Читаем Лирика онлайн бесплатно

Еще до выхода в свет первого поэтического сборника Тудора Аргези «Нужные слова» (1927) стихи, опубликованные им в журналах, давали читателям все основания считать его крупнейшим румынским поэтом после Михая Эминеску. Последующие книги подтвердили эту оценку, и сегодня огромный талант Аргези признан не только в Румынии, но и во многих других странах. Тудор Аргези, чьи стихи переведены на русский, французский, немецкий, английский, испанский, итальянский, венгерский, чешский, болгарский, сербский, португальский и другие языки, олицетворяет мировую славу румынской литературы, подобно тому как Джеорже Энеску — музыку народа, а Константин Брынкуш — его скульптуру.

Поэты многих стран неоднократно выражали свое восхищение его творчеством. Гватемальского поэта и прозаика Мигеля Анхела Астуриаса захватило в стихах Аргези «очарование великой поэзии». Мария Тереса Леон и Рафаэль Альберти, переводчики румынского поэта на язык Сервантеса, считали Тудора Аргези «крупнейшим из сегодняшних румынских поэтов, а его творчество — одной из вершин мировой литературы». В 1967 году в беседе с французским поэтом и издателем Пьером Сегерсом Альберти выразил мнение, что «Аргези, возможно, самый великий поэт из ныне живущих». Известный итальянский поэт Сальваторе Квазимодо, в переводе которого вышли многие стихи румынского стихотворца, писал: «Тудор Аргези — крупная поэтическая личность, подлинный новатор стиха, великий мастер метафоры». В мае 1965 года Венский университет наградил Аргези премией имени Готфрида фон Гердера.

Творчество Аргези началось в конце прошлого века и охватило более двух третей нашего столетия. Родился писатель 21 мая 1880 года в Бухаресте, где поселился его отец, крестьянин из провинции Олтении. Свои первые стихи, под псевдонимом Ион Тео (сокращение его настоящего имени — Ион Теодореску), он опубликовал в шестнадцатилетнем возрасте в журнале «Лига ортодокса» («Православная лига»). Затем появилось несколько его стихов, но в 1898 году юноша внезапно отошел от литературной жизни.

Новый дебют, если можно так выразиться, состоялся в 1904 году, когда Аргези стал издавать журнал «Линия дряптэ» («Прямая линия»), прекративший, правда, свое существование после четвертого номера. С лета того же года, в течение семи лет, Аргези жил за границей — в Швейцарии и во Франции. По возвращении на родину он развил бурную публицистическую деятельность, сотрудничал во многих органах печати, и в частности в журналах «Факла» («Факел») и «Вьяца сочиалэ» («Социальная жизнь»), издаваемых его другом — писателем и публицистом Н.-Д. Коча.

Впоследствии он сам основывает и издает журналы «Кроника», «Куджетул ромынеск» («Румынская мысль»), «Билете де папагал» («Билетики попугая»), В тысячах статей, опубликованных до освобождения Румынии в 1944 году, Аргези выступает по самым разнообразным вопросам, отважно борясь против произвола и беззакония, чинимых буржуазными властителями страны. Из-за своих статей и язвительных памфлетов, непревзойденных и по сей день в румынской публицистике, Аргези постоянно подвергался мстительным нападкам тех, кого задевало его острое перо. Поэт два раза сидел в тюрьме: первый раз в 1918 году в Вэкэрешть, второй — в 1943 году в лагере Тыргу-Жиу, куда был интернирован после опубликования памфлета «Барон», в котором заклеймил гитлеровского сатрапа в Румынии, находившейся под военно-фашистской диктатурой.

Кроме памфлетов (некоторые из них вышли впоследствии отдельными сборниками: «Билетики попугая» —1946, «Страницы прошлого» — 1955), Аргези пишет и другие сатирические произведения в прозе. В своих книгах: «Черные ворота» (1930), «Деревянные иконы» (1930), «Таблетки из страны Кути» (1933), «Кладбище Благовещения» (1936), а также в романах «Глаза божьей матери» (1934) и «Лина» (1942) — писатель создал яркую сатирическую фреску старой Румынии. Наряду с этим Аргези — автор прекрасных страниц лирической прозы: книг «Что ты, ветер, хочешь от меня?» (1937), «На клочке земли» (1967) и произведений, оставшихся в периодике.

