Читаем Летающая рыба онлайн бесплатно

Зинаида Петровна, стоя на крыльце своего бревенчатого дома с тремя окнами на фасаде, любовалась солнечным морозным утром:

— Ох ты ж, батюшки, до чего же красиво!

Изо рта Зинаиды Петровны выходил, клубясь, пар, но он не мешал ей восхищаться сверкающим на солнце белоснежным убором деревьев, поля и виднеющегося за ним леса.

За свои восемьдесят два года Зинаида Петровна повидала много красоты земной, и даже однажды небесную — летала к дочери в Сочи. В самолёте Зинаида Петровна, хоть и сидела возле иллюминатора, особо в него не выглядывала, всё больше крестилась. А на обратный путь попросила купить ей билет на поезд.

Солнце сегодня светило особенно ярко, золотя и серебря покрытые снегом деревья и кусты. Заливались невидимые птицы.

В правой руке Зинаида Петровна держала железное ведро. Постояв немного на крыльце, она направилась к колодцу. Не то чтобы дома воды не оказалось — соцработница Клава натаскала два бачка, а просто из привычки делать домашние дела, «чтобы не заржаветь».

За Зинаидой Петровной увязался Сметаныч — пушистый рыжий кот. Вернее, он шёл впереди, держа хвост трубой и оставляя лапками неглубокие ямки на снегу.

Набрав воды и закрыв крышкой колодезный сруб, Зинаида Петровна взяла ведро и повернулась, чтобы идти назад. Но вдруг остановилась как вкопанная. На снегу она не увидела своих следов. Кошачьи следы тянулись узенькой змейкой, а человечьих — не было!

Зинаида Петровна сощурила глаза и вгляделась в белую простынь под ногами — ни одного её следа. И возле колодца тоже. Только Сметанычевы отметины.

Тяжело выдохнув, Зинаида Петровна взяла ведро и поплелась к дому. Время от времени она оглядывалась, надеясь, что следы появятся. «Может, я уже умерла, а это дух мой ходит по воду?» — думала Зинаида Петровна. Эта мысль заставила её ещё сильнее опечалиться. «Как же это так? Если бы я умерла, то давно поднялась бы на небо, а я тут шастаю по двору с ведром», — сокрушалась она.

Зинаида Петровна дошла до крыльца и ещё раз обернулась. Снег по-прежнему не принимал форму её валенок с резиновыми калошами. Всякое видавшая за свои годы, Зинаида Петровна решила для начала успокоиться. Дома она заварила в чайнике травы, что собрала летом возле реки. Выпив две чашки разнотравья, она и вправду утишилась и села возле окошка, выходящего на деревню.

Не прошло и минуты, как на улице появилась соседка Марья Ивановна, за спиной у неё болтался синий рюкзак. Зинаида Петровна рванула к двери и выбежала во двор.

— Здорово, Марья! — окликнула она соседку. — В магазин ходила?

— Да, внучка приезжает, надо деликатесами потчевать, — Марья Ивановна поправила сбившийся набок платок и улыбнулась. — Твои-то не едут?

Кашлянув, чтобы скрыть неловкость, Зинаида Петровна бодро ответила:

— Летом приедут! Правнук должен народиться со дня на день. Ждут.

Приблизившись к ограде, Зинаида Петровна увидела, что за Марьей Ивановной по нехоженому снегу тянется привычный для пешего человека след. Тут же она посмотрела себе под ноги и горестно вздохнула — следов не было.

— Зайду я, замёрзла, — сказала она и, не глядя вниз, пошла к крыльцу.

Вечером у Зинаиды Петровны поднялся жар. Она металась на кровати, пытаясь заснуть. Когда совсем стемнело, зазвонил телефон. Зинаида Петровна дрожащей рукой нажала на кнопку мобильника.

— Мама, мама! — кричала в трубку дочь. — Алина родила мальчика. Теперь ты у нас прабабушка!

— Ой, как хорошо, — только и сказала Зинаида Петровна и нажала кнопку отбоя.

«Теперь и в рай можно», — подумала она в полубреду, вспомнив свою бабушку Агафью, которая ей, тогда ещё маленькой девчонке, сказывала, что если человек доживает до правнуков, Бог его всенепременно примет в рай.

