Читаем Лингус (ЛП) онлайн бесплатно

Главы: 59 глав+Эпилог

Переводчик: Ольга С.

Редактор: Ленуся Л.

Вычитка и оформление: Анастасия Я., Натали И.

Обложка: Таня П.

— Не хочу туда идти, — огрызнулась я, упираясь ногами в бетонный пол.

— Ты не можешь сейчас отступить! — прошипела моя лучшая подруга Николь. Она схватила меня за локоть и потянула в направлении стеклянных дверей, которые находились перед нами. — Идем, сучка!

Ужасная идея. Я знала это с того момента, как она заговорила об этом более двух месяцев назад. Когда она упомянула, что пойдет на выставку, то украдкой подмигнула мне и сказала: «Мы идем на конференцию, и ты обкончаешься! Врубилась?» Да, я врубилась. К-охренительному-сожалению. И вот они мы, стоим с пропусками на шеях прямо у входа в конференц-зал, а мне хочется блевануть и умереть (без разницы в какой последовательности я совершу оба эти действия).

— Никки, я действительно не хочу туда входить. Ну, пожалуйста, — взмолилась я.

Она просто закатила глаза и с раздражением вздохнула.

— Плевать. Я получила пропуск, и мы идем. Ты знаешь, как сложно было отыскать этих плохишей? — спросила она, указывая на ламинированные карточки, висящие на наших шеях. — Чертовски сложно. Так что мы пойдем туда, хочешь ты этого или нет.

Я сразу осмотрелась, наблюдая за разнообразными группами людей, сновавшими вокруг. Здесь находились мужчины и женщины всех возрастных категорий, некоторые были одеты в повседневные джинсы и футболки, другие — иначе. Крохотные юбки, туфли на платформе, кожаные брюки и нижнее белье — таким был стиль, в который облачились эти люди. Я резко вдохнула и попыталась игнорировать тот жар, от которого, уверена, мои щеки пылали огнем. Никто не замечал нас; мы обе были одеты довольно консервативно по сравнению с другими людьми, находящимися здесь.

Теперь я чувствовала себя не в своей тарелке. Мои узкие джинсы, синяя блузка и балетки казались здесь настолько неуместными, что я ощущала себя так, словно играю главную роль в «Алисе в стране чудес».

— Никки… — захныкала я, как маленький ребенок.

— Заткнись. Позже ты еще благодарить меня будешь, — фыркнула она и снова потянула меня за локоть.

Я знала, что спорить с ней бессмысленно. Николь Джонассон всегда добивалась своего. Всегда. Это одна из черт, которые мне нравились в ней больше всего; она была бесстрашной и сильной. Несмотря на ее доминирующую позицию и дерьмовые разговорчики, Никки была едва не лучшим человеком на планете. Вам просто нужно узнать ее поближе. Когда я впервые встретила ее на уроке английской литературы, она как раз закончила грозиться проделать новую дырку в заднице парня, который не придержал дверь для ученика-инвалида из нашего класса. Никки высокая, со светлыми волосами, карими глазами и просто абсолютно обалденная.

Я влюбилась в нее после того, как она посмотрела на студента свирепым взглядом и раздраженно пробормотала: «Я проникну ночью в твою комнату, когда ты будешь спать, и навалю кучу дерьма на твое лицо, если ты еще хоть раз забудешь придержать дверь для другого человека». Естественно, пару лет спустя мы столкнулись с ним и подловили на том, как он минимум минуту держал дверь открытой для следующего за ним человека.

Подруга была такой, какой хотелось быть мне — сильной и уверенной. Не существует ничего, что было бы Николь — или Никки, как я обычно ее называла — не по зубам.

Включая меня.

— Боже, — простонала я, когда она потащила меня за собой через стеклянные двери.

Двое охранников, стоящих у дверей, проверили наши карточки и впустили на конференцию. У входа висело огромное изображение хорошенькой рыжеволосой со спермой, растекающейся по всему лицу, и я изо всех сил старалась сделать вид, что верю в ее притворное удовольствие. Большая часть жидкости прилипла к ее ресницам, и я не могла не задаться вопросом: насколько сильно ей после этого жгло глаза?

— Идем, Кэт, — окликнула меня Николь, направляясь прямо к одному из стендов, расположенных у входа в выставочный зал.

Я медленно шла за ней, глядя на совершенно незнакомых людей, которые повсюду ходили и толпились у стендов, как дети в кондитерской. Ну, думаю, это похоже на большой магазин с конфетами и игрушками… для взрослых. Ха.

— Кэт! Посмотри на это! — взвизгнув, моя лучшая подруга обернулась с огромным фаллоимитатором, зажатым в ее руке.

О боже. Как я вообще позволила ей затащить меня на долбаную порно-выставку?

Николь прищурила карие глаза при виде ошеломленного выражения, которое, я была уверена, застыло на моем лице. Клянусь, я ничего не могла с собой поделать. Мне нравились фаллоимитаторы. Они стали моими лучшими друзьями за последние, скажем, три года. Но кто считал? Мысль о том, что каждый человек, находящийся здесь, узнает о том, что они мне нравятся, немного пугала меня.

