Читаем Лев зимой онлайн бесплатно

пьеса в двух действиях

перевод с английского и сценическая редакция Н. И. Кузьминского

Действующие лица

ГЕНРИ II — король Англии.

ЭЛИС — французская принцесса.

ДЖОН — младший сын.

ДЖЕФФРИ — средний сын.

РИЧАРД-ЛЬВИНОЕ СЕРДЦЕ — старший сын.

ЭЛИНОР — жена Генри.

ФИЛИПП — король Франции.

ГЕНРИ. Ты же знаешь, что это бесполезно. Подойди ко мне.

ЭЛИС. Нет. Я останусь здесь, а ты можешь слать реляции. (Снимает корону и вешает ее на стену).

ГЕНРИ. День обещает быть ужасным — если я начну рычать сейчас, меня просто не хватит.

ЭЛИС. Тебя на все хватит. Ты как каменные глыбы в Стоунхендже — ничем тебя не опрокинешь.

ГЕНРИ. Под этой крышей на Рождество собралось все мои враги.

ЭЛИС(садится). А их у тебя больше, чем ты думаешь.

ГЕНРИ. И ты туда же?! Ужели моя горлица превратилась в злую сову?

ЭЛИС. Если я решусь на то, чтобы стать помехой, Генри, как сильно могла бы я тебе помешать?

ГЕНРИ. Почти никак. Ты для других значения не имеешь, только для меня.

ЭЛИС. А много ли я значу?

ГЕНРИ(приближаясь к ней). Элис, в свое время я знавал графинь и молочниц, куртизанок и девственниц, потаскух и монахинь, цыганок и шалуний, но никого не любил так, как люблю тебя. (Опускается перед ней на колени).

ЭЛИС. А Розамунду?

ГЕНРИ. Она умерла. (Поднимается).

ЭЛИС. А Элинор?

ГЕНРИ. Эту новую Медузу-Горгону? Мою добродетельную жену?

ЭЛИС. Как поживает твоя королева?

ГЕНРИ(надевая кафтан). Увядает, я думаю.

ЭЛИС. Ты не виделся с нею?

ГЕНРИ. Нет, не нюхал, не трогал и не пробовал. Не ревнуй меня к этому чудовищу, ее нет среди тех, кого люблю. Ты много знаешь мужей, которые держат своих жен в темницах? Едва ли моя страстная привязанность заставила меня вот уже десять лет держать эту суку под замком. (Протягивает руку ЭЛИС). Пойдем, я слышал, она страшно постарела. Пойдем, посмотрим.

ЭЛИС(поднимается и идет к нему). А ты не боишься, что я тебя выдам?

ГЕНРИ. У нас с Элинор нет секретов. А потом, что значит выдать меня?

ЭЛИС. Я могу раскрыть твои планы.

ГЕНРИ. Ты их не знаешь.

ЭЛИС. Я знаю, что ты хочешь лишить наследства Ричарда.

ГЕНРИ. Элинор это знает. Она знает, что Генри-младший умер еще летом, а я до сих пор не назначил наследника. Она знает, что я хочу посадить на трон Джона, а я знаю, что она хочет Ричарда. Мы совершенно не скрываем наших намерений.

ЭЛИС(отворачиваясь). Генри, я не смогу оставаться твоею любовницей, если выйду замуж за твоего сына.

ГЕНРИ. Почему не сможешь? Джонни но будет возражать.

ЭЛИС. Мне не нравится твои Джонни.

ГЕНРИ. Он хороший мальчик.

ЭЛИС. Он прыщавый, и от него несет навозом.

ГЕНРИ. Ему только шестнадцать лет, отсюда и прыщи.

ЭЛИС. Он мог бы мыться.

ГЕНРИ. Это уж не так ужасно — быть королевой Англии. Не все будут тебя оплакивать.

ЭЛИС. А ты?

ГЕНРИ. Не знаю. Вполне возможно. (Обнимаются).

