Читаем Леший онлайн бесплатно

По пустынному шоссе, петлявшему между полей и рощиц, ехала машина, синий уже не новый, но довольно хороший фольксваген. Водитель и пассажир молча смотрели на бежавшую впереди дорогу, по выражению их лиц можно было заключить, что они погружены в какие-то не очень приятные мысли. Из-за этого и не прерывалось молчание, хотя временами то один, то другой пытались завести разговор. Это были молодые парни, лет по двадцать пять, хорошо одетые в новые и добротные куртки одного фасона, правда немного легкие для этого времени года. Пострижены они были довольно модно, у водителя была короткая спортивная стрижка и аккуратная бородка, а у его соседа волосы мягкими темными прядями ниспадали до шеи, закрывая уши. Проехав какое-то время молча, водитель, вздохнув и бросив беглый взгляд на сидевшего рядом товарища, решился еще раз:

– Да, приедем наверно еще до темноты. Отдохнем и завтра будем как стеклышко, – он попытался улыбнуться, потом глянул искоса на того, кому были адресованы эти слова. Тот молчал, и не понятно было услышал он его или нет.

– Володя – Тот оторвал взгляд от шоссе и взглянул на водителя. Помедлив секунду и, видимо подбирая подходящий ответ, он нехотя процедил:

– Ну да, наверно должны приехать часа через… три – четыре.

Разговор был исчерпан. Володя опять мрачно устремил взгляд на дорогу, но его товарищу, сидевшему за рулем, такое завершение беседы пришлось не по душе. Он решительно обратился к другу, повернув взгляд прямо на него:

– Володя, послушай.

– Что, Серега?

– Чего ты такой кислый? И на меня тоску нагнал. На свадьбу ж едем. Света и Паша – такая отличная пара! Любовь у них была еще с пятого курса! Ты что не рад за них?

– Рад, конечно. Но сейчас-то чего мне делать, не песни же петь. Вот приедем… тогда и повеселимся, – последние слова он сказал как-то неуверенно и без энтузиазма. Товарищ заметил это:

– О чем ты паришься, скажи? Вот уже несколько часов как на тебя нашло что-то. Мне все настроение испортил, молчишь как будто я тебя насильно везу,– Сергей раздраженно достал сигарету и сунул в рот. Прикурив от автомобильного прикуривателя, он еще раз глянул на Владимира. Тот все так же глядел перед собой.

– Ты что сомневаешься, что мы доедем? – спросил вдруг Сергей. Владимир слегка вздрогнул и взглянул на товарища. Встретившись с ним взглядом, он смущенно отвел глаза. Немного поколебавшись он сказал:

– Нет, я не сомневаюсь, просто, не знаю, нервы что ли. Накануне отъезда запарки по работе были, наверно из-за этого.

Сергей понимающе покивал, потом небрежно, но отчетливо произнес:

– Да, я сам порой бываю суеверен, сейчас такие темы по телевидению крутят часто: проклятья, аномальные зоны, прόклятые повороты.

Владимир опять вздрогнул и поежился при последних словах Сергея.

– Ты что ли веришь в это? – спросил Сергей насмешливым тоном, – Да брось! Бабкины сказки. Я сам в детстве любил послушать такое, но сейчас уже не солидно.

– Я не то, что верю, но люди говорят. И не как сказки, а реально в мире есть многое непонятное еще. Я сам не сталкивался, но допускаю, что есть и колдовство, и проклятья.

– И прόклятый поворот между селом Успенье и деревней Октябрьской в **** области тоже допускаешь? Ну ладно колдуны всякие и экстрасенсы есть, даже по телику их показывают, ну а на шоссе что может быть плохого? Какое проклятье, что асфальт разверзнется?

Владимир молчал. Сергей усмехнулся еще раз и уверенным тоном подвел черту под темой:

– Если нормально ездить, по правилам, то и доедешь нормально. А если по пьяни, или сутки не спавши, то никакие проклятья не нужны – где угодно разобьёшься. Прόклятый поворот – это просто слишком крутой изгиб дороги и обзор там плохой, вот поэтому люди и бьются. Но на меня можешь положиться, – ободряюще добавил он, – я по каким только дорогам не гонял.

