Читаем Лилипутик (СИ) онлайн бесплатно

***********************************************************************************************

Лилипутик.

http://ficbook.net/readfic/1746003

***********************************************************************************************

Автор:Save Our Souls

Беты (редакторы): FAntikFAntik

Фэндом: Ориджиналы

Персонажи: м,м

Рейтинг: PG-13

Жанры: Слэш (яой), Романтика, Повседневность, Songfic

Предупреждения: Нецензурная лексика

Размер: Мини, 16 страниц

Кол-во частей: 5

Статус: закончен

Описание:

На дворе девяностые, народ подпевает “Лесоповалу”, Сектору Газа, Кино и Юре Шатунову.

Куда не ступишь, реальные пацаны и понятия…

И совсем нельзя, просто невозможно мальчику любить мальчика. Даже если знаешь его чуть ли не с пеленок, даже если он твой самый-самый…лилипутик. А может именно поэтому особенно нельзя, как бы не хотелось.

Публикация на других ресурсах:

Ссыль автору в обязательном порядке.

Примечания автора:

При написании рассказа ни один Малежик не пострадал. (Специальное предупреждение для защитников прав малежиков)

Эта дурацкая песня СОС накрыла не меньше чем Димку!)))

Очень надеюсь уместиться в мини, но краткость не относится к моим талантам.

Лилипутик, в общем-то, приквел к “Только их время”, но читать (или не читать)можно независимо друг от друга.

========== 1. Во всем виноват Малежик! ==========

Во всем был виноват Малежик. Если бы не он, Димка так и продолжал бы слушать раздающиеся из папкиной магнитолы:

“Царь Иван воровал,

Царь Горох воровал,

А потом за ментов

Дочерей выдавал…”

А ночами томно и мечтательно гитарить для местных девок:

“Я куплю тебе дом, у пруда, в Подмосковье. И тебя приведу…”

И даже где-то на задворках мыслеобразов, представлять, что когда-нибудь он действительно купит и даже приведет…

А потом вмешался Малежик.

*

Они с батей возвращались с дачи.

Лето было в самом разгаре, по июльски жаркое и ласковое, оно заигрывало с людьми теплым сухим ветерком. И о школе ни думать, ни вспоминать не хотелось. Каникулы и точка!

Потому, когда Димка на въезде во двор заметил смутно знакомую фигуру, лениво бредущую из булочной, не сразу узнал одноклассника.

Из магнитолы раздавался ехидный голос Малежика:

“Лилипутик, лилигном,

Леденец большой как дом.

А у лили-лилипутика

Ручки меньше лютика…”

И Димка неожиданно для самого себя рявкнул в открытое окно “шестерки”:

- Лилипутиков, здорОво!

Одноклассник, конечно же, не был ни Лилипутиковым, ни даже просто Лилипутовым. Он был Липатовым, но это дела не меняло. Это после уже Димка во всем обвинил Малежика, а в тот момент ему показалась очень забавной собственная шутка.

Липатов недоуменно обернулся на крик, но ничего не ответил, лишь провожая взглядом, приветственно махнул рукой в сторону проезжающей “шахи”.

Казалось бы, мелочь какая, но Малежик оказался настырным. Он ворвался в сознание Димки хрупкой невысокой фигуркой Липатова Мишки и основательно там осел.

“Лилипучий лилипутик

Леденец лизал лиловый,

Кисло-сладкий, сладко-кислый,

В общем, очень леденцовый…”

Казалось, Липатов вообще не подрос за лето, в отличие от сильно вытянувшегося и окрепшего в огородно-трудовых боях Димки.

Тоненький, хрупкий, светленький…

Лилипутик, одним словом.

Малежик тоже так считал и не уставал напоминать об этом с экрана старенького телека, из динамиков радио и даже маминым мурлыкающим пением с кухни: “А у лили-лилипутика ручки меньше лютика…”

Сумасшествие какое-то.

