Читаем Лесное озеро (СИ) онлайн бесплатно
С утра над Хоринисом прошёл дождь. К полудню тучи на небе развеялись, но земля в лесу оставалась влажной. Потому свежие отпечатки изящных босых ступней на тропе были очень хорошо заметны, и вели они в сторону маленького лесного озера. Стоило их увидеть, как сердце моё взволнованно затрепетало.
Торопливо, но не забывая об осторожности, я двинулся в том же направлении, куда вели следы. Однако, не дойдя нескольких сотен шагов до своей цели, ощутил поблизости чужое присутствие. Что именно меня встревожило, я бы и сам не мог сказать, но годы упражнений и охоты в дикой местности даром не проходят.
Я притаился за стволом поваленного дерева, которое лежало возле тропки, и стал наблюдать. Вскоре оказалось, что насторожился я не напрасно. Ветви кустарника неподалёку вздрогнули раз, другой, а потом из-за них высунулось знакомое лицо - это оказался мой давний приятель, который происходил из семьи почти столь же благородной, что и я сам.
- Гуго! - негромко окликнул я его и вышел на открытое место.
Он вздрогнул, но, тоже узнав меня, быстро успокоился и выбрался из своего убежища.
- А, это ты! Как тебя сюда занесло?
Вслед за Гуго из кустов показалась коренастая фигура его извечного спутника, который исполнял при нём обязанности то ли слуги, то ли оруженосца. Как его звали, не помню, - лица презренной черни всегда казались мне одинаковыми серыми пятнами. Знаю лишь, что когда мать Гуго умерла при родах, его отдали кормилице из простых. И с малых лет её сын повсюду таскается за моим приятелем как хвост за шныгом.
- Упражнялся в чтении следов и обнаружении засад, - усмехнулся я в ответ, не удостоив спутника Гуго даже взглядом.
- Да, ловко ты нас выследил, - согласился мой приятель.
- Решили поохотиться? - спросил я, стараясь сохранить беспечный вид, хотя в этот миг меня, будто молния, пронзила догадка о том, на кого именно они здесь охотились.
- Поохотиться? Да, поохотиться! - самодовольно хохотнул Гуго. - Мы заметили, как по этой тропе прошла какая-то тощая простолюдинка в лохмотьях. Не знаю, к кому там эта овца бегает в лес, но скоро она должна возвращаться назад. А тут - мы! Присоединишься? Можем неплохо позабавиться.
- Погоняем дуру по кустам! - тупо заржав, подал голос прихлебатель Гуго.
- Погоди, правильно ли я тебя понял? Ты хочешь, чтобы мы с тобой - два потомка знатных семей - сидели в этих кустах и стерегли какую-то там девку с фермы? - я расхохотался, постаравшись, чтобы мой смех прозвучал как можно более издевательски. - Нет, ну тебе не привыкать тратить своё время на всякий домашний скот, - продолжил я, с презрением скользнув взглядом по разом вытянувшейся роже молочного брата моего приятеля... бывшего приятеля. - Но я рождён для битвы, охоты и пиров с благородными воинами, а не для того, чтобы караулить по кустам всяких простолюдинок.
Лицо Гуго перекосилось от гнева.
- Вот, значит, как? Наши развлечения для тебя слишком низкие? - прорычал он. - Тогда проваливай отсюда, покуда цел!
Ага, наконец-то я своего добился! Он в ярости.
- Что? Ты мне угрожаешь? Мне - потомку древнего знатного рода?! - нахмурился я, сделал шаг вперёд и врезал бывшему приятелю кулаком между глаз.
Гуго отлетел назад, но каким-то чудом не упал, вернул себе равновесие и потянулся к оружию. Его молочный братец, не говоря ни слова, набросился на меня сбоку и замахнулся дубинкой. Я уклонился и с разворота двинул ему локтем по загривку. Холуй хрюкнул и уткнулся носом в папоротник. Но в следующий миг пришлось отражать град ударов, который обрушил на меня Гуго...
