Читаем Любовь русалки онлайн бесплатно

По преданиям старинным

раз в году из вод глубинных

поднимаются на свет

те, кто знают твой секрет,

те, кто слышат твои думы,

и идут дорожкой лунной

за тобой, ведь ты их звал,

раз желание загадал.

*

Летний вечер тихий, томный,

и надеждами нескромный

восхищает взгляд закатом,

будоражит ароматом

он цветочным, сочным, пряным,

что вдохнешь и станешь пьяным.

И душа в плену дурмана

затомится, и туманом

взгляд подернется девицы.

И грустить, и веселиться

ей захочется. И спать

до утра она не сможет.

Вечер сердце растревожит,

ведь любовь в нем зародилась.

На беду она влюбилась.

*

Ну а как тут не влюбиться?

Ведь в округе все девицы

в плен попали того взгляда,

что для них был как награда,

что им в сердце проникал,

что красой околдовал.

Миша вправду был хорош.

Он высок и он пригож.

Синева озер в глазах.

Солнца луч на волосах.

Гордый профиль, губы — маки.

Собирал он охи, ахи

по селу со всех сторон,

только сам был не влюблен.

Для него сердечки бьются,

и ручьями слезы льются,

но его то не тревожит.

И утешить он не может

никого своим вниманием,

о другом его мечтания.

— Эх, Анюта, — говорил.

Он к соседке заходил

иногда по вечерам.

— За мечту я все отдам!

— Так о чем же твои думы?

— взгляд понятливый и умный

на него Анюта бросит.

— Да такого сердце просит,

что не встретить никогда!

Вот ведь горе-то, беда!

А девица утешает,

чаем, медом угощает.

У нее он был как дома.

С детских лет они знакомы.

Он считал ее сестрой

доброй, милой и простой.

Всем он с ней привык делиться.

Ей завидуют девицы

и соперницей считают.

Но Анюта точно знает:

ей не быть его невестой.

В сердце Миши мало места

для нее. Она подруга

для возлюбленного друга.

— Отчего ж душа болит?

Сердце что твое томит?

— Эх, мечтаю я о той,

что своей бы красотой

затмевала солнца свет,

той, что лучше в мире нет.

Чтоб взглянуть и задохнуться,

от восторга захлебнуться, -

он Анюте объяснял.

А в глазах огонь пылал.

Говорит, не замечает,

как напротив взгляд печален.

С болью там любовь смешалась.

Но Анюта улыбалась,

понимающе кивала

и смиренно отвечала:

— Ты вокруг бы поглядел

и нашел бы, что хотел.

Много девушек хороших

и красивых, и пригожих.

— Ах, да я же про другое!

Тут свои все, все родное.

Друг на друга все похожи.

Да, не спорю, все пригожих

и добры, да и послушны.

Только мне не это нужно.

Нужно, чтобы била дрожь,

чтобы ум кричал: «Не трожь!

Обожжешься и сгоришь!».

Ну а ты не устоишь

перед дивной красотой,

прыгнув в омут с головой.

— Ох, такая страсть опасна!

— Ну и что, зато прекрасна!

*

Он ушел. Она одна.

За окном висит луна,

лик девичий освещает.

Сердце юное страдает,

ищет в зеркале ответ.

Ничего такого нет

в добром, милом отражении,

что есть в Мишином видении.

Хороша, стройна, нежна,

только Мише не нужна.

*

Летний зной утихнет к ночи,

что становится короче

и тревожней. И разбудит

грезы девичьи о чуде,

и поманит за собой,

соблазнив ее мечтой.

От реки прохладой веет.

И закат уже алеет.

А девицы нарядились

и смеялись, веселились.

Стайкой пестрой собрались

и по улице прошлись.

И Анюта к ним примкнула.

Стайка песню затянула.

Льется песня по деревне

про обряд старинный, древний,

про легенды и сказания

и про тайные желания.

Миша хор тот повстречал.

У девиц в глазах печаль

о красивом молодце,

но улыбки на лице.

