Читаем Лиса для чемпиона (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Сегодня день моей свадьбы.

И даже моя романтическая натура не может мне объяснить, как так вышло, что я, будучи на последнем месяце беременности от одного мужчины, выхожу теперь замуж за абсолютно другого, которого вижу в третий раз в жизни.

Лия, как так вышло, что твоя жизнь превратилась в фарс бульварного романа, а первая любовь оказалась обыкновенной поганкой с замашками тирана?!

— Можете поцеловать невесту, — врезает в моё, как вата, сознание голос работника загса.

На автомате поворачиваюсь к своему теперь мужу, но по сути незнакомцу.

Царёв Андрей. Боксёр, чемпион и просто огромный мужик с плохо развитым чувством юмора и речью, за исключением матерной. На этом практически все мои познания об этом человеке сводятся к нулю.

Он осторожно поднимает фату с моего лица, которую я намеренно там оставила, чтобы не пугать людей своей бледностью и паникой в глазах. От напряжения начинает мутить так, что я судорожно вспоминаю, что сегодня ела на завтрак.

Чёрный чай с лимон и булочку. Слава богу, ничего яркого и красящего.

— Андрей, кажется, меня сейчас стошнит, — шепчу спортсмену, когда он склоняется ко мне для нашего первого во всех понятиях поцелуя.

Я, конечно, о такой свадьбе с детства не мечтала, но блевануть в лицо жениха, это уже перебор по всем моим принципам.

И тут меня даже зависть в плен схватила. Вот что значит боксёр и чемпион! Ни один мускул на его лице не дрогнул. Кремень!

— Тебе кажется, — уверенно отвечает Царёв и оставляет лёгкий, как первый снег, поцелуй на моих губах.

Удивляюсь, что это машина для убийства способна на такие тонкие телодвижения. От удивления тошнота ещё сильнее сдавливает грудь и горло спазмами грядущего «фонтана».

— Андрей, — предупреждающе пищу я, когда сильная рука ложится на талию и разворачивает меня к нашим немногочисленным гостям и фотографу.

А дальше всё сливается: громкие поздравления, щелки затвора фотоаппарата и несравнимый, неподдающийся классическому литературному описанию звук, выворачивающегося наизнанку желудка.

Скудное содержимое моего завтрака теперь сиротливо стекало по белой рубашке, галстуку прямо к брюкам жениха.

Прижав ладошку к губам, я боялась издать лишний звук. Вдруг он снова что-то спровоцирует, и меня прорвёт второй раз.

В зале висит тишина, как будто кто-то умер. Наверное, это пала смертью храбрых моя семейная жизнь.

Аминь ей!

И да, Азалия, ты реально подписалась на праздник попок. Твоя попа — первая в очереди на подарки.

Глава 1

Азалия

Я бежала с тяжёлым чемоданом наперевес так быстро, как только могла на последнем месяце беременности. В душе сплошная боль и раны, но я не стала ждать того, о чём меня давно предупредила Полина, теперь уже бывшая жена моего мужчины и отца ребёнка. Побоев и издевательств от Адама, от когда-то любимого человека.

Жизнь вывернула страницы моей любви наизнанку, превратив меня, влюбленную с первого взгляда дурочку, в обычную любовницу. Сплошной обман и предательство, но я и это проглотила. Осталась рядом с любимым, помня, что все иногда оступаются и «в радости и в горе» я должна быть опорой для своего мужчины. НО когда сегодня мой Адам поднял на меня руку, забывая даже то, что я ношу его ребёнка, то стало понятно, что с ним меня ждёт только горе и пора бежать.

Идти мне было не к кому. От слова совсем!

И как бы я не зажималась, пытаясь скрыть истерическую усмешку, она всё равно лезла на лицо. Прийти за помощью к Полине и её боксёру Сириусу, это по замечанию некоторых, тот ещё турецкий сериал, но я больше не знала людей, которые бы не боялись влияния Адама.

Охрана дома Сириуса не пустила меня на территорию, но всё-таки сжалились и связались с чемпионом. А тот, хвала небесам, не приказал гнать меня в шею, а сказал проводить на территорию и вышел ко мне сам.

— Илья, простите меня, что на ночь глядя и что вообще вас побеспокоила. Была бы я одна, то попыталась бы справиться сама. Но мне совсем скоро рожать.

