Читаем Любовь как сон онлайн бесплатно

© Mhairi McFarlane, 2013

© Перевод. В. Сергеева, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

– Дамы и господа, мистер Элтон Джон!

Гэвин Джукс, в огромных нелепых очках и костюме утки, вышел на сцену под оглушительные аплодисменты и крики. Хотя «вышел» не совсем верное слово – скорее, он бойко ковылял в мягких ярко-желтых лапах. Гэвин сел за пианино, с некоторым трудом пристроив хвост, и притворился, что колотит по клавишам, распевая «Готов ли ты к любви».

Стоя за кулисами, Аурелиана поправила пояс на широком персиковом платье в стиле семидесятых, с плиссированной юбкой, коснулась пышной, набрызганной лаком прически, глубоко вдохнула, втянув в себя запах школьного спортзала – запах кроссовок, дезодоранта и подростковых гормонов.

Сценка, которую показывали выпускники, сводилась к незатейливой, но невероятно успешной формуле: нарядиться поп-звездой, чем глупее, тем лучше, и спеть под фонограмму старый хит.

Слава богу, Гэвина все любили.

Дурацкие надписи на школьных стенах гласили, что он «конченый гомик». Тем не менее Гэвин бесстрашно взялся изображать экстравагантного певца-гомосексуалиста и вызвал восторженные аплодисменты.

Возможно, Аурелиана Алесси, чудачка, которая ест на ланч вонючую лазанью, а не сандвичи, тоже посмеется вместе с одноклассниками, вместо того чтобы самой быть объектом насмешек.

Как будто школа была театром, где все просто играли роли, – злодеи и герои дружно выходили в финале на поклон.

Даже Линдси и Кара, самые рьяные ненавистницы Аурелианы, нарядившиеся в мини-юбки и сапоги на платформе, в подражание Агнете и Анни-Фрид из группы «АББА», сегодня оставили ее в покое. Их приспешницы украдкой потягивали водку, принесенную в бутылках из-под кока-колы, и посматривали на Аурелиану густо накрашенными глазами, но держались на расстоянии.

Она и сама бы не отказалась что-нибудь выпить.

Вероятно, глупая сценка имела такой успех оттого, что популярные подростки действительно были для младших чем-то вроде рок-звезд. За исключением Джеймса Фрейзера. На него вся школа смотрела как на звезду. Аурелиана взглянула на Джеймса и вновь заверила себя, что все будет в порядке, ведь она окажется на сцене вместе с ним.

Джеймс Фрейзер. Когда она произнесла шепотом это имя, у нее что-то сладко растаяло в животе.

Неделю назад она прогуливала физкультуру, спрятавшись в библиотеке и перечитывая «Школу в Ласковой Долине», когда Джеймс подошел к ней.

– Привет, Аурелиана, а почему ты не на «физре»?

Случилось чудо.

Джеймс Фрейзер, король и бог школы Райз-Парк, впервые заговорил с Аурелианой Алесси.

Оказывается, он знал, как ее зовут. И он не обратился к Аурелиане «Итальянский галеон» или «Пузолини».

Он даже знал ее расписание.

Джеймс лениво улыбнулся. Аурелиана никогда раньше не была с ним так близко.

Это было все равно что встретить своего кумира – сначала долго-долго в мыслях смаковать каждую подробность, а потом вдруг увидеть его во плоти. И в какой плоти! Мраморно-белая кожа, словно сияющая изнутри, как догоревшая донизу церковная свеча, просвечивающая сквозь воск. Блестящие черные волосы и темно-синие глаза.

Однажды она попыталась нарисовать Джеймса фломастерами в своем дневнике, но получилось похоже на престарелого рок-музыканта. Тогда Аурелиана вновь принялась за сердечки, цветы и шифровки типа «АА + ДФ НВСГД».

– Да ладно, «физра» – дерьмо.

Аурелиана недоверчиво фыркнула, но тут же энергично закивала. Лучший спортсмен школы втайне тоже ненавидит физкультуру? Вот и доказательство. Они предназначены друг для друга.

