Читаем Лена (СИ) онлайн бесплатно

Лена, точнее Елена Сергеевна, была обычной русской женщиной. Разве что кони на ее пути не встречались, да избы не горели, да муж не бил. В остальном — все по Некрасову, если кто помнит это пресловутое «все». Но если совсем по-чесноку, то не бил первый. Не первым, а именно первый. Второй муж пару раз по пьяни прикладывался из ревности. Лена убежит с детьми к маме, поревет в подол, выслушает материнские слова утешения, впитает мудрые мамкины советы «бросать ирода», со всем согласится. Подождет, пока фингал рассосется, поугрожает мужу по телефону, внесет в черный список, чтобы не надоедал звонками, и вернется обратно к родному-любимому; повинному, горем убитому. Простит. Знала за собой грешки — не на ровном месте муженек к любому столбу цепляется.

Неизвестно, знал ли об этом Некрасов, или не подозревал даже, но не писал об этом точно: простая русская баба Елена очень любила удовольствия всех разновидностей, в каждом возрасте предпочитая свое. За исключением, пожалуй, одного стабильного наслаждения, актуального всегда, от младенчества до сегодняшнего момента — вкусно поесть. Потому и научилась изумительно готовить, потому и набрала лишний вес, потому и шерстила в интернете рецепты, потому и тратила на продукты не по доходам иного; и мужа раскормила, и заедала другое востребованное, но не до конца исполняемое желание, — неутоленную жажду секса…

Она была далеко не глупой, возможно даже «светлой головой», но характер имела общительный, непосредственный, воспитанием не замутненный, без зауми. Не склочный, но и обиды попросту не прощающий, немного истеричный и легко плаксивый, не в меру, пожалуй, импульсивный, даже во вред себе, и заметно ленивый. Из-за нее, проклятой, не пошла в десятый класс, а избрала легкий путь ПТУ, которое окончила с отличием, и за-за нее же, не сумев пересилить себя, на последнем курсе завязала с дипломом в заочной «вышке» по экономике. Отвлекало все: муж, дети, работа и любая иная причина, ложащаяся в тему, когда неохота учиться. Как можно отказаться от похода в кафе-ресторан, в ночной клуб, в караоке, в гости к друзьям или родственникам, от подготовки к приему гостей дома или просто от вечера с пивом и сушеной рыбкой, развалившись на диване перед теликом? Верно, никак.

Работы меняла как перчатки. Продавщица, уборщица, снова продавщица, когда научилась хитрить и не восполнять недостачу, а наоборот, извлекать прибыль помимо заработка. Потом поплавала в ИП на рынке и жизнь более-менее затормозилась на профессии риэлтора, где не требовалось придерживаться четкого графика и проходилось много общаться, что ей очень нравилось.

Доходы были так себе: когда густо, когда пусто. Кредитов масса. Как можно отказаться от покупки машины, от нового смартфона, от метрового телика с ноутбуком, от удобного компьютерного кресла и от кучи очень нужного и, как назло, дорогого барахла? Да никак! Муж в плане работы был под стать ей — посменно трудился в должности охранника и в ус не дул. Несмотря на назойливое жужжание жены. Выручало еще то, что в квартиру был вложен материнский капитал, и за хроническую задолженность по коммуналке ее никак не могли забрать. Повезло еще, что первый муж оказался порядочным и исправно гасил ипотеку в счет алиментов. Да и денежек подкидывал на то, да на се. От сыновей откупался, которые в его новую жизнь не очень-то вписывались. Своих детей заимел. В общем, жизнь у Лены была самой обычной, среднестатистической.

Зато сама она от среднестатистической тридцатипятилетней женщины отличалась сильно. Как она ела! Это песня. Вкушала, лучась удовольствием. «Ой, как вкусно», — часто мычала вслух, откровенно постанывая от удовольствия в зависимости от степени голодности. У сытого слюна потечет. Спала также с удовольствием. Ангелочком спала, блаженно и сладко, как младенец в кроватке. В последнее время стала похрапывать, но и это ей шло. Танцевать любила и пускалась в пляс в любом месте, и все на нее, открыв рот, смотрели. Органично врожденная пластика, чувство ритма, детские уроки современного танца, отрешенно-счастливая улыбка — и зал расступался. Мужики поедали глазами, женщины нервно завидовали. Муж гордился и ревновал.

Девственности она лишилась в семнадцать лет по большой любви. Как будущий муж ни старался, но запомнилась только боль. Потом пришло удовольствие, первые оргазмы и развод. Не из-за секса, который она тогда впереди телеги не ставила, а из-за характеров. Он — обстоятельно-последовательный, старший на десять лет, а она молодая, ветренная, бестолковая. Любовь куда-то ушла. Двоих детей, впрочем, нажить успели.