Сабля рассекла воздух сверху вниз, порезав его, как острое лезвие прорезает туго натянутую ткань. Образовавшаяся прореха пугала чернотой, сыростью и неопределённостью.

Мальчишки отпрянули от неё, как от огромного волосатого паука.

— Как ты это сделал?! — в голосе Димки смешались восхищение и испуг. Он сделал пару шагов к прорехе и остановился, не решаясь в неё заглянуть.

— А почём я знаю, — прошептал Андрейка и тоже сделал шаг вперёд. В правой руке он по-прежнему сжимал красную пластмассовую саблю.

— Бежим отсюда, пока мама не наругала! Она не разрешает мне выносить Максимкины игрушки на улицу, — Андрейка посмотрел на чёрную дыру в воздухе, на саблю — и вдруг отбросил её от себя, словно та была ядовитой змеёй.

Сабля отлетела под скамейку возле подъезда.

— Пойдём! — Андрейка потянул Димку за рукав куртки.

— Я не понимаю, как ты порезал воздух! Такой саблей же вообще ничего нельзя порезать, — Димка ещё чуток приблизился к прорехе.

— Я нечаянно… — Андрейка переминался с ноги на ногу.

— Посмотри, какая дыра образовалась! Целая корова влезет, — восхищался Димка.

Андрейка пошевелил бровями:

— Какая корова?

— Большая, с рогами. Я у бабушки в деревне видел.

Димка подошёл к прорехе на расстояние вытянутой руки и оглянулся.

Андрейка стоял как вкопанный.

— Димка, не иди, не надо, — прошептал он, словно боясь, что кто-то из черноты их услышит.

— Не бойся! Я только попробую закрыть дыру, — Димка ухватился за края прорехи и потянул их друг к другу.

— Может, пойдём домой? Кажется, дождь начинается, — натягивая на голову капюшон, позвал Андрейка.

— А как же дыра? Вдруг в неё кто-нибудь войдёт, — Димка всё ещё пытался закрыть черноту.

— Кто? — Андрейка оглядел пустой двор.

— Бабушка Маруся, например. Она глазами плохо видит. Войдёт в дыру — и пропадёт. Ты знаешь, сколько людей каждый год пропадает?

— Да, мне папа рассказывал, он в МЧС работает.

Димка устал держать края прорехи и отпустил их. В этот момент во дворе появился Юрка. Он нёс пакеты с продуктами. Перед ним бежала рыжая собачка Найда. Вдруг она со всех лап бросилась в чёрную дыру.

— Найда! — кинулся за ней Юрка, бросив пакеты.

— Стойте! — крикнул Димка и тоже исчез в прорехе.

Андрейка растерялся. Он подбежал к дыре, остановился, оглянулся. Нашарил в кармане телефон и набрал номер.

— Папа, папа! Я не знаю, что случилось, но нужна помощь! Димка пропал, и Юрка, и Найда… — Андрейка заплакал.

Вскоре во двор, сверкая мигалками и гудя сиреной, въехала машина МЧС. Главный спасатель подошёл к Андрейке, отдал честь, назвал своё имя и спросил:

— Что случилось, молодой человек? Докладывайте!

Андрейка, всхлипывая, показал на прореху в воздухе и сказал:

— Они зашли туда…

Спасатели посовещались и решили отправить в неизвестную дыру робота-помощника, а сами следили за его передвижениями по монитору.

Робот бодро докладывал:

— Видимость нулевая, температура 20 градусов по Цельсию, влажность сто процентов. Объекты не обнаружены.

Поиск продолжался. Заслышав сигналы спецмашины, во двор сбежались жители близлежащих домов. В толпе взволнованно шушукались.

Среди зевак была и бабушка Маруся. Она прижимала к себе чёрного кота. Узнав подробности происшествия, бабушка Маруся всплеснула руками и уронила кота. Тот опрометью кинулся к чёрной дыре и исчез в ней. Бабушка Маруся крикнула ему вслед: «Борис!», охнула и рухнула на скамейку, под которой лежала игрушечная сабля.

— Связь с роботом пропала, — докладывал сотрудник МЧС, Андрейкин папа, главному спасателю.

— Тяните за кабель, — скомандовал главный.