– Кстати, я тут подумал про выпускной. По-моему, будет забавно, если на сцену вместе выйдут Фредди Меркьюри и оперная певица. Мы с тобой, дуэтом. Как тебе идея?

Аурелиана кивнула. Он сказал «мы с тобой». Мечты стали реальностью. С тем же успехом он мог сказать: «Я хочу выпрыгнуть из окна, по-моему, тут невысоко, давай мы с тобой рискнем – как тебе идея?» И она бы последовала за ним.

Лишь несколько дней спустя она задумалась, насколько разумно ей, толстой и вечно осмеиваемой, выходить на сцену вместе с секс-символом школы. Что, если школьные стервы сотрут ее за это в порошок? Аурелиана подумала: «Но ведь я их больше не увижу. А портить минуту славы Джеймса Фрейзера они не рискнут».

Она думала, что Джеймс предложит порепетировать, но он больше не заговаривал о выпускном, а Аурелиане не хотелось выглядеть назойливой. Он, конечно, знал, что делал. Как всегда.

Хотя, может быть, им стоило обсудить костюмы. Аурелиана подумала, что главное – приложить побольше усилий. Поэтому она зачесала волосы назад, в подражание оперным певицам, и густо намазала лицо тональным кремом. Джеймс ограничился тем, что нарисовал карандашом усы. Впрочем, Аурелиана сама не знала, чего ждала. Вряд ли он надел бы трико с вырезом до пупка и оклеил мехом грудь.

Гэвин раскланивался, стоя на сцене. О господи. Вот оно. Началось. Джеймс подошел к ней, и Аурелиана почувствовала себя необыкновенно нужной и значимой. Ведущий, мистер Тауэрс, включил музыку. Послышалось тихое шипение, и зазвучало вступление к «Барселоне».

Они вышли на сцену под оглушительные вопли и аплодисменты. Аурелиана взглянула на десятки радостных лиц и с восторгом попыталась представить, что такое быть Джеймсом Фрейзером. Знать, что при каждом взгляде на тебя окружающие чувствуют приятное волнение и радость.

Она повернулась к нему, чтобы улыбнуться в знак единения, пока не началась песня, но Джеймс вдруг подмигнул ей и попятился за кулисы.

Сначала в нее попала треугольная конфета в зеленой обертке, отскочив от щеки и покатившись по сцене. Аурелиана ощутила боль, когда следующий снаряд попал в цель – словно по животу щелкнули резинкой. Еще одна конфета, фиолетовая, с орехом, пролетела возле головы. Аурелиана пригнулась и получила тянучкой в нос.

А потом посыпался град карамели, и воздух наполнился блестящей разноцветной шрапнелью. Мистер Тауэрс выключил музыку и заорал, пытаясь навести порядок, но напрасно. Аурелиана в отчаянии смотрела на Джеймса. Он сгибался пополам от смеха. Его дружок Лоренс одной рукой обнимал Джеймса, а другой восторженно жестикулировал. У Линдси и Кары от восторга даже слезы текли по накрашенным лицам. Они держались друг за друга, чтобы не упасть от хохота.

Аурелиана не сразу поняла, что произошло. Что шутку спланировали с самого начала. Что кто-то не поленился накупить конфет и раздать их всем зрителям в зале. Что собравшимся подали знак начинать обстрел. Что они получили дополнительный повод посмеяться в финале концерта.

Постепенно до нее дошло, что, возможно, она не так уж хорошо скрывала свою безнадежную любовь к Джеймсу. И сознавать это было еще унизительнее, чем стоять в центре урагана из леденцов.

Аурелиана видела, как Гэвин, в шляпе с утиным клювом, пытался протестовать.

Джеймс Фрейзер хлопал и отчетливо произносил по слогам, глядя на нее: «Слониха, слониха!»