Ко второму тоже было яркое чувство. Покорил он ее своей брутальностью — бил всех, кто косо посмотрит, в отличие от мягкотелого первого. Да и куда ей с двумя детьми деваться? Замуж позвали — и то радость. Она не хитрила, сразу предупредила, что с обременением. «Зато с квартирой», — дополнила на всякий случай, как бы в шутку. Он повелся.

А как она жаждала секса! Лет с четырнадцати, когда месячные урегулировались, мальчики в голове не успевали меняться, появлялись и исчезали взрослые мужчины, почему-то похожие на отца; влюблялась легко, отпускало тоже без вскрытия вен, и разговоры с подругами всегда скатывались к ним, к пацанам, а позже к мужикам-дебилам.

С первым мужем она себя полностью не раскрыла. Секс случался по-разному. Когда каждый день, а когда раз в неделю. Иногда кончала по нескольку раз, иногда просто было приятно. Но не заморачивалась. Дети, быт и все остальное отвлекало. Но с возрастом желание нарастало. Второй муж сначала был как песня: вовремя, глубоко и складно — оргазмы омывали с головы до ног… но постепенно счастье угасло. Лена заподозрила, что муж переболел нехорошим или головой почему-то двинулся, но извергаться стал слишком быстро, только-только ее заведя; и на боковую, храпеть. Разговоры ни к чему не приводили. От болезни муж отнекивался, скорую разрядку объяснял усталостью, и вообще, испытывая вину, от подобных бесед увиливал. А чувство вины — поганое чувство, оно только усугубляется без осознания… и тогда в жизни Лены появились любовники.

Первым, самым надежным и безотказным оказался, кто бы мог подумать, ее же палец правой руки. Когда-то в детстве подглядев за мамой, она переняла привычку обязательно подмываться после секса. Поначалу в ванной занималась только этим, не испытывая особенного желания продолжить ласку, но последние года три все изменилось. Когда это случилось в первый раз она не запомнила, но то удовольствие, что приносили ей ее же пальцы втемяшилось в голову намертво. Будто клин в колодку вбили — не выдернешь. Оргазмы накатывали один за другим, несчитано. Взлетала в небеса и возвращалась на землю, сладкие судороги били тело от пальцев ног до кончиков волос на голове, прикусывала губы, чтобы не вопить от счастья. Наконец, уставшая и удовлетворенная ложилась под бочок к мужу и засыпала.

Но самоудовлетворение корень вопроса не решало. Всегда хотелось живой мужской ласки. Настоящего самца хотелось. По любви или нет — не так уж и важно, но первое, разумеется, предпочтительней. Стали сниться «чужие» мужики с крепкими торсами и задницами — орехами. Их члены представлялись от микроскопических до гигантских, словно в детство впала. Мастурбация приносило короткое расслабление и только, поэтому и появлялись видения, которые мучали ее когда-то давно, в годы целомудренной юности после просмотра секретной родительской кассеты с порнухой.

Второй любовник снялся легко. Муж трудился в ночную смену, дети, как случалось частенько, ночевали у бабушки, а Лена с подружкой зажигала в клубе. Тогда она перебрала с выпивкой и молодых парней, подсевших к ним за столик, приняла благосклонно. Комплименты, шутки, намеки, восхищение ее танцевальным искусством и прочее. Мужики изволили расплатиться за девушек, с условием продолжения банкета у них дома. Они с подругой позволили себя уговорить.

Парень был сильно нетрезв, поэтому долго, как тот же отбойник, работал, не покладая члена. Лена искончалась вся, насквозь, удовлетворилась полностью и надолго. Позже еще пару раз с ним встречалась, но в трезвом виде первый удачный опыт не повторился. Любви к нему не испытывала ни грамма. Бросила того молодого человека не задумываясь. Или он ее бросил, кто разберет?

Потом появлялись другие, чаще одноразовые, но жизнь вновь и вновь возвращалась в привычную семейную колею. Шлюхой Лена себя не считала и угрызений совести не испытывала. Ну, может быть, чуточку. Потому и терпела не такие уж частые синяки под глазами. А муж будто нутром чуял измены.

Середина лета, пошли первые грибы. Лена была фанаткой тихой охоты. Она, дети с мамой, муж и ее младшая сестра разошлись по лесу веером. Лена оказалась одна. Неудачно оступалась, поскользнулась на сырой траве и скатилась, пробив старый дерн, в какую-то яму. «Черт!», — вспыхнула первая мысль.

— Эге-гей, спасите! — проорала маме и мужу. — Ау-у! — в ответ тишина. И только прокричавшись, пересилив панику, посмотрела под ноги. Лучше бы взор не опускала.

Она сидела на трухе, в которой четко угадывались кости, причем, скорее всего человеческие. Очень уж они походили на скелет в кабинете биологии. Череп от удара откатился в сторону, а грудная клетка проломилась ее же задницей. Истлевшие ребра торчали словно редкие зубья на старой расчёске.

— А-а-а!!! — крик ужаса вырвался сам по себе.

