Читаем Личный врач Кощеюшки онлайн бесплатно

Встречали ли вы кого-нибудь с именем Дульсинея? Кроме, конечно, той самой, из книги о Дон Кихоте? Я вот лично — нет. И никто из моих знакомых такую вот несчастную Дульсинею не встречал. И тут я — здравствуйте, я ваша тетя… То есть, не тетя, а я ваш врач, Дульсинея Петровна. Тьфу!

Поначалу мне это имя нравилось. Ни у кого в садике такого не было. Я помню, как воспитатель звала меня Дульче, и очень гордилась, что остальные Лены и Маши завидовали. В школе стало не так весело, хотелось не выбиваться из общей массы и стать Машей. Или Настей. Или, на худой конец, Марианной какой-нибудь. Как меня только не дразнили мальчишки! Особенно бесило, когда называли дуськой-пузькой. Приходилось драться до расквашенных носов, пару раз я пришла домой с оторванным напрочь рукавом куртки и подбитым глазом, один раз в одном сапоге, второй в пылу драки куда-то улетел, я не видела. Ну и, конечно, никто из этих драчунов-обидчиков не хотел стать моим Дон Кихотом. Куда им до Кихотов, из них не было ни одного Санчо, не говоря уже о Пансо, скорее, ослы одни. В общем, худо-бедно я дожила до выпуска с медицинского института, став лор-врачом, а как представляться пациентам, не решила.

Дульсинея Петровна! Дал же бог имечко! Вернее, не бог, а бабуля постаралась, затейница-книгочейка. И вместо робкого маминого «пусть будет Дашей» суровая дама, внешне похожая на Раневскую, гаркнула, что быть мне Дульсинеей и никаких проблем. Не знаю, чего стоило бабуле записать меня в ЗАГСе этим заковыристым имечком, но она была стоматологом-ортопедом, протезировать у нее зубы приходили малые и большие деятели нашего города, поэтому вряд ли кто-то рискнул ставить внушительной даме препоны в таком простом дельце. И стала я вместо Дашутки Дульче.

Сегодня мой первый день работы в лор-отделении после ординатуры. Заведующий дал мне целую палату пациентов, к которым мне сейчас нужно было войти и представиться. И как я должна это делать? Вернее, теоретически я знала, как это делается, просто не могла себе представить реакцию этих людей на мое имя. Ну бабуля, ну удружила!

— Семенова! Что сидим, кого ждем? — заведующий появился в ординаторской и грозно нахмурился. — Больные не смотрены, непорядок! Давай всех в перевязочную, сегодня вместе посмотрим, а завтра сама-сама. У тебя ж ординатура за плечами, почти профЭссор!

Я медленно встала, поправила халат, и пошла следом за начальником, внутренне ежась. Все-таки страшновато выходить первый раз на свою первую в жизни работу. Другие врачи уже все разбежались по отделению и больнице, а я все посиживаю, настраиваясь на знакомство. Персоналу меня уже представили на пятиминутке, да они и раньше меня знали, я ж тут училась все два года, а вот впервые войти к больным и сказать, что я их врач, я как-то побаивалась. Ну да ничего, вдохнула-выдохнула и пошла походкой от бедра!

Как оказалось, зря я так переживала, привыкшие к новомодным именам современных детей, люди отнеслись к моему так, будто оно самое обычное. И дальше все покатилось по накатанной, осмотры, перевязки, операции, дежурства. Не заметила, как прошло три года. Одноклассницы все уже замуж повыскакивали, да детей понарожали, это я все кукую в одиночестве, даже поговорить бывает не с кем. Недавно вот кота завела, старого и облезлого. Кинулся мне под колеса, я уже думала, погиб, бедняга, а он оказался живее всех живых. Что было с ним делать? Выудила из грязи, да домой потащила. Так мы и жили с ним спокойно до сегодняшней ночи.

Телефон в дежурке выдал длинную трель. Врачи поймут, что означает этот звонок — в приемник поступает кто-то, кому срочно требуется лечение. Конечно, бывает и такое, что проблема — сущий пустяк, человек не успел обратиться днем в поликлинику и решил, что ночь — лучшее время показаться врачу, если у тебя зеленые сопли в течение месяца.