Аурелиана давно уже научилась не плакать от издевательств. Она не хотела доставлять удовольствие мучителям, а кроме того, поняла: чем меньше реакция, тем скорее задиры утратят интерес. И она не собиралась нарушать свое правило теперь и рыдать, стоя перед обширной враждебной аудиторией.

К сожалению, в тот самый момент, когда Аурелиана пыталась сохранить достоинство, большая конфета попала ей в левый глаз и слезы потекли сами собой.

Анна вошла с холодной осенней улицы в душное тепло ресторана. Там гудели разговоры и музыка, наводя на мысль, что выходные наконец начались.

– Столик на двоих, пожалуйста! – крикнула Анна, ощущая волнение и предвкушение, окрашенные изрядной долей скепсиса. По части неудачных свиданий она была просто профи.

Благодаря обширной практике она знала, что нужно выбирать людные и не особенно романтичные места, чтобы избежать лишнего напряжения. И тарелки с различными лакомствами «ассорти» тоже вошли в моду как нельзя более вовремя. Ничего не может быть хуже, чем незадавшееся свидание за традиционным ужином из трех блюд, с полным осознанием того, что придется обмениваться идиотскими: «Правда?» и «Где ты учился?» – пока не прозвучат слова: «Кофе, пожалуйста».

Конечно, можно было просто пойти вместе выпить, а не ужинать. Но Анна решила, что для нее алкоголь на голодный желудок исключен, когда проснулась однажды на конечной станции метро, с самыми смутными воспоминаниями о том, как она туда попала. В руках она держала пластмассовое ведерко из-под мороженого и телефон с одиннадцатью входящими бессвязными сообщениями порнографического толка.

Красивая и очень молодая официантка спросила, как ее зовут, и провела вниз. Стоя в густой толпе возле бара, среди шумных людей в деловых костюмах, только что с работы, Анна гадала, не окажется ли сегодняшний вечер «тем самым».

Разумеется, она имела в виду вечер, который когда-нибудь упомянет шафер в роскошном ресторане, стоя в лучах света, пробивающихся сквозь сводчатые окна.

Если кто-то здесь не в курсе, Нейл познакомился с Анной в Интернете. Я слышал, он оценил ее искрометное чувство юмора и то, что она взяла ему выпивку первой. (Слабый смех.)

Анна наконец голосом и жестами привлекла внимание официанта, взяла два бокала и нашла уголок, где можно было постоять.

Она сказала самой себе: ей-богу, идти на свидание с человеком, с которым ты познакомилась в Интернете, значит открыто намекать, что тебе хочется в постель. Это само по себе нервирует, поэтому незачем пускать слюни, рисуя себе воображаемую свадьбу. Анне не то чтобы страстно хотелось замуж; просто искала человека, который бы ее заинтересовал. Ей стукнуло тридцать два, а прекрасный принц все не появлялся. Видимо, заблудился по пути и случайно женился на другой.

Она окинула взглядом толпу в поисках размытого лица, которое видела на фотографиях. Во-первых, в баре было темно, а во-вторых, Анна привыкла к несоответствиям между реальностью и фотографией в Интернете. Выбирая снимок для сайта, она сама попыталась достичь некоторого баланса между реалистичным и идеальным, чтобы на свидании у мужчины не отвалилась челюсть. Мужчины, подозревала Анна, подходили к делу прагматично и считали, что обаяние возьмет свое, как только они окажутся рядом с женщиной.

– Привет, ты Анна?

Она развернулась на девяносто градусов и увидела добродушного, довольно приятного на вид мужчину в спортивной куртке, с редеющими темными волосами. Он весело улыбался ей в потемках. Хм. Спортивная одежда на человеке, который в данный момент не занимался спортом?..

В первую минуту Анна усомнилась, что у Нейла есть вкус. Не могу не отметить, что для сегодняшнего торжества она сама подбирала ему костюм, иначе он бы пошел к алтарю в кроссовках…

Он казался отзывчивым и надежным, когда стоял вот так и щербато улыбался. Анна не возражала – она не гонялась за хорошенькими мальчиками. Более того, относилась к ним с искренним подозрением.