– А в том месте ты ездил? – спросил Владимир

– Между Успеньем и Октябрьской? Хм, проезжал, если не ошибаюсь, раза два по той дороге. Еще до того, как услышал про Прόклятый поворот, и, знаешь, ничего особенного не заметил. Вроде даже и не было там особо крутых поворотов,– и Сергей, решив, что вопрос исчерпан, решил перейти на более актуальные и волнующие его темы.

– Интересно, куда поедем гулять после банкета. Может на правый берег речки. Речка Сосновка там есть, отлично можно искупаться. Или может в соседний город, там есть неплохие ночные клубы.

Он весело глянул на Владимира. Тот как будто перестал хандрить и подключился к разговору. Они обменялись мнениями о подробностях предстоящего торжества их институтских друзей – Павла и Светланы. Потом стали вспоминать тех, кто должен приехать на свадьбу. Сергей с особым оживлением упомянул о возможном присутствии Оли Поповой, подруги Светы и весьма симпатичной девушки, за которой он год назад уже пытался ухаживать.

После очередной паузы Владимир, немного помявшись, однако опять поднял неприятную тему.

– Знаешь, Серега, я тебе не сказал, я еще почему думаю все об этом повороте. Несколько дней назад я услышал одну новость.

– Что за новость?

– В общем, ты знал Славика Бажина?

– Славика?

– Как-то приезжал ко мне в гости, когда мы готовились к июньской конференции, такой рыжий паренек.

Сергей пожал плечами:

– Может видел, а что?

– Он разбился месяц назад. Насмерть. Попал в аварию, – мрачно сказал Владимир.

– А! Жалко…

– Разбился как раз там, на Прόклятом Повороте. Его мать позвонила моей, а от нее узнал уже я. Он поехал по той дороге в Череповец, что-то там по работе. Так вот.

– Ну что поделать, бывает…

– Машина у него была надежная, и водительский опыт у него был – дай боже. Алкоголя или чего-то такого в крови не обнаружили.

Сергей не нашел что сказать, и опять повисло тяжелое молчание. Какое-то время ехали в обоюдной тишине. Сергей недовольно хмурился.

– Слушай, выбрось ты из головы это! – вдруг резко начал Сергей,

– Выбрось из головы и все! Что ты привязался как параноик к этим поворотам. Не порти мне настроение, я тебя прошу. Если тебе так стремно ехать, если тебя фобии мучают, так чего поехал? А! Ну и чего нам теперь назад возвращаться?– и он замедлил ход, как бы в подтверждение своих слов.

– Да нет, все нормально! Поехали, поехали, конечно – примирительно заговорил Владимир,– Не сердись, Серега… Нервы, все не выходит из головы история со Славиком. Но мне уже лучше, нормально. Не обращай внимания, – и в знак справедливости своих слов он перевел разговор к теме предстоящей свадьбы:

– Оля значит тоже приедет? Так может не одна, а с хахалем, – он лукаво улыбнулся.

Сергей довольно рассмеялся:

– Не-не, все нормально, я писал ей, она приедет одна и очень обрадовалась, когда я сказал, что приеду тоже. И первые два танца она уже обещала мне…

Обстановка разрядилась и за веселой болтовней они проехали какое-то время. В этот момент дорога впереди разошлась на два направления. Сергей затормозил и озадаченно посмотрел по сторонам.

– Дорога раздваивается. Ты не видел указателя куда ехать?

Владимир покачал головой:

– Не видел.

– Так, давай заедем в эту деревню, – Сергей показал глазами на стоящие возле дороги домики. Машина съехала с шоссе, и притормозила у ближайшего дома, возле которого на лавочке одиноко сидел старик в кирзовых сапогах и телогрейке. Сергей опустил стекло и окликнул его:

– Здорово, отец! Не скажешь как доехать до ****? Куда сейчас налево или направо?