Отделение наше находится на шестом этаже, вызывать лифт и ждать, пока лифтер приедет — долго, поэтому я спустилась пешком. Сунув руки в карманы, шла по ярко освещенному коридору приемника, ощущая все ароматы дежурного дня — запах мочи, рвоты, перегара, крови. Хирурги кого-то тащили в операционную, травматологи рассматривали снимки, терапевты обсуждали результаты чьих-то анализов — жизнь кипела. Два часа ночи.

— Где мой гаврик? — поинтересовалась, высматривая среди листов осмотра свой с надписью ЛОР.

— Ожидает уже в смотровой, — ухмыльнулась Лида, врач приемного покоя и моя однокурсница. — Тот еще красавЕц, — сделала ударение на последний слог.

— Опять? — вздохнула я. — Что ж такое? Все красавцы ко мне.

Покачав головой, направилась в смотровую. Вот как пить дать — шел, запнулся, упал, сломал нос. Все рассказы как под копирку, никому не хочется возиться с полицией, ведь мы все сведения о травмах в драке передаем туда.

Войдя в перевязочную, нахмурилась — пациент уже сидел в кресле и настороженно смотрел на меня через стекло, отгораживающее саму смотровую зону. Медсестра Оля подала шапочку и маску, я надела, вымыла руки, натянула перчатки.

— Доброй ночи. Слушаю вас. — На работе мне не до сюсюканья и улыбок.

— Доброй. Шел, упал, ударился носом, — прогнусавил мужчина, глядя на меня голубыми глазами из-под веера черных ресниц.

Красавец! Даже распухший шнобель не мог этого скрыть. Чувственные губы с вертикальной небольшой раной с уже запекшейся кровью на краях, смуглая кожа, черные волосы, идеальный разлет бровей — встреть я его где-нибудь в обычной жизни, могла и залюбоваться.

— Дульсинея Петровна, снимок.

Оля подала мне уже готовый рентген-снимок, на котором явно видно было перелом костей носа. Я вздохнула. А вечер так томно начинался.

— Давайте посмотрю вас, — пациент настороженно следил за мной. — Будем репозицию делать?

— Делайте все, что нужно, — буркнул пациент. — Оплачу в тройном размере.

— У нас здесь не платная больница, — я взяла лоток из ультрафиолетовой камеры со стандартным набором для репозиции и поставила на столик. — Платить не нужно.

— Разберемся, — строго ответил мне мужчина, а я мысленно поморщилась — не люблю таких категоричных типов.

Дальше действовали строго по алгоритму — обезболивание, репозиция, гипс.

После того, как пластырь был плотно зафиксирован на лице многострадального красавчика, я отправилась писать справку, а Оля еще ворковала над ним, отмывала от крови, утешала, что было больно — настоящая сестра милосердия.

— Дульсинея Петровна? — в ординаторской моего отделения было сумрачно и прохладно.

— Да? — отвлеклась от компьютера, в котором пыталась писать работу на категорию.

— Там к вам мужчина. С гипсом. Говорит, что-то спросить хотел, — постовая сестра Наталья заглянула ко мне.

Ну вот никакого покоя! И ночью достанут!

— Пусть заходит, — вздохнула я, сворачивая документ. Эх, придется все-таки домой брать и там писать. На работе больные не дают работать с документами.

Мой давешний красавчик вошел в ординаторскую и подошел к моему столу.

— Мы не договорили, — сообщил он.

— А по-моему, я предельно ясно все вам объяснила.

Не понимаю, чего он хочет?

— Идти со мной надобно вам.

— Вас магистр Йода укусил? — не удержалась я от ехидства в ответ на неправильно построенную фразу.

— Серый волк в детстве тяпнул за палец, но это к делу не относится, — поморщился пациент. — Давайте сюда руку вашу.

Вот еще! Уже было собралась завопить медсестру на помощь, когда наглый тип схватил мою кисть и пребольно ее сжал, а в следующий миг все вокруг завертелось, закружилось, затошнило и погласло.

Как же болит голова! Прям набатом в голове бухал огромный колокол или мерзкие карлики добывали золото в недрах моих мозгов. Ужасно!

