Читаем Личный Доктор (СИ) онлайн бесплатно

========== Тебе в больницу надо! ==========

По квартире Майского взад-вперед ходил его лучший друг, а по совместительству и коллега — Николай Круглов. Он был не на шутку взволнован: сначала исчезновение патологоанатома, которое едва ли не закончилось трагедией, теперь ещё и болеющий герой-любовник этот, тьфу! Если заболел, то нужно обращаться в больницу, или хотя бы лечиться по привычной схеме, но нет, не дождёшься же от него такой милости!

— Серега, тебе в больницу нужно!

— Не надо мне никуда, — ответил Сергей, лежащий на диване под пледом. Во время болезни он становился ворчливее обычного и чаще ссорился с напарником. Да и не только с ним, чего уж тут.

— Я понимаю, ты герой, ты спас Валю, все такое, но ведь тебе нужно думать о своем здоровье! — не успокаивался Николай. Здоровье друга (едва ли не единственного) было для него очень важно, пусть это и обыкновенная простуда, однако даже она может дать серьезные осложнения.

— Не поеду я ни в какую больницу! Так оклемаюсь поди, чай вон буду пить, хватит с меня. Да и о каком геройстве ты говоришь, это типичная для нашей работы ситуация, не более, уже день прошел и все забыли.

— Никто не забыт, ничего не забыто! Помнишь?

— Помню, только мы, благо не на войне. Борьба с преступностью вещь полезная, но не геройство в прямом смысле. И хватит меня забалтывать — все равно в больницу не поеду, даже если будешь напоминать о таких важных вещах.

— Ну ладно. Может ты влюбился? Горячка-то наверняка любовная, — с улыбкой посмотрел на друга Николай, что уже давно потихоньку “капал ему на мозги”, намекая на более тесное общение с Валей.

— Может и влюбился… — слегка уныло ответил Майский, тут же отводя взгляд в сторону. — И что с того? Что это меняет?

— Ладно, не кисни, пойду что-нибудь придумаю, — он улыбнулся и вышел из комнаты, по дороге на кухню набирая знакомый номер.

Естественно, он звонил ей — Валентине Антоновой, тому самому патологоанатому, которую на днях спас влюблённый друг. Влюблённый, но чертовски упрямый друг. Баран, честное слово! Вот вбил себе в голову, что не достоин ее — и все, никакие другие варианты не принимает и даже не пытается выслушать. Круглов вернулся через десять минут, с самодовольной и, кажется, победной улыбкой взглянув на Майского.

— Серег, к тебе сейчас доктор приедет, уж он тебе точно понравится. Мне нужно идти, а то Галя волноваться будет, ты же ее знаешь. Не скучай и провожать не надо, лучше лежи.

— Пока… — не придавший словам друга какого-то феноменального значения Сергей отвернулся к окну и слегка кашлянул. Простуда, черт ее дери.

— Пока.

Круглов вышел из комнаты и через минуту послышался звук закрывающейся двери. Майский недовольно перевернулся на бок и закрыл глаза. Через полчаса в дверь квартиры постучали. Кого там, черт подери, принесло? Ах, да, какой-то врач. Больше простуды Сергей не любил врачей, но заботу близких ценил — придётся открыть.

========== Поцелуешь меня? ==========

Сергей выбрался из уютной теплой берлоги, представляющей из себя кокон пледов и подушек, и обречённо поплелся в коридор открывать дверь, как обычно что-то недовольно бормоча себе под нос. Да уж, во время болезни он был слишком похож на ворчливого старика. Открыв дверь и увидев перед собой Валю, он тут же убрал с лица недовольную гримасу и промолвил более мягко и даже слегка смущенно. Стыдно стало, Майский, да?

— Привет… Не ожидал тебя увидеть, думал, Круглов какого-то врача мерзкого пришлет.

— Привет, Сереж. Ну, что же, видимо, я и есть тот мерзкий врач, — Антонова мило улыбнулась, явно чуть прожигая спецназовца взглядом. Все, Майский, тебя сейчас залечат до смерти. — Ну, как ты?

— Нет-нет, я не хотел сказать, что ты плохой врач, ну, Валюш, не злись, — Сергей состроил самую жалобную гримасу, которую только мог выдать двухметровый мужчина-рокер. — Я в порядке, правда, проходи — проверишь. Буду очень послушным, обещаю.

