Читаем Любовь на репите онлайн бесплатно

Было совершенно непонятно, чего ради вдруг следует тащиться в какой-то дурацкий ресторан? Катя аж карандаш прикусила зубами от злости так, что он, несчастный, жалобно хрустнул, а телефон раздражённо швырнула на стол. Коллеги обернулись на неё с недоумением: личных эмоций в рабочее время выражать было не принято. Корпоративная этика не предписывала! Вот все и обернулись, выразили коллективное осуждение, покачивая головами, будто они в библиотеке работали! Катя извинилась, изобразив что-то типа вежливого поклона – она в какой-то передаче видела, так кланяются японцы. Хотя больше всего на свете ей хотелось показать коллегам язык!

Этого пятничного вечера она ждала всю неделю. Ждала и представляла, как с облегчением скинет в маленькой прихожей неудобные туфли, прямо там же стянет чулки и с удовольствием пошевелит пальцами ног прежде, чем натянет тёплые толстые гольфы. Как пройдёт в уютную кухню, на ходу избавляясь от пиджака и юбки, щёлкнет кнопочкой красного чайника. И как только тот закипит, нальёт в любимую чашку, размерами смахивающую на супницу, чаю с почти прозрачным ломтиком лимона. И смастерит себе бутерброд: на ржаном хлебе, с горчицей и толстым куском варёной колбасы. Если она, конечно, ещё осталась в холодильнике. С утра была! Усядется поудобнее на диване, обложится со всех сторон подушками, укроет ноги пледом и включит легкомысленный голливудский фильм про любовь. У неё как раз на диске с «лучшими фильмами лета» дожидалась своего часа мелодрама «Девушка из Джерси» с Беном Аффлеком.

Не то чтобы она любила фильмы про любовь, или Бена Аффлека, просто её первая после института работа (первая серьёзная работа!) выматывала до ломоты в висках и мушек перед глазами. Виски начинало ломить в пятницу в районе обеда, мушки появлялись ближе к концу рабочего дня. И вот именно в долгожданном конце этого самого дня позвонил Денис и безапелляционным тоном заявил, что они идут в ресторан с «потрясающими ребятами». Хотя ещё утром собирался идти туда один, и Катя сначала погоревала, а потом придумала себе идеальный вечер!

Денис, как принято говорить, был «гражданским супругом» Кати, если проще – сожителем. И этот факт при свете дня сильно смущал Катиных родителей, а по ночам, когда ни перед кем не приходилось «держать лицо», и её саму. Но дело было не в желании выскочить замуж, обзавестись штампом в паспорте и альбомом с фотографиями, где она в белом платье и фате. Совсем нет! Просто Денис никогда, за всё время их отношений уж точно, не имел постоянной работы. Да и друзей менял с пугающей периодичностью. Что если и его отношение к Кате такое же… несерьёзное?

Денис, как принято говорить, искал себя и считался некоторыми непризнанным гением-фотографом. По крайней мере поначалу, пять примерно лет назад, непризнанным гением Дениса считала Катя. Она так и сказала на сборной выставке, где они познакомились, стоя у единственной в экспозиции его работы. Сказала вслух! За что он её полюбил и немедленно переехал к ней жить. В только что отремонтированную квартирку, подаренную родителями за поступление в институт. И это было неожиданно, мило и даже нравилось Кате – тогда.

В школе в неё никто никогда не влюблялся, и трогательных воспоминаний о первой любви у неё не было. В младших классах никто не таскал за ней портфель и не дёргал за косы, хотя косы у неё были самыми длинными и толстыми в классе. А какие банты в них вплетала мама – чудо, а не банты!

В старших классах ровным счётом ничего не изменилось: косы были, внимания со стороны мальчиков – нет. И в разговорах про свидания и первые поцелуи участие она принимала охотно, но только в качестве восхищённого слушателя. Самой поделиться было решительно нечем!

Можно было, конечно, списать всё на рост – Катя была очень высокой, выше всех в классе. Но никто её никогда не дразнил, ничего подобного! Однако и популярности рост не способствовал: кому охота всё время смотреть вверх? А когда одноклассницы начали с гордостью, непременно маскируя её под безразличие, обсуждать бюстгальтеры, вышло так, что Кате снова не о чем было с ними говорить. Видимо, всё в рост ушло! Сейчас-то, понятное дело, девочке с такими данными прямая дорога на подиум, а там и слава, и поклонники, но вчерашние октябрята жили другими идеалами.

Близких подруг у Кати тоже не было, но и по этому поводу она не переживала, подумаешь! Не очень-то ей и хотелось тратить время на разглядывание картинок в журналах, шейпинг, шопинг и прочую ерунду.

Отношения с одноклассниками у неё были ровные, её это устраивало. Более того, Катя была рада, что никто не мешал ей учиться. Она училась не ради оценок, а по-настоящему получала удовольствие, даже от домашки. И в олимпиадах участвовала, и занимала призовые места. Где-то у родителей хранится целая коробка с грамотами и памятными значками.