Приоткрыв веки, я сквозь ресницы разглядела незнакомое помещение и вскочила резко, схватившись руками за голову, в которой в этот момент будто начались буро-взрывные работы на шахте. Где это я? Что за место странное такое?

Обвела глазами комнату — каменные стены, высоченный темный потолок, окно, закрытое цветным стеклом. Из мебели в комнате была кровать, на которой я, собственно, и лежала, да сундук в ногах. И все! Что за мрачнина? Меня похитили? Заточили в темницу? Дракон теперь меня охраняет?

Забыв о боли, рванула к окну и распахнула его, благо, шпингалет был свой родной, советский, как в детстве у бабушки на балконной двери. Высунувшись по пояс, чуть не заорала — внизу находилась пропасть, а по дну ее протекал серебристой змейкой ручей. Очень далеко внизу. Если упасть, то там не только мозг вылетит, там и мокрого места не останется.

Вот черт! Куда ж меня затащили? Я теперь как кавказская пленница, должна выйти замуж за товарища Саахова?

Закрыв окно, отошла от него и задумчиво огляделась. Странное место, конечно. Ладно б я верила в сказки, так можно было б представить, что меня злой волшебник утащил к себе в дом и собирается сожрать на завтрак, ну или жениться, если совсем ополоумел. Потому как тащить для матримониальных целей незнакомую девицу может только окончательно спятивший человек. Ну или не человек, а кто он там может быть? Пусть, если я попала в сказку, это будет какой-нибудь эльф. Или принц. Или эльф-принц.

— Ага! — дверь распахнулась и шарахнула по стене. — Пришла в себя, стало быть!

Я медленно смерила глазами давешнего пациента и прищурилась.

— О, магистр Йода пожаловал, — с ехидцей процедила и с удовлетворением заметила, как сжались его губы.

Гипс с носа, кстати, он снял, балбесина такой. Зря репозицию делала, быть ему теперь с кривым шнобелем, девки любить не будут.

— Не Йода я! — приосанился тип.

— Угу. Люк Скайоуокер собственной персоной, да? Или нет, подожди, ты Чубака, только после эпиляции? О, точно! А шерсть у тебя когда обратно отрастет?

— Тьфу, глупая девка! — парень вошел в комнату и встал напротив меня, оказавшись почти на полторы головы выше.

Худощавый, с широкими плечами, одетый во все черное — прямо сама мрачность пожаловала. Погодите ка! А не к вампирюге ли я попала? А что, он подумал, что я смогу ему кровушку поставлять, да и украл меня. А вот фигушки! Как лор-врач я могу ему только сопли поставлять в неограниченном количестве. Хорошая альтернатива крови. Глядишь. Так и станет вампирюга веганом.

— Ну так поведай же мне имечко свое богатырское, — ухмыльнулась я, с вызовом глядя в голубые глаза.

— Кощей я. Бессмертный. Слыхала?

Ага, как же! Так я и поверила! Кощей — он же злобный старик, костлявый и выживший из ума, да еще с одним яйцом. От такого кто угодно из ума выживет. Попробуй размножаться, когда у тебя такой дефект. Трусы-то снять стыдно, не говоря уже о каких-то там отношениях. Так что врет добрый молодец, ой, врет, падла!

— Не веришь? — он нахмурился грозно.

Но меня таким не испугать. Бабуся моя и не так умела бровки сдвигать, а ничего, выжила как-то с ней. Даже пакостить умудрялась, как всякий нормальный ребенок.

— Верю, конечно, — с чокнутыми лучше не спорить. — Только вам лучше с Наполеоном в палате не лежать, Наполеоны — они сабелькой вжик-вжик, ваше последнее яичко-то и того… Отсечет.

Закатив глаза кверху, мужчина глубоко вдохнул-выдохнул и снова посмотрел на меня.

— Если б не дело, я б даже не пришел за тобой! Мир ваш дурацкий, не успел там появиться, как шарахнули чем-то по голове. Да лучше б я три раза сразился с Илюшей Муромцем, чем с вашими этими… как их… Гопниками!

Я засмеялась. Вот оно что! Это наши ночные жители города носик-то подправили красавчику.