Старик привстал, подошел поближе, поправил шапку, и, подумав секунду, произнес:

– Так это немудрено, соколики, до **** езжайте направо, потом километров двадцать все езжайте, потом на перекрестке у Живоносных ручьев поверните направо, – и старик обстоятельно и размеренно начал воспроизводить схему проезда, временами задумываясь и прикидывая в уме.

Друзьям эти подробности были не нужны, дальше дорогу они бы нашли сами. Поэтому Сергей немного нетерпеливо оборвал старика:

– Спасибо, отец, мы поняли, значит едем сейчас направо, а потом как-то так. В общем, спасибо, будь здоров.

– Да не за что. Только что-то вы уж больно поздно едете, ребятки.

– Почему поздно? Шесть часов всего и солнце даже не село.

– Ну, пол-часа еще и сядет. А там уж опасно будет ехать.

– Да ты что! Опасно! Я и по ночам ездил, – Сергей самодовольно усмехнулся

– По ночам-то это одно, а через Чертов поворот сейчас, ох как опасно ехать!

Владимир и Сергей переглянулись.

– Чертов поворот?

– Да. Есть тут одно место на дороге, где часто разбиваются кто бы ни поехал. А в такой час тем более, – старик покачал головой, – Остались бы переночевать у нас в деревне. Хошь у меня на крыльце, я бы вам постелил.

– А завтра что, проехать ваш Чертов поворот проще будет?

– Известно дело, ведь рассветет. Леший уйдет спать.

– Кто-кто? – и Сергей от души рассмеялся. – Ну вот! Еще и лешие! А в домах домовые! Эх, не соскучишься с вами, Володька! То поворот прόклятый, то чертов, только водяных с русалками не хватает.

Он поглядел на Владимира, тот был несколько бледен. Шутка друга не произвела ни ободряющего, ни уничижительного действия. Он обратился к старику:

– И что часто случаются аварии на этом повороте?

– Когда как. Иной раз по долгу все тихо, а иной раз за месяц машин шесть – семь разобьется. Леший иной раз уйдет в леса, так тогда ничего, но ежели он здесь ходит, то дело плохо. Все почти разбивались насмерть, один раз даже мужик из дальней деревни проезжал на велосипеде в Успенье, что уж, кажется, на велосипеде сделается, разве только шишку на лбу набьешь, народ-то у нас, правда, через это место в темное время и пешком не ходит, но он выпил лишка и расхрабрился. Так и то, прибежал под утро без велосипеда, голова разбита, весь трясется и объяснить толком ничего не может. До сих пор не отошел, как помешанный и из дома носу не кажет.

Сергей слушал старика со снисходительной усмешкой, Владимир же стал очень серьезен.

– А почему леший приходит сюда? – спросил он.

– Уж такие места у нас. Раньше, лет сто назад, тут были непроходимые леса, зверья видимо – невидимо, так что ни пеший, ни конный не проберется. Сейчас лес уже не тот, вырубили, и зверье перевелось. Леший, он этот лес охраняет испокон веку. Но с человеком-то не сладить теперь, как пошли топоры да бульдозеры лес валить, ну леший и затаился… Только вот дорогу эту проложили прямо рядом с дверью в его терем, вот он и лютует. Если застанет кого на этой дороге, то живым не отпустит, – Старик помолчал, – уж не езди ли бы, береженого, знаете ли, Бог бережет.

Владимир взглянул вопросительно на Сергея, тот лишь нахмурился:

– Послушайте, а вы-то откуда это все знаете? – с вызовом спросил он.

– Так, от отцов и дедов повелось. Сколько живу здесь, про лешего у нас все знают. А на счет домовых, то и они бывает появляются. Не в каждом доме, но это надобно знать еще как его уважить…

Но Сергей не стал дожидаться окончания рассказа о домовых, и, нервно поблагодарив старика, тронулся с места.

