Читаем Любить вопреки (СИ) онлайн бесплатно

— Послушница Реймор, Вас зовет Настоятельница.

Я кивнула старшей послушнице и поспешно оправила невзрачное серое платье из грубого сукна и проверила не выбились ли длинные локоны из тугого пучка.

Порядки в Обители были строгие, направленные на воспитание добродетельных и примерных жен для аристократов.

За четыре года, проведенные в Обители, я успела усвоить, что бороться с системой в одиночестве без поддержки и какой-либо надежды, по меньшей мере глупо. Настоятельница Обители не гнушалась наказаниями, считая, что делает это для благополучия нашего и наших будущих супругов.

Когда четыре года назад меня, семнадцатилетнюю испуганную девушку, привезли и оставили под стенами Обители, я даже представить не могла в какой ад попала.

Меня воспитывал опекун — лучший друг моего отца, после смерти которого, его жена решила избавить себя от хлопот с навязанной воспитанницей, устроив меня сюда.

Мой опекун был весьма и весьма состоятельным, и, ожидаемо, до моего совершеннолетия приданным и содержанием распоряжалась леди Реймор. И я сильно сомневаюсь, что когда через три месяца мне исполнится двадцать один год, я смогу увидеть хоть часть этих денег.

Глубоко вздохнув, постучалась в дверь кабинета Настоятельницы.

Мне ответил властный и гордый голос спустя несколько мгновений.

— Звали, Настоятельница? — смиренно опустила я глаза, присев в положенном книксене.

Я кожей ощущала ее пронзительный взгляд, скользящий по мне. Уже привычно закрылась, не желая, чтобы в моих мыслях кто-то копался.

Настоятельница недовольно поджала губы.

— Шарлин, тебе оказана великая честь стать невестой уважаемого лорда.

По опыту зная, что проявление бурной реакции чревато наказанием, продолжала смотреть в пол, старательно скрывая бурю чувств, охватившую меня.

Кто? Кому отдадут меня на этот раз?

Лишь опекун, горячо любивший меня как собственную дочь, заботился и баловал. У меня были лучшие учителя, дорогие наряды и самые последние артефакты. Он брал меня с собой в поездки по Империи, показывал различные города и как живут в самых отдаленных окраинах.

Когда же его не стало, я оказалась во власти жестокой и беспринципной особы, которую интересуют только оставшиеся после супруга деньги.

Она распорядилась моей судьбой просто, отдала в Обитель, зная, что здесь меня воспитают в строгости и по достижению необходимого возраста, пристроят в руки какого-нибудь не слишком родовитого аристократа.

Месяц назад всех девушек, достигших моего возраста, вывозили на единственную за четыре года прогулку. От старших послушниц мы знали, что это своего рода смотрины.

Нас выгуливали по огромному саду подобно животным в зверинце, где все желающие обзавестись добродетельными супругами лорды, могли нас хорошенько рассмотреть.

Разговаривать с нами запрещалось. За нас отвечали старшие девушки, либо сама Настоятельница.

Я еще долго не могла отойти от того унижения, ощущая на себе липкие и неприятные взгляды.

— После обеденных занятий он придет, чтобы встретиться с тобой и задать вопрос, согласна ли ты выйти за него, ведь наша Обитель любит своих чад и желает Вам только добра.

Я прекрасно понимала, что имеет в виду Настоятельница. У каждой послушницы было право на один отказ, если жених по каким-то причинам не устраивал потенциальную невесту.

Вот только правом этим пользовались редко, поскольку за это полагалось наказание, после которого запечатывание магии на месяц, которому я подверглась четыре года назад, отказавшись подчиняться жутким требованиям Обители, покажется удовольствием. Не смотря на ослепляющую боль во всем теле на протяжении всего месяца, не проходящую лихорадку, слабость и постоянные обмороки.

— Да, Настоятельница, — тихо ответила я.

Для себя я решила, что использую любую мало-мальски приемлемую возможность, чтобы вырваться из Обители и заодно из под опеки леди Реймор.

