Читаем Любой ценой (СИ) онлайн бесплатно

Я оглядываюсь, пытаясь отыскать то, ради чего я здесь. Статуэтка. Но где, где же она? Ее нет. А ведь должна быть! Я уверена, точно знаю, что она должна быть! Но ее нет – и липкий страх сковывает мои внутренности, оседая комком в горле.

Так страшно…

И я словно вижу ее: неясную тень, мой личный ужас; словно ощущаю, как она преследует меня, скользит по пятам, норовясь схватить. И она причинит мне боль – я знаю, я…

Я резко просыпаюсь, вырываясь из оков кошмара прямо в темную ночь. Это удается не сразу – запутавшись в одеяле, едва осознаю границы реальности, и, лишь немного успокоившись, понимаю происходящее. Мгновенно становится неприятно – к вспотевшей коже липнет тонкая ткань ночной пижамы, влажные волосы мешают нормальному обзору и щекочут и без того взбудораженные видениями нервы. Откинув челку, поворачиваюсь к прикроватной тумбочке, и в тусклом отсвете электронных часов распознаю время: четвертый час ночи.

Уж лучше бы был рассвет…

Опять этот сон. Опять этот страх, ужас и паника.

Радует лишь одно: в этот раз я сумела сдержаться и не выдать себя отчаянным криком, как бывало это прежде, и родители ничего не узнали, раз с моего пробуждения прошло несколько минут, а они до сих пор не появились на пороге. Не стоит им знать – они ведь только успокоились… Я не могу подвести их сейчас.

Чуть расслабившись, привычным жестом уже нормально слушающейся руки откидываю край футболки и касаюсь шрама на правом боку, расположившегося на ребрах чуть ниже груди. Легонько провожу кончиками пальцев по ставшей родной шероховатости, заново изучаю каждый изгиб кожной ткани, неестественно деформировавшейся. Я никогда не забуду причины его появления. Он всегда будет моим напоминанием: не расслабляться, быть на чеку, более внимательной.

Но сегодня все наставления схлынули, лишив меня защиты и будто оставив обнаженной перед лицом опасности. Я попросту боюсь. Боюсь сорваться, боюсь повторения истории, потому что снова начнутся сеансы психотерапии, тесты, различного рода вопросы, звучащие сродни издевательству по раскачанным нервам… Все пройдено и прожито, спасибо. Не могу и не хочу проходить это еще раз.

С включенным ночником стало спокойнее – или, по крайней мере, не так страшно, как в темноте. Поскорей бы утро… Моя мантра с четырнадцати лет. Три года подряд, изо дня в день, три сумасшедших года… Ради того, чтобы открывать глаза, ощущая, словно это произошло вчера…

Вчера днем, раскрыв еженедельную газету, обнаружила Его на первой полосе с громким заявлением о требовании повторного рассмотрения дела, апелляции… Отец мгновенно успокоил, заверил, что шансов нет, ему откажут, а статья – липовая утка для раззадоривания общественности. И я так отчаянно хотела ему верить! Я надеялась. Этот монстр заслуживает лишь гнить в тюрьме до скончания дней, страдая не меньше, чем страдаю я.

В попытке унять тревогу оглядываю комнату, но это не помогает: стены выглядят голыми и пустыми, словно в моей комнате нет духа жизни. Исчезли вещи, постеры; все, что прежде символизировало меня, ныне покоилось в коробках. Объяснение было простым: с сегодняшнего дня эта комната не моя.

Нашу квартиру наконец-то купили.

Много вещей все же остались на своих местах – накануне оказались запакованы лишь самые дорогие мне. В прошлый раз – те самые три года назад – отец не позволил ничего забрать. Чтобы ничто не тревожило мои душевные раны, ничего не напоминало…

В этот раз все по-другому. Мы не переезжаем из центра города на его окраину, нет. Побег зашел дальше – мы переезжаем в другую страну. Узнав такие новости, я первым делом залезла в интернет, но ничего ужасного не обнаружила – лишь необходимость учить язык.