ЭЛИС. Я лишь не хочу терять тебя. А ты не мог бы меня спрятать? Не могла бы я просто исчезнуть?

ГЕНРИ. Ты знаешь, что это невозможно. Твой маленький братец Филипп стал королем Франции, и он хочет твоей свадьбы, иначе он требует вернуть ему твое приданное. Я и взял-то тебя только из-за приданого. Тебя было семь лет. Две больших коленки, два больших глаза — вот и все. Откуда мне было знать?

ЭЛИС. Отдай Филиппу приданое. Это не так много.

ГЕНРИ. Не могу. Вексэн — маленькая провинция, но она очень важна для меня.

ЭЛИС. А я нет?

ГЕНРИ. Мне везет на иностранок. Когда я женился на Элинор, я говорил себе: «Счастливчик! Богатейшая женщина в мире. Владеет Аквитанией, самой великолепной из земель на континенте, да и красива к тому же». А ты знаешь, она была хороша.

ЭЛИС. Ты боготворил ее.

ГЕНРИ. Уже не помню. Память подводит. Возможно, и было такое время, когда я боготворил ее. (Нежно поправляет локон на голове ЭЛИС). Пусть одна прядка будет свободна. В жизни не должно быть ничего идеального.

ЭЛИС(отстраняясь). Генри, меня воспитали весьма покорной. Я много улыбаюсь, легко склоняюсь и надеюсь на самое малое. Это пошло мне на пользу, и я сумела преодолеть многие трудности. Но, Генри, этого я преодолеть не могу.

ГЕНРИ. Я созвал всех, и ты будешь рядом со мной. С короною на голове или без короны.

ЭЛИС. Какая разница, кто будет королем?

ГЕНРИ. Что значит какая разница?

ЭЛИС(садится). Ты что, обрел, наконец, веру в бога, Генри? Собираешься смотреть из-за заоблачных далей, кто сидит на твоем месте?

ГЕНРИ. Я должен это знать до того, как умру. Я создал империю и должен быть уверен, что она будет существовать. Я объединил Англию и прибавил к ней половину Франции. Такой властью не обладал никто за тысячу лет. После меня должен быть Джон. Если я не оставлю корону Джону, значит, я жил зря.

ЭЛИС. Джон совсем тебя не любит.

ГЕНРИ. Мы очень сильно любим друг друга.

ЭЛИС. Ни один из них тебя ни капельки не любит.

ГЕНРИ. Это потому, что мы деремся друг с другом? Если ты скажешь мне, что все трое хотят заполучить корону, я тебе отвечу, что только слабаки из принцев этого не хотят. Они могут огрызаться на меня или становиться заговорщиками, но я как раз и хочу, чтобы мои сыновья были такими. Я огрызался и организовывал заговоры всю мою жизнь — иначе нельзя быть королем, быть в живых и дожить до моих лет.

ЭЛИС. Я буду драться за тебя.

ГЕНРИ(садясь). О, замечательно!

ЭЛИС. Когда мне было шестнадцать и мы начали наши неприличные отношения, я все предоставила тебе. Сама я стояла на задних лапках, пила молочко и делала, что мне велели. Хватит! Твоему ангелочку уже двадцать три года, и он будет сражаться.

ГЕНРИ. Чем? Палицей и цепями? В кольчуге и латах?

ЭЛИС. Да как угодно.

ГЕНРИ. Вот это как раз то, что мне нужно — еще одна голова. Прислушайся, и ты сквозь стены услышишь их мысли. Вот Джеффри жужжит о предательстве; вот Ричард, алкающий крови. А вот — Элинор со своими тяжкими мыслями, подобными свинцу или мраморным плитам. Мой дом гудит от умственных забот.

ЭЛИС. Добавь к ним и мои мысли.

ГЕНРИ. Ах, Элис, Элис, — я не собираюсь отказываться от тебя. Я не хочу ни от чего отказываться. Я заключаю союзы и сделки, угрожаю и умоляю, разбиваю и головы и сердца, но я сделаю наследником Джона, заштатным принцем Ричарда и. сохраню тебя.