Ладно, сильно пугала.

Никки поставила массивный, невероятно горячий артефакт обратно на стол. Она подошла ко мне. Ее красивое лицо исказил хмурый взгляд.

— Кэт? Тебе лучше стереть это чертово выражение со своего лица, иначе это сделаю я.

Моя спина мгновенно напряглась. Дело в том, что Николь не произносила угроз впустую. Если говорит, что сбила вашу собаку, которая нагадила у нее во дворе, значит она это сделала. Я не шучу, а она любит собак. Так же она любит меня. Ну, я знала, что она даст мне пощечину.

— Здорово, — проворчала я, уставившись в пол, как ребенок, которого только что отругали. — Просто я так неловко себя чувствую…

— Кэтрин Бергер? — Она схватила меня за подбородок и приподняла лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. — Повторяй за мной. Меня зовут Кэт Бергер, и я люблю порно. Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться тем, как трахаются два человека.

— Меня зовут Кэт Бергер, — простонала я, стискивая зубы после каждого слога. — Мне нравится порно. Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться тем, как трахаются два человека.

Николь отпустила мой подбородок и посмотрела на меня с широкой идеальной улыбкой.

— Отлично, детка. А теперь повеселимся! — радостно сообщила она и потащила меня обратно к столу, у которого была несколько секунд назад.

Мне казалось, что на нас все смотрят, но на самом деле никто не обращал внимания на меня и Златовласку рядом со мной. Я была вся на нервах, а руки потели как сумасшедшие, так что, уверена, мои подмышки от них не отставали. Боже, я чувствовала себя идиоткой. Николь откашлялась, и я поняла: это предупреждение, чтобы я справилась с этим, пока она не влепила мне оплеуху.

Симпатичный пожилой мужчина, сцепив руки за спиной, стоял за столом и широко улыбался, пока Никки хватала почти каждый проклятый фаллоимитатор в руки и так пристально рассматривала, словно мы покупали фрукты. Она спрашивала у него что-то типа: «Ничего, если я заморожу его? А на сколько его хватит? Мне понадобятся какие-нибудь специальные чистящие средства?» Эта сучка была еще более безумной, чем я думала. Клянусь, мое влагалище сжалось от мысли воткнуть в него что-то холодное. Часть меня надеялась, чтобы этот мужчина сказал ей, что она может использовать стеклоочиститель «Виндекс», но он этого не сделал.

— С тем же успехом можно положить его в рот, — усмехнулась я, когда она вертела один, предельно понятный, симпатичный розовый фаллоимитатор в паре сантиметров от своего лица, рассматривая дизайн.

Николь весело фыркнула и положила его обратно, сказав милому мужчине, что вернется позже. Когда мы двигались по первому ряду палаток, она держала меня под руку. Здесь было так много людей, что я не знала, что и думать. Я не совсем понимала, чего ожидать от порно-выставки, но до сих пор все сторонние наблюдатели казались обычными ребятами. Я даже заметила несколько кроксов и вздрогнула, вспомнив, что мой доктор носил кроксы, и мне очень сильно не хотелось увидеть бы его здесь.

— Никки, что мне делать, если я увижу кого-то из знакомых? — спросила я.

Знаю, меня не должно волновать, что думают люди. Обычно мне было все равно, но от мысли, что я могу быть поймана на порно-выставке, скажем, моим соседом, другом моей мамы, почтальоном, начальником или просто могла напугать кого-нибудь, кого знала, я чувствовала себя крайне некомфортно. Мы с Николь обсуждали это не реже одного раза в полгода. Мы обвиняли общество в том, что секс считается чем-то грязным и неправильным.

В сексе не было ничего плохого. Нет ничего плохого в мастурбации, минете, анале и тому подобном. Честно говоря, не было ничего плохого ни в чем, связанном с сексом, кроме зоофилии, о которой я даже думать отказывалась. Но я все еще стеснялась, что кто-нибудь меня здесь узнает, и от этого чувствовала себя дерьмово. Я хотела чувствовать себя в безопасности и беспечно, как Николь.

— Что ж, кое-что ты могла бы сделать. Есть такая штука, как взять и поздороваться. Слышала о такой?

Я рассмеялся, когда мы остановились перед очередной палаткой с широким ассортиментом блестящих, желеобразных игрушек, и я поняла, что слегка взвизгнула от возбуждения. Осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что моя воспитательница из детского сада не стоит поблизости, я наклонилась через стол, чтобы рассмотреть сокровища, расставленные на синем бархате.

После того, как продавщица (и вновь это была симпатичная женщина средних лет, одетая в футболку с надписью «Я люблю Нью-Йорк» и в джинсовые шорты) показала мне фантастический красный колибри (Примеч.: многофункциональный вибратор для клитора) и продала мне еще парочку изысканных атрибутов, мой кошелек полегчал на тридцать долларов. К счастью, я пришла подготовленной к подобному и спрятала нового маленького друга в гигантскую сумочку. Никки в этот момент засмеялась и тоже выгребла тридцать баксов из своего кошелька.