— Эй, Анюта, ты куда?

— Нынче темная вода

нас к себе зовет и тянет.

Да об этом каждый знает.

— Да ведь это только сказки.

— Для того, кто хочет ласки,

безнадежно счастья ждет,

каждый способ подойдет.

— Что ж, возьми тогда с собой.

Пошепчусь и я с рекой.

Ерунда, да интересно.

И Анюте стало лестно,

что он рядом с ней идет,

ее под руку берет.

И они чуть-чуть отстали.

А девицы уж кидали

взгляд завистливый на них.

Прям невеста и жених!

В поле вышли, рвут цветочки,

чтоб сплести себе веночки.

Миша тоже собирает,

только вот не понимает,

как их все соединить.

— Аня, можешь подсобить?

— Да, конечно, это можно,

только в радость мне, не сложно.

Васильки она взяла

и венок ему сплела,

и на голову надела,

и с отрадой поглядела.

— Он к лицу, под цвет очей.

— Ну пошли к реке скорей!

*

У реки склонились ивы.

Отражается красиво

в водной глади свет луны.

И напротив не видны

очертания берегов,

ночь взяла их под покров.

И причудливые тени

между явью и видением

в свете призрачном гуляют,

страх и трепет нагоняют.

Песни больше не слышны.

Не нарушат тишины

голоса девичьи, смех.

И река манила всех,

лунным отблеском играла

и звала, и ожидала

дань принять, раскрыв объятия.

И подол намок у платья.

И летят, кружась, венки,

в сердце падая реки.

— Мой поплыл, а вон и твой, -

шепчет Аня над водой.

— Ну и что? Чего мы ждем?

Смотрит Миша в водоем.

— Ждем русалку, коль придет.

Чей венок она возьмет,

то исполнится желание.

— А… То бабкины сказания, -

Миша только отмахнулся.

— Ерунда, — он усмехнулся.

Тишину нарушил смехом,

а в ответ услышал, эхо

раздалось из темноты.

И шуршат вокруг кусты,

будто шепчутся с рекой.

Тень мелькнула под водой.

Миша вздрогнул, но собрался.

— Птица! Я уж испугался, -

он вздохнул, к реке нагнулся,

только сразу отшатнулся.

Гладь подернулась волной.

Пеной белой ледяной

ноги парню окатило.

И течением закрутило

все венки и разбросало.

Только Мишина не стало.

— Что такое это было?

Что венок мой зацепило?

Может, рыба иль бревно?

— Ты не веришь все равно, -

ему Аня отвечала.

— То русалка здесь играла.

Твой венок ей приглянулся.

Миши снова отмахнулся.

— Утонул веночек мой.

Ну и пусть, пошли домой.

От реки он отвернулся,

но и сразу обернулся.

— Что такое? Кто-то звал?

Будто «Рана» мне сказал.

*

Крепок сон его, глубок.

В нем он видит свой венок.

Не плывет тот и не тонет.

И во сне парнишка стонет.

Стало сыро и прохладно.

Силуэт высокий, ладный

нависает над кроватью.

Мокрый след ползет за платьем.

Ледяной руки касание.

— Говори свое желание!

Голос требует и просит,

и из сна его выносит.

— Кто ты? — парень отвечает.

Темный взгляд его встречает.

Не поймет, то явь, виденье.

Что за странное явление?

Дева с черными очами

передернула плечами.

И прекрасна, и страшна,

и почти обнажена.

Платье тела не скрывало.

Тень густая нависала

от ресниц на бледной коже.

Ни на что то не похоже.

И веночек васильковый

у красотки чернобровой

с мокрым локоном смешался.

Парень даже растерялся.

И смотреть на деву стыдно,

оттого что тело видно.

И страшит та, и пугает.

Только взгляд бездонный тянет

и зовет, повелевает

и сомнения разрушает.

— Мое имя ты узнал.

Помнишь, «Рана» повторял?

— Рана? — парень встрепенулся.

— Значит, я не обманулся!