– Ничего, – узнав о моих сомнениях, подбодрил меня отец, – ты у нас девочка умная, у тебя все получится.

– И там очень тепло! – поддержала мама.

На самом деле, я очень люблю своих родителей. Их любовь, поддержка, вера очень помогли мне. Они считают меня сильной, и я не могу разочаровать их, не могу подвести. И поэтому стараюсь переживать свои страхи тихо. Иногда, не справляясь с наплывом эмоций, прячусь в ванной за шумом воды. Потом ложусь в кровать, включаю плейер, наушники и ухожу в музыкальную нирвану, возвращая душевное равновесие любимыми песнями.

Сердце щемит от мыслей, и две слезинки невольно срываются с ресниц. Я сильно моргаю, прогоняя непрошенные слезы. Я давно запретила себе плакать, проявлять слабость, страдать.

Я хочу жить, не оглядываясь назад.

Глава 2

    Позже, стоя на улице, я уже окончательно осознаю перемены: вещи погружены, родители решают конечные вопросы с новыми жильцами. Погода провожает меня с подобным моему настроением: пасмурным и промозглым. Холодный ветер выбивает волосы, забранные в широкую косу для удобства в дороге, и я чувствую его даже под одеждой.

Двор пустует, что не удивительно с такой-то погодой. Мое одиночество нарушается лишь тихим скрипом старых качелей. К тому же, провожать меня некому: ни друзей, ни близких знакомых… Теперь никого. Еще в тринадцать я была самым счастливым ребенком. Я смеялась, общалась, ходила на дни рождения друзей, приглашала их к себе в гости. Я жила самой обыкновенной жизнью.

Он все отнял у меня.

Словно кусок моей жизни вырвали, оставив рваные раны. Проблемы с учебой из-за длительного отсутствия в школе, отказ в переводе в следующий класс, потеря всех прежних контактов, собственное нежелание общаться…

Из невеселых мыслей вырвал громкий автомобильный гудок. В глупом недоумении уставилась на ярко желтый автомобиль и тут же ощутила прикосновение к плечу маминой руки. Она смотрела чуть настороженно, словно пытаясь уловить во мне что-то. Я заставила себя улыбнуться, успокаиваясь: это просто такси.

Пока родители загружались в машину, я в последний раз окинула взглядом двор и дом, нашла наши окна. Особой печали, впрочем, не испытывала: это место так и не смогло стать мне родным. Хотя, покопавшись в себе, как минимум одну причину я смогла найти, и, честно говоря, буду по ней скучать. В прошлом году я увидела брошюрку из спортивного комплекса, рекламирующую секцию борьбы, с характерным изображением мужчины в кимоно, исполняющего боевой прием. На следующий день брошюра оказалась у отца на коленях, и он не подвел: позвонил и договорился о принятии меня в группу.

Так я начала заниматься карате. И пускай поначалу было очень трудно – не приспособленное тело отказывалось принимать изменения, но я не сдалась, и после полугода изнурительных тренировок стала добиваться успехов, смогла сдать аттестацию и получить оранжевый пояс. Родители гордились мной. Я помню, как невольно прослезилась мама в тот день – она прекрасно знала, чего мне стоила эта победа. Еще через полгода я смогла попасть на турнир, и, удивительно, но заняла призовое. Побеждала с поддержкой отца – он даже сорвал голос. В тот же день он купил полку и прибил ее в моей комнате, чтобы я могла хранить там символы своих достижений. Он делал все для меня, но я чувствовала, как он винит себя за произошедшее. Только я никогда не считала его виноватым. Ни его, ни маму. Я была благодарна им – в том числе и за праздничный торт в честь моей победы на турнире.

