Читаем Лепестки под каблуками (СИ) онлайн бесплатно

Шаг. Еще один. Медленно, неохотно. Описать носком туфли полукруг, закинуть ногу на бедро Лекса. Замереть. Вдохнуть. Ощутить слабый запах его парфюма, щекой — его шершавую щеку с пробивающейся щетиной. Дыхание в унисон, сердце колотится в ритм мелодии. Отстраниться, ослабеть, опускаясь на пол в шпагате, позволив партнеру удержать, поднять, крепко прижать к телу. Резкий разворот, поворот, шаг. Прогнуться. Сближение и отдаление. Снова и снова. Извечная страсть и холод.

Черт его знает, почему я так застряла на этом аргентинском танго. Студия так себе, инструктор — усталая тетка, механически выполняющая свою работу. Из хорошего — Лекс, оказавшийся отличным партнером, и сам танец, словно оживляющий и встряхивающий суть. А ее мало что могло встряхнуть, ведь я слишком практична, слишком цинична, слишком бесчувственная, рациональная.

Сколько себя помнила, всегда была такой. Даже в сопливом детстве мечтала о сугубо приземленных вещах и осознавала: чтобы добиться мечты, надо вкалывать до седьмого пота и жертвовать всем. Поэтому лучше не иметь сантиментов, чтобы жертвовать не приходилось слишком многим.

А еще этот танцкласс помогал сосредоточиться. Отточенность и бесконечная отработка движений, позиций, поддержек, когда мозг перетекает в тело, освобождаясь от лишних мыслей, — и после часа занятий ты выходишь из студии обновленным человеком с готовыми планами в голове.

Но не сегодня. Сегодня все летит в тартарары. Вместо расслабляющего напряжения, я чувствовала отчаяние, злость, вместо пустоты и контроля — тревожную заполненность.

Нет, в таком состоянии не соберусь после занятия, а наоборот, взорвусь. И это нисколько не поможет правильно выстроить встречу и разговор вечером.

— Налево. Марина, здесь поворот налево.

— Черт, — прошипела взбешенно, сдув прядь волос с лица.

— Все, вы сбились. — Тамара махнула рукой, требуя от нас остановиться. Три остальных пары отвлеклись на нас, сбились следом. — Так трудно запомнить, что ли?

— Трудно, — выплюнула я, отлепившись от Лекса. — Вы только в прошлый раз усложнили элементы, я не настолько гениальна, чтобы так быстро перестроиться.

Губы инструктора раздраженно поджались, отповедь не пришлась по вкусу. А зачем мне сдерживаться ради этой неопрятной тетки, не умеющей ни причесываться нормально, ни одеваться и абсолютно ничем не впечатляющей: ни умом, ни фигурой, ни талантом?

— Так, — Тамара отвернулась, не выдержав моего ехидного взгляда. — Начнем сначала.

Лекс обнял меня, глядя вопросительно, но я еще не перекипела. Бесило все: освещение, композиция, звучащая в сотый раз, люди вокруг, невозможность заниматься в таком неуравновешенном состоянии.

— Я все на сегодня. — Сорвалась к выходу в раздевалки, оттолкнув Лекса.

— ПМС, наверное, — тихо хохотнула малахольная рыжая девица в жутком бирюзовом топе. Никак не могла запомнить ее имя, да и ни к чему оно такой лишенной вкуса дуре.

В раздевалке, сбросив туфли, сменила легинсы на джинсы, а тунику — на футболку от Guess. Не стала тратить время на прическу, не то настроение, чтобы заниматься волосами, так что просто стянула резинку, захлопнула дверцу шкафчика.

Я ненавидела такие дни. Когда почва уходит из-под ног, и ты балансируешь, танцуя меж языками пламени, стараясь уцелеть и понимая: это была просто иллюзия контроля, а иллюзии иметь опасно.

Лекс предсказуемо ожидал снаружи, полностью собранный, с сумкой, перекинутой через плечо.

— Что случилось? — спросил. Серые глаза с тревогой смотрели на меня. — Ты поссорилась с Максом?

Если бы… Все гораздо хуже.

