Читаем Лесничая (ЛП) онлайн бесплатно

Эмили Б. Мартин

Лесничая

Лесничая — 1

Перевод: Kuromiya Ren

Люси и Амелии.

Этого не было бы без вас

ПРОЛОГ

Король Валиен постукивал пальцами по грубому столу, шрамы на его правой руке сияли розовым на его медной коже. Он и фигура перед ним были в капюшонах, от этого прикрытия и полученных тревожных новостей на его коже проступил пот. Фигуру перед ним отличало только серебряное кольцо с молочной жемчужиной.

— Уверена? — тихо спросил король. Таверна гудела, жители города пили и веселились, но он не мог рисковать, чтобы его подслушали. Если бы не буря снаружи, он бы встретился с информантом подальше, среди холмов, вдали от наблюдательных людей, готовых доложить о его подозрительной встрече совету.

— Да, — ответил информант. — Я нашла их в Санмартене. Всех троих. Королеву Мону Аластейр и ее братьев. Мой король, королевичи озера Люмен не мертвы. И враги тоже скоро могут об этом узнать.

Король нахмурился, его пальцы не унимались. Это все меняло. Это подвергало опасности всю власть на востоке. Его корона, которую он получил недавно, пострадает одной из первых.

— Что ж, — ровно сказал он, сжимая кулак и глядя на фигуру в капюшоне. — Мы должны что-то с этим сделать.

ГЛАВА 1

Тонуть. Не так я хотела бы завоевать доверие наблюдателей.

Я смотрела на мужчину с женщиной почти час, пока сидела на пирсе. Они работали в тандеме: один изящно нырял, а другой появлялся на поверхности. Они оставались под водой очень долго, опустошали плетеные корзинки, висящие на их шеях. Он мог задержать дыхание дольше, чем она, зато она явно ныряла глубже, сияние ее золотистых волос пропадало в серо-зеленых глубинах. Я поежилась, пока смотрела, воздух в конце апреля был теплым, но вода все еще оставалась холодной, а пара была в тонкой одежде. У него вообще была голой грудь, а она была в темной безрукавке, заправленной в штаны. Их бледная кожа была обгоревшей.

Зрелище было необычным. Многие в прибрежной стране Пароа были рыбаками или торговцами, воды были слишком бурными для ныряния, при этом не слишком глубокими. Но эти двое успешно приносили полные корзинки морских ушек и формировали из них горки на берегу. Несколько чаек оживленно прыгало рядом с их добычей.

— Закончила?

Я подняла взгляд, обветренное лицо рыбака закрывало солнце. Он указал на невод в моей руке.

— Я не буду платить тебе за простой на работе, слышишь? Если закончила, уходи, — он бросил мне медную монету. Я опустила невод, пальцы были красными от работы с нитями. Я убрала монету в карман. Он забрал невод и пошел по пирсу, миновал двух ныряльщиков и растущую гору их добычи.

Я встала, стряхнула водоросли со штанов. Жалкая монета за утро противной работы не помогала, мне нужно было искать что-то еще, чтобы пообедать. И я пошла прочь в ту же сторону, что и рыбак.

День был пыльным, вода пенилась у пирса, покрывая камни солеными брызгами. Я шла по центру тропы к двум ныряльщикам, которых не тревожили бурлящие волны. Женщина опустилась на колени на камнях, разбирая недавнюю добычу. Я подошла к ней и обнаружила, что путь преградили ноги, торчащие из-под горы ткани и весел. Я пригнулась, но весла тянулись шире, чем дорожка, и идиот, что нес их, не старался смотреть под ноги… а океан ждал жертву. И я ударилась головой о весла и полетела в воду.

Я выдавила лишь одну фразу — «земля и небо!» — и погрузилась в холодную воду.

Сила потока потрясала, меня бросило на камни, а потом утащило от берега, как осла за поводья. Я барахталась под водой, искала, за что уцепиться, но не умела плакать, и мои старания не останавливали погружение. Воздух вырывался из моего рта, пузырьки светлячками уносились к поверхности.

В груди растекался жар, мысли немели от ужаса. Я билась в бурлящей воде. После всех сложностей, что я преодолела, после всех потерь я собиралась умереть так.

Я не успела отдаться панике, вода забурлила вокруг меня, руки подхватили меня под плечами и потащили к солнцу.