Послушниц Обители обычно выдавали либо за древних стариков, которым зачем-то вдруг понадобилось в очередной раз жениться, либо за аристократов с какими-либо отклонениями. Это могли быть физические или моральные увечья, либо частичная потеря дара. Частенько к услугам Обители прибегали и те, кто промотал, проиграл или еще как-то потерял свое состояние и за счет покорной и по большей части состоятельной невесты, планировал поправить свои дела.

Не смотря на то, что другие послушницы охотно соглашались на брак со стариками, надеясь на скорое освобождение и дальнейшую праздную роскошную жизнь, я подобного не хотела. Даже учитывая огромное желание вырваться из этого ада. Но обречь себя на десяти, а то и двадцатилетние муки добровольно, это уж слишком.

За подобными размышлениями прошли занятия на развитие дара. Не смотря на то, что резерв у меня был средний, мне посчастливилось обладать очень полезным для послушницы Обители даром. Все что касалось ведения домашнего хозяйства, бытовой и целительской магии, а также защитной, давалось мне необычайно легко. Можно сказать, что я родилась, чтобы стать идеальной супругой.

Вздохнув, ополоснула лицо и руки, расчесала и заколола свои длинные русые волосы, достающие до самого низа спины, и несложным бытовым плетением разгладила складки на привычном сером одеянии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

До встречи с женихом оставалось десять минут.

Когда меня позвали к Настоятельнице вновь, на моем лице застыло уже привычное отстраненно-вежливое выражение и я, мысленно взмолившись, чтобы жених не оказался древним отвратительным стариком или развратным выпивохой, постучала в дверь.

— Входи, милая, — прощебетала Настоятельница, вызывая непреодолимое желание поморщиться.

Женщина излучала практически материнскую любовь и заботу, когда самолично усадила меня на небольшой диванчик, напротив которого в мягком кресле сидел мой жених.

Но, увы, без дозволения, я поднять взгляд на него не могла. Сжав зубы, уговаривала себя потерпеть. Совсем скоро это закончится.

— Вот, лорд Горский, наша гордость, Шарлин Реймор. Уверена, она станет замечательной супругой для Вас.

— Шарлин, детка, это твой жених — лорд Ровейн Горский.

Это было негласное разрешение наконец познакомиться с женихом.

Я медленно скользнула взглядом от ковра вверх, отмечая высокие сапоги, темные брюки и потертый, но добротный сюртук.

Стоило поднять взгляд и я утонула в искрящихся голубых глазах.

У меня перехватило дыхание от этой щемящей нежности, застывшей в знакомом взгляде. Кажется, мы встречались в том самом саду месяц назад. Я запомнила его потому что он единственный не смотрел презрительно, оценивающим или похотливо мерзким взглядом.

Недлинные светлые волосы спадали ему на лоб. Вокруг глаз были еле заметны лучики морщинок.

Мужчина был среднего возраста, около сорока лет, состоятельным, судя по внешнему виду, и не выглядел больным садистом. Что же в таком случае он делает в Обители? Или вернее будет спросить, что с ним не так?

Мы поздоровались, обменялись ничего незначащими фразами и Настоятельница уже тактично намекала, что пора бы лорду Горскому задать тот самый вопрос, когда в дверь кабинета постучались и отвлекли ее. Это был знак свыше и я поддалась минутному порыву.

— Лорд Горский, — подняла я взгляд на мужчину.

— Вы не могли бы окутать нас пологом тишины?

Если мужчина и удивился, не стал противиться, лишь в глубине его глаз мелькнуло огорчение.

— Спасибо. Я только хотела предупредить Вас, чтобы не было потом неожиданностью. Не смотря на оставленное мне опекуном щедрое приданое, его супруга вряд ли позволит воспользоваться им, оформив магический договор таким образом, чтобы управлять моим приданным. Так что на деньги увы лучше не рассчитывать, — я виновато улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость.

