Читаем Лис Удача (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1

Скрипнула, и захлопнулась, едва не прижав ногу, тяжёлая калитка тюремных ворот.

"Похоже становится традицией ", - скучно подумалось Александру.

Он сплюнул на серый бетон забора и двинулся прочь от недоброго места, загребая носками ботинок серые от влаги листья.

Успел пройти всего несколько кварталов, когда увидел милицейский наряд.

Пара сержантов патрульно-постовой службы шла навстречу ему по противоположной стороне улицы.

Обостренная интуиция жулика немедленно сообщила, что и сам он не остался незамеченным стражами правопорядка, которые, не сговариваясь, повернули головы в его сторону.

Все так же сосредоточенно глядя перед собой, Александр шагнул в сторону расположенного неподалеку от дороги особнячка, открыл дверь, возле которой висела замызганная табличка, сообщающая о том, что в доме находится местный краеведческий музей имени Миклухо-Маклая, и торопливо заскочил внутрь.

"Авось отстанут"? - с надеждой загадал он, осторожно глянув в пыльное стекло.

Увы, сержанты двинулась по направлению к музею.

Зная свою удачливость, Александр теперь уже твердо уверился, что теперь встреча с представителями власти непременно принесет ему минимум пятнадцать суток, а при удачном раскладе и полных три месяца отсидки.

Возвращаться в душный сумрак камеры не хотелось отчаянно.

Поэтому Лис, надеясь насколько возможно оттянуть встречу со слугами Фемиды, скользнул в зал.

К его удивлению у входа, да и в самом помещении не оказалось ни души.

Торопливо миновав бронзовое чучело знаменитого этнографа, именем которого был и назван музей, Александр проскочил в зал, посвященный темным временам царизма.

Лихорадочно осмотрелся, ища куда укрыться, и внезапно заметил в дальнем углу группу манекенов, наряженных под крестьян. Селяне, сжимающие в пластмассовых руках топоры и вилы, радостно встречали прибытие сборщиков продразверстки.

Не тратя времени даром Лис сдернул рваный армяк с крайнего, натянул ветхую ткань на свои плечи и, для полного перевоплощения, нахлобучил на голову черный от патины предмет, более всего напоминающий ночной горшок, только без ручки, примостившийся на невысокой подставке.

Закончив маскировку, он занял место среди хлеборобов, аккурат возле скалящего желтые клыки, побитого молью, волка, очевидно призванного символизировать местную флору и фауну.

И что самое невероятное, его наивная попытка обмануть милицейский патруль неожиданно завершилась успехом.

Сержанты, явно подавленные обилием высокохудожественных экспонатов прошествовали мимо скульптурного шоу.

Матерным шёпотом, но вполне искренне подивились выдумке устроителей и торопливо двинулись обратно.

Однако Александр не спешил покидать свое убежище, опасаясь ненароком разрушить скульптурный ансамбль.

Причиной стал его импровизированный головной убор, который крепко затруднял обзор.

Прошла минута, другая, однако внезапно что-то вокруг неуловимо изменилось.

Почудилось, или так оно и было на самом деле, неизвестно, только до слуха Александра донеслось отчетливое лошадиное ржание. Потянуло откуда-то странными, непривычными, запахами. Шевельнул полу ветхого пальтугана пронизывающий сквознячок.

Лис осторожно приподнял свой сползший на глаза шлем и обалдело уставился на разительно изменившийся интерьер.

Впрочем, удивляться было чему. Вместо пыльных комиссарских шлемов и ржавых трехлинеек, освещенных неровным мерцанием люминесцентных ламп, его взору представилось богато украшенное драпировкой с золотым шитьем помещение. Зеркально блестел полировкой мозаичный пол, качались по темному, вишневому бархату глубокие тени от ветвистых бронзовых канделябров. На высоких постаментах стояли непонятного назначения, но явно антикварного вида, золоченые вазы, кувшины, и прочие предметы роскоши, никаким образом не совпадающие с убогой обстановкой изначального музейного антуража.

"Опа, - рявкнул в голове злорадный голос. - Да тут хабара, к бабке не ходи, на пятерик общего. А при твоей удаче все восемь, да еще и с прицепом на поселение. И это со смягчающими», - добавил внутренний советчик почему-то слегка сожалеюще.