Лена вскочила, отбежала от трупа, сгруппировалась, прикрыв лицо руками, и все орала, и орала. Никто ее не слышал.

Успокоиться удалось не сразу. Взяв себя в руки, замолчала и принялась выкарабкиваться самостоятельно. Яма оказалась не такой уж и глубокой — метра два в ширину и полтора до поверхности прямо над скелетом. Пришлось, приглушая замирания сердца, вставать прямо на него, морщась от хруста сминаемых костей. Брезговала, боялась, но деваться было некуда. С пятой попытки выбраться, наконец, удалось. Заползла на твердую поверхность и, раскинув руки, решила насладиться полным счастьем. Внутренне хохотала и представляла, как будет рассказывать о приключении, как вдруг…

В правой руке обнаружилось зажатое нечто. Когда она его схватила — из памяти выветрилось. Полуистлевший холщовый мешочек, набитый, казалось, одной лишь грязью. Шнурок рассыпался от небольшого усилия и в ладонь Лены выпал бесформенный кусок бересты или чего-то на него похожего. Заинтересовалась, разумеется, попыталась развернуть… но «береста» неожиданно вспыхнула.

Ей показалось, что в отключке она была несколько секунд, но голоса, доносившиеся от места, где была припаркована машина, говорили о гораздо большем времени.

— Мама, ау! — раздавались звонкие голоса сыновей. — Ты где? Иди к нам! Ау, мама! Домой пора, не блуди, пожалуйста!

С двух сторон наступали воззвания мужа, мамы и сестры:

— Ау! Ау, Лена!

— Здесь я, здесь! — опомнившись, прокричала Лена и, кряхтя, пошла на голоса. Откуда такая усталость? А что в руке?

В правой ладони обнаружился новенький блестящий айфон последней модели. Розовый, в стильном чехольчике. Всю жизнь о таком мечтала, но цена… Очень много на нее навалилось сегодня, поэтому не особо задумываясь, не радуясь и не сожалея, чувствуя в основном безразличие, спрятала найденный в древней яме современный смартфон в карман. Потом разберется. После, все после…

Только дома, закрывшись в туалете, Лена рискнула изучить находку. Телефон, как телефон, разве что статусный. Как он оказался в яме рядом с давно истлевшим трупом Лену ни капли не заинтересовало; и то, что айфон ранее был берестой, не смутило нисколько. Все это ускользало из сознания как совершенно незначительный казус, о котором и задумываться не стоит. На экране меж тем светится надпись: «вставьте сим-карту». Вставила, вытащив из старого Самсунга. Подошла прекрасно. Заряд показывал сто процентов.

«Хотите стать полноправной хозяйкой устройства?», — новая надпись. Две кнопки «да», «нет». Разумеется, «да». «Прочитайте условия лицензионного соглашения и, если согласны, приложите большой палец к указанному месту». Пролистав длиннющий список условия, разумеется, не читая, прикоснулась большим пальцем правой руки к выделенному красным ободком квадратику и громко охнула от неожиданности — будто разряд тока сквозь тело прошел, ни одну клеточку не минуя.

Из детской спальни доносились звуки компьютерной игрушки, сыновья — погодки оживленно, до ругани, спорили, а муж лениво выдал:

— У тебя запор, что ли? — и хохотнул, глотая пиво. В большой комнате, она же зал и спальня, шумела другая игрушка, «Танки». Муж фанател от нее.

Лена не ответила.

Айфон тем временем выдал очередную надпись: «Ваше основное желание принято, идет компиляция. Ждите сообщения». Экран погас и телефон превратился в простой телефон, если так можно назвать дорогостоящую приблуду стоимостью в подержанную иномарку, со всеми приложениями, зарегистрированными на нее, на Лену Гуляеву, словно она сама перекинула все свои связи, фото и видео из Самсунга в Айфон. Об отсутствии зарядного устройства почему-то не беспокоилась, как будто точно знала, что оно не понадобится.

Разблокировался смартфон двойным касанием любого пальца и Лена была твердо убеждена, что только ее пальца, а не чужого. Откуда брались знания и убеждения, она не понимала и понимать не желала. В голове — полнейшая сумятица, в душе — буря чувств, которые можно охарактеризовать одним словом — Бинго! С большой буквы.

На нетвердых ногах Лена вышла из туалета, даже не попытавшись обмануть бдительного Серегу сливом бачка.

На балконе, отрешенно пройдя мимо увлеченно играющего мужа, чтобы унять шальные нервы, решила закурить. Ревели моторы тяжелой бронетехники, грохотали разрывы, в голос матерился Серега, а в кармане домашнего халата завибрировал и запиликал айфон. Впервые. Не успев крутануть колесико зажигалки, Лена механически достала смартфон.

Экран предложил выбор:

«Желаете ли бросить курить?», «да», «нет».

Ошалевшая женщина, не задумавшись, нажала «да».

«Чем хотите заменить данное удовольствие?» и снова выбор из двух вариантов: «оргазм», «леденцы».