— Удачно, что нос-то сломали, — заметила я, — а то если б руку, то там Владислав Палыч сегодня дежурит, на нем жениться тебе затруднительно было б. Не, я ничего против голубцов не имею, но Палыч не из таких. Он не только носик, он бы тебе и голову подрихтовал после таких предложений.

— От девки-дуры! — сообщил в пространство парень. — Все только и норовят замуж выскочить! Пришлось ров выкопать и забор построить трехметровый, чтобы ни одна тварь не пролезла, а они все прут и прут, прут и прут! И ты туда же! Да только не нашлась еще та красавица, что сердце мое покорить смогла бы. Дуры одни, тьфу!

А парнишка-то шовинист! Ну и нашим легче! Жениться не собирается, значит, я его быстренько уговорю меня домой отвезти! Вряд ли меня могли далеко от больницы упереть, может, на работу успею. А то я так и была в хирургической пижаме и халате. И помыться хотелось после дежурства. Элементарно зубы почистить, а то во рту будто кошки нагадили.

— Значит, мы найдем общий язык, — довольно сообщила я, смерив парня с ног до головы взглядом. — Давай, говори, что от меня надо, да я пошла отсюда.

— Экая ты быстрая! Нет уж, быстро не получится.

Нет, мы так не договоримся. Я уже начинала злиться.

— Выкладывай! А лучше всего давай ка завтрак мне организуй, раз в заложники взял. Жениться не хочешь, так покорми жертву-то.

Сокрушенно покачав головой и пробормотав, что Яга была не права, Кощей приглашающе махнул рукой и повел меня за собой сначала из комнаты, а потом на круглую каменную площадку, которая была чем-то типа лифтом, только без одной стены. Когда она не плавно, а с ужасающей скоростью ухнула вниз, я завизжала, подумав, что тут смертушка-то моя и пришла, да вцепилась в единственное, во что было можно — в руку парня, прижавшись к нему, как к родному.

— Ааааа! — орала я на одной ноте, и чисто по инерции дважды пнула похитителя в голень.

Чурбан даже не шелохнулся. Железный он, что ли? Пнув для верности еще пару раз, я отцепилась от рукава и сделала вид, что просто рядом стояла. Ну его, болезного, вдруг и правда псих. Укусит еще!

Лифт принес нас на первый этаж, чему я и не удивилась. Где ж еще быть столовой, как не на первом этаже? Гостей ведь не потащишь пищу вкушать наверх башни. Интересно, кстати, чем кощеи питаются? Косточки обгладывают? Скосив глаза на спутника, я хмыкнула. Не похож он на голодающего. Жрет, однозначно, нормально он. Вон какие щеки наел, надутые, как у индюка.

— Прибыли, — сообщил очевидное Кощей и подтолкнул меня в спину, когда я только занесла ногу, чтобы выйти.

И тут я чуть не упала — навстречу мне вышел самый настоящий скелет! Как у нас в анатомке были, только те на подставке и не шевелились, а этот вполне бодро передвигался, стуча пятками по каменному полу. Интересно, а каким местом он разговаривает? Гортани нет, легких нет, откуда звук берется?

— Волшебство, — сухо ответил Коша, будто прочтя мои мысли, хотя ни скелет, ни я не проронили ни слова. — Ты в сказку попала, относись проще.

— Угу, — кивнула и покосилась на скелета. — А имя у него есть? Как звать тебя, милейший?

— Андрюша, — кокетливо и чуть скрипуче отозвался экземпляр. — Прошу к столу.

Молча указав мне рукой идти впереди себя, мрачный хозяин дома шел следом, а скелет пристукивал костяшками впереди, смешно вскидывая ноги. У меня в голове не укладывалось, что это не сон такой бредовый, а явь. Быть просто такого не может! Или я, начитавшись фентези-романов, уснула на работе и сплю, или жахнулась головой и лежу в коме там, а сознание мое здесь. Но в реале трудно поверить, что все это может происходить. Я и в бога-то не верю, а тут прям попала в сказку. И не просто в сказку, а в такую, которую я даже ни в одной книжке не встречала. Все-таки наше подсознание творит чудеса.