Однако времени размышлять не было.

“Случилось невероятное. Некая сила, неведомым науке образом перенесла его из провинциального склада устаревшего вторсырья в настоящий дворец, заполненный самыми, что ни на есть, натуральными раритетами". - Сообразил Александр.

Не воспользоваться подобной удачей было просто глупо. Лис схватил мешок с драгоценными экспонатами ожидающими своей очереди на размещение и, поминутно оглядываясь, затолкал его в маленькую нишу. Сноровисто присыпал мусором и, умостив на получившуюся кучу свой импровизированный головной убор, принял вид праздно гуляющего посетителя.

"Дождусь ночи и вынесу, - предался радостным мечтаниям жулик. - Тут одного "рыжья" на..."

Громадные двери в зал распахнулись, и в помещение, печатая шаг, вошел почетный караул. Троица гренадерского роста мужиков довольно звероватого вида в странных, болотно-зеленой расцветки с кроваво-красными обшлагами, кафтанах.

Обуты гренадеры оказались в остроносые, с пижонской складкой, мягкие кожаные сапоги.

" Ну ни чего, себе - Приглушенно охнул Санька уставясь на стоящих перед ним амбалов. - Кино, что ли, снимают?"

Надо сказать, реакция новых персонажей оказалась на высоте. Они мгновенно сжали мирного экскурсанта за руки с обеих сторон.

- Эй, ребята, вы чего, Да я свой, с массовки, - слабо дернулся Александр. Но его жалкие попытки вырваться были пресечены самым радикальным образом.

Одного удара по голове пудовым кулаком хватило Лису, чтобы рухнуть в спасительное беспамятство.

- Господин капрал, татя схватили, в палатах, - уже уходя в забытье расслышал он грубый голос.

Сознание вернулось к Лису уже в камере. Обхватив гудящую голову, он осмотрелся вокруг и поморщился.

Темный каменный мешок с истлевшей соломой на осклизлом земляном полу вверг арестанта в смятение.

- Да уж, не царские, однако, хоромы-то, - пробормотал он, осматриваясь. - Совсем уже "мусора" за порядком не следят.

- Чего баишь? – прозвучал из дальнего угла камеры чей-то хриплый голос.

- Кто тут? - озадаченно заозирался Лис.

- А ты сам, который будешь? – ответил хозяин баритона.

- Я-то? Невинно взяли. Одним глазком посмотреть хотел, на постановку, а они - хвать и в кутузку, - уклончиво сообщил о себе Александр, держась за гудящую голову.

- Ага, тут все по напраслине, - хохотнул невидимый собеседник.

Присмотревшись, Александр обнаружил сидящего в углу камеры босяка. Немыслимая физиономия соответствовала столь же непрезентабельной одежонке.

- А я Иван Есипов. Фартом еще кличут. Слыхал, поди? - не без гордости сообщил арестант. - Все потому, как удачлив я.

Повадки арестанта, а главное, речь заставили насторожиться. Александр напрягся, припоминая.

- Ну как же, как же, - закивал он, решив не спорить со звероватым сокамерником.

- Из каковских? – продолжил спрос сосед.

- Деловой, - решил постоять за себя Лис.

-Да неужто? А с виду - фефел лапотный, - весело не поверил собеседник.

- А ты что - законник, что так себя ставишь? - окрысился Александр, припомнив, что и сам имеет ни много ни мало три ходки к “хозяину”.

- Лады, лады, верю. Угомонись пока. Негоже с лая начинать.- Не стал обострять ситуацию старожил.

Присев у осклизлой стены Александр лихорадочно пытался сообразить, в чем проявляется странность.

"Жаргон у этого чудика какой неправильный, да и эти, в зале, - не без волнения размышлял он. – Куда же это я попал? Понимаю, не везет, но чтоб настолько? Это вовсе “беспредел" какой-то,” - запрыгали в пораненной голове бестолковые мысли.

Так ничего и не разобрав, решил определиться, в какой уголовно-процессуальной западне он оказался.

- Эй, Ваня, - поинтересовался он у соседа, - а что за дворец-то? Ну, куда это я случайно попал?