— Нет. Настроение просто ни к черту. Та идиотина, должно быть, права. ПМС, — натянула на лицо улыбку, прекрасно осознавая, что она смотрится как оскал и портит мое лицо.

— Рин, не ври, — нахмурился Романов. — Хотя бы мне.

— Тогда не спрашивай ни о чем, — оборвала, проходя мимо.

Лекс поймал меня за локоть, останавливая.

— Пойдем кофе попьем. Спрашивать ни о чем не буду, обещаю.

Старый-добрый милашка Александр Романов. Годы идут (сколько мы уже дружим с ним? Пять, шесть лет?), но ни хитрости, ни изворотливости, ни нахрапистости у него не прибавилось. Идеальный ноль, который мог бы при иных условиях стать идеальным мужчиной. Внешностью природа не обидела, так он сам отлично портит ее то повышенной лохматостью темно-русых волос, то странной мешковатой одеждой. Ум тоже имеется, но что он значит, если у тебя совершенно нет амбиций, если слово «пробиться» синоним преступления против совести и человечности? Ничего. Так и прозябает на должности продавца-консультанта в спортивном магазине. Денег не было, нет и не будет. И не потому, что тратит безудержно на люкс или копит на крутую тачку (его и страшненькая старая «Калина» устраивает, столько лет уже на ней катается и менять не думает) или лофт в центре, а потому, что не видит смысла в том, чтобы их было как можно больше.

Одного у Лекса не отнять: он отличный, преданный друг. Каждый раз, когда слышу словосочетание «душевный человек», непременно думаю о нем. Наверное, потому, что Романов действительно с огромным сердцем и широкой душой. Тот, кто согреет в стужу невзгод, рассмешит в минуту горечи, протянет руку помощи, когда идешь ко дну. Я — не такая. Так не смогу. Но, как всякая эгоистка, держу Романова рядом, практически использую, восхищаясь и порицая, завидую и испытываю жгучее чувство неполноценности одновременно с чувством практически щенячьей привязанности.

Мы познакомились на студенческой тусовке. Тогда, будучи третьекурсницей, я сошлась с Ксенией, той еще оторвой. Куда нас только не заносило… И однажды принесло на какой-то квартирник. Лекс играл на гитаре, не выпуская изо рта сигарету, темные длинные и спутанные волосы падали на лицо, привлекающее пусть не классической красотой, а какой-то харизматичной одухотворенностью, ловкие, изящные пальцы перебирали струны. Он посмотрел на меня и так светло улыбнулся, что поймала себя на мысли: да, в такого симпатичного маргинала-музыканта вполне можно и нужно влюбиться.

Ну я и была влюблена в него. Где-то неделю. И протрезвела, познакомившись поближе, узнав, что толку ни из Лекса, ни из нашего сближения не выйдет никакого.

Так что Романов еще и первая, и последняя моя любовь. Попробовала — и хватит.

Лекс заканчивал политех, подрабатывал администратором в фитнес-клубе, переводами (он отлично знал английский), успевал выступать с группой и поражал кипучей энергией. Это еще больше ставило в тупик. Как при таких исходных данных можно оставаться нищей пустышкой? Это будто зимой вынести обогреватель на улицу и пытаться изменить температуру воздуха. Работа вхолостую, бессмысленная, направленная не в то русло.

Около года или больше мы тусовались большой компанией: я, Ксюша, ее подруга со своим парнем, Лекс и его друг, с которым Ксения пыталась завязать роман (и завязала, правда был он скоротечным), а потом коллектив начал разваливаться. Сначала нас осталось четверо, а к моменту выпуска — трое.

Ксения отвалилась последней. Она ухитрилась выскочить замуж едва ли не сразу после защиты диплома, и укатила в столицу устраивать жизнь.

Остались мы с Романовым. Подозревала, что основа нашей дружбы — обычная тоска по беззаботным студенческим временами, которые так тяжело отпустить. Да, на какое-то время мы упустили друг друга из виду, но однажды случайно столкнулись в торговом центре, и все завертелось по-новому.