— Вот это уже другой разговор!

Сергей отошел от дверного проёма и пропустил Валю внутрь небольшой холостяцкой квартиры, от вида которой женское сердце, естественно, неровно забилось. И как можно жить в таких условиях? Валентина обворожительно улыбнулась, взглядом намекая, что Сереже пора бы занять место, из которого ему в ближайшие дни выбраться не удастся. Майский, обреченно вздохнув, прошел с ней в комнату и уселся обратно в свою весьма комфортную берлогу из неисчисляемого количества пледов и подушечек. Валентина чуть рассмеялась — она, конечно, знала, что болеющий мужчина это вредное что-то с чем-то, хуже маленького ребенка, но то, что это нечто может быть весьма милым, оказалось открытием для нее.

— И как ты так умудрился заболеть?

— Ну, тебя же спасал…

— За что я тебе очень благодарна, но ты ведь мог сразу пойти и переодеться, а не сидеть в мокрой одежде еще несколько часов. Или, хотя бы, найти где-то еще такой же колючий плед, какой принес и мне.

— Он был в машине только один, — он слегка улыбнулся, вспоминая, как они ждали скорую и смеялись над тем, где Майскому удалось найти такой колючий плед.

— Температура есть у тебя, чудище?

— Не знаю, кажется, да.

— Сейчас проверим, как ребенок, ей-Богу, сам не смог справиться с градусником? — Антонова раздосадованно покачала головой. Вечно лезут в опасности, никогда не лечатся, творят глупости — естественно, что продолжительность жизни мужчин значительно короче. Вот и что с ним делать? Валентина легко прикоснулась ко лбу Сергея рукой и озадаченно нахмурилась, прикидывая, насколько сильно хочется его задушить за такое легкомыслие.

— А я слышал, что губами лучше получается.

— Что? Майский! — она достала из чемоданчика градусник и протянула его мужчине, недовольно сложив руки на груди. — Не наглей и на померь температуру, я пока сделаю тебе горячий чай. С лимоном. И не надо так морщиться, я еще мед тебе привезла, весьма естественное лекарство.

— Я не люблю мед! И терпеть не могу лимоны. Ну, Валюш, может как-то по-другому?

— Конечно, по-другому, Сереж, это все придется полюбить. — Валя победно улыбнулась и ушла на кухню, вернувшись достаточно быстро уже с чашкой и пиалой в руках. Она поставила их на журнальный столик и села рядом. — Давай градусник.

Молчаливо разглядывая циферблат Антонова лишь покачала головой. Да уж, одним медом и лимоном тут, конечно, не обойтись, температура была под тридцать девять градусов. В такой же тишине она начала медленно перебирать блистеры в чемоданчике.

— Валюш, ты меня пугаешь своим молчанием.

— А ты не заслужил разговоры, обязательно было до болезни себя доводить? Вы, мужчины, хуже детей, честное слово. Пей, — она протянула ему один из блистеров, на котором было написано непроизносимое, разумеется, название. — Две штуки. Потом пьешь чай, ешь мед и тут же засыпаешь, понял меня?

— Понял-понял, выбор что ли есть? — Сережа обреченно вздохнул, покачал головой и послушно выпил таблетки, делая после несколько глотков чая. — Гадость какая. Чем я тебе так насолил?

— Нечего мне тут болеть. Ну, а теперь самое приятное… — она хитро улыбнулась и взяла в руки пиалу с медом, протягивая ее уже активно отмахивающемуся мужчине. — Давай-давай, будь хорошим мальчиком, сам же сказал.

— Нет-нет-нет! Только не это!

— Это, Сережа, это.

Валя, как можно нежнее улыбаясь, посмотрела на него своими глазами сапфирового цвета, в которых, естественно, невозможно было не утонуть. Обреченный на поражение в этой битве Сережа лишь вздохнул, еще несколько секунд глядя в ее прекрасные глаза, а после все же послушно съел ложку меда, недовольно морщась.

— Вот и молодец, а сопротивлялся-то как. Давай-давай, еще.