Его сосед длинно сплюнул и закатился в лающем хохоте: - Ишь, хохмач, случаем... Глянуть пришел. А сам будто и не ведаешь? То ж палаты самой царевы.

Великую княгиню Елизавету в гости из Санкт-Петербурга ожидают, вот им покои и приготовили. Специально добра завезли. Смотр делать. Я вот тоже чаял одним ... хе-хе, глазком на добрый хабар глянуть, да запопал. Как орел степной... в силки.

- Погоди, погоди, - не понял Лис, - какой еще Елизаветы? Какой царевны. Где это мы?

-Ты, милок, когда тебя на правеж поведут - сам все спроведаешь. Лучше сразу "слово и дело" кричи, может, поверят, - заржал арестант. - А меня-то не проведешь. Жульман жульмана за версту чует. Только, вот, чей будешь, не разберу. Камчатке не сродник? Нет? Ну да твое дело. Таись, коль желаешь.

- А скоморошить тебе не резон. Так тебе в приказе и поверят, что ты памятью трехнулся? Жди. Государя нашего покойного Петра Алексеевича дочки не знать? В ее зимний дворец влез и не знаешь? Смехота. Слобода - оно конечно не столица, да только и наши спрос вести умеют. Не хуже. С дыбы сам все провоешь, - словоохотливый сосед вдруг замолк и шмыгнул простуженным носом.

- А может мене самому на тебя " Слово" крикнуть? - словно в раздумье пробормотал он. - Эх, жаль, одни мы. Ты ж, зараза, в отказ пойдешь. А мне под батоги, да на дыбу не резон. В грудях чего-то нынеча смутно. Боюсь не выдюжу. Так что не боись. Вот в яму привезут, тогда за языком последи. Не ровен час этак вот ляпнешь. Мигом тебя в оборот возьмут. - Непонятно, но с явным сожалением, закончил он.

Саня замер, недоверчиво вглядываясь в сумрак подвала: "Что за дичь несет этот, похожий на вурдалака, сосед? А почему в камере лампочки нет? А “дальняк” где?" Он повертел головой в поисках источника едва различимого света.

Маленькое окошко, затянутое частой решеткой, располагалось высоко, под самым потолком. Удача подпрыгнул и, зацепившись за край решетчатого намордника, подтянулся.

Широкий двор возле особняка, мощеный гравием, был плотно заставлен разномастными каретами. Чуть поодаль гарцевали верховые, выряженные в старинные наряды.

То, что он увидел, заставило разжать руки. Александр рухнул на солому, едва не придавив соседа.

Тот отполз в угол, настороженно глядя на странного сокамерника. А Лис обхватил голову руками, присел на корточки и закачался, тихонько подвывая. Впрочем, отчаяние его вполне можно было понять. Мало того, что попал в тюрьму, да еще неведомо куда. Ну, или, если отбросить все эти невероятности, то просто и незатейливо свихнулся с катушек.

Прошло с полчаса, но ничего не изменилось. Тихо капала где-то в темноте вода, шумели по каменистой мостовой за окном колеса невидимых экипажей. Все так же сидел напротив него вонючий арестант.

"Ну что теперь сделаешь? Может, и вправду, попал. К этой, как ее, к Елизавете. А что? Запросто. Напялил ту шапку железную и в прошлое и провалился. Дико звучит, и быть того не может, только ведь вот он... тать настоящий. Значит, что? Значит, надо опять надеть ее и обратно вернуться, - пришла ему в голову простая идея. - А пока нужно выяснить у соседа побольше. Что тут, да как".

- А что, Ваня, - подвинулся он к соседу. - Ежели признают меня этим, как его, татем, чего тогда сделают?

- Чего? - на секунду задумался Иван. – Ну, так, это как водится. Сперва спрос, на дыбу, а ужо после, как водится, в правеж. А посля этап, на каторгу. Это коли на правежке не кончишься. Дух коли не испустишь. Все же не абы куда, в царевы палаты влез, да еще с худым делом. А ежели захотят, то и в злом умысле на саму наследницу Государеву могут обвинить. Тогда, эта конечно, в колодки и в Сан-Петербурх, в Тайный приказ, под конвоем. К самого, не к ночи он будь помянут, господина Ушакова, ухарям. Те уж из тебя все жилы на ворот вытянут. Не завидую тогда.

