Читаем Лений (СИ) онлайн бесплатно

========== Лузана ==========

Чудесного утра, увы, сегодня Высшая Сила не послала. Поднявшись с кровати, я увидела сообщение, которое передал мне Лений по мыслепортеру. «Ты должна забрать у в-даль-смотрящей письмо для меня и прийти как можно быстрее. Подчеркиваю: как можно быстрее! Лений» — прочитала я. Я вздохнула, потому что этого делать было нельзя. Но отказать Лению я не могла.

Честно говоря, я до сих пор не знаю, почему магическое правительство так обращается с Лением. Наверное, это все из-за его происхождения. Как-то раз он говорил, что кто-то там из правительства сказал, что он — всолниец, хотя таких существ, как он, свет еще не видывал. Лений рассказал, что он родился из-за случайной и единственной встречи его матери-темпуссинки (они обладают возможностью перемещаться во времени) и отца-обсессинца (они могут телепортироваться). Поговаривают, даже хранителей видели неподалеку, когда Лений появлялся на свет. Но я в это не верю, потому что если бы там действительно были хранители, то они бы совершенно точно что-то предприняли. В конце концов, ребенок у таких необычных родителей родился также с непростыми способностями. Мама Ления очень этого испугалась и бросила его в обители бесстрашных, где его и вырастили. Последнее, о чем Лений сказал мне, было то, что с тех пор он ничего не знает о маме и не хочет знать. А потом добавил, что ему кажется, будто это желание взаимно. Что же касается его способности, то как-то раз я попробовала спросить о ней.

— Да что ты понимаешь! — воскликнул мне в ответ Лений. — Я могу перемещаться со скоростью света! Ты даже моргнуть не успеешь, как я окажусь на другом конце Вселенной Ди! Или же перенесусь на тысячу лет вперед или назад! Черт, всему мешают эти дурацкие границы!

Вот только что Лений стоял передо мной, ругаясь, отчего я прямо расстроилась. Не успела я ничего ответить, как дверь на втором этаже очень громко хлопнула. Я поняла, что такие вопросы не нравятся Лению, поэтому решила больше ничего сама не спрашивать. Но я точно знаю, что посадили его в дом с сильнейшей магической защитой только несколько лет назад, потому что меня сразу взяли на работу после завершения трех классов в школе сервкуров. Я научилась готовить, убирать, стирать, гладить и так далее. Но меня всегда больше интересовали другие уроки — письма и чтения, хотя у меня их было совсем мало.

Как-то Лений увидел, что я пытаюсь читать все, что попадается мне в руки — составы магических порошков, брошюры про уход за обувью, на которых стоит единственный в доме цветок — кактус. Лений закрыт один в большом доме, поэтому жить ему очень скучно. Наверное, из-за этого он и решил начать заниматься со мной. Он много знает. Лений просит меня приносить ему книги из библиотеки, а потом разрешает мне их самой читать и обсуждать сюжет и героев с ним. Мне это нравится, потому что дома мне читать не разрешают.

Честно говоря, книги мне ему носить тоже нельзя, потому что магическое правительство велело держать Ления вдали от других. Я не знаю из-за чего. Дом Ления стоит недалеко от города, а вокруг сделана огромная и очень сильная магическая защита, которая не дает ему выйти, а другим войти. Из-за этой защиты Лений не может перемещаться ни по Вселенной Ди, ни во времени, что очень его расстраивает. Проходить через эту защиту разрешили только лишь сервкурам, таким, как я. Со временем многие взятые на работу сервкуры ушли сами (что и правда странно для тех, кто боится и слово сказать против), а от многих Лений отказался сам. В итоге из двадцати трех сервкуров осталась я одна. Ления это устроило.

Когда меня брали на работу, то говорили, что сервкуры будут находиться в доме Ления посменно. Постоянные и незаметные помощники должны были сделать жизнь спрятанного от всех Ления почти сказочной. Но мы только раздражали его.