Я от волнения задыхаюсь, и приходиться делать паузы, чтобы объяснить боксёру, что мне несчастной от него надо.

Сириус не торопит. Кивает в сторону небольшой уютный террасы, и я с благодарностью на устах падаю на ближайший плетёный стул. Он садится напротив.

— Адам… — и мужское лицо становится каменным и злым, что у меня мурашки по телу. — Он озверел. Полина меня предупредила ещё в день вашего с Царёвым боя, чтобы я бежала от него куда подальше, но тогда я не поверила. Решила, что мне ничего не угрожает. Потом начались эти суды по разводу. Я просила Адама прекратить эти тяжбы и спокойно отпустить Полину, умоляла вспомнить о нас с дочерью, для которой ещё не готова комната и не выбрано имя. Только он не слушал. Рычал, чтобы не лезла туда, где ни черта не понимаю. Говорил, что старается для нас и для нашего благополучия. Да только мне не нужны эти деньги. Совсем. Я ведь хотела только… любви.

В конце понимаю, что слёзы непозволительно много и быстро текут по щекам. Стараюсь успокоиться, но горло душат невысказанные обиды.

— Адам та ещё сука и падаль. Не стоит из-за этого так убиваться, Азалия.

Голос Сириуса сух, как песок в пустыне. И это понятно. Они с Полей от него столько натерпелись: свою жену Адам вообще не жалел, Илью едва не убили на ринге по его заказу. А вот с меня розовые очки спали только сегодня. Всё верила, что смогу, что Адам исправится. А вышло сплошное

— Я понимаю. Вот только… — вдыхаю поглубже, и напоминаю себе зачем я здесь.

Спасение себя и дочери!

— Сегодня… Адама выпустили под залог. И он разнес всю нашу квартиру, кричал какой-то бред и так сильно толкнул меня, когда я попыталась его успокоить, что я пролетела полкомнаты и в итоге повезло приземлиться на диван, а не во что-то твёрдое. Адам заявил, чтобы я убиралась вместе со своим противным животом куда подальше, и у него таких дур, как я, много. Одной меньше, другой больше.

Всё. Больше я говорить не могла. Просто закрыла ладонью рот, чтобы хоть как-то приглушить эти проклятые рыдания, что рвали меня на части. Слишком тяжело и жестоко, вот так очнуться от собственных иллюзий. Жизнь… она порой такая, всем задом и к тебе одной.

— Ох, Азалия. Попала ты, конечно, — тяжело выдыхает боксёр, а я просто жмурюсь, чтобы не видеть в мужских глазах сострадание вместе с порицанием.

Сама виновата! Понимаю. Меня ведь предупредили. А я?! Ужас!

— Не паникуй, пожалуйста. Тебе тем более вредно. Я помогу.

Я распахиваю глаза. Неужели и правда?!

— Но… есть два условия, — сразу добавляет Сириус, тем самым обозначает рамки наших отношениях.

Он ведущий.

Я киваю. У меня так-то и вариантов больше нет.

— Во-первых, мы пока ничего не говорим Поле. Поживёшь в соседней с нашей квартире. Её владельцы мои друзья, они сейчас на месяц улетели в отпуск. Продукты завезу, если что-то не так — позвонишь мне.

Снова киваю. Я могу вообще сидеть в одной комнате хотя до самых родов. Лишь бы в безопасности для меня с малышкой.

— Во-вторых, способ решения твоей проблемы будет мой и обжалованию он не подлежит. Есть у меня идея. Надо обдумать. Согласна?

Взгляд боксёра прямой и однозначный. Скажу нет и мы попрощаемся. И это даже будет честно. Сириус мне ничем не обязан.

— Если этот способ гарантирует безопасность для меня и моего ребёнка, то я согласна, — уточняю свои главные рамки, а с остальным разберусь потом.

— Гарантирует. Тут не переживай. У меня с Адамом свои счёты, но и за твои слёзы этот ублюдок тоже ответит.

Насилие. Меня дёргает как от удара током, но молчу. Я ненавижу насилие. Категорически. Да только сейчас моего мнения никто не спрашивает.

— Хорошо, Илья. Я сделаю всё, что ты скажешь. Только помоги мне, пожалуйста.

И Сириус не подвёл.