Спасатели бросились тащить кабель, к которому был прикреплён робот. Вытянули, но робота не обнаружили.

— Что за чертовщина! — возмутился главный спасатель. — Нужен доброволец, который исследует дыру изнутри.

Вызвалось несколько человек, в том числе папа Андрейки. Его и решили снарядить в экспедицию. Натянули на него специальный защитный костюм, шлем, надёжно закрепили кабель движения, дали рацию.

Мама Андрейки появилась во дворе в тот момент, когда папа приближался к прорехе. Максимка, увидев свою саблю под скамейкой, схватил её и начал размахивать во все стороны.

Мама заплакала, увидев, что папа собирается лезть в чёрную дыру. Максимка взмахнул в сторону прорехи, и она исчезла, а на её месте появились Димка, Юрка, собака Найда и кот Борис. Рядом с ними стоял робот и докладывал бодрым голосом:

— Задача выполнена! Объекты найдены!

Тут во дворе началась такая суматоха! Все радовались, обнимались. Папу Андрейки бросали вверх, как героя. Он хотел снять шлем и сказать, что это не его заслуга, но ему это не удавалось. Все были рады чудесному спасению.

Через два месяца о происшествии позабыли. Даже журналисты перестали интересоваться необычным ЧП.

Но есть один человек, который об этом случае вспоминает часто. Это Андрейка. Иногда ему на глаза попадается сабля младшего брата, но в руки он её не берет. А то мало ли чего?

Шёл 2068 год. На Земле число людей и роботов сравнялось. Без робота-помощника не обходилась ни одна семья. Андроидов можно было взять в аренду, купить, продать, обменять, сдать в переработку.

Внешне универсальные электронные машины очень походили на людей. Среди них был небольшой процент так называемых живых роботов. Тех, кому было подсажено человеческое сердце после смерти непосредственного носителя.

Такие роботы использовались в гуманитарных целях. Они выполняли функции учителей, воспитателей, медсестёр, психологов…

Сколько ни бились учёные, но так и не смогли изобрести такой же чувствительный орган, как человеческое сердце: 7D печать и выращивание сердца из клеток в результате выдавали просто бесчувственный кусок плоти. Настоящее сердце рождалось лишь в живом человеке. Данные о том, кому чьё сердце подсажено, были строго засекречены.

***

— Добрый день! — мужчина, одетый в серый деловой костюм, встретил её на пороге в светлый кабинет. На огромном окне висели прозрачные шторы. Повсюду стояли цветочные горшки: на подоконнике, на длинном столе для приёма гостей, на трёх стульях возле окна, на полу.

— Здравствуйте, Ангелина! — продолжил хозяин кабинета. — Робот 7483N вас слушает! Присаживайтесь.

Ангелина села на покрытый голубым бархатным пледом диван. Она ещё раз оглядела кабинет. Он располагал к беседе.

— Я пришла проконсультироваться по одному весьма важному вопросу, — начала она и вдруг замолчала.

Робот смотрел на неё серыми внимательными глазами. Если бы не характерное для роботов нежно-голубое свечение кожи, его можно было бы принять за настоящего доктора.

— Слушаю вас, Ангелина, — робот сел за письменный стол и положил руки перед собой. На правом мизинце блеснул перстень с тёмно-зелёным камнем.

Ангелина глотнула воздуха и продолжила:

— Вас никогда не интересовало, чьё сердце вы в себе носите?

— Нет. Зачем задавать себе лишние вопросы? Мы, роботы, к этому не приучены.

В кабинете повисла тишина. Она казалась живой. Ангелина посмотрела в окно. По небу плыло маленькое облачко. Она перевела взгляд на робота:

— Разве вам никогда не было интересно, каким был этот человек? Мужчина он или женщина, молодой или старый, какие у него были глаза, волосы, размер ноги, что он любил, кого он любил?

Робот ответил не сразу:

— Это людям свойственно блуждать в зарослях несущественных для жизнедеятельности вопросов, а мы…

— Да, но вы же чувствуете?! — прервала его Ангелина и тут же закусила губу.

— Чувствую, — робот выпрямился. Кресло под ним жалобно скрипнуло.

— И что вы чувствуете? — Ангелина смотрела на робота исподлобья.

— Радость, злость, грусть, восторг, воодушевление, отчаяние…

— И всё? — нетерпеливо прервала гостья.

