Читаем Лила онлайн бесплатно

ЭПИГРАФ

У-вэй – это вдохновенное состояние человека, который наполнен жизненной энергией и посвящает свои действия только высшей цели. Этот человек не расходует энергию по мелочам и действует, лишь когда для этого наступает лучшее время. И тогда весь мир поддерживает его. (из просторов интернета)

Они сидели в открытом кафе с видом на набережную Москвы реки. Пять женщин – таких разных – по внешнему образу, возрасту, манере поведения и все-таки что-то незримо общее читалось во всех пятерых. Какая-то общая тайна, печать сакрального знания.

Молодая официантка Оля строила догадки, кем же эти пятеро друг другу приходятся? Оля училась на психолога и подрабатывала официанткой летом, как многие студенты, а заодно приобретала такую полезную практику –разбираться в людях. У Оли была своя методика – при первом беглом взгляде на компанию посетителей она, оценив внешность и манеру общения строила предположения – кем эти люди друг другу приходится, какие между ними отношения? Глубоко, как правило, она в своих предположениях не заходила, ровно настолько, чтобы иметь возможность подтвердить или опровергнуть их за то время, пока обслуживает гостей. Иногда, если наблюдения было недостаточно, Оля могла попрактиковаться и в наводящих вопросах. Работая уже второй сезон Оля считала свою методику достоверной на 80 процентов, но хотела довести до 90 до того момента как придет время писать диплом. Ибо юношеский максимализм способен одевать нам на глаза шоры всезнания и преувеличивать имеющиеся знания.

И вуаля, практическая часть дипломной работы уже есть, бери любую компанию, строй предположения, оценивай внешние факторы, задавай стандартные вопросы и понятно какой типаж перед тобой. А есть понятна типология, значит можно прогнозировать и поведение. И не нужны эти скучные длинные опросники на сто листов. Такой вот экспресс метод. Над надежностью которого, впрочем, стоил существенно поработать.

Пятеро женщин, что пробудили в ней исследовательский интерес действительно привлекали к себе внимание, хоть и были очень разными.

Александра была высокая, худая и ей удивительно шла лётная форма, делая ее фигуру более женственной. В поведении Саша тоже была резкая, порывистая, будто ведомая ветром, временами казалось, что сейчас она оторвется от земли и взлетит. Саша, что-то рассказывала, оживлённо жестикулировала и улыбалась. Сидящая за соседним столиком компания мужчин рассматривала девушку с каким-то детским восхищением, как коллекционную машинку на верхней полке витрины, про которую ты понимаешь, что это эксклюзив, что она никогда не будет твоей, но помечтать о том, чтобы подержать в руках, а может, чем черт не шутит, даже запустить ее по длинному прилавку, слушая как урчат шестеренки механизма, как лихо она набирает скорость и катится навстречу свободе можно. Улыбающаяся Саша была похожа на летнее солнышко, которое пригревает тебя, когда лежишь летним днем в поле и жуешь травинку. Солнышко тёплое и очень яркое, и ты прищуриваешься, чтобы увидеть его лучики. Александра окидывала публику царственным взглядом, зная, что ее магнетизм привлекает к ней взоры окружающих и уверенно принимала их как данность.

Аня казалась воплощением античной статуи. Афродита, выходящая из пены морской. Мягкие очертания фигуры, без выраженных углов и вьющиеся волосы. Тот самый типаж, который стал растиражирован благодаря образу Сары Джессики Паркер в Сексе в большом городе. Пожалуй, определенное сходство было – розовое пальто в пол из ткани букле нараспашку – яркое летнее пальто выглядело довольно необычно и выделяло ее обладательницу как какой-то яркий экзотический цветок на ромашковом поле. Не каждая решится такое надеть, подумала Оля, видно это смелая женщина, решительная и склонная к экспериментам.

Аня разговаривала с другой женщиной – невысокого роста, шатенкой с идеальной фигурой по типу песочные часы. Мисс совершенство, подумала про себя Оля, костюм идеально сидит по фигуре, плащ Burberry – видно, что тот самый из Англии и зонтик в такую же клеточку, что и оригинальный подклад плаща. Туфли – классические лодочки на небольшом каблуке, Оля задумалась, как она могла бы описать эту женщину и слова, которые пришли ей на ум были – безупречно, идеально. Оля вглядывалась, пытаясь рассмотреть какие-то недочеты, но нет, макияж был легкий, естественный, волосы слегка не доставали до плеч и были уложены упругой волной, в стиле 40-х годов, в одежде и обуви Оля так и не нашла отклонений.

«Марин, ну какие вы с Сашкой молодцы, что нас всех вот тут вместе собрали» – послышался голос Ани. Ага, машинально отметила про себя маленькая мисс Марпл, значит Марина русская, хоть и одета так чопорно.