Глава 2

Я несколько дней сидела мышкой в чужой квартире, а вот как-то вечером ко мне пришли неожиданные гости.

И если Сириуса с Полиной я была очень рада видеть, то появление Царёва стало шоком. Зачем здесь эта громила, что хотела убить Сириуса по заказу того же Адама. А вдруг он и меня сейчас придушит. Он даже не вспотеет, чтобы лишить меня жизни.

Испуганно жмусь в дверях, но пропускаю гостей в квартиру. Очень хочется рвануть в свою временную комнату и спрятаться хоть куда-нибудь, но Илья приглашает всех для переговоров в гостиную.

Спину от напряжения сковало так, что не могу нормально двигаться. А ещё этот тяжёлый и совсем нечитаемый взгляд Царёва. Не знаю, какое у него мнение насчёт меня, но там явно ничего хорошего. Ведь ремарка про любовь к турецким сериалам была именно от него.

В день их боя с Сириусом, я, узнав о смертельной подставе от Адама, позвонила Полине с предупреждением и сама тоже поехала в место проведения боя. Слава богу, всё закончилось хорошо, но мой страх перед этим мужчиной никуда не делся. Он пугал меня едва ли не до икоты.

— Тебе когда рожать? — вырывает меня из воспоминаний голос Полины.

Она озабоченно и как-то даже нежно смотрит то на меня, то на мой большой живот. Полина для меня в этот момент почти святая женщина. Не знаю, смогла бы я также хорошо отнестись к любовнице своего мужа. Пусть теперь и бывшего. Пусть он даже зверь. Но сам факт моего наличия оскорбляет её, как женщину.

— Через три недели. Примерно.

Дальше слово берёт Сириус, и нам с ним по очереди приходится рассказать мою печальную лав-стори, побег и моё нахождение здесь. Слёзы снова душат меня, и приходится постоянно отворачиваться и делать передышки, чтобы выдержать этот разговор.

Но как оказалось, это только цветочки. Ягодкой для меня оказалось решение Ильи насчёт помощи мне.

— Азалии нужна помощь, а ещё лучше телохранитель. У нас с Полей завтра свадьба и медовый отпуск, поэтом мы никак помочь не можем. Просить Хмельновых мне показалось дурацкой идеей. А Андрюха легко справится с этой ролью. У него отличная подготовка, загородный коттедж с охраной и он мне должен.

Хмельновых я и сама знаю крайне поверхностно. Алла Хмельнова близкая подруга Полины, и у той какие-то крайне крутые брат с сестрой, что очень помогли Поле с разводом.

— У меня через неделю бой. Тренировки, — от голоса Царёва я чуть не падаю с кресла на краешке которого и сидела всё это время.

— Возьмёшь её с собой, — непринуждённо отзывается Илья.

— В качестве кого?! — зло рычит это животное, и я очень хочу спрятаться под столик. Если, конечно, туда влезу. — Сириус, совсем что ли?! Она беременная. Ей вон рожать скоро. Она рыдает на каждом углу. И её с собой?!

Перевожу взгляд на Илью, но в мужчине ни грамма сомнения. Я так-то тоже против. Вот только заочно на всё дала своё согласие.

— Да, ладно тебе, Андрюх. Ты всегда любил рыженьких. Азалия красивая барышня, чего тебе стоит побыть с ней рядом двадцать четыре на семь. Представишь её как свою беременную невесту и дело с концом. А ещё… — восклицает Сириус, и тут мне совсем плохеет. Начинает тошнить и хочется в туалет. — Вам лучше вообще пожениться. Тогда у тебя будут официальные документы на защиту девушки. Штампы в паспортах и документы завтра организуем.

Илья довольно улыбается, а у нас остальных шок. Я говорить не могу, горло сковало спазмом тошноты. Только смотрю большими глазами на всех по очереди. Это какой-то сумасшедший дом.

— Ну ты сука, Сириус. Ни хуево ты меня подставил, — рычит раненым зверем Царёв, и я исхожу крупной дрожью.

Господи, хоть бы не вырвало. Холодный липкий пот покрывает моё тело и в глазах всё мутнеет.

— Ну, ты тоже хорош, так что не начинай. И давай поменьше матерись. У тебя вон скоро жена родит, а ты как невоспитанное хамло.

Боже! Если ты есть, помоги мне!