Откровенно говоря, сейчас он единственный мой друг. Даша не в счет, она наставница, гуру, настоящей близости между нами никогда не было.

Мне нравилась та легкая сумасшедшинка, энтузиазм и отклик, которые чувствовала в Лексе. Он охотно поддерживал мои идеи и даже развивал их. Вегетарианство? Круто! Я тут знаю парочку человек, давай с ними познакомлю, сама все оценишь. Велопрогулки? Замечательно! Мне тут как раз один парень такой классный маршрут показал. Латиноамериканские танцы? А почему нет? Как раз поправим твое чувство ритма.

С Романовым я могла обсуждать все, что угодно, запретных тем почти не было. Его тонкие наблюдения и умозаключения не раз выручали меня, наши споры здорово проветривали мозги, как и совпадение мнений. Единственное табу — мои отношения с Максом и мои жизненные цели. Обсуждать первое с парнем — это уж слишком, говорить же о втором означает оттолкнуть друга. Любой бы понял меня (и одобрил, еще и благословил бы), но не Лекс. Он просто… слишком другой.

Мы спустились вниз, вышли на улицу. Майский полдень немедленно заключил нас в кокон из яркого солнца, городской пыли и шума, бетона и кирпича зданий, людской сутолоки. Прохладный воздух забрался под одежду, мурашками пробежал по коже. Кофейня была в соседнем здании. Вполне приличное и уютное заведение, создатели которого не были лишены вкуса и мозга. Практически после каждого занятия мы с Лексом заходили туда, он брал свой любимый черный без сахара, я — мокко.

Мы традиционно заняли столик у окна, молчали, разглядывая прохожих. Романов хмурился, видимо, мое дурное настроение так и не получилось выкинуть из головы, но я знала: он сдержит обещание и ни о чем спрашивать не будет. Может, через какое-то время сама все ему расскажу. Когда окончательно разберусь с этим дерьмом, выработаю новый план и начну воплощать его.

В сумочке прожужжал телефон. Полезла за ним.

— Кстати, поздравь. Меня повысили.

Пришло сообщение от Даши. «Освобожусь минут через десять. Поговорим», — написала она.

— Да? — рассеянно отреагировала я. — До старшего продавца-консультанта? — вскинула ехидный взгляд на друга.

— Нет, — Лекс с улыбкой замотал головой. — До менеджера отдела.

— Охренительный карьерный рост, — кивнула, убирая телефон обратно в сумочку.

— Это сарказм был или ты серьезно рада за меня?

Поставив локти на стол, я уложила подбородок на сплетенные кисти рук и пристально воззрилась в серые смеющиеся глаза Романова.

— Лекс, именно поэтому тебе не везет с девушками. Ты абсолютно не улавливаешь подтекст.

Что правда, то правда. Лексу двадцать семь, но, как ни напрягала память, не могла вспомнить ни об одном его серьезном увлечении. Имен парень никогда не упоминал, с друзьями пассий не знакомил. Следовательно, достойными не считал. Или это они не считали его достойным…

— Почему не везет? Я всем доволен. Просто предпочитаю забег на короткие дистанции. Верным до гробовой доски буду лишь любимой, — он шутливо отсалютовал мне чашкой.

— Очень романтично. Но если серьезно, Романов, ты застрял. Признай это. Ты буксуешь. Старший продавец-консультант, менеджер отдела — какая нахрен разница, если ты по сути никто?

Мы молча сделали по глотку кофе, буравя друг друга взглядами.

— А я не считаю себя никем, — возразил спокойно Лекс, криво ухмыльнувшись, но улыбка в глазах не отразилась. — Значит, ты меня таким считаешь, да, Рина?

— Я считаю тебя своим другом и замечательным человеком. Если тебя все устраивает, не мне тебя учить.

Примирительно подняла вверх ладони, поставив чашку на блюдце. В сумочке вновь ожил телефон, потянулась за ним.

На этот раз написал Макс… Что ж, все в силе. В семь, сегодня. Час икс.

— Слушай, Марин, не хочу с тобой ссориться. Я вижу, что ты чем-то расстроена, отсюда повышенная стервозность…

— Стервозность? — предупреждающе взглянула на друга, отвечая Максу.

