Читаем Лиммерийские перчатки онлайн бесплатно

Былъ воскресный день — колокола каедральной Герфортской церкви звонили къ проповди; на улицахъ толпились богомольные люди. Госпожа Гилль! Госпожа Гилль! Бетти! Бетти! готовы ли вы? Совсемъ почти отзвонили, мы опоздаемъ: разв забыли вы, что я церковный староста? — Такъ кричалъ господинъ Гилль, кожевникъ, стоя на послдней ступеньк лстницы, съ тростію и шляпою въ рукахъ, въ ожиданіи жены и дочери.

«Я готова, батюшка, сказала Бетти, проворно сбжавши съ лстницы. Она была такъ пріятна, такъ свжа и такъ хорошо одта, что отецъ, посмотрвши на нее, не могъ не улыбнуться, смягчилъ голосъ и только сказалъ, увидя, что она еще не надла перчатокъ: напрасно, мой другъ, ты останавливалась за перчатками, ихъ можешь надть дорогою.

„А по моему мннію — сказала госпожа Гилль, которая тихо сходила съ лстницы, одтая въ праздничное платье, въ огромной соломенной шляп съ ужаснымъ пунцовымъ бантомъ — и совсмъ не должно бы было ей надвать этихъ перчатокъ!

„Я не понимаю, — сказалъ господинъ Гилль почему эти перчатки находишь дурными. Перчатки какъ перчатки, лайковыя, блыя. Но будемъ говорить объ этой матеріи посл. Пора къ обдн.

Господинъ Гилль подалъ жен и дочери руку — но Бетти еще не надла своихъ перчатокъ, а госпожа Гилль сердилась и била себя по носу опахаломъ.

«Знаю — ворчала госпожа Гилль — знаю, что вс мои слова считаются за ничто; но я умю разсуждать о вещахъ не хуже другихъ, а можетъ быть и лучше! напримръ, не я ли прошлаго году предсказала теб, что нашу большую собаку украдутъ? не я ли первая замnила, что стны нашей каедральной церкви начинаютъ обваливатъся? Теб бы никогда не пришло въ голову объ этомъ подумать, хотя считаешься и старостою церковнымъ!»

- Но, ради Бога, разтолкуй мн, какую связь имютъ Беттины перчатки съ большою нашею собакою и съ трещиною на стн каедральной нашей церкви?

- Слпой человкъ! разв ты не примтилъ, что эти перчатки Лиммерикскія?

- Примтилъ, и всё еще тебя не понимаю, сказалъ господинъ Гилль, понизивъ голосъ — таково было его обыкновеніе, когда супруга его начинала сердиться, и когда еще онъ самъ не вышелъ изъ терпнія.

- Странной человкъ! но разв ты забылъ, что Лиммерикъ городъ Ирландскій?

- Помню! —

Стало быть ты обрадуешься, когда наша каедральная церковь, въ которой ты староста, взлетитъ на воздухъ, и когда тотъ, кому удастся подорвать ее, женится на твоей дочери?

- Боже избави насъ отъ такого нещастія! воскликнулъ господинъ Гилль, перемнившись въ лицъ — онъ остановился, чтобы поправить парикъ свой, который съхалъ на правое ухо. Но, госпожа Гилль, продолжалъ онъ, я не вижу, что заставляетъ васъ имть такое подозрніе?"

- Не видишь? не видишь? мало ли чего ты не видишь, другъ мой! Ты только другихъ умешь называть зваками или слпыми! Прошлаго году я же теб совтовала беречь нашу большую собаку — но ты меня не послушалъ! То же будетъ и съ гсерковью.

- Душа моя, божусь Богомъ, не понимаю ни одного твоего слова; Говори ясне, прошу тебя!"

- Ясне? Бетти можетъ говоришь съ тобою ясне. Спроси, отъ кого получила она перчатки?

"Отъ кого, Бетти?"

"Батюшка! меня подарилъ ими господинъ Бріанъ О'Неиль! отвчала Бетти? потупивъ глаза и закраснвшись.

"Ирляндской перчаточникъ?" воскликнулъ отецъ съ ужасомъ.

"Что скажешь теперь? Обманулась ли я, или нтъ? спросила госпожа Гилль.

"Сей часъ сними эти перчатки, Бетти! Я видлъ твоего Бріана одинъ только разъ въ жизни, но право не могу его терпть: онъ Ирландецъ. Говорятъ теб, сними перчатки!"