Блестящий прозаик и публицист, Тудор Аргези в первую очередь, конечно, поэт. В своем чрезвычайно разнообразном по тематике поэтическом творчестве он выразил всю гамму человеческих переживаний, благородных чаяний, исканий и тревог, веру в торжество добра.

Два главных чувства пронизывают творчество Аргези: стремление к свету — «потребность добра, красоты и правды», как говорил он, и отвращение к тьме, грязи, ко всему, что уродует жизнь. В поисках ответа на волнующие его вопросы о смысле жизни и смерти, о призвании человека, Аргези создал философскую поэзию, отражающую метания человеческой души, жаждущей познания. «Как следует жить?», «Что такое идеал совершенства?» — эти вопросы постоянно присутствуют в стихах поэта.

Уже ранняя философская поэзия Аргези оригинальна по своему художественному воплощению. Устремленная к познанию мира, она в то же время отнюдь не умозрительна. Поэт всегда презирал схоластику, как, впрочем, и все книжное, построенное на абстрактных выводах, оторванных от действительности. Источником для его «Псалмов» служили переживания человека. В чеканных стихах передает он стремление человека понять сокровенную суть устройства вселенной, цель человеческого существования.

вопрошает поэт божество в стихотворении «Молитва».

Ему представлялись бессмысленным и неразрешимо противоречивым слияние воедино вечности и преходящей сути явлений. Поэт хочет понять, почему человек, сотканный из элементов бренных, осужденных на исчезновение, призван создателем к таким нетленным действиям, как познание самого себя и вселенной.

В течение десятилетий его сознание «одинокого псалмопевца» сражалось с тайнами жизни с упорством, напоминающим легендарную борьбу Иакова с ангелом. Подобно библейскому патриарху, хромавшему всю жизнь из-за полученного в схватке увечья, творчество Аргези, рожденное в борьбе против химеры неведомого, испещрено кровоточащими ранами… Его «Псалмы» — это крик человека, стремящегося к познанию сути божества и его взаимоотношений с человеком и вселенной.

Поэт никогда не соглашался с выдуманным церковным богом, намалеванным на иконах, чей лик произвольно создан людьми:

Лирически отражая поиски другого божества, не того, что наивно представлен в виде старца, восседающего на троне, «Псалмы» восставали против тиранического авторитета церкви на земле. Псалмопевец Аргези, по существу — еретик. Но не будучи, однако, в состоянии отрешиться от божественного начала в объяснении вопросов бытия, поэт продолжает упорные поиски «изначального принципа», поиски бога-творца, которого он представлял себе неким трансцедентным существом, одной из тех неизменных монад, что составляют, по взглядам философов-идеалистов, мироздание, не познаваемое для человеческого разума. Примириться же с непознаваемостью Аргези не мог. Чувство собственного человеческого достоинства породило в поэте смелое устремление открыть опечатанные, замкнутые на тяжелые запоры ворота неведомого. Повторяя бунт Люцифера, иконоборческий демон, живущий в поэте, нацеливает на божество свой лук, намереваясь опустошить небеса:

Неудача попытки лишь усиливает жажду познания.

Во многих псалмах Аргези обращался к не желающим раскрыться небесам то с просьбами, то с упреками, укоряя творца за то, что тот «предал его забвению», умоляя «подать знак». Поэт сетует на то, что «…с тех пор как Новый создан был завет», бог «не преступал мира слез и бед». Не довольствуясь приблизительным познанием, он ищет ясности и, подобно Фоме Неверному, требует от всевышнего явиться ему, «чтобы, нащупав, завопить: „Он есть!“».

Аргези никогда не примирялся с поражениями в своем единоборстве с богом. Прочный оптимизм каждый раз, после тяжелых переживаний, помогал ему подняться на ноги.