Не знаю как объяснить, но мне не хотелось обманывать ожидания этого мужчины. Он казался таким добрым и заботливым, мне очень бы хотелось выйти за него, но ведь Настоятельница наверняка наобещала ему золотые горы. Если конечно жениться его побудили материальные выгоды.

— Так Вы не против выйти за меня замуж? — все же задал мне вопрос мужчина, проигнорировав мое признание.

Я бросила обеспокоенный взгляд на недовольно взирающую на нас Настоятельницу и поспешно заверила, что ничего не имею против его кандидатуры.

Сняв полог, жених поспешно попрощался и покинул кабинет.

Приняв смиренный вид, я заверила Настоятельницу, что не понимаю о каком пологе она говорит и поспешила к себе.

Теперь остается только ждать решения лорда Горского.

— Шарлин, подойди, — Настоятельница властно приблизилась к нам во время обеденной прогулки.

Я не видела ее со вчерашней встречи с лордом Горским. Видимо пришел ответ.

Я замерла перед сурово хмурящейся женщиной, страшась ее дальнейших слов.

— Не знаю, что ты сказала лорду Горскому, но он решил ускорить брачный ритуал. Он состоится в конце этой недели. Завтра ты подпишешь магический договор.

Я постаралась ничем не выдать охватившую радость. Пять дней осталось потерпеть и я забуду об этом кошмаре навсегда.

— Шарлин?

— Шарли, ты выходишь замуж?

— Кто он?

Наперебой стали тормошить меня остальные девочки, с которыми я училась на курсе.

— Да. Скоро. Лорд Горский, — тихо ответила я, стараясь не привлекать внимание чем-то очень недовольной Настоятельницы.

— Лорд Ровейн Горский? — уточнила одна из девушек, рыжеволосая Анита.

— Да. Ты знаешь что-то о нем?

Девушка скривилась, удивив меня подобной реакцией.

— Он племянник лорда Горского, члена Совета магов. Очень уважаемого человека. Единственный наследник, но это не отменяет того факта, что он помешанный на своих безделушках артефактор.

— Лорд и артефактор? — с сомнением выдала еще одна девушка, Милара.

Она была младше нас всех и ей еще рано было выходить замуж.

— Вот именно. Не смотря на очень внушительное состояние и будущее наследство, он ничем кроме своих артефактов не занимается. Никогда не был женат, практически никуда не выезжает из своего уединенного поместья. С таким умрешь от скуки и даже на скорое освобождение не приходится рассчитывать. Не удивительно, что ему пришлось искать невесту здесь.

Мне было неприятно то, как о моем будущем супруге отзывалась Анита. Ничего ужасного и вопиющего я не услышала, что могло бы заставить меня изменить о нем мнение.

Да, от опекуна я слышала, что аристократу заниматься чем-то кроме политики, развлечений и охоты не пристало, но он никогда не отзывался подобным образом об исследователях различных магических областей.

Не став комментировать, сделала вид, что сосредоточена на прогулке.

Мне лорд Горский показался умным, добрым и заботливым мужчиной, благодаря которому я освобожусь от царившего вокруг кошмара.

После этого разговора девочки все оставшееся время взирали на меня с сочувствием и жалостью. Я же не разубеждала их, занятая подготовкой.

На следующий день прибыли представители моего жениха для подписания договора. Я имела честь познакомиться с дядей моего будущего супруга. Высокий статный мужчина за шестьдесят понравился мне с первого взгляда, стоило ему осадить мою новоявленную опекуншу, принявшуюся с порога вздыхать как ей больно расставаться с кровинушкой.

— О, моя милая, как же я теперь буду одна, — причитала эта лицемерка, кружась вокруг меня.

Я поморщилась, даже не пытаясь скрыть это от лорда Горского.

К сожалению моего жениха среди прибывших не было и меня это расстроило.

— Леди Реймор, Ваша воспитанница выходит замуж, а не умирает, давайте оставим Ваши стенания и перейдем к договору.