"Но, батюшка, я не взяла съ собою другихъ.

"У меня есть въ запас шелковыя, восклиннула госпожа Гилль, вынимая изъ кармана старинныя шелковыя перчатки, съ прорзанными пальцами, замаранныя и чрезвычайно широкія.

"Но скажите, батюшка, разв Ирландецъ не можетъ быть честнымъ человкомъ? спросила Бетти.

Господинъ Гилль не отвчалъ ни слова.

Они пришли въ церковь. Теперь не время думать объ Ирландцахъ и Англичанахъ, шепнула госпожа Гилль на ухо своей дочери; помни, что теб надобно, сидя въ церкв, показывать людямъ, что ты дочь церковнаго старосты.

Не почитаемъ за нужное говоришь о тхъ коварныхъ насмшкахъ, которыя были сказаны молодыми сосдками на счетъ старинныхъ Беттиныхъ перчатокъ. Господинъ Гиллъ, какъ церковный староста, пошелъ посл проповди осматривать проломъ, о которомъ говорила ему жена: онъ нашелъ въ фундаментъ церкви скважину, величиною въ кулакъ, и небольшую трещину, на которую долго смотрлъ въ размышленіи, потирая лобъ и нюхая табакъ; между тмъ госпожа Гиллъ прохаживалась по кладбищу и хвасталась передъ сосдками, что не позволила своей дочери носить перчатокъ Ирляндской фабрики.

Бетти пошла домой, будучи очень печальна, и не понимая, какъ можно ненавидть человка единственно потому, что онъ Ирляндецъ, и отъ чего мать ея говорила такъ много о пропавшей собак и пролом въ стн церковной. Не ужли, думала Бетти, воображаешъ она, что господинъ Бріанъ О'Неиль укралъ собаку, или что онъ иметъ намреніе подорвать каедральную церковь? Въ эту минушу она поравнялась съ развалинами одного дома, которыя напомнили ей, что она увидла господина Бріана въ первый разъ во время пожара, въ которомъ онъ оказалъ многимъ нещастнымъ великія пособія. Она вспомнила также, что давно не посщала вдовы Смитъ, у которой сгорлъ домъ, и которая отъ бдности дила въ тсной лачугъ, Бетти имла въ карман ефимокъ; она хотла заплатить за билетъ въ театръ, но ршилась пожертвовать имъ вдов Смитъ: пошла къ ней, и къ величайшему своему удивленію нашла въ дом ея господина Бріана О'Неиля.

Я думала, что ты одна, сказала Бетти, покраснвши. Господинъ Бріанъ поклонился ей. Бетти начала разговаривать съ госпожею Смитъ, вложила ей въ руку ефимокъ и ушла, давши слово постить ее очень скоро опять. Господинъ О'Неиль, удивленный холоднымъ обращеніемъ Бетти, послдовалъ за нею.

Скажите, Бетти, не имлъ ли я нещастія сдлать что-нибудь для васъ непріятное? спросилъ онъ, смотря съ удивленіемъ на Беттины шелковыя перчатки.

Нтъ, сударь, я не имю ни права, ни причины сердишься на васъ! Но батюшка и матушка, не знаю почему, расположены къ вамъ очень дурно. Они запретили мн надвать Лиммерскія перчатки, которыми вы меня подарили.

Но я надюсь, что любезная Бетти не перемнитъ своего мннія о томъ человкъ, который привязанъ къ ней отъ всего сердца, единственно потому, что ея родители, безъ всякой причины, перестали быть къ нему благосклонными.

Но я еще не имю никакого о васъ мннія, господинъ Бріанъ: какъ же могу перемнишь его?

Вы познакомитесь со мною короче; вы отдадите мн справедливость! Батюшка и матушка ваши разположены ко мн дурно — это самое усиливаетъ во мн желаніе заслужить вашу любовь, а имъ доказать, что я не похожъ на многихъ изъ земляковъ моихъ, которые прізжаютъ сюда только за тмъ, чтобы обманывать легковрныхъ женщинъ, имющихъ по нещастію богатое приданое. Теперь намреніе мое вамъ извстно, любезная Бетти — снимитежь, прошу васъ, эти смшныя перчатки и надньте мои! Я надюсь, что вы не откажетесь сдлать мн это маловажное удовольствіе!

Вы слишкомъ многаго надетесь господинъ О'Неилъ! Я никогда въ угодность вамъ, не соглашусь противиться вол моихъ родителей.