***
Вечером, стараясь стоять более-менее ровно, я предстал пред суровые очи родителя.
- Хорош! - оглядев меня с головы до ног, хмыкнул отец. - Ты что, воровал овец на пастбище и тебя поймали пастухи?
- Нет, это был благородный поединок одного против двоих, - гордо ответил я, с трудом шевеля разбитыми губами и отворачивая от света очага заплывший глаз.
- Вот как? И с кем же ты дрался?
- С Гуго, сыном Шеди. Ну и его молочный братец путался под ногами.
- Это отродье прислуги... Что вы не поделили? - нахмурился отец.
- Он в моём лице задел честь нашего рода, - вскинул я голову, насколько позволяла занемевшая шея.
- Да, это достойный повод для поединка. Но, судя по твоему виду, ты проиграл? - голос отца стал холоднее льда, а взгляд отяжелел, словно туча перед грозой. Позади него на камне стены зловеще плясала и извивалась чёрная тень, следуя всем капризам полыхавшего в очаге пламени.
- Нет, поле боя осталось за мной. А вид у моего противника сейчас, пожалуй, похуже, чем у меня, - попытался улыбнуться я.
Взгляд отца заметно потеплел.
- Что ж, кажется, прежде я недооценивал тебя. Мне всегда казалось, что ты излишне мягок и склонен к мечтательности. Эти качества, бесспорно, выдают благородство души, но в нашем роду всегда больше ценилось умение владеть оружием и стойкость в бою. И ты их сегодня проявил в полной мере. Мне за тебя не стыдно, - завершил мой суровый родитель речь фразой, которая в его устах могла сойти за самую высокую похвалу.
- Я стараюсь, отец, - ответил я.
Он ещё раз оглядел меня и вздохнул.
- Знаешь, что меня больше всего радует? То, что вы с Гуго только осенью будете перепоясаны мечами, а сегодня у вас в руках были простые дубинки. Иначе бы один из вас остался лежать на месте поединка. Но впредь, пока не станешь полноправным воином, изволь носить с собой хотя бы палицу с шипами.
- Хорошо, отец.
- Ступай.
Я поклонился и похромал к выходу.
Вряд ли родитель всё так же гордился бы мной, узнай он, из-за чего на самом деле я сцепился с Гуго. После того, как мой бывший приятель, повиснув на плече своего прихлебателя, с позором покинул место неудавшейся засады, я нашёл в себе силы осмотреть близлежащий участок леса. Нужно было убедиться, что та, ради которой я принял бой, услыхала шум схватки, обошла стороной опасное место и вернулась на ферму.
Теперь же, с облегчением вытянувшись на своей жёсткой постели, я стал вспоминать, как увидел её впервые...
***
Я вышел к прорезавшему склон руслу и внимательно огляделся. Кабанье стадо прошло здесь совсем недавно. Если судить по многочисленным следам раздвоенных копыт у ручья, животных было не меньше полудюжины. Звери выбрались из воды и скрылись в зарослях возле скал выше по склону. Встреча с целым стадом не сулила ничего хорошего, а потому преследовать кабанов я не стал и направился вниз по ручью, бесшумно пробираясь сквозь густой подлесок.
Начало лета - время для охоты не самое подходящее. Однако я должен ежедневно оттачивать свои навыки следопыта и воина, чтобы в недалёком будущем продолжить дело предков, многие поколения которых не выпускали из рук меча, а лучшей одеждой считали прадедовскую кольчугу.
Раньше, когда я был сущим молокососом, отец не отпускал меня в лес одного. Вместе с ним и братьями мы переваливали невысокий хребет, отделявший здешние земли от Рудниковой долины, и охотились там. Но с тех пор, как в долине устроили каторгу, она стала слишком оживлённым и шумным местом. Времена вообще наступили тревожные, и отец стал чаще пропадать где-то с другими главами знатных родов. Братья тоже постоянно бывали заняты какими-то важными делами, а я значительную часть времени оставался предоставленным самому себе. Из тощего неуклюжего подростка, каким был недавно, я уже превратился в ловкого молодого воина и очень собой гордился. Не далёк тот день, когда и меня перепояшут мечом, как всех мужчин в нашем роду.