— Они очень симпатичные, — произнес мне в ухо слишком гнусавый голос.

— Э-м-м, — пробормотала я, оборачиваясь, чтобы посмотреть на обладателя такого жуткого голоса, словно он доносился из задницы. Невысокий коренастый мужчина в очках, которые едва держались на его переносице, стоял передо мной со странной ухмылкой на лице.

— Стоит включить его на четвертый режим вибрации, и чувствуешь себя невероятно, — он чуть ли не простонал, закатив глаза и все такое, будто мысленно пережил это приятное воспоминание.

Откуда, черт возьми, этот человек знал, как ощущается четвертый режим вибрации?

Я схватила Николь за предплечье и потащила прочь от палатки настолько быстро, насколько, черт возьми, могла, пока этот мужчина не опомнился. Именно такого человека я ожидала встретить на слете любителей порно. По моей коже пробежали мурашки, когда я попыталась мысленно избавиться от его образа с закатывающимися глазами.

— Подожди, — прошипела Никки, убирая свою покупку в сумочку. — Какого черта это было?

— Вибрация на четвертом режиме, — просто ответила я, и она поморщилась, кивнув.

— Отвратительно, — согласилась она и начала изучать что-то похожее на брошюру. Она с торжественным видом кивнула, обнаружив то, что искала, и подмигнула мне. — Окей, вот что мы будем делать. Нужно с пользой провести время. Я хочу увидеть этого гребаного секс-зверя, Калума Бурро, — сказала она с жарким испанским акцентом. У нее никогда не получалось произнести его имя с серьезным выражением лица, а я не могла его слушать с таким же выражением. Калум Бурро — ее самый любимый порно актёр. Да, у нас есть любимчики. И вот что забавно — его фамилия явно была не Бурро. Я бегло говорила по-испански. Поэтому знала, что «burro» переводится как «осел». Серьезно, я могла понять, почему он выбрал именно такой сценический псевдоним в порно. У этого мужчины причиндалы, как у коня. Да, я знаю, что осел — не конь, но уловила его прикол.

— Через час он будет раздавать автографы, так что мы должны пойти туда и сделать все, что хотим, — продолжила она.

Я выхватила брошюру из ее рук и быстро просмотрела. И поняла, что если бы я пришла сюда (а я пришла), то попыталась бы извлечь максимум пользы из этого дерьма. Я чуть не завизжала от возбуждения, когда увидела в списке лиц, раздающих автографы, имя, которое искала. «Спасибо, Господи», — мысленно проговорила я. Мне действительно было неловко находиться здесь, и если это был единственный раз в моей жизни, когда я оказалась на порно-выставке… Ну, черт возьми, я собиралась обратиться за помощью к своей внутренней Николь и воспользоваться ею, даже если она продержится всего минуту.

— Плевать, что мы будем делать. Мы идем к палатке Эндрю Вуда, даже если мне придется исповедаться у священника, чтобы добраться туда, — заявила я со всей уверенностью, на которую была способна.

Никогда раньше не видела Николь такой взволнованной.

Нет, я видела ее взволнованной, но настолько — впервые. Ее могла взбудоражить любая мелочь: распродажи в «Мейсис», идеальные места в кинотеатре, которые я находила; когда покупала ей мокко с белым шоколадом в «Старбакс»; увольнение сотрудников, которые напортачили — и все в этом роде. Однако, сейчас ее реакция была неслыханной. Я очень сильно сомневалась, что дрожь от возбуждения являлась частью ее ДНК. И понятия не имела, что ее красивые, почти золотистые глаза могут блестеть, как у ребенка, оказавшегося в Диснейленде. Я также, черт возьми, не знала, что она начинала трепаться со скоростью тысяча слов в минуту, когда находилась под сильным впечатлением.

Господи, за что мне это?

По тому, как она вела себя в очереди, любой другой человек мог бы предположить, что она была на высоте. Ее густая льняная грива покачивалась из стороны в сторону, когда она всматривалась в проход между палатками, пытаясь разглядеть «любовь всей своей жизни». Никки была самой красивой девушкой, которую я когда-либо встречала. В сочетании с преданностью своим близким, которая посоперничает с немецкой овчаркой, и страстью защищать других, Никки походила на стихийное бедствие. Она была настоящей внутри и снаружи. И она точно знала, чего хочет от жизни, что только усиливало ее потрясающую индивидуальность. И теперь она желала попасть на радар Калума Бурро. У меня не было никаких сомнений в том, что получеловек-полуконь даже не догадывается, что его ждет.

— Кэт, у меня макияж в порядке? Ничего не потекло, а? Сиськи хорошо смотрятся? — спрашивала она.

Я изо всех сил старалась не закатить глаза, потому что на самом деле все это было чертовски мило, несмотря на то что ее легкомыслие граничило с раздражением. Хотя мне нравилось, когда Никки была счастлива.

— Твое лицо, как всегда, прекрасно, моя дорогая, а огромные сиськи выглядят так, что на них хочется покататься как на моторной лодке. — Я подмигнула ей, и она усмехнулась.