Пока я предавалась воспоминаниям, мы добрались до аэропорта. Больше отвлекаться мне было некогда – при таком скоплении людей только и оставалось, что внимательно следить за происходящем вокруг. Мы наконец оказались на борту, заняли свои места и приготовились к отлету. И я смогла спокойно вздохнуть.

Прощай, мой личный кошмар.

Глава 3

 Приземление прошло спокойно. Мы спускались по трапу, и теплое солнце согревало нам путь. Пришлось снимать ветровку – настолько удивительной для середины октября была погода. Это несметно порадовало и добавило оптимизма.

В аэропорту нас встретил высокий мужчина в деловом костюме – дядя Игорь, давний отцовский товарищ, кажется, еще со школьных времен. Насколько знаю, он уже давно переехал сюда, а позднее основал несколько фармацевтических компаний по всему миру. Одну из них он и предложил возглавить моему отцу. Родитель согласился, практически не раздумывая – главным аргументом стал совет моего психолога о смене обстановки и климата для скорейшего «выздоровления».

Что ж, поживем – увидим.

Мужчины пожали друг другу, перекинулись парой слов, и мы уже с нашими вещами отправились к транспорту. У аэропорта нас ждал явно новый черный мерседес – как позже оказалось, приобретенный специально для отца. Внутри он был роскошным и абсолютно комфортным, но меня больше интересовало происходящее снаружи – поэтому я с интересом рассматривала незнакомый город. Все здесь удивляло меня: цветущие бархатцы; высокие деревья, тянущиеся ветвями к небу, а не раскинувшиеся, как это было у нас; преимущественно зеленая листва… Тепло было повсюду, и оно проникло в меня.

Впервые за долгое время мне было так хорошо.

– Лиза! – мамин оклик заставил меня оторваться от мыслей и обратить внимание на родительницу, которая, судя по выражению лица, зовет меня в течении какого-то времени. – Милая, мы решили поселиться не в центре города, а в пригороде, но совсем не далеко…

Я невольно улыбнулась – мама заботилась, при чем заботилась даже о моем мнении.

– Все в порядке. – спокойно ответила ей.

И мама улыбнулась в ответ.

Выезд из города был очевидным: словно из каменных джунглей мы попали в райские сады. В живом и очень уютном районе с одинаковыми, отличающимися лишь цветовой гаммой, двухэтажными домиками, мы остановились около такого. Дядя Игорь предложил нам выйти на улице, что позволило мне немного оглядеться, и открыл калитку приглашающим жестом. Во дворе от калитки к дому вела выложенная плотным выровненным камнем дорожка, от ворот к гаражу и непосредственно к центральному входу в дом была сделана асфальтированная дорожная полоса, и я лишь краем глаза заметила, как кто-то припарковал у гаража автомобиль.

Дам выглядел большим снаружи и оказался просторным внутри, не обманывая ожидания. Небольшая прихожая, которая вела в холл, разделенный на гостиную залу и лестницу на второй этаж. Я вместе с родителями прошлась по первому этажу, где мы с отцом дружно хохотнули, оценив восторг мамы по поводу кухни, но я не удержалась и первой поднялась на второй этаж.

Он порадовал четырьмя помещениями: две спальни, обширная ванная и кладовая. Оценив комнаты, я выбрала дальнюю: она была чуть поменьше другой, с большим шкафом-купе и широкой кроватью, оформленной в светло-розовых тонах с серебристым произвольным принтом. Шторы и плед на кровати были в тон к обоям, потому в целом обстановка смотрелась очень мило и пришлась мне по душе.

Пройдя внутрь, я распахнула шторы, впуская в комнату солнечный свет, и стало еще уютнее. Окно было высоким, с широким подоконником. Оперевшись на него, я оценила открывшийся вид, в том числе и находящийся напротив дом, и не смогла не задуматься: а что за люди там проживают? Как им тут живется…

Глава 4

Отдохнуть хотелось больше, чем размышлять о великом, а потому я плюхнулась на кровать, решив оценить и ее мягкость. По закону подростковой подлости, стоило мне это сделать, как на пороге появилась мама.