Мы вырвались на поверхность, я отплевывалась, как кошка, подавившаяся костью, а спаситель тащил меня на спине к краю пирса. Две веснушчатые руки оттащили меня от камней на землю. Золотые волосы сверкнули на солнце.

Женщина-ныряльщица забралась на камни. С нее лилась вода. Мужчина опустился на колени рядом со мной.

— Пару раз глубоко вдохни, — сказал он.

Я так и сделала, откашляла соленую воду. Женщина опустилась неподалеку от мужчины и выжала косу.

— Плавать не умеешь? — отметила она.

Я тряхнула головой. Вода вытекала из ушей.

— Как ты догадалась?

— Воды наглоталась? — спросил мужчина. Его светлая борода была темнее, рыжее его волос, что были такими же, как у женщины.

— Нет, — я коснулась лба, рука подрагивала. — Кровь идет?

— Нет, но будет синяк и шишка. Мазь с этим справится.

Я медленно вдохнула, наслаждаясь воздухом в легких. Страх улетучился, и я посмотрела на женщину. Она с холодом смотрела на меня, чуть приподняв бровь.

Я уняла дрожь ладони и протянула ей руку.

— Спасибо. Я бесполезна в воде. Ты спасла мне жизнь.

Она посмотрела на мою ладонь, потом на мое лицо. Ее глаза чуть прищурились.

— Что ж, — я вытянутой рукой убрала спутанные волосы за плечо. — Думаю, я достаточно вас отвлекла. Прибудет Свет с вашими умениями в воде и помощью незнакомцам, — я согнула ноги в коленях, чтобы встать. — Удачи с морскими ушками.

— Стой, — сказала она.

Я замерла и взглянула на нее. Она кашлянула.

— Кольм, — сказала она. — Не думаешь, что стоит осмотреть тот ушиб? У нее может быть сотрясение.

Ее брат — в этом я не сомневалась из-за золотистых волос, веснушек и знакомого взгляда, который она бросила на него, — нахмурился, но не успел заговорить. Она схватила свою тунику и надела через голову.

— Идем, — приказала она, встав. — Отведем тебя в таверну. Бармен даст тебе что-нибудь теплое. Может, бренди.

— Не… надо…

Но она подняла меня на ноги и повела по пирсу, обходя рыбаков. Врать не буду, я не боролась. Ее брат Кольм надел рубашку и поспешил за нами.

— Ваш улов, — запротестовала я.

— Мы соберем еще, — сухо сказала она.

Таверна была тихой и мрачной после яркой активности на пирсе. Еще не пришли моряки, чтобы снять дневную усталость кружкой, так что внутри был только бармен. Златовласая женщина усадила меня за стол у пустого камина и выдвинула стул напротив меня.

— А бренди? — я вскинула бровь.

Она не слушала меня и села, с ее мокрых штанов капала на камни вода. Ее брат опустился рядом со мной, атмосфера была напряженной.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Мэй, — сказала я. — А тебя?

— Откуда ты родом, Мэй?

— Какая разница? Город полон путешественников.

— Но не с твоей родной земли. Твой акцент и беспечное поведение выдают тебя.

— Какое поведение? — я была уязвлена.

Она нетерпеливо взмахнула руками.

— Ты выкрикнула необычное ругательство. Не каждый будет вопить про землю и небо, и ты благодаришь, протягивая руку, в воде ведешь себя как пьяная кошка. Я слишком долго ходила вокруг вашего глупого короля, чтобы не узнать кого-то из гор Сильвервуд.

— Он не мой король.

— Не ври мне…

— Нет, — перебила я, скрестив руки. — Ты не ошиблась. Я из Сильвервуда. Но Валиен — не мой король. И если ты думаешь, что я выделяюсь, посмотри на себя и на него. Вы как пара початков кукурузы на поле бобов. Из вас морской народ не лучше, чем из меня.

Она сложила руки на столе с ледяным взглядом.

— Вот как, — сказала она.

— Да, — ответила я. — Спасибо, что спасла, и что сделала вид, что купила мне бренди, но мне пора.

— Почему ты сказала, что Валиен — не твой король?

— Потому что. Я не его подданная, я не верна ему.

— Но ты из Сильвервуда.

— Когда-то была.

— Можешь объяснить?