– Я Нейл, – представился он, пожал Анне руку и чмокнул ее в щеку.

Она протянула ему второй бокал.

– Что это? – спросил Нейл.

– Джин с «Кампари». Эту штуку очень любят у меня на родине.

– Извини, я лучше пиво.

Анна отодвинула бокал и почувствовала себя довольно глупо. «Господи, взял бы хоть из вежливости, – подумала она. – Но, может быть, однажды мы вместе над этим посмеемся…»

Анна была в шоке от того, что Нейл не пьет коктейли. А еще он произвел великолепное впечатление, когда взял и ушел за пивом. Все пошло по плану, да, Нейл? (Снова смешок.)

Анна выпила свой коктейль и сразу же принялась за второй. В тот момент, под пение Мадонны, она ощутила себя воплощенным Одиночеством. Хорошо знакомое чувство – постоянное одиночество в битком набитом помещении, среди такого количества людей, что яблоку некуда упасть. Ощущение, что жизнь проходит мимо. Именно в ту минуту, когда, предположительно, ей следовало находиться в самом центре происходящего.

Нет. Надо мыслить позитивно. Анна твердила про себя фразу, которую повторяла уже тысячу раз: «Сколько счастливых пар впоследствии рассказывают, что на первом свидании не почувствовали никакого интереса? И даже не понравились друг другу!»

Ей не хотелось быть «женщиной со списком», которая раз за разом убеждается, что ее кавалерам недостает тех или иных качеств, как будто измеряет на кухне место под новый холодильник и жалуется, что морозилка не влезает.

И потом, нужно не так уж много свиданий, чтобы убедиться, что любви с первого взгляда, о которой мечтала Анна, просто не существует. Как всегда говорила мать, «чтобы добыть огонь, нужно долго тереть».

– Извини, я после парочки коктейлей вырубаюсь. Прямо падаю, – пояснил Нейл, возвращаясь с пивом.

Анна от всей души пожелала, чтобы это было милой шуткой.

– Да, завтра я, наверное, пожалею, что не последовала твоему примеру, – ответила она, перекрикивая музыку, и Нейл улыбнулся.

Анне очень захотелось, чтобы у них все получилось…

Оказалось, Нейл писал статьи для делового журнала и выглядел, по крайней мере по сетевым разговорам, вполне приличным, приятным и серьезным человеком, к которому всегда мысленно добавляешь жену, детей и гараж.

Правда, в Интернете они общались кратко. Анна наложила запрет на пространные письменные ухаживания, после того как испытала громадное разочарование, познакомившись с шотландцем Томом, который просто покорил ее за пару месяцев. Он был так умен, обаятелен и начитан. Она буквально жила в ожидании новых сообщений. Анна уже почти влюбилась, они договорились встретиться… и тут Том, извинившись, признался, что, во-первых, лечится в психиатрической клинике, а во-вторых, «типа женат». После этого Анна поменяла адрес электронной почты.

Алкоголь взял свое, и она начала смеяться над историями Нейла про резиновых цыплят и темных дельцов, заколачивающих миллионы. Когда они сели за столик и в избытке заказали всякой еды, способной перебить опьянение: тефтели, кальмара, пиццу, – Анна уже убедила себя, что Нейл выглядит весьма вероятным кандидатом, именно тем человеком, который ей нужен…

– Анна – не то чтобы типичное итальянское имя, кажется, – заметил Нейл, когда оба взяли по кусочку кальмара и окунули в горшочек с чесночным соусом.

– Это сокращенно от Аурелианы. Я сменила имя после школы. Подумала, что оно слишком… цветистое, – ответила Анна, подставив ладонь под вилку, потому что кальмар попытался вернуть себе свободу. – Я не люблю лишние украшения.

– Ой, да, я вижу, – кивнул Нейл, и это прозвучало слегка дерзко.