Расскажи скорее, где вы с Сашей встретились, Камилла мне, когда утром звонила, говорила, что это очень увлекательная история. Да, да, жду с нетерпением.

Разговор продолжила Марина: нас с Александрой в этот раз настигла совершенно удивительная встреча, я летела с дочкой домой из Англии. У нас в семье произошло печальное событие, так вот, я уже сидела в самолете грустная и поникшая, настраивалась на возвращение и встречу с родственниками и на траурные хлопоты и тут услышала знакомый голос: «Дамы и господа, пристегните ремни, наш аэробус готовится ко взлету» – о-о этот голос я сразу узнала. Саша, со своей кипучей энергией сразу обаяла всех пассажиров и взяла порядок в свои руки. Чуть позже она подошла ко мне, и мы с удовольствием поздоровались и разговорились, договорившись на том, что такие встречи не бывают случайны и нам обязательно надо встретиться в Москве и собрать всех, столько времени прошло, так интересно узнать, как у всех сложилась дальнейшая жизнь.

В разговор вступила Наталья. Худощавая и русоволосая, среднерусского типажа, на первый взгляд обычная, можно мимо пройти и не заметить, если бы не глаза. Глаза зеленые, с отливом, очень яркие, выдающие невероятную внутреннюю силу этой небольшой женщины. Оля с интересом отметила про себя, что эта женщина была старше остальных, присутствующих, говорила медленно, словно взвешивая каждое свое слово, вдаваясь в самую суть: «Девочки, я так рада снова всех вас видеть, знать, что все у вас хорошо, вы все прекрасно выглядите и видно, что жизнь ваша течет в прекрасном русле и на спокойных берегах. Анечка, я видела в книжных твой роман, значит все-таки да? Да – радостно ответила Анна, все получилось». Ага, писательница, человек творческой профессии, значит я угадала заключила Оля.

Снова включилась в разговор Марина: «Ань, а ты сама все, это же так сложно, PR раскрутка? Анна отвечала: Камилла согласилась стать моим литературным агентом и взяла эти трудности на себя. Да, удивительно все сложилось – и впрямь судьба и снова очаровательно улыбнулась, и продолжила – Марин, ты сказала, что ты уже прочитала нашумевший роман Анны Ковалевской, но не думала, что я. Ну да-я. Рада, что роман тебе понравился. Нет, я не скромничаю. Аня широко улыбнулась и добавила -это осталось в прошлой жизни, а сейчас, сейчас я горжусь своей работой. Конечно, экземпляр с авторской подписью подарю, я принесла с собой, для тебя и Саши и Натальи, без нее бы ничего не было. И без Камы, конечно» – бросив ласковый взгляд в стороны Камиллы, закончила речь Аня.

Камилла была красавицей – черноволосой и черноглазой, миндалевидные глаза, нос с небольшой горбинкой. Высокого роста, стройная, она была одета в приталенную рубашку и длинную расклешенную юбку, сверху был одет синий плащ нараспашку. Она повернулась, жестикулируя и Оля увидела, что с задней стороны от пояса плащ тоже был сделан складками аккуратного плиссе. Какая изящная, залюбовалась Оля. Камилла напомнила ей великолепную наездницу, словно одетую в дорожный костюм прошедших времен и сошедшую с одноименного полотна, притягивающую к себе взгляды своей плавностью и грациозностью линий. Она широко улыбнулась Анне в ответ, но ничего не сказала.

«Литературный агент, какая интересная профессия – продолжила Марина, в моем мире цифр это представляется чем-то фантастическим. Камилла ответила: да, моя профессия очень важна в литературных кругах, ведь успех автора во многом зависит от способностей его литературного агента. А особенно начинающего автора».

Но тут Оля услышала очень важные для подтверждения ее методики слова и замерла в центре зала с полным подносом, прислушиваясь к разговору, желая расслышать все до последнего слова. Говорила Наталья: «А знаете, вспоминая нашу первую встречу хочу задать вопрос, что же тогда привело вас на игру на самом деле? Сейчас уже прошло время, ваша жизнь изменилась, и я хочу спросить – есть ли у вас по-прежнему потребность в дальнейшей трансформации? Я часто задаю этот вопрос, так уж вышло, что я поддерживаю связь со всеми своими группами участниц, и жизнь сводит нас вместе время от времени, иногда весьма причудливым образом, но сейчас, спустя столько времени, хотела бы услышать ваш ответ».