– Ну уж нет! Двести двадцать километров, каких-то три часа езды на средней скорости, а мы засядет в этой деревне до утра! От леших прятаться! – он строго глянул на Владимира. Тот никак не возражал, но нахмурился еще сильнее, уставившись прямо перед собой. Очевидно было, что слова старика порядком встревожили его и усилили его беспокойство. Несколько раз он порывался что-то сказать, но, взглядывая на недовольное и насупленное лицо Сергея, замолкал. Сергей вскоре попытался перевести все в шутку, начинал что-то шутить про чертей и леших, вспоминал разные веселые происшествия с теми знакомыми, которые должны приехать на свадьбу, но разговор не получался. Зловещие слова старика никак нельзя было заглушить в голове как Владимира, так отчасти и Сергея. Он сам чувствовал, что вся его веселость и шутки натянуты.

Молча они ехали полчаса, и вот, как и предсказывал старик, солнце село окончательно. Быстро промелькнули длинные тени и багряные блики от заходящего светила, потом они исчезли и сгустился сумрак. Сгустился очень быстро, стало темно настолько, что свет фар впереди машины стал отчётливо виден. Небо как будто резко затянуло темными тучами и зашумели под ветром вершины деревьев.

Сергей взглянул на небо и лес вокруг, и ему стало не по себе. Он попытался развеяться и подумать о чем-то приятном, но тревога не отпускала. Он глянул искоса на Владимира, тот тоже заметил перемену погоды, и его беспокойство заметно усилилось, он уже не смотрел вперед в одну точку, а беспрестанно посматривал на небо и в боковое стекло. Кусты, трава и деревья вдоль дороги потеряли краски, зашумели и зашевелились темными зловещими тенями. Лес у дороги и при свете дня казавшийся густым, сейчас стал черной высокой стеной, и как будто пытался надвинуться на дорогу, тянулся к машине длинными лапами веток, злобно гудел и скрипел. Сергей как ни пытался отогнать давящее чувство тревоги и убедить себя, что ничего необычного ни в лесу, ни в мрачной погоде нет, никак не мог этого сделать.

А мрак будто бы усиливался с каждой минутой и все сильнее качались и гудели деревья. Сергею начало казаться, что они попали в другой мир, и с обычной российской дороги двадцать первого века перенеслись в какое-то мрачное древнее средневековье. Только разметка на дороге, да редкие дорожные столбы напоминали о том, что тут ездят и живут люди. Но никакого просвета не было видно в стоящих стеной громадных деревьях, а дальше дорога изгибалась, и лес вставал еще и спереди. Казалось, что он сейчас сомкнется и затянется как узел вокруг дороги и машины.

На несколько секунд Сергей вдруг подумал и был полностью в этом уверен, что нет впереди никакого *** – небольшого современного городка где живет 50 тысяч населения и где ждут их друзья, а только будет тянуться эта дорога все дальше в бесконечный лес, пока не оборвется в страшной непролазной глуши… Холодок пробежал у него по спине, от встряхнул головой, отгоняя жуткое виденье, и нервно выругался.

Владимир сидел бледный, он уже потерял всякое самообладание и только лихорадочно глядел в окна машины, зябко вжимаясь в сиденье. Ни одной машины не попадалось им, ни домов у дороги или хоть каких-то признаков цивилизации. Лишь склоняемые ветром темные деревья, колышущаяся стена кустарника и черное беззвездное небо. Вот машина миновала поворот, и ветер стал дуть навстречу, загудело, засвистело в стеклах, деревья все сильнее клонились своими ветвями и, казалось, чуть-чуть еще, и они достанут машину. Сергей глянул в боковое стекло, и ему вдруг представилось как резко возникает в нем огромная, темная тень, в секунду приближается и со страшной силой бьет в стекло, оказавшись стволом рухнувшего дерева. Эта картина возникла так ярко, что он поскорее перевел взгляд вперед и постарался смотреть только на дорогу. Но это не помогло, страх не отпускал и не поддавался ни каким увещеваниям и доводам рассудка, о том, что ничего страшного в этой дороге нет. Начал накрапывать мелкий дождь.