— Мы можем испытывать до 564 чувств и оттенков. Этого достаточно, чтобы понять человека.

— Хорошо. Значит, вы сможете меня понять, — Ангелина уселась удобнее и улыбнулась.

— Я робот-психолог первой категории. Никто лучше нас не разбирается в психологии…

— Я это уже поняла.

— Итак, что вас волнует, Ангелина?

— Меня волнует, что в вас — сердце моего отца!

Робот, не ожидавший такого поворота событий, перебирал в электронном мозгу варианты ответов. Наконец он спросил:

— Вы уверены в этом?

— У меня есть неопровержимые доказательства. Вот! — Ангелина вытащила из нагрудного кармана куртки жёлтый пластиковый жетон и положила на стол. — Вот здесь указано имя владельца сердца и номер робота, которому оно подсажено. Посмотрите!

Робот взял жетон, приблизил его к глазам, повертел в пальцах, при этом кольцо на его мизинце несколько раз блеснуло зелёным огоньком.

— Как вам удалось меня найти? — наконец, произнёс психолог.

— Вы знаете, у нас говорят: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». И ещё: «Кто ищет, тот всегда найдёт».

— Но для чего вам надо было искать? Я же не ваш отец. Сердце — это всего лишь инструмент.

Ангелина снова посмотрела в окно. Облака там уже не было. Её голос стал тихим:

— У меня было очень непростое детство… Мой отец постоянно пил, бил мою маму. Я была маленькая, но всё отлично помню. А потом мама забрала нас с братом, и мы уехали. Больше я отца не видела.

— Тем более, если у вас был такой отец, зачем его искать? Надо искать что-то живое, настоящее, то, что приносит радость.

— Радость? Кхм…

— Или вы пришли сказать сердцу отца, как вы его ненавидите?

Ангелина неожиданно всхлипнула:

— Нет, я пришла сказать папе, что мне его не хватает. Что я хотела бы, чтобы он был рядом с нами в нашем детстве, воспитывал нас с братом, любил маму. И что теперь, хотя и поздно об этом говорить, я всё ещё нуждаюсь в нём.

— Я не понимаю…

— Вот видите, а говорите, что можете переживать 564 вида чувств и оттенков. Что теперь говорит ваше сердце? — Ангелина смотрела на робота в упор.

— Ничего. Оно никогда ничего не говорит.

— Странно…

— Да.

— Ну, хорошо. Я пойду. — Ангелина встала, поправила плед.

Робот взял пластиковый жетон, чтобы отдать Ангелине, и вдруг просиял:

— Погодите, тут неправильно указана серия. Я робот 7483N, а здесь серия Н.

Ангелина взяла карточку и заплакала. Робот обнял её:

— Не плачьте, Ангелина. Где бы ни был ваш отец, он вас услышал. Ведь вы говорили с ним сердцем.

Кленовый лист был красив. Он висел на самой высокой ветке, откуда видел далеко окрест. Солнечные лучи ласкали его, дожди умывали, ветры качали. Ему нравилась привольная жизнь.

Приближалась осень. Соседи-листочки заговорили о том, что скоро придёт время умирать, и некоторые их собратья уже улетели в мир иной.

Кленовому листу умирать не хотелось. Ему нравилось шелестеть на высоком дереве. В любую погоду он был радостен и доволен. «Эх, — подумал он. — Почему наша жизнь так коротка?». Лист взглянул на небо. С высоты улыбалось солнце. «Вот солнце же не умирает, оно бессмертное», — вздохнул лист.

А солнце, видевшее многое на земле, впервые приметило лист, не желающий подчиняться течению времени. Прищурившись, оно произнесло: «Хочешь быть бессмертным, будь им!». Солнцу иногда тоже надоедает привычный ход дел, и оно соглашается на эксперименты.

Кленовый лист опешил от этих слов. Но и обрадовался. До самых сильных морозов он висел на ветке, а оставшись в одиночестве, заскучал.

В один прекрасный день порывом ветра с дерева сорвало и его. И лист полетел. Он летел над полями и лесами, над морями и горами, над пустынями и городами. Чего только не увидел он в своём воздушном путешествии! Если бы он был писателем, то описал бы это в сотне книг.