Ответила Саша, чуть торопливо: «Наталья вы, как всегда, зрите в корень, да я тоже не раз задавала себе этот вопрос после игры, почему? Что же меня туда привело на самом деле? И, пожалуй, стоит рассказать чуть больше, даже не почему я пришла, а как я шла к этому. Начну немного издалека, мне кажется это важным…»

Саня была пацанкой, сбитые в кровь коленки, порванные рукава курток и дырки на коленях штанов, которые она донашивала за старшим братом, были такой же ее обыденной реальностью, как синяки и царапины, которые не успевали заживать, как Саня уже наживала новые – то в неравной борьбе с молодой порослью кустов ирги, стремясь добыть больше сладких ягод, то в борьбе со своими товарищами за ветку с более крупными и спелыми ягодами. Друзьями Александры были исключительно мальчишки, поэтому и имя ее всегда звучало на мужской манер – Саня. Не какая ни будь там Шура, как, например, звали девочку из параллельного класса. Никогда Саня не видела, чтобы на платье Шуры было хоть малейшее пятно или волосы были забраны в простой хвост. Шура была похожа на маленькую фарфоровую куколку, изящную и красивую. А вот характером Шура обладала просто невыносимым, по общему мнению, Саниной компании. Да еще и противным визгливым голосом, которым она затяжно верещала – Харитоноваааа, Саааашка, отойди он меня, испачкаешь, у тебя руки черные совсем и в волосах репейник застрял, тебя, что мама не моет совсем. УУУУУ грязнуля.

Объяснять бестолковой Шурочке, что ежедневное мытье не входит в ее концепцию жизни Саня не собиралась, но какой-то червячок неуверенности все же шевелился в ней при виде такой ладной Шурки. Мысли эти Саня от себя гнала, вытирая нос рукавом и бывало говорила себе, подумаешь Шурка – кривляка и задавала и жизнь у нее скучная, дальше двора мамка ее никуда не пускает, классики да резиночки вот и все развлечение.

Но что-то каждый раз замирало внутри, когда Санина компания проходила через Шуркин двор по каким-то своим делам и она слышала визгливый Шуркин голос, выкрикивающий весьма неприятные дразнилки.

Отца Саня помнила плохо. Только и была фотокарточка, с которой молодой парень улыбался так открыто и тепло, словно летнее солнышко лучиком пригревало. Сашка рассматривала фотографию ища сходства – вот как будто бы и прищур глаз у нее отцовский и в профиль, вот так вот, почти похожа. Улыбка? Но Саня была человеком серьёзным и улыбаться ей было не к лицу. Но нет, наверное, не похожа. Со слов матери брат, Леха, был с отцом – одно лицо. А она, Сашка, была больше похожа на бабушку по материнской линии.

Но часто, штопая очередную прореху на Сашкиных штанах, мать в сердцах говорила – вся в папашу, такая же шебутная, все на тебе горит. Саня в это время сидела рядом, штаны для гулянок на каждый сезон были только одни, шмыгала носом, хмурила брови, училась «держать лицо», но сама расцветала нечаянной улыбкой. Ага, значит вот оно, есть сходство.

Еще мать любила повторять фразы, которые на ее взгляд соответствовали ситуации и учили ее детей жизни – «нам, Харламовым, надо держать лицо» или «не хуже других будем», «да бедно живем, зато у нас всегда чисто».

Зачем это – Сашка не совсем понимала, но интуитивно чувствовала защиту, эти нехитрые фразы служили ее оберегом, объясняя, что все у них нормально, хоть и живут они одни – мамка, Лешка и она.

Закончив 9 классов, Саня пошла в ПТУ, получать престижную специальность парикмахер- универсал. ПТУ было в городе, в сорока километрах от их поселка городского типа. И по такому случаю Саня неожиданно обретала столь желанную в ее жизни самостоятельность. А также койко-место в общей комнате с 5 другими соседками по комнате.

Это сейчас, девочки, продолжала рассказ Александра, общежития стали делать гостиничного типа, на двух, трех человек в комнате и с санузлом отдельным. А тогда просто было. Туалет общий на весть этаж. Кухня общая, на ней две плиты по четыре конфорки и не одного регулятора мощности горелок, хочешь готовить – приходи со своими регуляторами или с плоскогубцами, чтоб форсунки крутить.

Сашка в своей новой жизни, проявляла ответственность, старалась делать все хорошо, можно сказать это было ее кредо по жизни. Которое очень часто выходило ей боком. Вот и в путяге девчонки ее за это невзлюбили. Считали, что она выделывается и умничает, отбиваясь от коллектива.

Сашка всегда помнила, что с чем мешать чтобы получить пепельный блонд, какой оксид добавить для золотистого. И что вот этого надо добавить 5 грамм и ни граммом больше иначе клиент приобретет стойкий зеленый окрас.

Девчонки же на парах неспешно доставали зеркальца, жеманно щурили глаза, красили губы и тоном роковых обольстительниц рассказывали в какой бар их приглашали ребята из соседней путяги, у кого из ребят есть машина и на какую тусовку они вчера вечером ездили.

Девчонки мечтали о том, что кавалеры будут покупать им модные юбки и кофты, водить на дискотеку, где, сидя за столиком и лениво покуривая будут говорить друг другу «О-о зырь как моя танцует, о-о чего творит. Да-а крутая чикса».