– Уже обживаешься? – с улыбкой спросила она, осматривая мои апартаменты.

Мне нравилось видеть ее такой счастливой, и я не могла не перехватить ее настроение.

– Замечательно! – честно призналась, разведя руками. – Места столько, что хоть в футбол играй!

– Тебе правда все понравилось? – решила уточнить родительница и прошла внутрь.

– Ну, конечно! – улыбнулась ей, поднимаясь с кровати, и подошла, заключая в короткие, но эмоциональные объятия, чтобы отстраниться и перейти к самому важному: – А когда доставят наши вещи?

– Тут сложнее. –Ее настрой немного сник. – Придется подождать недельки две-три. Но завтра мы планируем выбраться на экскурсию по городу и за покупками, так что можешь смело составлять список. Хорошо?

– Да! – шутливо отрапортовала ей, возвращая счастливую улыбку на ее лицо. – Спасибо, мам.

Стоило ей уйти, как я принимаюсь за обустройство, и первым, что поселяется в моем новом маленьком мире, становится ноутбук, который я устанавливаю на столе. С ним комната уже не кажется такой пустой.

Огромный шкаф постепенно заполняется вещами, на стол к ноутбуку присоединяется моя любимая кружка с изображением счастливых детишек, корчащих смешные рожицы. Мое личное напоминание о том, какой счастливой могла бы быть моя жизнь. Мама все надеется, что я смогу вернуться к этому, смогу выбраться из своего панциря, начну наконец жить, но… мне как-то в это уже не верится. Хоть я и стараюсь изо всех сил.

Разобрав вещи и более-менее обустроившись, осматриваю теперь уже точно мою комнату. Станет ли она моей насовсем, а не на пару очередных лет?..

Глава 5 .

Пользуясь свободным временем, решаю прогуляться: беру наушники с плеером и покидаю дом. Ноги ведут меня по тропинке вокруг здания, и я рассматриваю запущенный газон с пожухлой сухой листвой, небольшие деревья, расположившиеся на идеальном расстоянии друг от друга, кусты вдоль забора, внешне очень похожие на малину. Удивительно, но за домом мне встречается яблоня с созревшими наливными плодами. Потянувшись, срываю один и, обтерев об кофту, надкусываю. Яблоко оказывается невероятно вкусным и настолько сочным, что его сок попадает мне на руки, но это не огорчает. Я осознала, насколько была голодна, лишь когда фрукт закончился, а в моих руках оказался второй. Убрав еще один в карман специально для мамы, доедаю второй и понимаю, что теперь хочется лишь пить. Впрочем, точно уверена, что видела небольшой магазинчик совсем недалеко, так что отправляюсь туда, на ходу подключая плеер.

С любимыми песнями я быстро добралась до места. Даже присмотрелась, убеждаясь, что ничего не перепутала, но все же стояла перед витринным зданием с причудливой вывеской. Хмыкнув, сняла наушники и вошла внутрь, втянув приятный запах свежеиспеченного хлеба. Уверена, не будь у продавщицы правил субординации, она смотрела бы на меня, как на пещерного человека.

Улыбнувшись своим мыслям, подошла к стойке и максимально вежливо на местном языке попросила:

– Здравствуйте, будьте так добры дать мне два шоколадных батончика и бутылку воды, пожалуйста.

Произнеся что-то вроде «Да, конечно, сейчас», женщина принялась выкладывать на прилавок товары. Я же привычным жестом достаю из кармана горсть монет, собираясь расплатиться, но, когда она говорит мне сумму, в недоумении уставляюсь на нее.

Нет, проблема была не в стоимости. Проблема была в валюте – и это были вовсе не те деньги, что я держала в руке. Я только сейчас обратила внимание на то, как сама женщина отличается от меня: и внешностью, и смуглой кожей…

Н-да, конфуз.