Вообще, Димка любил музыку, и петь любил. Когда на пятнадцатилетие батя ему вручил гитару, счастью не было предела. Пускай это была маленькая “Ленинградка”, а не какой-нибудь “Хонор”, зато своя собственная. По-началу, даже от нейлона пальцы кровили, а уж когда Миха поставил металл, так и вовсе стер их в мясо. Но не успели ещё нарасти на пальцах мозоли, как местные дворы ознакомились с репертуаром новоявленного гитариста. Он мог и без музыкального образования на лету “схватить” любую мелодию и сбряцать на гитаре. И подпеть, сразу уловив мотив, для него было плевым делом. Но подпевать злополучного “Лилипутика” - это было уже чересчур. А ведь Димка уже не раз себя на этом ловил и с нарастающим раздражением отгонял лилипучий образ Липатова.

Чертов Малежик!

*

С этим надо было что-то делать, и решительный по натуре Димка следующим же вечером отправился во двор к Липатову. Они не были закадычными друзьями, но с малолетства неплохо приятельствовали, гоняя в казаки и футбол на площадке. А поскольку в младших классах много раз бегали друг к другу приносили домашку во время болезней, то и квартиру найти по памяти не составило для Димки труда.

Дверь ему открыл сам Липатов. Стоя в проеме двери в одних шортах, он воззрился на неожиданного визитера как на чудо света.

Димка же в свою очередь уставился на почти не загоревшее нагое тело приятеля.

- Бля, Мих, тебя че, голодом морили все лето?

Замерший было в дверях Липатов отмер и буркнул в ответ:

- И тебе здорОво, Димон. Не всем же быть дылдами как ты. Чё хотел-то?

- Ну, купаться позвать, жара же. Пошли на речку, тебе вон, даже переодеваться не нужно.

- Не охота.

- Ты чё, Мих, сваришься в квартире сидеть! Погнали, не ссы, захочешь утонуть - не дам, спасу. Первую помощь окажу.

- Пфф! Пиздобол ты, Димон, - скривился Миха. - Лан, ща полотенце найду какое-нибудь и выползу.

- Ты совсем ахуел, Липатов? На улице плюс тридцать, так высохнешь! Погнали!

И они погнали. И гоняли все оставшееся лето.

Каникулы и активный, немного взбалмошный Димон сделали своё дело - ребята все чаще вместе шастали по поселку, валялись на берегу речушки и совершали прочие мальчишечьи дела.

Поначалу, Миха неохотно отвечал на Димкины попытки сдружиться и растормошить его, ему было не до гуляний и подгитарных песен на лавочках. У него оказалось какое-то гипертрофированное чувство ответственности и робости, ранее не замечаемое Димкой.

Кроме Мишки у его мамы была ещё дочка, а поскольку их отца по какой-то причине не наблюдалось уже года три-четыре, если Димка правильно помнил, то все обязанности главы семьи тащил на своих плечах этот лилипутик.

Димка даже удивлялся сам с себя, как он раньше не замечал, что Липатов давно уже не гулял со всеми, а после школы сразу сваливал домой. Он ведь даже не заметил когда их детская дружба сошла на нет, когда они перестали общаться и звать друг друга на улицу. Это получилось как-то само собой, совсем незаметно для Димона. Просто Мишка из друга стал обычным одноклассником. А ведь он никуда не делся, и виделись они каждый учебный день, но НЕ ВИДЕЛИ друг друга. Маленький тихий Липатов для Димки стал “сливаться с кустами”.

Так и дальше продолжалось, если бы в Димкину башку навязчивым летне-расслабленным наваждением не влился чертов Малежик.

А у лили лилипутика

Ручки меньше лютика.

========== 2. Залилипутавшийся Димон. ==========

А потом их настигло 1 Сентября, неизбежное и безжалостное как Терминатор, про которого Димка смотрел кино.

Настигло и ударило по летне-умильному настроению букетами астр и гладиолусов, взволнованными мордочками мелюзги и сонными рылами одноклассников.

Классный час все никак не кончался, класснуха все говорила и говорила. А Миха почему-то сидел впереди с Танькой Фокиной, а не с ним, с лучшим друганом. И плевать, что он всегда там сидел, ведь это было раньше, до Малежика, когда Димка ещё не знал, что Липатов его собственный Лилипутик. А теперь знает об этом, и привычно сидящий рядом Петруха стал раздражать до чесотки в кулаках.

Димка напряженно смотрел, как за другой партой Мишка посмеивался с соседкой. Как склонялись друг к другу их головы, и тряслись от смеха тонкие Михины плечи.