Почему Лений оставил именно меня? Я не знаю, честно. Это произошло как-то случайно. Однажды я собрала несколько рубашек, которые Лений надел всего пару раз, и несла их стирать. Работы в доме было мало для десяти оставшихся на тот момент сервкуров. Бездельничать нам не разрешалось, поэтому мы чуть ли не дрались за возможность сделать хоть что-то. Я сложила рубашки в корзину и начала спускаться по лестнице, когда услышала, что в гостиной Лений с кем-то говорит. Мне не хотелось ему мешать, к тому же разговор, скорее всего, был интересный. Поэтому я села на ступени лестницы так, чтобы меня не было видно из гостиной, поставила корзину на колени, обхватив руками, и начала слушать. Разговаривать Лению позволялось только с кем-то из магического руководства и использовать при этом мыслепортер с голограммным присоединением, чтобы говорящие могли видеть друг друга.

— Можно убрать от меня всех этих?.. — Лений запнулся.

— Чем тебя не устраивают сервкуры? Они просто делают свою работу.

— Их слишком много для одного дома.

— Ну и что? Пусть развлекают вас! Мы им за это платим деньги.

— С ними даже поговорить не о чем! Они тупые как пробки. Я спросил кого-то о книгах, а они не знают, что это такое. Знают только, как с них пыль вытирать. А обсуждать готовку и уборку я не намерен.

— Ты не можешь отказаться от всех сразу. Подобную работу должен делать кто-то извне. Пусть у тебя останется пара-тройка сервкуров, тогда я соглашусь.

— Но они же все тупы поголовно! И боятся меня до смерти. Они даже не могут попросить меня отойти, если я им пройти мешаю. Как можно кого-то из них выбрать?

«Неужели меня уволят? Как можно так быстро потерять свою первую работу! Отец меня убьет!» — такие мысли пронеслись у меня в голове, я страшно испугалась и схватилась за голову. Это было очень глупо, потому что стоявшая на коленях корзинка упала, перевернулась и приземлилась с ужасным шумом на лестничный пролет. Через полсекунды я увидела перед собой Ления, который смотрел на меня сверху вниз и как-то странно улыбался. Он схватил меня за шкирку и вернулся к работающему мыслепортеру.

— Вот! — воскликнул он, отпустив меня.

Я подумала, что тут и пришел мой конец, потому что Лений точно понял, что я подслушивала, а делать это было нельзя.

— Что вот? — спросил у Ления грозный мужчина, которого изображала голограмма.

— Пусть она у меня останется работать! Одна!

— Кто-то должен присутствовать в течение суток!

— Дайте ей мыслепортер, который мог бы принимать только мой сигнал. И мой настройте так же, чтобы я мог вызывать ее тогда, когда мне заблагорассудится. И платите еще в три раза больше. Вы сейчас платите такой толпе. Платите одной в несколько раз больше, чем нужно. Все равно выйдет меньше, чем уходит сейчас. Чистая экономия.

— Мне нужно это обдумать, — сказал мужчина.

Я скосила глаза на Ления. Он улыбался, что случалось нечасто.

— Хорошо, Лений, я распоряжусь, чтобы ей привезли мыслепортер. До связи, — сказал мужчина и отключился.

Лений улыбнулся еще шире, а когда увидел, что я смотрю, резко стал серьезным и сказал:

— Ты, кажется, что-то уронила на лестнице. И скажи остальным, пусть уходят.

Прислуживать Лению совсем одной оказалось не так уж и сложно. Уборки было мало, и Лений никогда не просил приготовить чего-то очень сложного. Он очень обрадовался, когда я впервые спросила его о том, чего он хочет на обед. Теперь я всегда нахожу список пожеланий, который пишет для меня Лений до того, как я уйду домой, чтобы на следующее утро я пришла с необходимыми продуктами.