— Нет, если сама будешь секретничать, — я начала подниматься со стула, но тут она потянулась к мокрому воротнику и вытащила длинную серебряную цепочку. На ее конце висела жемчужина больше ногтя на моем большом пальце.

— Знаешь, что это? — спросила она.

— Жемчужина.

— А откуда берутся жемчужины?

— Вылетают из ракушек.

Она на миг глаза и задержала дыхание от моего незнания.

— К этому мы вернемся. Я о том… где на востоке добывают жемчуг?

— Озеро Люмен, конечно. Я не дурочка. Я жила рядом в горах почти всю жизнь.

Она сомкнула пальцы на кулоне.

— Вот. Мы оттуда, Мэй. Мы из Люмена.

Я не скрывала удивление.

— И зачем вы ныряли за моллюсками в Тиктике так далеко от дома? Я не думала, что кто-то избежал вторжение алькоранцев три года назад. Вы не должны быть мертвы или в рабстве?

— Да, — тихо ответила она, но не успела продолжить. В грязное окно таверны залетели крики. Мы посмотрели туда, на пристань, где кипела активность. Драка привлекла зевак. Некоторые пытались разнять задир, но многие подзадоривали их.

— О, великий Свет, — выдохнула женщина.

Кольм встал из-за стола.

— Я заберу его, — он пошел на свет. Мы смотрели, как он пробирается сквозь толпу зевак и поднимает задиру за воротник. Отгоняя людей, как комаров, он пошел к таверне. Фигура в его хватке извивалась и вопила, его носки едва касались земли.

— …надеюсь, ты подавишься, лживый сын воловьей птицы! Надеюсь, твое судно треснет, когда ты в следующий раз… Отпусти меня, Кольм!

Кольм бросил добычу на оставшийся стул и сел без слов. Волосы новенького были темнее, цвета грязного золота, но у него было больше веснушек, чем у двух других, вместе взятых. Под его правым глазом был старый большой шрам, схожий с перевернутой улыбкой. Женщина смотрела на юношу взглядом, что заморозил бы волны у берега. Знакомый взгляд. Еще один брат.

— Клянусь, рыбак это начал, — сказал он, пересекаясь с ней взглядом, вскинув голову. — Я все утро помогал ему тянуть сети, а потом он начал считать мою долю, и…

— Арлен, — перебила она. — Тихо.

Он сгорбился на стуле, сверлил ее взглядом и тыкал костяшкой опухшую губу. А потом он заметил меня.

— Это кто?

— Мы как раз разбираемся, — сказала она и переключила внимание на меня. — На чем мы остановились?

— Вы назвались народом озера, хотя по слухам должны быть мертвы или нырять за жемчугом под флагом Алькоро, — сказала я.

— Многие умерли в тот день, но не мы, как видишь, — сказала она с горечью в голосе. — Мы одни смогли сбежать.

— Как удобно для вас, но не для вашего народа.

Арлен ударил руками по столу, глаза пылали.

— Как ты сме…

— Я не хочу обсуждать с тобой правильность того дня, — сказала она, сбив вспышку гнева брата.

— Тогда чего ты хочешь? — спросила я. — Я поблагодарила, хотя уже жалею об этом. Может, разойдемся, как незнакомцы, и все?

— Я хочу не этого. Я хочу информацию. Ты из Сильвервуда, восточного соседа озера. Я спасла тебя. В ответ расскажи о ситуации на озере Люмен и состоянии моего народа.

— Ты оттуда? — Арлен окинул меня взглядом. — Конечно, это я вижу. Цвета такие темные, что никого не обманешь…

— Арлен, Света ради, если не можешь сказать ничего полезного, молчи, — его сестра сверлила меня взглядом.

Я вскинула брови.

— Ты говоришь смело, как для беженки павшей страны. И удача не на вашей стороне. Я знаю меньше вас. Я не была в горах пять лет, задолго до вторжения алькоранцев.

— Почему?

— Не ваше дело.

Для такой скромной одежды она выглядела слишком властно. Я попыталась вернуть ледяной взгляд, не мигая.

— Так почему? — спросила она.

— Не твое дело.

Ее холодный взгляд окинул мой потрепанный облик.

— Ты не выглядишь переехавшей ради лучшей жизни. Проблемы семьи?

— Едва ли.

— Наказание? — она прищурилась. — Изгнание?