— Все, больше не могу, меня уже тошнит от этого меда, Валюш, — Майский снова попытался состроить жалобную гримасу, но увидел уверенное покачивание головой. — Ты применяешь запретные методы вообще-то, это нечестно! Что мне будет за поедание этого гадкого меда?

— Ну, вообще-то, ты выздоровеешь, этого разве недостаточно?

— Нет, конечно! — возмутился Сергей, довольно улыбаясь. Он явно что-то задумал, забирая лидерство в этой игре в свои руки.

— Чего же ты хочешь?

— Поцелуешь меня?

========== Когда я уже вылечусь!? ==========

— Может и поцелую… Когда вылечишься. И то, только при том условии, что будешь исполнять все мои указания и в дальнейшем будешь себя беречь. Тогда, может быть… В щечку там или в лоб, — она обворожительно улыбнулась, обыкновенно пожимая плечами.

— Правда? — он с удивлением посмотрел на нее. Говорил он, скорее, в шутку, нежели всерьез, а такой ответ женщины его весьма… Озадачил, мягко говоря. Никогда раньше Майскому не казалось, что удастся добиться от нее взаимности. — Хэй, Антонова, в лоб или в щечку вообще-то не считается! Так что пообещай по-настоящему, мы же взрослые.

— Ладно, обещаю, но при всех условиях.

У Вали в голове ненавязчиво так пронеслись следующие мысли: «Что я говорю?.. Что я делаю?..», но после их, к удивлению, сменили другие: «А хотя, я женщина свободная теперь… Могу делать все, что захочу. К тому же, ничего серьезного уж я не обещаю».

— Когда я уже вылечусь?! — его нетерпение внезапно подскочило до своего максимума и падать, кажется не собиралось. Мысленно мужчина начал воображать, как они ходят на свидания, обедают вместе с ФЭС, и вместе же оттуда уезжают в общий дом. Нет, не в дом, сначала они будут заезжать в детский сад и школу, чтобы забрать детей. У них ведь будут дети? Черт, Майский, о чем ты думаешь, господи, это же всего лишь поцелуй.

— Если будешь делать все, что говорю, то через несколько дней будешь полностью здоров, я пока не вижу никаких намеков на серьезное заболевание. Но тебе нужно лечиться, иначе можно запустить целую цепочку патологических процессов и осложнений, оно тебе надо? Загреметь в больницу?

— Конечно, нет, меня весьма устраивает быть здоровым через несколько дней.

— Вот именно, а теперь спать, товарищ майор. Тебе нужен отдых…

— А ты поедешь домой? Поздно же ведь.

— А я, если ты не против, лягу в гостиной… Домой мне все равно нет смысла ехать, а за тобой еще нужен присмотр, а то ты вредный, как ребенок. Меня дома никто не ждет, а тебя нужно поставить на ноги. К тому же, завтра с утра все равно нужно будет ехать обратно, стоять в пробках, так что я останусь, если ты не против конечно.

— Конечно, я не против, что. Моя гостиная всегда рада красивым девушкам.

— Боюсь представить, сколько там было девушек, — Валя чуть рассмеялась, потрепала Сергея по и без того растрепанным волосам и поцеловала в лоб. Ребенка он все же напоминал больше, чем мужчину. — Все, спать.

— Доброй ночи, Валечка.

— Спокойной ночи, Сережа. Утром разбужу пораньше, так что приготовься как-то морально к этому, ладно?

Валентина мило улыбнулась мужчине, аккуратно поправив ему одеяло, а после ушла в гостиную, где еще какое-то время тихонько читала книгу, как обычно делала перед сном.

========== Что это было? ==========

Валентина по привычке проснулась в семь часов утра, отключив работу «будильника-предохранителя», как она его называла. Подниматься с кровати ранним утром вошло в привычку еще в студенческие годы, поэтому проспать патологоанатом могла с очень низкой долей вероятности. Однако обезопасить себя все-таки необходимо, именно поэтому на каждый день был включен тот самый «будильник-предохранитель». От опозданий, естественно. Антонова быстро сходила в ванную, приведя себя в порядок, а после занялась приготовлением завтрака, что, как оказалось, было не самой легкой задачей: в холостяцкой квартире Майского продуктов было не так уж много. И как мужчины могут так жить?