— Азалия, собирайся. Нам пора, — выдыхает этот зверь, взглядом убивая Сириуса.

— Я… я боюсь, — наконец-то, удаётся хоть как-то выразить свои чувства.

Вот только сознание всё сильнее мутит. Кажется, ещё немного и я грохнусь в обморок. Стыд-то какой!

— Не стоит, — с дивана поднимается Илья и быстро шагает к Царёву. Теперь они стоят лицом друг к другу. — В отличие от Шайберга мы с ним отношения выясняем не с женщинами и тем более не кулаками. Правда, Андрей?

Оба боксёра такие напряжённые, что я перестаю дышать. Хоть бы не поругались!

— ДА, — чеканит Царёв, и я тихонько выдыхаю.

Все будут целы.

— Если у него будут вопросы, то он за ответами придёт ко мне. Да, Андрей?

— ДА, — снова чётко. Как присягу даёт.

— Вот видишь, Азалия. Царёв у нас совсем ручной. Не переживай. Ты с ним вполне справишься.

Чего?! Кто?!

— Я?! — давлю из себя звук, и не могу понять к чему тут этот юмор.

Если только смогу послужить ковриком для вытирания ног Царёва. Да и то, боюсь маленький коврик для таких лап.

— Да. Собираетесь. Мне невесту пора везти, а у вас тоже завтра бракосочетание. И Царёв, ты рожу порадостнее завтра сделай.

Сириус, прихватив Полю под локоть, тащит на улицу и громко ржёт.

Смотрю на злого, как тысяча чертей, Царёва и не знаю, куда бежать от моего, так сказать, жениха.

Дверь в отдалении хлопает, означая, что теперь мы одни.

— Азалия, собирайся, — тихо и утробно рычит мужчина.

Но я от страха неизвестности не могу тронуться с места. Сижу как инвалид на кресле.

Царёв шагает ко мне и протягивает руку.

Первая мысль — сейчас задушит. И никаких проблем.

Он же, подхватив мой локоть, дёргает меня вверх. От такой резкой смены положения я не могу сдержать очередной приступ тошноты.

Ужин молниеносно вырывается из меня на штаны и белоснежные кроссовки боксёра. Смотрю, как это всё неприглядно стекает на пол. И второй приступ рвоты не горами.

Матерь Божья!

Глава 3

Андрей

Лицо рыжули кривится и каким-то задним чутье понимаю, что это не всё.

— В туалет. Быстро! — громко командую ей, и девчонка всё-таки оживает.

Зажимая ладонью рот, она шагом уточки катится из гостиной. Я зачем-то иду следом, пытаясь разобраться в неизвестной мне планировке квартиры. Нужная нам комната оказывается неподалёку, и едва Азалия открывает крышку унитаза, как её снова выворачивает наизнанку.

Зрелище по своей сути из разряда «так себе», но я захожу следом и закрываю за собой дверь.

Девчонку снова дёргает, да так что колени у неё разом обе подгибаются. Спасибо моей отменной реакции — подхватываю со спины под грудью и медленно опускаю на кафель.

— Так! Ты, Лисичка, лучше посиди пока здесь. А то отмывать твои мозги со стен мне однозначно не хочется.

Она поднимает на меня свои необычно ярко-голубые глаза. Растерянные и напуганные. А ещё совсем по-детски чистые, что мне самому становится тошно от своей шутки. Азалия хочется мне что-то ответить, но её снова скручивает.

В первую секунду замираю столбом, но потом понимаю, что от меня, наверняка, должна быть хоть какая-то помощь.

— Дыши медленно и носом, — советую ей, и подхватываю выпавшие из высокого пучка жгуче рыжие пряди волос, чтобы те не падали на лицо и в унитаз.

Тонкие пальчики до белых суставов впиваются в керамический санфаянс, когда уже пустой желудок изрыгает одну лишь желчь.

— Сейчас полегчает, — пытаюсь успокоить девушку, и осторожно кладу ладонь на её спину между лопаток.

Она мелко дрожит, когда я провожу вдоль позвоночника, изображая жест поддержки. Сострадание — это не то, чему меня учили жизнь и спорт с шести лет, но ради этого рыжего страдающего колобка хочется хотя бы попытаться найти в себе это чувство.

— Илья же пошутил? Да? Насчёт свадьбы? — тихо и бесцветно шелестит её голос.