Это было быстро. Я не ожидала, что мы прямо перейдем к теме. Мое замешательство подтвердило ее догадку. Она отклонилась так, словно привыкла вести допрос.

— Значит, изгнание.

— Ладно, — я недовольно взмахнула рукой. — Я изгнана. Мне нельзя ступать на земли Сильвервуда.

— За что?

— Какая разница? — рявкнула я.

Она провела указательным пальцем по нижней губе.

— Никакой, пожалуй. Может, внешность не врет, и ты просто преступница.

— Нет, — с нажимом сказала я.

Она вскинула изящную бровь, я фыркнула. Я уже не управляла разговором.

— Я поспорила с дураком-королем.

— С королем Валиеном?

— С Вандаленом. При мне Валиен был принцем. Его отец щелкнул пальцами, и я из королевской стражи стала той, у кого нет ни титула, ни дома.

— Но Вандалена убили в прошлом году, когда он попытался побороть алькоранцев и захватить люменский трон. Я слышала новости в Санмартене. Валиен теперь король. Он же тебя не прогонит?

— Даже не знаю. Старые советники короля давно хотят заполучить озеро Люмен, и. пока все не изменится, у Валиена нет власти над ними. Он лишь их марионетка, пока не найдет давление на них.

Я почти видела, как мысли женщины крутятся за голубыми глазами.

— Так ты была в королевской страже?

— Я была Лесничей.

— Вы все лесничие, — сказал Арлен, упираясь подбородком в кулак.

— Нет, — покачала я пальцем. — Удивительно, сколько людей вне гор так ошибаются. Не все мы Лесничие. Лесничий — это титул, ранг. Мы защищаем горы и направляем отряды скаутов. Мы управляем лесной стражей, это самая высокая ветвь королевской стражи…

— Ладно, хватит, — сказал он, помахав руками, чтобы прервать меня.

— Кем ты себя возомнил?

Он ухмыльнулся.

— Я…

— Арлен! — рявкнула его сестра. Сначала я подумала, что ее расстроило его поведение, но ее, похоже, больше волновало, что он собирался сказать, а не как он это хотел сказать. Что-то горело в ее глазах. Она повернулась ко мне. — Так ты знаешь горы? Можешь провести по ним?

— Конечно, могу. Вслепую.

— Не попавшись королевской страже? Другим Лесничим с такими же навыками, как у тебя?

— Наверное. Я знаю, где они, и что их насторожит.

— Даже сейчас?

— Да, — горечь изгнания сдавила горло. — Сильвервуд — мой дом. Это моя сущность. Это часть меня, как кости. Такое не уходит, даже если какой-то идиот в короне выгнал меня.

Она разглядывала меня. Лицо Арлена было пустым, но Кольм пронзал сестру взглядом.

— Мона, — тихо сказал он.

Она повернулась к нему.

— Пора.

— Мы не знаем, что найдем…

— И не узнаем, — парировала она, глаза пылали. — Новости нашего народа не пробираются за эти горы, и проходы на юг теперь закрыты. Мы потратили слишком много времени на осторожность в тени.

Я посмотрела на них.

— Что?

— Ты слишком быстро веришь, — сказал он, глядя на меня. — Твое желание освободить наш народ затемняет твой разум.

— А когда будет шанс, Кольм? Когда нам попадется кто-то, знающий горы, но не в ответе перед их королем?

— Погодите, — сказала я. — Что?

Арлен соображал. Он склонился.

— Мы возвращаемся? — его глаза были ярче, чем у его сестры, но пылали той же энергией.

— У нас есть проводник, — настаивала она, глядя на Кольма свысока. — Это нам и нужно.

Я схватилась за стол, пытаясь замедлить разогнавшийся разговор.

— Стойте. Погодите. Никто никого и никуда не ведет.

Она повернулась ко мне, и я снова ощутила удар ее власти, несмотря на ее простую одежду и сгоревшую на солнце кожу.

— У нас есть план действий со дня, как мы выбрались из реки, что течет из озера Люмен, но нам всегда мешало одно: мы не могли вернуться к нашему народу. Мы сбежали на юг по водным путям Сипри, но теперь корабли алькоранцев закрыли их, переправляют только богачей к врагу. Ввернуться можно только через горы, и никто, кроме лесного народа, не может там ходить. Мы искали тебя.

— Нет, — сухо сказала я. — Не меня.