Предаваясь мечтам о блистательном будущем, я не заметил, как выбрался к берегу небольшого озерца, со всех сторон укрытого раскидистыми деревьями и невысокими серыми скалами. Местечко выглядело совершенно глухим и первозданно диким, хотя, как мне было известно, неподалёку располагалась большая ферма.
Я остановился, невольно залюбовавшись открывшимся видом. На поверхности воды танцевали мелкие волны, которые порождал ручей, втекавший в озеро небольшим водопадом. Солнечные лучи пробивались сквозь древесные кроны и отражались от воды яркими бликами. Повсюду порхали бабочки, доносились голоса певчих птиц, негромко журчал ручей, пахло свежестью и цветами. Не хотелось больше никуда идти. Сидеть бы всё время на этом берегу и смотреть, как мелкие рыбёшки гоняются друг за другом в хрустальной воде.
Из мечтательности меня вывело движение ветвей на другом берегу. Не делая резких движений, я отступил назад и скользнул в тень ствола старого дерева. Ветви, прикрывавшие незаметную отсюда тропку, вновь качнулись, и к воде вышла молодая крестьянка. В руках она несла охапку трав. Вероятно, её послали, чтобы набрать растений для вонючего зелья от какой-нибудь овечьей болезни или от чесотки, которой нередко страдают грязные простолюдины.
Появление незваной гостьи меня порядком раздосадовало. Вот сейчас она примется ломать цветы на берегу, умываться, шумно плещась и сморкаясь, или, не приведи боги, задумает постирать в этом прекрасном озере своё испохабленное дюжиной неровных заплаток тряпьё. Я поморщился и уже собрался покинуть осквернённый невежественной простолюдинкой уголок. Однако странное поведение крестьянки заставило меня задержаться.
Вместо того чтобы оскорбить берег чудесного водоёма своими грубыми повадками и неряшливостью, она положила траву на ближайший камень, запрокинула голову вверх, навстречу сверкавшим сквозь листву солнечным лучикам, и замерла. Глаза её были закрыты, а на губах блуждала лёгкая улыбка. Я невольно обратил внимание на то, какая она стройная, лёгкая, вся наполненная жизнью. Будто молодой грациозный зверёк, вышедший к водопою. Даже безобразные, давно потерявшие первоначальный цвет лохмотья не могли скрыть её тонкой талии и высокой груди...
В озере громко плеснула рыба, девушка вздрогнула и огляделась по сторонам. Убедившись в отсутствии опасности, она успокоилась и, присев на корточки возле какого-то цветущего растения, стала наблюдать за бабочками, собиравшими нектар. Незнакомка протянула руку и одно из насекомых, трепеща белыми крыльями, доверчиво устроилось на тонких пальцах, посидело там, а потом вспорхнуло, кружась вокруг волос девушки. Я только сейчас обратил внимание, какие они густые, пушистые, красивого каштанового оттенка.
Девушка засмеялась, и этот смех совсем не походил на грубый визгливый гогот других простолюдинок. Он нежно прозвенел в унисон с журчанием ручья. Незнакомка помахала бабочке рукой на прощание, а потом, изящным жестом приподняв подол платья, вошла в воду. Постояла там немного, дразня пальцами ноги глупых рыб, но вдруг, будто вспомнив о чём-то, быстро вернулась на берег, подняла с камня свою добычу и скрылась в зарослях.
С её уходом мне показалось, будто солнце стало светить не так ярко, как прежде, цветы потускнели, а птичьи трели стали скучными и однообразными. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение, и направился обратно в лес. Времени до заката оставалось много, а я в этот день ещё собирался побывать на верхних пастбищах.