Выключив, наконец, плиту, Валя самодовольно улыбнулась, в очередной раз мысленно подчеркивая свое умение из ничего приготовить что-то вполне съедобное. Как только кружки с ароматным чаем оказались на столе, девушка заглянула в комнату Сергея, окидывая его несколько тревожным врачебным взглядом. Однако майор выглядел здоровее некуда: мирно сопел во сне и обнимал край одеяла. Ну, точно, как ребенок.

Легкий толчок в плечо — не сработало, сон оказался очень крепким. Обреченно вздохнув, Валентина начала легко тормошить спящую красавицу — Сережу Майского.

— Сергей, просыпайся уже в конце-концов!

— М-м-м…

— Сережа, в конце концов, я же предупреждала тебя вчера!

— Зайка, еще минуточку, мы ведь никуда не опаздываем… — недовольно пробурчал мужчина, пытаясь зарыться в одеяло поглубже.

— Майский! — резкий подзатыльник, кажется, должен расставить все по своим местам. — Я, конечно, понимаю, что вызываю у тебя скрытые эротические фантазии, но «зайка» — это перебор! — возмущению Антоновой не было предела, однако оно очень быстро сменилось смущением: «скрытые фантазии», серьезно? Не слишком много о себе возомнила, милая?

Легкий удар по голове сделал свое дело: Сергей тут же вскочил с кровати и, сообразив своей травмированной подзатыльником головушкой, что его будила не кто иная, как сама Валентина Антонова, начал быстро извиняться.

— Валюш, прости. Это я… Спросонья, ну, ты же понимаешь, и, тем более, я болею, мне можно. — он нагло улыбнулся, но тут же поправился, увидев строго сведенные брови патологоанатома. А с ними лучше не шутить. — Можно обознаться, в смысле, снился такой сон, я даже не сразу понял, что проснулся… Прости-прости, Валечка, больше не повторится. Наверное, я же болею все-таки.

— Больной он…

Валентина, вынужденно встав на носочки, прикоснулась своей рукой к его лбу. Интересно, какой высоты понадобится стул, чтобы прикоснуться к его макушке?

— Температуры у тебя, кажется, нет. Возможно, осталась небольшая, но сбивать мы ее уже не будем, организм сам справляется. Остался небольшой кашель, но ничего, за сегодня подлечим тебя, завтра будешь как огурчик и побежишь на работу, — она обворожительно улыбнулась ему, замечая даже некоторый блеск в глазах — все, Майский точно здоров. — Может быть, будешь иногда покашливать, но это быстро пройдет.

Сергей лишь кивнул в ответ. Очень много информации вдруг свалилось на его бедную голову с самого раннего утра.

— Пошли на кухню, я уже приготовила завтрак, — Валя лишь снисходительно покачала головой, припоминая один из «перлов» Майского: думать — это все-таки больно. И как ему только приходят в голову эти волшебные цитаты?

— Спасибо, Валечка, ты самая лучшая.

Майский, следуя приказу девушки, тут же прошел на кухню и с довольной улыбкой сел за стол. Что может быть лучше прекрасного завтрака, приготовленного не менее прекрасной Валей? Ничего, абсолютно.

— Приятного аппетита, — быстро пробормотал Сережа и, не дожидаясь ответа, тут же набил рот едой.

Антонова, сев напротив мужчины, легко рассмеялась.

— Спасибо, Сережа, тебе тоже, — несколько глотков теплого чая, а только после — неспешное поедание завтрака под звуки довольного мужского чавканья.

— Спасибо, было очень вкусно, — вспомнив об элементах этикета и приличия, Сергей осторожно убрал со стола посуду и принялся за нелюбимое дело — мытье последней.

— Надо же, Майский, ты умеешь мыть посуду! Поражена до глубины души, — Валечка звонко рассмеялась, наблюдая за уже недовольным майором, что в ответ лишь скорчил обиженную рожицу.

— Вот лишь бы посмеяться надо мной маленьким!

— Это ты-то маленький?! Два метра красоты и полтора метра доброты, серьезно?

— Так два метра — это высота, понятно, а доброта? Хэ-э-эй, я, что, толстый?!

Валя в ответ лишь продолжала смеяться.