Ахъ, Миссъ Бетти, воскликнулъ Бріанъ, могъ ли я вообразить, чтобы вы были такъ перемнчивы? Онъ удалился, сдлавъ ей низкій поклонъ.

Въ слдующій понедльникъ Миссъ Женни Браунъ, дочь парикмахера пришла навстить Бетти.

Не правда ли, что намъ будетъ очень весело? спросила она, входя въ комнату и бросая на столъ свою соломенную шляпку.

Отъ чего весело? спросила Бетти печальнымъ голосомъ.

Что съ тобою сдлалось? Ты очень грустна! разв теб не позволяютъ хать на балъ?

На какой балъ? спросила Госпожа Гилль съ любопытствомъ.

"Чудное дло! Но разв господинъ О'Неиль не присылалъ къ вамъ билета? Разв не получили вы Лиммерикскихъ перчатокъ?

"Какая связь между Лиммерикскими перчатками, билетомъ и баломъ?

Я вижу, что вы ничего не знаете! Господинъ О'Неилль при каждомъ билет разослалъ по пар перчатокъ Лиммерикскихъ. Естьли Бетти не, подетъ на балъ, то я уврена, что онъ откроетъ его со мною!

Черезъ полчаса Женни ушла. Госпожа Гилль и Бетти долго смотрли другъ на друга, не говоря ни слова. Нынче поутру, сказала Бетти, приносили ко мн записку; но я не приняла ее, потому что адресъ подписамнъ былъ рукою Господина О'Неиля.

Надобно знать, что Бетти разсказала уже матери о встрч своей съ господиномъ Бріаномъ посл обдни. Это перемнило нсколько ея мнніе на щетъ Ирляндца. Госпожа Гилль имла доброе сердце; главный порокъ ея состоялъ въ томъ, что она чрезмрно желала казаться проницательне другихъ, Она мучилась мыслію, что Женни можетъ заступить, мсто ея дочери на бал; прежде она принебрегала привязанностію Господина О'Неиля къ Бетти, потому что была въ ней уврена; но теперь, вообразивъ, что сосдка ея, парикмахерова жена, можетъ выдать свою дочь за О'Неиля, начала смотрть на него совсмъ другими глазами.

Надобно объ этомъ подумать, Бетти, сказала госпожа Гилль. Въ той записк, которую ты не приняла давича поутру, конечно приглашали тебя на балъ. Надобно хать, Бетти, можно ли стерпть, чтобъ Женни открыла вмсто тебя балъ съ господиномъ О'Неилемъ. Я сама теперь начинаю думать, что онъ не бродяга Ирляндскій, что не онъ укралъ нашу собаку, что въ Церкв проломъ сдланъ не имъ, что онъ никогда не имлъ намренія взорвать ее на воздухъ, и что наконецъ онъ заслуживаетъ вниманіе особенное, потому, что можетъ давать балы и при билетахъ разсылать Лиммерикскія перчатки. Послушай, Бетти, я позволяю теб хать на балъ въ перчаткахъ, подаренныхъ теб Господиномъ О'Неилемъ. Мн самой надобно повидаться съ его матеріею, которой я еще не заплатила визита. Мы увидимъ, будетъ ли танцовать вмсто тебя болтливая Женни. Теперь пойду къ твоему отцу — надобно у него спроситься.

Но Госпожа Гилль къ сожалнію своему скоро увидла, что супругъ ея крпко держался своего мннія и непремнно хотлъ быть увренъ, что Господинъ Бріанъ похититель собаки, и заговорщикъ противъ каедральной его церкви. Онъ сообщилъ уже свои подозрнія тому клубу, въ которомъ былъ членомъ; одни увряли его, что онъ бредитъ; другіе — и большая часть — почитая невозможнымъ, чтобы Римской Католикъ могъ быть честнымъ человкомъ, соглашались, что Господинъ Бріанъ О'Неиль человкъ подозрительный; что онъ пріхалъ въ Герфортъ не извстно за чемъ; что у него множество денегъ, а откуда онъ ихъ беретъ, не знаютъ; и что наконецъ, необходимо должно имть надъ нимъ строгій надзоръ.

Господинъ Гилль, услышавъ о бал, тотчасъ сообразилъ, что онъ не иное что, какъ хитрая выдумка заговорщиковъ.