Мне выдали магическую печать, которая открывает мне доступ к деньгам, которые магическое правительство выделяет для Ления. Я всегда трачу меньше, чем они присылают. Обращаться с магической печатью оказалось не так сложно, как я думала. На самом деле торговцы на рынках сами знают, что делать, поэтому мне остается только выбрать продукты и протянуть им печать, которую я ношу на веревке на шее. Когда торговцы видят штамп, показывающий, кто дал эту печать, у них сразу пропадает желание меня обмануть и завысить сумму. Торговцы просто пугаются, достают свой саньяо (магическое устройство, которое нужно для списывания монет, положенных на счет, к которому выдана печать для оплаты), подносят к нему печать и снимают столько денег, сколько нужно. Потом широко улыбаются и возвращают печать обратно, но вот приходить еще не просят.

Мыслепортером Лений пользуется нечасто, только чтобы сказать, что нужно купить что-то еще. Или же срочно прийти и принести что-нибудь, о чем он не говорил раньше. Вообще Лений предлагал даже не приходить каждый день, а готовить больше еды, чем нужно на один день. Мне бы все равно платили, а работать нужно было меньше. Но я не согласилась, потому что дома мне бы этого не простили. Или отправили бы на еще одну работу, хотя моя повышенная зарплата и так больше, чем у всех в моей семье. Сервкурам нельзя сидеть дома, ничего не делать, отдыхать. Сервкуры должны работать весь день, от рассвета до заката, от заката до рассвета. Поэтому я всегда старалась приходить домой позже, чем меня отпускал Лений, чтобы родители и все остальные думали, что я действительно очень много работаю, хотя это было не так. Поэтому я прихожу к Лению каждый день, даже если он об этом не просит. Тогда я просто делаю набравшуюся работу, а потом прячусь где-нибудь в саду и занимаюсь чтением или письмом.

Пока я лежу и размышляю, приходит еще одно сообщение: «Лузана, поспеши, пожалуйста. Прошу». Слишком вежливо для такого, как Лений. Я спешно поднимаюсь с кровати. Нужно еще бабушку накормить, потому что она совсем состарилась и не может больше ничего делать. Конечно, у меня еще пять братьев и шесть сестер, но никто и не думает ухаживать за старушкой. А еще с нами живут папины братья и сестры с их детьми. В общем, дом у нас большой, но в каждой комнате живут по пяти или больше человек, что делает любой большой дом слишком маленьким. Сервкурам запрещено убивать своих детей и принимать любые магические порошки, которые бы помешали их рождению. Поэтому все семьи сервкуров такие большие.

Для всех сервкуров установлена какая-то норма зарплаты, которую нельзя никому увеличивать. И эта зарплата очень маленькая, поэтому сервкуры работают на нескольких работах сразу, чтобы хватало денег для того, чтобы прокормить большую семью. Если у семьи набирается достаточно денег, то они строят еще дом, чтобы кто-то туда переехал, и стало свободнее. Но денег на такой дом хватает не всегда, поэтому семьи часто объединяются для постройки, чтобы потом жить там вместе. Из-за этого дома никогда не станут более или менее свободными. Сервкуры просто обречены на такую жизнь. И тут ничего не поделаешь.

Моя мама часто плачет, прячась в сарае на заднем дворе. Покоя ей не дают и там. Однажды, когда мама была там, ее нашла моя тетушка Монти и начала свои бесконечные расспросы. Я в то время сидела в проеме между сараем и забором и штопала носки. Я тоже пряталась, потому что мне нравилось шить там, где не слишком шумят и не мешают. Ни мама, ни тетя обо мне не знали, поэтому говорили громко, не стесняясь. Из-за этого я все слышала очень хорошо.

— Дорогая, что случилось? Я не в первый раз вижу, что ты сюда приходишь, — сказала тетя.

— Я больше не могу так жить! — всхлипнула мама.