Мне не чудилось, не снилось.

Ты зачем ко мне явилась?

— Ты венок мне свой отдал.

Мое имя ты назвал.

Говори свое желание.

Что душе твоей страдание

доставляет, что мешает?

Что покой твой нарушает?

Только я ведь вижу, знаю.

Без труда я отгадаю

мысли тайные твои.

Говори же, не томи!

Опиши в словах мечту.

— Я хочу увидеть ту,

что прекрасней всех на свете.

Чья краса как солнце светит,

даже ярче, дня ясней,

чтоб назвать ее своей!

Не задумавшись сказал.

— Лишь об этом я мечтал.

О несбыточном, о чуде!

— Как желаешь, так и будет!

Изогнула дева губы.

И блеснули хищно зубы.

— Ночь пройдет, и минет день.

У воды сгустится тень.

Из тумана над рекой

воплотится образ той,

о которой ты мечтаешь,

и которую желаешь

в жены взять, назвать своей.

Протяни ты руку ей!

И исполнится желание!

В ночь русалочью мечтание

станет явью. Быть тому

по велению моему!

*

Рано утром Миша встал.

Будто вовсе и не спал.

Утомлен, не отдохнул.

Потянулся он, зевнул.

— Что за сон чудной приснился?

Кто во сне к нему явился?

Парень ноги опустил,

прямо в лужу угодил.

Пол сырой, залит водой.

И цветочек голубой…

— Василек. Откуда он?

Миша очень удивлен.

Он растерянно моргает,

у двери вдруг замечает:

не бумага, не платок.

Водной лилии цветок!

Знать все правда, а не сон

и не сказка, понял он.

И сначала он смутился,

а потом вдруг и решился.

Шанс бывает только раз!

Помнит девы он наказ.

Этой ночью все случится.

К нему явится девица,

что желанней в мире нет.

Так быстрей погас бы свет,

солнце село, ночь пришла,

чтоб мечта его нашла!

*

Не дождавшись темноты,

парень бродит у воды.

Нетерпением объят.

Подгоняет он закат.

— Ну когда же все случится?!

Где моя мечта-девица?!

Камыши зашелестели.

Очертания посерели

берегов. Взошла луна.

Непрозрачна и черна

гладь реки порывом ветра

возмутилась. Ждет ответа

сердце парня, замирает.

Взгляда он не отрывает

от воды. Поплыл туман.

Правда, морок иль обман?

Бьются мысли в голове.

А туман уж на траве

рядом с Мишей опускался

и дрожал, и расступался.

Из него рука тянулась,

к парню нежно прикоснулась.

Голос ласковый пропел:

— Видеть ты меня хотел.

Так смотри, встречай меня!

Вот же я, мечта твоя!

Та из облака явилась,

что ночами ему снилась.

Сразу он ее узнал.

О такой он и мечтал.

То прекрасное виденье,

совершенное творение.

Красота то неземная.

Не поверишь, что живая.

Локон светлый и густой,

с плеч играя наготой,

словно шелк скользит по коже,

что сравнится с розой может

своей нежностью и тайной.

Раз взглянув один случайно

в глаз бездонных океаны,

ты навеки будешь пьяным,

одурманенным любовью.

Потечет по венам с кровью

страсть, ожоги оставляя,

сердце в прах испепеляя.

По щеке ладонь скользила.

От восторга грудь сдавило.

Разум мечется в смятении.

Тело требует забвения

в этих ласковых руках,

в этих мягких волосах.

Обещает рай улыбка.

Под ногами почва зыбкой

в то мгновение показалась.

И вокруг все зашаталось,

завертелось, закрутилось.

То любовь на свет явилась.

— Кто ты? Как тебя зовут?

— Видишь, лилии цветут?

На меня они похожи.

Как они, я Лиля тоже.

— Да, сама ты как цветок!

Стан твой словно стебелек.

Кожа — нежный лепесток.

Губы — вишни спелой сок.

Я тебя так долго ждал!

Без надежды я страдал!