А! а! воскликнулъ Господинъ Гилль: этотъ Ирландецъ не глупъ! Онъ хочетъ усыпить насъ своими пирушками; онъ хочетъ насъ вздернуть на воздухъ въ ту самую минуту, когда мы будемъ заняты одними весельями. Хитрецъ! Но ему не удастся насъ обмануть! Я посдлъ старостою церковнымъ! Я спасу моихъ согражданъ отъ страшной опасности, имъ угрожающей! Слышишь ли, Ревекка? Запрещаю Бетти и думать о бал, запрещаю ей носить Лиммерикскія; перчатки, которыя подарилъ ей этотъ опасный заговорщикъ — прошу васъ обихъ длать безъ всякаго прекословія то, что я почту необходимымъ; врьте моей опытности, я въ этомъ дл знаю гораздо боле васъ. — Госпожа Гилль возвратлась къ дочери, въ великомъ недоумніи, увренная ршительнымъ тономъ супруга своего, что заговоръ, ею самою выдуманный, точно существуетъ; она побжала къ сосдкамъ и разсказала каждой за тайну то, что было ей извстно о семъ великомъ дл.

Бетти покорилась безъ роптанія вол своихъ родителей, но въ сердц ея была сокрыта нжная привязанность къ О'Неилю, который въ самомъ дл былъ человкъ достойный уваженія и любви. Вдова Смитъ прислала къ ней маленькую свою дочь, чтобы поблагодаришь за то пособіе, которое она, ей сдлала. Миссъ Луиза много разсказывала ей о Господин Бріан, который былъ чрезвычайно добръ и ласковъ и благодтельствовалъ имъ со времени ихъ нещастія. Бетти слушала съ удовольствіемъ похвалы О'Неилю; она пошла въ камодъ, вынула ленту и подарила ее маленькой Луиз. Лиммерикскія перчатки представились ея глазамъ — она вздохнула, сорвала съ горшка розу, ощипала листы, осыпала ими перчатки и накрыла ихъ блымъ платкомъ.

Между тмъ Господинъ Гилль бесдовалъ съ важными политиками своего клуба — вс они согласно признались, что каедральной Герфортской церкви угрожаетъ опасность. Вс обстоятельства были приняты въ разсужденіе: этотъ балъ, на которомъ будутъ танцовать до упаду, эти перчатки, которыя раздаются даромъ при билетахъ, можетъ быть потому, что Господинъ Бріанъ не иметъ нужды ихъ продавать — все казалось столь подозрительнымъ, что разв одинъ сумасшедшій могъ бы не признать въ О'Неил тайнаго непріятеля Англичанъ и Религіи, выдающаго себя за перчаточника Ирландскаго. Заключили, что всего безопасне посадить его въ тюрьму — надлежало только найти законный предлогъ.

О'Неиль въ платеж долговъ своихъ не имлъ той строгой точности, какою отличаются обыкновенно Англійскіе купцы; онъ задолжалъ хлбнику и портному, и далъ имъ векселя на шесть мсяцевъ срокомъ. Эти векселя куплены были Господиномъ Гиллемъ; срокъ вышелъ, положено было задержать Господина О'Неиля, естьли онъ не будетъ въ состояніи заплатить деньги въ ту самую минуту, въ которую ихъ потребуютъ. — Повренный Господина Гилля приходитъ къ Бріану требовать платежа, но Бріанъ, будучи занятъ приготовленіями къ балу и удивленный, что видитъ въ чужихъ рукахъ свои векселя, сказалъ въ сердцахъ, что не иметъ ни шиллинга денегъ, и что ему не время теперь заниматься такимъ вздоромъ. Повренный пересказалъ Господину Гиллю слово отъ слова отвтъ Бріана.

Посл бала О'Неиль пошелъ провожать пшкомъ Миссъ Женни, парикмахерову дочь. Къ нему приближается человкъ, бьетъ его по плечу и говоритъ: государь мой, отъ имени Короля беру васъ подъ стражу!" — Врешь, бездльникъ! воскликнулъ Бріанъ: это плутни проклятаго Гилля! одинъ онъ способенъ обидть честнаго человка за такую малость! На улиц сдлался страшный шумъ; множество народа столпилось вокругъ Бріана; Ирляндскіе работники хотли вступиться за своего земляка; началась было драка, но Бріанъ все успокоилъ своимъ благоразуміемъ; онъ послдовалъ за полицейскимъ, а между тмъ послалъ къ своей матери просить, чтобы она какъ можно скоре нашла за него поруку.