Если «Псалмы» и близкие им по содержанию стихи являются лирическим свидетельством упорных, но безуспешных попыток философского осмысления человеческого бытия, то другие стихотворения первого издания сборника «Нужные слова» («Воскрешение», «Бдение с колоколами», «Осенний ветер», «Благая весть», «Горячка») свидетельствуют об обращении к реальному миру. Об этом говорят и многие прозаические произведения Аргези тех лет, такие, например, как «Крылья».

О великих проблемах бытия, о назначении человека Аргези размышляет (прямо или косвенно) и в сборниках «Вечерние стихи» (1935) и «Хоры» (1939), а также в уже упомянутой книге лирической прозы «Что ты, ветер, хочешь от меня?». Но на сей раз угол зрения поэта и основная тональность его стихов иные, чем в «Нужных словах». В лирике Аргези тридцатых годов преобладает чувство духовного умиротворения. Поэт стремится главным образом указать человечеству достойную цель. Как и ранее, он видит смысл существования человека в созидании и самоусовершенствовании. Но в отличие от «Псалмов», теперь уже речь не идет о поисках совершенства где-то за пределами реального мира. Суть многих лирических стихов тех лет можно свести к следующему: смысл жизни — в ней самой, жизнь сама — величественная цель.

Подчиняясь ее законам, человек, подобно всему сущему, выполняет свою высшую миссию. Мы добиваемся внутреннего совершенства и отдаемся служению человечеству не путем умерщвления плоти, а, наоборот, всей полнотою жизни, ее защитой и умножением.

Сборники «Вечерние стихи» и «Хоры» насыщены простой радостью, искренней взволнованностью и нежностью, любовью к природе, ко всему живому, населяющему сады и поля. Стихи эти раскованы, естественны, изобилуют веселыми красками. Приобщаясь и душе ребенка, лирически воскрешая детство человечества, свежее мировосприятие существа, впервые поднявшегося на ноги и увидевшего землю, подобную раю, поэт рисует как чудо то, что он видит в природе. Он любуется зрелищем тысяч пчел, летающих в саду среди цветов, зданиями, искусно воздвигнутыми этими умелыми труженицами, пчелиным роем, налетевшим на еду «маленькой царевны» — дочери поэта:

Поэт восхищается, как редкостным событием, появлением в саду стрекозы, которую он воспринимает, словно обитателя другой планеты, и разговаривает со стрекозой, как ребенок, забрасывая ее вопросами.

Свидетельством того, что духовный взгляд поэта обратился к реальной жизни, к людям, является сборник стихов «Цветы плесени» (1931). Он внес в румынскую поэзию не только новую, причудливую форму, но и новое содержание. Что такое «Цветы плесени», к какому поэтическому жанру их можно отнести? Ни к одному. Некоторые стихи этого сборника повествовательны, другие описательны, третьи звучат как воспоминания или интимные признания. Здесь переплетаются до полного слияния лирика и эпос, драма и сатира, взаимно обогащаясь, порождая неповторимый поэтический синтез, не зарегистрированный ни в одном поэтическом кодексе. Вот как переданы автором его мучительные поиски:

После нескольких десятилетий исследования сокровенных тайн языка, испытания силы слова, лепки стиха Аргези стал их полновластным мастером, у него нет ни единого слова, ни одной строки, которая не была бы предельно естественной. Поэт слагает стихи свободно, без видимых усилий, как будто просто разговаривает. Не подчиненные канонам традиционной метрики, его стихи иногда оставляют впечатление нарочитой неумелости, по существу же они являются изысканным плодом поэтического мастерства. Свободный, гибкий стих представляет поэту максимальные возможности для рассказа, прославления, укоров, воспроизведения диалогов, ссылок на факты повседневной действительности, для использования арготизмов и возвышенных метафор в рамках одного и того же произведения. Почерпнув материал на самом дне жизни старой Румынии, автор «Цветов плесени» создал стихи, в которых не оставалось и грана прозы, все преобразовалось в лирическое золото; грязь, вознесенная силой разума и таланта до высот человеческой поэзии, заискрилась, как звезда.