И вот как раз с родителями у Кати были отличные отношения. Она любила поездки на дачу в выходные, и совместный просмотр телевизионных шоу. Особенно им нравилось «Поле чудес»! Правда, чаще всего первым слово угадывал папа, но они с мамой на него не обижались. И даже в старших классах ничего не изменилось. Школьную дискотеку Катя, не задумываясь, меняла на возможность провести вечер с семьёй. Одним словом, Катиным родителям личная и общественная жизнь дочери переживаний не доставляла аж до вступительных экзаменов.

А потом Катя окончила школу, и последний звонок прозвенел, и выпускной удался, и поступила она легко, без блата. Родители подарили ей отдельную квартиру, и этим же летом, между вступительными экзаменами и завершением ремонта, она встретила Дениса.

Он стал её первым мужчиной. И к чести его, узнав, что Катя – девственница, на интимных отношениях не настаивал. Скорее, Кате даже пришлось брать инициативу в свои руки. А в самый первый раз Денис был нетороплив и даже свечу притащил откуда-то, для романтики. Секс Кате не особенно нравился, скорее, ей было приятно быть источником наслаждения для «своего мужчины».

Поначалу они целыми днями отмывали квартиру: скребли, чистили, выносили всё никак не завершающийся мусор. А по вечерам, прямо на полу среди коробок, устраивали романтические пикники и занимались любовью. Они настолько к этому привыкли, что когда у них появилась кровать, никак не могли настроиться и процессу всё время что-то мешало: то одеяло сворачивалось не так, то подушки падали, то простыня задиралась, то отвлекал скрип, то накатывал хохот.

Почти все стены они сплошь увесили фотографиями Кати. Денис с удовольствием и много её тогда фотографировал, и такой красивой и сексуальной она больше ни на чьих фото не выходила.

Наведя уют, они стали устраивать по пятницам и субботам «светские приёмы». Приходили приятели Дениса, пили пиво. Заглядывали Катины одногруппницы, рассматривали приятелей Дениса. Приятели флиртовали с одногруппницами, те довольно хихикали. Всё это было так ново, так по-взрослому! И этой жизни так завидовали те же, кто флиртовал на их кухне!

– Вот и надо тебе всё это? – закатывала глаза первая, но Катя чувствовала, та отдаст что угодно, лишь бы хоть денёк пожить такой жизнью, а не своей, с родителями-алкоголиками.

– Ой, ну ты теперь прямо замужняя матрона! Не рановато ли? Мы же не в девятнадцатом веке живём! У тебя таких Денисов будет ещё десяток! И это не я говорю, а статистика! – убеждала другая. Но Катя со смехом отвечала ей, что старомодна и верит в любовь – с первого взгляда и до гроба!

– Никакой романтики! Где конфетно-букетный период? Где свидания? Серенады под окнами? Мужчина – завоеватель по природе, а ты сразу лапками вверх и давай борщи варить. Ты женщина, а не кухарка! – яростно потрясала указательным пальцем староста группы, она была старше и опытнее всех их.

И вот с ней Катя никак не могла поспорить. С одной стороны, их жизнь с Денисом очень напоминала модель её семьи и была для неё привычной и комфортной. За исключением того, что не Денис их содержал. С другой, всё так быстро у них завертелось, и так стремительно он переехал к ней, что порой ей и правда казалось, что она упускает, или уже упустила, нечто важное. Но, хорошенечко всё обдумав, она приходила к мнению, что букет роз, брошенный рыцарем к её ногам, не заменит ей совместных вечеров, ужинов и весёлого тисканья перед сном в постели. Только со старостой спорить она всё же не бралась, на всякий случай.

В новых хлопотах и впечатлениях прошли осень и начало зимы. Катя почти завалила первый семестр и чуть не вылетела из университета. На семейном совете родители пригрозили ключи от квартиры забрать, Дениса выгнать, а саму дочь посадить под домашний арест.

– Жизнь мы тебе портить не дадим! Особенно из-за этого твоего… фотографа! Потом ещё спасибо нам скажешь! – отрезал отец, мама согласно кивала и печально смотрела на Катю заплаканными глазами.

Папа был реальным главой семьи, а не просто так назывался. Всю жизнь он проработал крупным начальником в государственной структуре и мыслил, как человек старой закалки. Да и выглядел соответственно: высокий, широкоплечий, бодрый и громкий. Он неуловимо напоминал героя старых советских фильмов и патриотических стихов.

Отношения Кати с Денисом он семейными не считал, потому продолжал жить в уверенности, что несёт ответственность за обеих своих «девочек». Но ослушаться отца Катя не посмела бы не потому, что боялась, а потому что любила. Была «папиной дочкой», хотя и с мамой отношения у неё были доверительными. Мама не работала ни дня в своей жизни, всю душу вложила в семью и дочь, расстраивать её Кате не хотелось совсем! Так что, проявить неповиновение она никак не могла, а ситуация и правда была серьёзной.