"А ведь, и правда, как минимум, вором меня непременно признают, - с досадой вздохнул Лис, - как только мешок спрятанный найдут, так и сообразят, что к чему. Как говорится, на косвенных уликах, по внутреннему убеждению, закивают.

- Эй, Иван, а ты сам словно и не боишься? - решил развеять грусть Александр.

- Хех, милок, - скривился в страшноватой усмешке сокамерник. - Я ж с малолетства под дыбой хожу. Меня однова с мишкой косолапым к одному столбу повязали. А я все жив. Везуч, потому как. Ничто. Авось и ныне свезет. Есть у меня примета одна. Да еще и товарищи имеются. Но про то цыц, нишкни. - Иван подозрительно скосился на Лиса. - Недаром меня злые языки Ванькой Каином кличут. Поганое имечко, однако. Да только я не в обиде.

-Пущай хоть горшком кличут, - сосед вновь болезненно охнул и потер левую сторону груди. - Лихо мне что-то. Душно. Ну так чего уж там зазря балакать. Вечеряет.

-А утро оно завсегда мудренее, - уже сонным голосом пробормотал разбойник и опустился на свою постель. - Не прошло и пары минут, как он уже спал.

Незаметно в камере стало совсем темно. Кое-как примостившись на вонючей, склизлой соломе, Александр тоже задремал. Проснулся он среди ночи, от хрипа, раздающегося из соседнего угла.

- Эй, Иван, ты чего? - прошипел он, вглядываясь в темноту.

Хрип перешел в бульканье и, наконец, затих.

- Этого только не хватало, - растерянно пробормотал Лис. - Припадочный?

Он подобрался к неподвижно лежащему соседу и вгляделся в лицо, искаженное страшной гримасой.

- Никак помер? - охнул Александр и потянулся проверить пульс, но передумал. Осторожно пихнул тело Каина ногой и уже с твердой уверенностью заключил: - Точно, преставился.

"Может сердце или... Чем они тогда, в древности, болели?"

И тут в его голове возник план: "Где-то я читал? Граф, ети его, Монте-Кристо. Точно, "жмуром" прикинулся, и вплавь, на волю. Увы, не катит, не тот случай.

А может...? Что там сосед вчера говорил? Мол, везуч я. Вдруг его и впрямь, по мелочи взяли? Главное - собраться с духом, настроиться. Уж больно одежда у этого Ивана вонючая. Ладно, успеем еще, до утра время есть," - повеселел Александр.

"В чем же причина столь кардинального перемещения? Могу понять, если бы через стенку там пройти в другую квартиру. Или еще там чего другое, полезное. Но чтобы так, сквозь время. Это вовсе никуда не годится. А не в том ли причина, что зануда-профессор мне весь срок на плешь своими рассказами про старую жизнь капал? Каждый вечер про те времена мусолил.

-Может, когда я шлем напялил, он, сволочь волшебная, на все эти байки, что в мозгу засели, и сработал? Стремная, конечно, версия, сомнительная. Только ведь, другого объяснения все равно не имеется. А самое главное, никто, кроме меня, с таким не сталкивался. Вот в чем засада. Хотя? Как знать, - он вздохнул и вновь прикрыл глаза. - Конечно, в такой компании особо не подремлешь, а с другой стороны, он, Каин этот, так и так, давным-давно помер, как и все тут".

Едва рассвело, в дверях загремел ключ, и в проеме возникла фигура надзирателя.

- Эй, вставай, лиходей, - пихнул стрелец сонного оборванца. Тот вскинулся и, протирая глаза, уставился на конвойного.

- Рань какая - чего пихать-то? - зевнул арестант, вытирая лицо грязной полой.

- Цыц, огрызок, - привычно ругнулся солдат, толкая обутой в грубый сапог второго задержанного.

- Вставай, пес, кому сказано? - охранник, нагнулся и заглянул в лицо спящему.

- Никак, сдох? - простодушно удивился он.

- А ты чего? Неужто не слыхал?