Лекс, воспользовавшись тем, что отвлеклась, потянулся к моей чашке, с хитрым видом отпил из нее. Чертов нахал, вечно проделывает этот фокус.

— Стервозность, — с деланно серьезным видом кивнул Романов.

Я демонстративно пододвинула к себе его чашку, тоже отпила.

— Ты свободна в выходные? У нас с ребятами выступление в «Игуане».

— Круто! Вас наконец-то туда позвали, — улыбнулась я.

Как ни странно, но группа, в которой Лекс играл едва ли не с первого курса, не распалась после выпуска, подобно многим. Их коллектив часто мотался по музыкальным фестам, проходившим в области, да и в другие регионы ездил, выступал и в городе по праздникам. Удачно, если у ребят появится постоянная сцена в каком-нибудь баре типа «Игуаны».

— Ага. Так ты придешь?

— Пока не знаю, — пожала плечами. — Очень может быть, что получится. А теперь, негодник, верни мой кофе. Если ты так любишь мокко, какого фига себе его не заказываешь, а вечно мой таскаешь? — Я потянулась к своей чашке, нарочито сердитая.

— Люблю сложности, — рассмеялся Романов.

… Даша сама набрала меня. Я как раз села в машину, но не успела завести мотор.

— Да, привет, — ответила ей, бросив сумочку на соседнее сиденье. — Как там Мальдивы?

— Они обалденные! — звонко завопила она. — Господи, ты бы видела наш люкс, а вид из него какой! Ммм… Я, блин, в долбанном раю, Марин.

— Ну класс. Завидую белой завистью. Мне вот пока не светит туда попасть.

— Рассказывай, что случилось, — переключилась на деловой тон Дарья. — Я два раза перечитала твое сообщение, но не поняла ничего. Напустила туману.

— Потому что не расскажешь всего в переписке, нужно было созвониться.

— Ты написала, что он тебя обманул. Только не говори, что…

— Да. Именно. Этот козел оказался женат.

Дашка нецензурно выругалась.

— Как узнала?

— Как в анекдоте. Искала дизайнерские полочки, наткнулась на интересные фотки, а они привели меня на ее страничку в инсте. Я проверила, это зарегистрированный брак, — я поглаживала руль, усмехаясь. Как же много значат в жизни человека случайности. По сути, сама жизнь — случайность.

— А он силен! Почти два года прятал ее от тебя. Ничто не указывало.

— Ничто, — согласилась. — Открытым остается вопрос: кого он берег? Ее или меня?

Мы помолчали.

— Что думаешь делать? — спросила наконец Даша.

Я вздохнула.

— Поговорить. Выложить все, что знаю. Поставить ультиматум: или она, или я.

— Рина, это плохая идея. Очень плохая, — отрубила Дарья. — На что ты надеешься? А если он скажет: пошла нахер, я выбираю ее. Что дальше?

— Это…

Она оборвала меня, продолжая горячиться.

— Я тебе с самого начала говорила: это бредовая идея. То, что ты должна выйти замуж. Ради чего, блин? Ради статуса? Так он у тебя есть. Статус свободной и независимой женщины.

— Независимой? Ты шутишь? — ухмыльнулась я саркастично.

— Да, независимой. Независимой от сопливых и розовых мыслей, что они женятся на таких, как мы с тобой. Разуй глаза, дорогая. Разуй пошире и просто бери то, что дают. Хочешь вырваться? Тогда крутись дальше и выбивай из них возможность открыть свой бизнес, а не лебези, внушая мысль, что вам надо пожениться.

— Я говорила, что первое точно не для меня, я не управленец, не гений торговли. А второе очень и очень возможно.

Дарья громко фыркнула, показывая свой скепсис.

— Макс был и есть отличный вариант для тебя, — заявила жестко. — И ты спустишь его в унитаз, если затеешь этот разговор.

— Спасибо за совет, который я не просила, — резко ответила ей. — Но я звонила только для того, чтобы попросить о помощи. Ты обещала ее…

— Я, блин, держу слово.