Голос Миши задрожал.

Страстью парень воспылал.

Руки к ней он протянул.

Захлебнулся, утонул

в теплом сладостном дурмане.

Разум был уже в тумане.

Только запах, ощущения,

поцелуев вкус, смятение,

вихрь, огонь, водоворот…

Он у райских у ворот!

Ночь минутой обернулась.

Тьма вздохнула, покачнулась,

уступая место свету.

Миша требует ответа.

— Будешь ты моей женой?

Так пойдем сейчас со мной!

— Нет, должны мы разлучиться, -

тихо молвила девица.

— Не могу пойти с тобой,

мой любимый, дорогой!

— Как же так и почему?

Уж ни сердцу, ни уму

не видать теперь покоя!

Как мне вынести такое?!

Не смогу ни есть, ни спать.

И готов я все отдать

за тебя. Я умоляю!

Без тебя я погибаю.

— Знаю, милый. Ты прости.

Не печалься, не грусти.

На закате вновь придешь

и опять меня найдешь.

Ну а мне пора. Прощай,

мой любимый, не скучай.

И желанная невеста

словно лань скользнула с места.

Он рванул за ней в кусты.

— Лиля! Лиля! Где же ты?

Нет ответа. Тишина.

Только мягкая волна

прошуршала по песку.

Пели птицы про тоску.

И роняли слезы ивы.

И печально, и красиво

все вокруг. И рай, и ад,

все смешалось. Он и рад,

и несчастен, и смущен.

Понял парень, он влюблен.

*

Каждой ночью он ходил

до реки и находил

там любовь и совершенство,

ласку, райское блаженство.

Но на утро все терял.

Он просил и умолял,

исступленно повторял:

— Я прошу, пойдем со мной.

Будь навеки мне женой!

И услышал он ответ:

— Для меня на свете нет

никого тебя красивей,

никого тебя любимей!

Просишь быть меня женой,

но не честен ты со мной.

— Что такое ты сказала?

Речь девицы изумляла.

— Для тебя я весь открыт.

Мир ничтожен и забыт

для меня, коль ты не рядом!

И окинув грустным взглядом

парня, Лиля отвечала:

— Так ведь я про то узнала,

у тебя другая есть!

— Кто принес такую весть?

— Все в округе это знают.

Все девицы то болтают.

То твоя соседка Анна.

— Слышать это очень странно.

Да, она ко мне добра,

но она мне как сестра.

— Как поверить? Я ревную.

Вдруг ты любишь и другую?

Докажи, что не обманешь,

мое сердце не изранишь.

Приведи ее сюда.

Пусть полночная вода

смоет ревности налет.

И река пусть унесет

недоверие и страх.

И глаза ее в слезах,

и мольбы полны, надежды.

— Я люблю тебя как прежде.

Я неопытна, ранима.

Если так же я любима,

дай мне с ней поговорить,

все понять и уяснить.

— Что же, это пустяки.

Жди нас ночью у реки.

Ты забудешь страх и ревность.

Докажу свою я верность.

*

— Как-то, Миша, это странно.

Много морока, тумана

в твоем тайном приключении, -

не желая скрыть волнение,

Аня мыслями делилась.

Но однако в путь пустилась.

Пусть история смущает,

но ведь другу доверяет.

И послушно шла за Мишей.

Солнце спряталось за крыши.

Тьма объятия раскрывает.

Ночь в права свои вступает.

Лиля их уже ждала.

— Вот Анюта и пришла.

Это Лилия, Анюта.

И девица необута,

в платье очень откровенном

говорит: — О сокровенном

поболтать с тобой хотела.

Отойдем, обсудим дело.

Аню за руку взяла

и в сторонку отвела.

— Знаю ведь, его ты любишь.

А себя ты только губишь.

Вижу я в глазах страдания.

Лучше быть на расстоянии

от такой любви опасной.

Посмотри, ведь ты прекрасна.

А себя меж тем хоронишь.

Сердце ты его не тронешь.

