня важные поездки намечаются, — наконец произнесла она. — Если не боитесь испачкаться, то попробуйте повернуть ключ. Надо снять колесо.

Минут через десять я успешно справился с заданием и позволил себе непринужденно улыбнуться:

— Ну вот и все, полный порядок.

— Я ваша должница. Спасибо, — холодно улыбнулась она и протянула руку. — Селена.

Суетливо протерев руки носовым платком, я осторожно пожал ее пальцы.

— Алексей.

Не успел я отпустить руку женщины, как раздался странный хлопок, а за ним грохот. Мы одновременно обернулись: в небо взметнулся столб огня. Поднятая в воздух дверца моей Тойоты сделала несколько пируэтов и упала рядом с полыхающей грудой обломков.

Я завороженно смотрел на это зрелище, будучи не в силах произнести ни слова.

— Ужас какой… это ваша машина?

Не оборачиваясь, вместо ответа быстро спросил:

— Вы могли бы подбросить меня до метро?

— Да, конечно.

В боковое зеркало я видел, как из офиса выбежали люди, как моя агонизирующая машина обрастала толпой зевак.

— Вам не страшно? — спросила она.

— Не знаю… наверное.

Я посмотрел на нее. Нахмурив брови, Селена сосредоточенно смотрела на дорогу.

— Теперь я ваш должник, по гроб жизни. Если бы не ваше дырявое колесо…

Она поморщилась, как от внезапной боли.

— Не говорите так. На все воля божья.

Ее слова вызвали у меня внутренний протест. Это что, я должен смириться? Ну уж нет, дудки!

Не знаю, что такое состояние шока, но ничем другим нельзя было объяснить внезапно охватившее меня безразличие к произошедшему. Меня собирались убить, и даже ясно кто, весь уклад жизни и правила, по которым я жил до этого момента, летели в тартарары. Сейчас по логике мозг должен лихорадочно работать, обрабатывать информацию, чтобы срочно что-то предпринять. Однако вместо этого я украдкой рассматривал свою спасительницу: красивая линия лба, чувственный рот и строгий профиль — редкое сочетание.

Невольно начал сравнивать ее с Анной, с которой мы были вместе уже два года. Целых два года в состоянии мучительной борьбы любви и ненависти. Красивая, яркая блондинка, ухоженная и стильно одетая — эта женщина неизменно пребывала в хорошем расположении духа на людях, что, однако, не мешало ей закатывать мне дома всевозможного рода скандалы буквально через день. Долгое время я считал себя счастливым человеком, мне казалось, что эти распри делали нашу жизнь ярче, интересней, не затягивали в пучину привычки. И только в последнее время я начал ощущать усталость, пришло понимание, что за всеми скандалами Анны стоит безразличие ко мне, что таким вот необычным способом она просто развлекается, заполняет пустоту своей жизни. Я не просто был разочарован, я уже наверняка знал, что проиграл какой-то раунд своей жизни, очень важный.

Меня настораживало, что моя новая знакомая была полной противоположностью Анне. Не только внешне, но и внутренне — я это отчетливо понимал. Настораживало и пугало. Подсознательно я уже предчувствовал резкий поворот в своей жизни. Взорвалась не просто моя машина, взорвалось все прошлое, на мельчайшие осколки. Что есть дружба, что есть любовь? Увы, сейчас я не знал ответов на эти вопросы. Настроение начало портиться. Только теперь я понял, что день с самого утра складывался как-то не так.

Мы с Анной были в ссоре. К себе на квартиру она ушла еще неделю назад. Неделя — это слишком, пора было мириться. Но стоило сегодня утром мне взять в руки телефон, как на экране тотчас высветился ее номер. Она опередила меня. Этого не случалось еще ни разу. Я привык идти на мировую первым. Наверно, это нормально, пусть женщина ощущает себя неприступной. В первое мгновение меня охватила эйфория, однако потом произошло невероятное — я не ответил на звонок. Рука как-то сама собой опустилась, и тихонько, будто Анна могла услышать, я положил мобильник на стол. Когда телефон затих, я с облегчением перевел дух и пошел готовить завтрак…

— Вот и метро, — проговорила моя невольная спасительница и аккуратно припарковалась недалеко от автобусной остановки.

— У вас редкое имя, — улыбнулся я и добавил: — красивое.

Она никак не откликнулась на мой робкий комплимент и строго посмотрела на меня.

— Откройте бардачок, там лежит блокнот и ручка.

Я подал ей цветастый маленький блокнотик. Она быстро написала что-то и вырвала листок.

— Вот, возьмите. Это мои координаты. Может случиться так, что потребуются мои показания в полиции или что-то еще. Случай не простой, и я, если честно, удивляюсь вашему спокойствию.

Наши взгляды встретились, и душа моя тут же ушла пятки.

— Что уж, все позади, — пожав плечами, беспечно ответил я, внутренне восхищаясь своим артистизмом. — Спасибо, что подвезли.

— Не за что. Спасибо за колесо.

У меня не нашлось аргумента, чтобы продолжить беседу, я почувствовал, что ни я сам, ни мой взорванный автомобиль в ее жизни не играли сейчас никакой роли. Так, досадный эпизод. Махнув ладонью на прощанье, я вышел из машины.

Открыв дверь, я некоторое время не решался войти в собственную квартиру. Показалось, что жилище мое несколько шокировано приходом хозяина. Возможно, это всего лишь разыгралось воображение, но даже запах, свойственный любому дому, куда-то улетучился. Пустота… Придется обживать заново, — сказал я себе и глубоко вдохнул. Заперев квартиру изнутри на дополнительный замок, я сбросил с ног туфли и прошел в кухню. Поставил чайник на плиту, почти тут же выключил, налил воды — отставил стакан в сторону. Начал суетиться.

— Э-э, так дело не пойдет, — громко произнес я вслух и прислушался, ожидая ответа. Ответа не последовало, но в воздухе повисло чувство напряжения.

Я зашел в гостиную и достал из шкафа бутылку с коньяком, резким движением наполнил фужер до половины и, не отрываясь, осушил его. Нет, однозначно, алкоголь существует в этом мире не зря, — подумал я спустя минуту, когда унялась внутренняя дрожь. Это дьявольское изобретение реально может спасти жизнь человеку. Трусцой пробежался до кухни, взял из холодильника с блюдечка кусок сыра, оставшегося после завтрака, и забросил его в рот.

Все. Осмотрелся вокруг себя, прищурив глаза. Та-а-к, есть не хочу, спать не хочу, делать вроде тоже ничего не хочу…

Звонок телефона перебил мой психоанализ. Посмотрел на номер — Петренко. Сволочь!

— Че надо…

— Леха, старик, послушай, это что вообще было?! Ты же не думаешь…

Я отключил трубку. Было противно слышать этот истерический треп. Однако дружок был настойчив — мобильник вновь завибрировал. Нажав кнопку, я коротко бросил:

— Пошел на хрен!

Воцарилась тишина. Я вернулся в гостиную, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Некоторое время безуспешно пытался себя убедить в том, что тишина — это как раз то, что мне сейчас надо. Действительно, покоя и тишины в моей жизни катастрофически мало. Хм… наверно, поэтому сегодня мне эту тишину хотели предоставить, причем в неограниченном количестве. Вечную.

Я открыл глаза, поднялся с дивана и медленно направился в прихожую. Там висело огромное зеркало в полный рост. Я никогда не смотрюсь в него — некогда, да и незачем. Зато Анна крутилась перед ним постоянно. Из-за этого зеркала мы часто ссорились, потому что никогда не могли выйти вовремя из дома и вечно куда-нибудь опаздывали.