Очнулся, когда подошедшая учительница положила руку ему на плечо и громко, на весь класс, заявила:

- Липатов, заканчивай веселить Фокину, а то Шкинев в тебе дыру взглядом протрет.

Димка в ужасе пытался сообразить, что ответить, как вывернуться из щекотливой ситуации, но язык прирос к небу. Ему показалось, что все поняли, почему он засмотрелся, и надо срочно что-то сказать, чтобы это не коснулось, не запачкало его хрупкого лилипутика. И успокоиться смог, лишь услышав:

- Дмитрий, раз уж ты не можешь не смотреть на Татьяну, налюбуйся на неё впрок после уроков.

Класс грянул дружным гоготом так, что смешливая хорошенькая Танька покраснела и уткнулась лицом в тетрадку. А Миха обернулся и посмотрел на Димку долгим серьезным взглядом, будто спрашивая: “Друг, что это было?”

Успокоить раздухарившихся подростков полностью у учительницы уже не получилось и, махнув рукой, она продиктовала расписание уроков на завтра и отпустила. Первым же вылетел из класса переволновавшийся Димка, перепрыгивая через пять ступеней, он скачками спустился с третьего этажа, схватил в раздевалке пакет со сменкой и рванул на улицу. И уже спустившись со школьного крыльца, услышал вдогонку:

- Димон, подожди! Да подожди ты! - за ним, запыхавшись, гнался Лилипутик. Нагнав притормозившего Димку, он легонько пихнул его в плечо кулаком.

- Слышь, Димон, без обид. Хочешь, садись завтра с Танькой, раз так нравится. Нравится, да? А я сяду назад к Петьке.

Димка с тоской смотрел на друга и молчал. Он сам не понимал, отказывался понимать, что происходит.

- Димон, ты че? Запал? Ну да, она ниче так, нормальная, Танька-то.

- Не, Мих, не хочу. Сам сиди со своей Танькой.

- А че тогда нёсся как в жопу подстреленный?

- Пошли сегодня к Петьке, ему брат подарил кассету с концертом Кино. Прикинь, круто!

- Цоя Петьке? Бля, лучше б он ему порнуху подарил. Хоть немецкий бы подучил, а то кроме “я, я, дастиш фантастиш” нихуя не знает.

Петькин креативный подход к учебе, и жизни в целом, давно уже был притчей во языцех, но парень он был неплохой и Димка им дорожил. Смех разрядил обстановку, и дальше мальчишки уже шли, как прежде, болтая обо всем на свете:

- Что там, на счет свеклы-то классная говорила? Я прослушал.

- Опять припашут через месяц.

- Ну их нахуй с их свеклой, заебали.

- Не, Галинванна сказала, в этом году что-то там платить будут. Я пойду, мне бабки нужны. Ну, бывай, Димон, я к Петьке не пойду. Сестренка болеет, мамке помочь надо. Попрусь в военторг, дома опять жрать нечего.

- Бля, че мне там делать без тебя, с долбоебом этим? Не, я тогда тож не пойду. Встречаемся через десять минут у твоего подъезда, вместе смотаем.

*

Лилипучию работу

В три часа начнёт в субботу,

И до пятницы до трёх

Лилипутается, ох.

Лилипутик, лилигном,

Леденец большой как дом.

А у лили лилипутика

Ручки меньше лютика.

Время полетело быстрее конфетного фантика, подхваченного порывом осеннего ветра.

- Защищайтесь, господа!

- Сударь, вы подлец! Всем известно, что это моя куча!

Мальчишки прыгали, фехтуя друг с другом длинной кормовой свеклой, держа её за ботву, оступаясь на истоптанных грядках, падая и дурачась. Грязные и промокшие, но полные веселого ребячьего задора, требующего выход любым способом.

Объявили войну, работающим неподалеку девчонкам и начали закидывать их мелкими свеклинами. Те не остались в долгу и уже в их сторону полетели те же снаряды. Завязался бой под дурашливые выкрики мальчишек:

- Артиллерия, огонь!

- Хозяйка, пули свистели над головой! А свекла у вас над головой не свистела? - ржал Петька, подражая героям “Фунтика”*

Бой был выигран. Девчонки со смехом и визгом отступали дальше в просторы свекольных полей, оставляя Димона, Миху и Петруху одних на добрую сотню метров вокруг.