ЭЛИС. Когда я могу верить тебе, Генри?

ГЕНРИ. Всегда, даже когда я лгу.

ЭЛИС. А на что можно надеяться?

ГЕНРИ. На все.

ЭЛИС. Но так много врагов.

ГЕНРИ(снимает корону со стены, протягивает ее ЭЛИС). Я знаю, причем некоторые из них и похитрее меня, и беспощаднее, и бесчестнее. Но этих качеств сразу нет ни в одном из них. И монахи, которые пишут историю наших времен, в своих летописях воздадут мне должное. Генри, скажут они, был королем и среди мошенников. (Берет ее за руку). Пошли. Спустимся вниз и повидаемся с семьей.

ГЕНРИ и ЭЛИС выходят. Свет медленно гаснет.

ДЖОН. Я войду после вас.

ДЖЕФФРИ. Нет, мы после тебя.

РИЧАРД. Нет, вслед за тобой.

ДЖОН(в восторге от самого себя проскальзывает в зал). О, пусть будет по-вашему — все после меня.

РИЧАРД(входя вместе с ДЖЕФФРИ). А ты продолжаешь расти, Джонни.

ДЖОН(весело соглашаясь). Да, во все стороны, но не в высоту. Смотрите — остролист. (Подходит к набросанным ветвям и берет две). Я люблю Рождество.

ДЖЕФФРИ. Теплое, приятное время. Горячее вино парит, святочные поленья трещат в очаге, а мы. Мы и есть те самые кусочки сала, которые попали в огонь. Вы знаете, она здесь.

ДЖОН. Кто?

РИЧАРД. Мать.

ДЖЕФФРИ. С утра.

РИЧАРД. Видел ее?

ДЖЕФФРИ. А ты?

РИЧАРД. Мы не так дружны, как прежде.

ДЖЕФФРИ. Она еще благоволит к тебе?

РИЧАРД. Еще или уже?

ДЖОН(кладет ветви остролиста на две колонны). Если от меня ждут, что я позабавлю всех, подойду к ней и поцелую ее пушистую щечку, то я. не собираюсь это делать!

РИЧАРД. Что и где ты целуешь, малыш, это твое личное дело.

ДЖОН(берет еще несколько ветвей остролиста). Я папин любимец, а это главное.

РИЧАРД. Ты меня плохо знаешь, Джонни, поэтому прошу тебя верить моей репутации. Я всегда солдат и лишь иногда поэт, и я буду королем.

ДЖОН. Прошу запомнить — папа больше всех любит меня.

Входит ЭЛИНОР АКВИТАНСКАЯ, с шумом отбрасывая решительными шагами шлейф своего платья. Она истинно красивая женщина, с огромным темпераментом, авторитетом и присутствием духа. Она долгие годы была королевой международного значения, и вы это чувствуете. И, наконец, она являет собой столь необычное сочетание — настоящую женственность женщины и великолепное умение постоять за себя в этом мире мужчин.

ЭЛИНОР. Вы так перессорились и изолгались, что вообще удивительно, как он может любить кого-нибудь из вас.

ДЖЕФФРИ(с радостью). Мамочка!

ЭЛИНОР(целуя ДЖЕФФРИ). Джеффри. О, какие вы у меня красивые дети. Джон. Ты такой чистый и аккуратный. (Целует ДЖОНА). Генри хорошо за вами смотрит. И Ричард. Не гляди таким букой, дорогой. (Целует РИЧАРДА). Иначе у тебя становятся такие маленькие свинячьи глазки, а подбородок отвисает. Где Генри?

РИЧАРД. Наверху, с нашей семейной потаскухой.

ЭЛИНОР. Это нехорошо, неприлично так говорить о своей невесте.

ДЖОН(кладет остролист на колонну). Моей невесте.

ЭЛИНОР. Чья бы они ни была невеста, я ее вырастила, и она дорога и близка мне. Вы уже встречались с королем Франции?

ДЖЕФФРИ. Еще нет.