Он теперь навеки мой!

— Не пойму, зачем со мной

ты все это обсуждаешь.

Или что-то ты скрываешь?

Смотрит Аня с недоверием.

— Ты же знаешь то поверье.

Ведь вы вместе тут стояли

и веночки нам кидали.

Аня ахнула: — Русалка!

Неужель тебе не жалко

Мишу? Хочешь погубить?

— Тише. Хватит голосить.

Я русалка, но другая.

Мне земля была родная.

Я могла по ней ходить,

а могла по речке плыть.

Дочь русалки и мужчины.

И ни в чем я неповинна,

здесь теперь заключена.

Стала пленом мне волна.

— Да, дела! Так я при чем?

Смотрит Аня в водоем,

а на сердце неспокойно

от речей красотки знойной.

— Он зовет меня с собой,

чтоб была его женой.

Но пойти я не могу.

Только здесь на берегу

наши встречи и возможны.

Только вместе быть нам можно.

Заберу его к себе!

Как такой исход тебе?

Аня чуть не задохнулась,

от русалки отмахнулась.

Закричала: — Убегай!

Миша, жизнь свою спасай!

— Не кричи. Он не спасет.

Все равно за мной пойдет!

А вот ты могла б спасти,

жизнь другую обрести.

Подмени меня в реке.

И забудешь о тоске!

Новый мир ты там откроешь!

Свое сердце успокоишь!

Выручай скорее друга,

наша верная подруга!

Миша возглас услыхал

и к девицам подбегал.

— Не ругайтесь, не кричите!

Что случилось объясните.

И русалочка пропела,

и смиренно поглядела.

— У меня дурные вести.

И не быть с тобой нам вместе.

Здесь мой дом, моя река.

Не сойти на берега.

Путь закрыла мне волна.

Здесь навек заключена

я по воле ведьмы злой.

Жить судьба мне под водой.

— Почему же ты молчала?

Я просил, не отвечала!

Я найду колдунью ту

и на берег приведу.

Упрошу ее, заставлю!

Я смогу, я все исправлю!

— Нет, не надо, не ходи!

И себя побереги!

Закричали две девицы

в один голос. — Не годится.

С ведьмой той не совладать.

Стала Лиля объяснять.

— Сам в беду ты попадешь.

И меня ты не спасешь.

Та колдунья очень злая.

Не придет сюда, я знаю.

Мне самой бы к ней добраться.

Лично с ней бы повидаться…

— Как же дело то решить?

Как тебя освободить?

Миша грустен, озабочен

и вздыхает тяжко очень.

— Аня может нам помочь, -

говорит речная дочь,

а в глазах ее мольба.

— Послала ее судьба.

На нее надежда вся.

Нам она теперь судья.

— Ты, Анюта, мне сестра.

Ты всегда была добра, -

смотрит преданно и верно.

На душе у Ани скверно.

— Помоги, прошу, нам, Аня!

Разум девушки в тумане.

Стало друга очень жалко.

Только фальшь в словах русалки

сердце чувствует и ноет.

Аню это беспокоит.

Не понятно, в чем подвох.

Был ответом тяжкий вздох.

А русалка говорила,

глаз с Анюты не сводила.

— Да ведь то не навсегда.

Здесь хорошая вода!

Ты познаешь глубину.

И полюбишь ты волну.

Хорошо здесь и спокойно.

И я всем была довольна.

Я б реки не покидала,

если б Мишу не узнала!

А как с ведьмой все решится,

снова станешь ты девицей!

И ответ уже не ждет.

По руке ногтем ведет,

кожу сдернув до крови.

— Мое имя назови!

— Лиля, — Аня прошептала.

И русалка кровь смешала

и девичью, и свою.

— Я взамен себя даю

эту деву этим водам.

А себе беру свободу

по земле идти как люди.

Как скажу я, так и будет!

Аню в реку утащила.

И волна их там накрыла.

И круги лишь на воде.

— Эй, девчата, а вы где?

Быстро все произошло.