Свеклу школьники уже повыдергали и теперь, разбившись на крохотные группы, разбрелись по свекольным кучам отделять ботву от корнеплодов. Кто вручную, кто ножом, а Петька как всегда выпендрился, приперся с топориком и весь день лихачил перед девками, размахивая им, будто дрова рубил, а не хрупкую мерзлую листву.

Шла вторая половина дня, и работать никому уже не хотелось. Хотелось жрать, хотелось развалиться и покурить, хотелось слушать смех лилипутика. Этого, конечно же, хотелось только Димке.

Петруха вырезал из свеклы-переростка, фигурку члена с яйцами. Черт его знает, как он умудрился своим тесаком сотворить так ловко и похоже.

- Во! - гордо продемонстрировал ребятам. - Хорош, бля!

- Ну и куда ты его собираешься вставить? - подмигнул Диман.

- Но-но, базар фильтруй, пошляк! Не путай божий дар с яичницей. Фаллическими символами даже древние восхищались. Никуда я его не вставлю, вам подарю. Че ржете, суки. Я может его вырезал как Пигмалион свою Прометею… Ну или кого он там вырезал, я не помню.

Димка с Михой уже в открытую хохотали над обидевшемся “Пигмалионом”.

- У меня мож творческий порыв был, ёб, инкарнация, или как там… Сублимация! А вы ржете! Это вам, бля, никого не надо, и вдвоем заебись. А мне трахаться охота, заебался дрочить уже.

- Ну так трахайся, а не словами заумными тут выёбывайся. Кто тебе не дает-то! - всхлипывал сквозь смех Миха.

- Не дает, ёбте! - нахмурился Петька. - Я, может, стесняюсь.

Представив как шумный и неугомонный Петруха “стесняется”, они зашлись в новом витке истеричного гогота.

- Бля, ну что ж за друзья такие, а? - простонал творческий членорез и сплюнул. - Ну вас, сидите тут, голубки. Не дам я вам свой… шедевр. Пойду лучше девок пугать. Рюкзак мой сторожите, придурки, в нём портвешок на вечер. С меня “топоры”**, с тебя гитара, Димон. Ко мне ещё пара кентов подтянется с закусью. И только попробуйте мне баб спугнуть, вы у меня тогда и фаллической свеклой не отделаетесь!

Отсмеявшись и убедившись, что остались одни, мальчишки дружно завалились в кучу мягкой ботвы.

Димка сунул в рот “Пегас” и, прикурив, выдохнул:

- Мих, не вздумай сбежать вечером. Всю неделю же пахали, ждали эту пятницу.

- Мне мелкую из сада забирать. И мама сегодня на сутки ушла.

- Не ссы, вместе заберем и мамке моей подкинем. Она рада будет, сам знаешь, ей только дай понянькать, да покормить кого-нибудь. Она и спать её уложит, а мы, если засидимся, у тебя заночуем, можно?

Димон пускал в небо колечки, бездумно пялясь на ленивые облака. Рядом с Мишкой даже помолчать было хорошо. Он глянул в сторону друга и замер - Миха все это время молча смотрел на него. Лежал на расстоянии вытянутой руки и смотрел, не моргая каким-то мутным нечитаемым взглядом. И молчание, вдруг показалось и не молчанием вовсе, а диалогом. Диалогом, смысл которого Димон никак не мог уловить и понять, и это его напугало. Где-то вдалеке раздавались радостные девчачьи визги и Петькины крики, а здесь, сейчас, в куче увядшей свекольной листвы, происходило что-то непонятное. Димка вопросительно протянул:

- Ми-и-их?..

- Да, Димон, сегодня заночуем у меня.

И тут же все пропало - и странная молчаливая беседа, и непонятный взгляд, а Мишка привычно улыбнулся и смахнул с лица блестящую нитку паутины и по-осеннему наглого паучка.

А вечером на лавочках, под забором давно замороженной стройки, они глушили “три топора”** и вместе завывали: “Ходит дурачок по лесу, ищет дурачок глупее себя…”.***

Сидящая рядом Танька придвинулась к Димке ближе, но он даже не заметил, потому что в этот момент Мишка протянул руку и таким привычным, но все равно интимным движением, вытащил у него изо рта сигарету и сунул себе, кинув тихо:

- На пару тяг. Оставлю.