Опекунша мигом прекратила причитать, хищно вцепившись в бумаги.

Я терпеливо смотрела на нее, ожидая когда она ознакомится с договором.

Настоятельница молча смотрела на нас со своего места, не считая нужным вмешиваться.

— Но лорд Горский, я прошу заметить, что Шарлин пока не достигла двадцати одного года и не может распоряжаться приданным. Я думаю мне стоит позаботиться о сохранности причитающегося ей… скажем пока не появятся дети, — вскинула огромные глаза на дядю моего жениха женщина.

Я скрипнула зубами, лихорадочно соображая, как поступить. К счастью, лорд Горский не был бы тем кем является, если бы позволял всем кому ни попадя обводить себя вокруг пальца.

— Леди Реймор, я ценю Ваши усилия, — тут мужчина сделал паузу, давая нам осознать что он имеет ввиду.

— И заботу о воспитаннице, но договор останется в единственно верном исходном варианте, если конечно у леди Шарлин нет возражений, — улыбнулся мне лорд Горский.

— Я могу ознакомиться с договором? — вопросом на вопрос ответила ему.

Мужчина кивнул, судя по улыбке, наслаждаясь происходящим.

Опекунша нехотя уронила мне в руки бумаги и отошла.

Что ж, я не обманулась в суждениях в отношении жениха. Он был добрым и порядочным лордом.

Ни одного ограничения не было прописано. Помимо разрешения на распоряжение приданным по своему усмотрению, мне назначалось солидное содержание, давалась полная свобода действий и даже сроки на обязательное рождение наследника не были указаны.

Без преувеличения могу сказать, что мне очень повезло с будущим супругом.

Поискав взглядом самописец, я не мешкая поставила свою подпись рядом с уже стоящей подписью жениха.

Забрав у меня договор, лорд Горский поцеловал мою руку и, попрощавшись, покинул кабинет.

Не дожидаясь оскорблений леди Реймор, я испросила позволения и покинула кабинет Настоятельницы.

Оставалось потерпеть три дня.

Накануне ритуала мне передали нереальной красоты атласное жемчужное платье со шлейфом, украшения, туфельки, белье и множество необходимых мелочей.

Привыкшая к роскоши в доме опекуна, я смогла по достоинству оценить щедрость жениха.

Чтобы не вызывать ненужной зависти, я спрятала все в небольшой шкафчик и поспешила на занятия.

Ни сегодня, ни завтра утром кормить меня не будут. Настоятельница конечно сказала, что того требует ритуал, но мне что-то подсказывает, это сделано просто из вредности.

Утром меня подняли задолго до рассвета и потащили на утреннюю молитву, заставив на коленях простоять два часа в тоненькой рубашке на самом сквозняке.

Я стоически терпела издевательства, уговаривая себя подождать немного.

Когда вернулась в комнату, успела лишь быстро ополоснуться и умыться, как вошла Настоятельница в сопровождении двух старших послушниц.

Неодобрительно осмотрев дорогой атлас, Настоятельница лично наблюдала за моими сборами.

— Туже затяните, чтобы не думали, что мы здесь не заботимся о стройности послушниц. Еще.

Я итак с трудом могла дышать, а после ухищрений Настоятельницы, корсет так больно впился в ребра, что воздух перестал поступать вовсе.

Женщина не позволила мне наложить плетение, защищающее ноги от натирания, впихнув в туфли на высоком каблуке.

Только нежелание позорить Обитель удержало Настоятельницу от запрета на прическу и легкий макияж.

Когда мне на голову накинули плотную вуаль фаты, я поняла, что брачный ритуал пережить будет непросто. И без того не имея возможности нормально вдохнуть, я довольствовалась душным воздухом под вуалью.

Не дав даже взглянуть на себя в зеркало, меня потащили вниз.

Прикладывая неимоверные усилия чтобы не упасть из-за высоких каблуков, я старалась справиться с головокружением.