***
Разумеется, я постарался выкинуть из головы мимолётную встречу с представительницей племени, презирать которое нас с братьями учили с детства. Но молодая крестьянка меня будто околдовала! Днём я то и дело ловил себя на том, что улыбаюсь, вспоминая солнечный лучик, заблудившийся в её волосах. Ночью она приходила ко мне во снах... Что за наваждение? Потомку древнего воинственного рода стыдно даже знать о существовании какой-то там оборванки с фермы.
Однако доводы разума оказались бессильны, я ничего не мог с собой поделать и при любой возможности бежал к озеру, бродил там или в окрестностях фермы. Несколько раз я видел издалека знакомую лёгкую фигурку, мелькавшую между неуклюжими постройками. Она то бежала доить овец, то развешивала выстиранное бельё, то, ссутулившись, покорно выслушивала упрёки хозяйки. Но далеко от дома все последующие дни не отходила. Я же продолжал вновь и вновь возвращаться к ферме, ловя взглядом каждый промельк знакомого силуэта и копя в себе чёрную ненависть к придирчивой хозяйке моего озёрного цветка.
Наконец моё долготерпение было вознаграждено. Сидя в кроне дерева, я увидел, что девушка, породившая в моём сердце такую бурю чувств, с корзинкой в руках вышла за ворота фермы и направилась к знакомой тропинке. Правда, была она не одна, следом из ворот выбежала ещё одна крестьянка. Но эта была обычной, такой же, как другие простолюдинки - коренастой, с круглой глуповатой рожей и засаленными чёрными волосами.
Ловко соскользнув с дерева, я бросился бежать и оказался возле озера много раньше, чем туда пришли девушки, которые по пути останавливались для сбора трав. Когда они вышли на берег, я уже удобно устроился в зарослях неподалёку.
- Прелестно здесь, правда? - произнесла моя чародейка. Голос у неё оказался чудный, под стать облику.
- А вот, к примеру, рыбы в этом болоте много водится? - пробухтела в ответ её спутница, не обратив ни малейшего внимания на окружающую красоту. Она отставила корзинку, наклонилась к воде, умыла свою потную морду и вытерла её грязным передником. - Жарко. Давай искупаемся, что ли?
- Ты что? А вдруг сюда кто-нибудь придёт?
- Так мы по очереди. Сначала я выкупаюсь, а ты за тропой приглядишь. Потом ты пополощешься, а я покараулю.
- Ну... ладно, - немного поколебавшись, согласилась моя ненаглядная.
Сердце моё учащённо забилось. Неужели это не сон?
Правда, поначалу мне пришлось вытерпеть отвратительное зрелище купания этой черноволосой неряхи. А она всё никак не могла убраться на берег - шумно плескалась, фыркала и окунала в воду свои грязные патлы. Как она смеет осквернять озеро, в которое сейчас войдёт та, что заставила меня забыть всех благородных красавиц из лучших семей острова?! Хорошо хоть, что благодаря ручью вода здесь проточная.
Но всё когда-нибудь кончается. Вот и эта грязнуха, переваливаясь на кривых ногах, наконец, выкатилась из воды и снова закуталась в своё блохастое тряпьё.
- Эй, Рози! - крикнула она. - Иди сюда, теперь твоя очередь.
Рози! Мою возлюбленную зовут Рози. Какое чудесное имя!
Наконец, черноволосая скрылась из виду, а вместо неё на берег ступила моя Рози. Робко оглядевшись, она сбросила платье и предстала передо мной во всём своём юном и нежном великолепии! У меня перехватило дыхание от несказанного восторга.
В воде её гибкое тело двигалось так же грациозно, как и на суше. Я, забыв обо всём на свете, сидел в своём укрытии и не мог оторвать взгляда от этого дивного зрелища. Не знаю, сколько это продолжалось. Мне показалось, что всего лишь мгновение.
Чудо снова порушила проклятая черноволоска.
- Хватит уже там бултыхаться! - выбравшись из кустов, заорала она. - Нам идти пора, а то хозяйка опять за волосья оттаскает.