Катя испугалась. Гулянки, не без недовольства со стороны Дениса, прекратились, начался быт: учёба, ужины, оплата коммунальных расходов. Родители помогали деньгами, Катя подрабатывала, Денис продолжал искать себя, а по вечерам стал всё чаще уходить к друзьям – говорил, что не хочет мешать ей учиться.

Спустя пять лет она уже не была студенткой-первокурсницей, вообще не была уже студенткой! Получила отличную работу, серьёзную работу в приличном учреждении (от которой к пятнице ломило в висках). И хотела бы большей серьёзности в отношениях, и в отношении Дениса к жизни. Вот только он не изменился за пять лет совершенно. Так и уверял всех в своей гениальности, перебивался случайными заработками и строил грандиозные планы. Пропасть между ними становилась шире, и это полбеды. Она остановилась очевиднее – для окружающих, для самой Кати, которой приходилось уклончиво отвечать на вопросы коллег и новых знакомых о личной жизни. А она не любила врать.

Но как-то так всё время выходило, что любые их разговоры на эту тему заканчивались одинаково – грандиозным скандалом. Денис обижался, молчал и вздыхал. Катя переживала, ругала себя за то, что не поддерживает своего мужчину, а должна бы, во всех глянцевых журналах об этом пишут! На следующий день она покупала «вкусненького» и пива, и получала прощение после долгих извинений, а иногда даже секс. Ругались они всё чаще, сексом занимались всё реже, фотографировать Денис её и вовсе перестал, и пора бы что-то уже решить, но днями она работала, а после работы… Какое решение можно принять после сложной работы?

Этим вечером голова болела так, что укоризненных вздохов Дениса и дальнейших разборок она бы не вынесла. Оставалось только согласиться и тащиться по пятничным «пробкам» в центр города в дурацкий ресторан к очередным «потрясающим ребятам», провались они все пропадом!

Отчёт был завершён и отправлен по почте, стол приведён в образцовый порядок, хоть на выставку рабочих столов отправляй, часы показывали без нескольких минут семь – ура, она выжила и на этой неделе! Пожелав коллегам отличных выходных, Катя вышла на крыльцо офиса. Важно кивнула на прощание охраннику, с удовольствием вдохнула прохладный осенний воздух, чудесно пахший близкой большой водой и прелой листвой, и торопливо, насколько позволяли высоченные каблуки, пошагала к стоянке.

Больше, чем первой серьёзной работой, Катя гордилась своей первой машиной – видавшим виды «Матизом» оптимистичного жёлтого цвета. Машину она купила сама, хотя родители предлагали помочь, и теперь гордилась. Ласково называла Мотей и порой так скучала по нему, что тайком выходила из офиса, чтобы посидеть за рулём хоть минуточку. Мотя был верным товарищем и, несмотря на значительный пробег, ни разу не подвёл Катю. А вот стоило за руль сесть Денису, что случалось редко, потому что «я даже садиться в это „ведро“ стесняюсь», Мотя начинал передвигаться рывками, кряхтеть или вовсе глох. И не было объяснения этому парадоксу!

В салоне Катя со стоном сняла туфли, они отлично смотрелись на витрине, но полностью игнорировали анатомию стопы, и чтобы ходить в них приходилось прилагать значительные усилия. Взамен она нацепила старенькие удобные кеды, поёжившись включила печку, затем магнитолу. Ноги переставали ныть, в голове прояснялось, Катя даже стала подпевать хиту с незатейливым текстом:

«Всё, что тебя касается

Всё, что меня касается

Всё только начинается, начинается…»

Идея «выйти в люди» перестала быть пугающей – надо же, и правда, куда-то выбираться из дома, в конце концов! Хотя она готова была поспорить на что угодно, что «потрясающие ребята» окажутся парочкой таких же непризнанных гениев, как Денис, и придётся притворяться, что ей весело. Зато в понедельник она небрежно упомянет в разговоре с коллегами на офисной кухне, что в пятницу вечером была в ресторане! А ещё можно будет рассказать про это родителям, чтобы улучшить имидж Дениса в их глазах. Не совсем и пропащий жених у неё, в ресторан вот сводил. Всё, как у людей! Как ни крути – складывалось всё не так уж и плохо!

Разумеется, она опоздала – город замкнуло в «пробках», и дорога заняла массу времени. Разумеется, Денис позвонил несколько раз, и в последний из них говорил таким голосом, что с его помощью можно было охлаждать виски. Разумеется, припарковаться пришлось далеко от входа – попробуй найди свободное место вечером в пятницу у Казанского! Кеды, к несчастью, пришлось махнуть обратно на туфли, иначе Денис загнул бы вопросительно бровь, а она бы не вынесла. Туфли он тоже не одобрял, сильно комплексовал из-за разницы в росте – Катя была выше Дениса даже в обуви на плоской подошве. Но когда они посещали питейные заведения, где больше сидели, туфли были предпочтительнее кед, ведь тогда все смогут восхищаться тем, какие ноги у его женщины и завидовать!