— Почему же? У тебя много хороших детей, нормальная работа…

— Нормальная работа? О чем ты, Монти? Мы едва сводим концы с концами! У нас денег кот наплакал!

— Тебе хватает на еду и кое-какую одежду. Ты должна благодарить Высшую Силу за это! А дети? У тебя такие хорошие дети!

— Монти, скажи мне, когда я их вижу и общаюсь с ними? Сейчас у меня всего несколько часов отдыха, а потом я отправляюсь на вторую работу. В нашей семье больше всех зарабатывает Лузана, представляешь? Мало что делает, а так много получает!

— Что ты? Она так поздно приходит и такой уставшей, и много домашней работы на ней.

— Монти, ты серьезно не понимаешь? Я много раз видела ее прогуливающейся по городу просто так, без сумок и с мечтательным выражением лица в то время, когда она должна работать! А еще я замечала следы от чернил на ее руках и одежде. Я не знаю, чем она там занимается, но явно не круглосуточной уборкой! Ах, бедная Лузана, — всхлипнула мама. — Работать на такого ублюдка! Я не знаю, что он там с ней делает и мне страшно подумать! Он ужасный человек, ужасный! Бедная моя девочка!

— Тише, тише, дорогая! — успокаивающе говорила тетя. — Она пока что жива и здорова, и денег ей много платят. А тем более ты все равно не сможешь ничего поделать. Ни ты, ни твой муж. Он у тебя тоже хороший!

— Кто? Он? После того, как он хотел отправить свою собственную мать в усыпальню? Я не позволю ему этого сделать! Это же его мать! Если он так поступит, то его дети в свое время сделают то же самое. Я не хочу погибнуть в усыпальне! Я хочу умереть своей смертью!

— Дорогая, что ты! Усыпальня — это лучшее место, которая могла дать нам Высшая Сила! Она сделала это место самым лучшим, чтобы начать свое последнее путешествие и, в конце концов, стать частью этой силы!

Мама вздохнула и сказала:

— Как ты не понимаешь, что все это бред? Нас там просто убьют и все! Ничего больше! Мы станем старыми и дряхлыми, никому не нужными, будем только есть чужую еду и занимать место. Мой муж считает, что постаревшим сервкурам не место в этом мире. Он бесчувственный и аморфный!

Тетя замолчала. Она не знала этих слов, я тоже. Надо будет посмотреть завтра в словаре. Я даже не могу придумать, откуда их могла знать моя мама.

После этого разговора я поняла, что нужно скрываться тщательнее, чтобы никто больше из моей семьи не увидел и не узнал, что после работы я гуляю, а на ней могу целый день ничего не делать, просто читать или переписывать отрывки из книг. Кроме того я решила, что буду ухаживать за бабушкой, потому что кроме меня никто не хотел этим заниматься.

Я уже успела одеться и спуститься вниз на кухню. Дом пока что был таким же шумным. Те, кто учился в школе сервкуров, уже ушли, а взрослые еще собирались на работу. Я прохожу по гостиной в направлении чулана, отведенного бабушке. Сидящий на кресле папа неодобрительно вздыхает, когда видит, как я несу к бабушке тертую морковь. Я прямо чувствую, как он злится из-за трат продуктов на бабушку.

В большой семье клювом не щелкают. Звону много, да толку мало. Бабушка жует медленно, смотрит в никуда. А я все еще не могу проснуться. Вернувшись на кухню, понимаю, что мне еды не оставили. Ну и ладно. Лений не обидится, если я съем несколько печений. Возможно, даже сам предложит, если будет в настроении. Мне кажется, все зависит от письма, которое я должна забрать.

Дальше я собираюсь очень быстро, потому что мне остается надеть старый мамин плащ, который мне слишком велик. Да, моя мама тоже худая, но я еще и меньше ростом, поэтому меня в этом плаще даже и не видно толком. Я его немного подшила, чтобы носить было удобнее, но это не особо помогло. Я беру тряпичную сумку и выхожу из дома.