Читаем Лекарство от блицкрига онлайн бесплатно

Как показывает история, Россия во все прошлые времена, в течение веков никогда не была готова к войне и отражению внешней агрессии, даже когда вероятный враг был вполне очевиден. Покажется странным, но в нашем миролюбивом Отечестве как-то не сформировалось надежной оборонительной концепции, предусматривающей глубокоэшелонированную эффективную оборону.

Поражает также необоснованная самоуверенность, как России, так и СССР в победе «малой кровью» без точных расчетов и сопоставления собственных сил с силами, ресурсами и возможностями противника. Самое опасное в разразившейся войне это так называемый блицкриг со стороны врага, то есть быстротечная война, завершившаяся победой агрессора. Чтобы избежать подобного сценария на дерзко напавшего захватчика необходимо решительно и быстро обрушиться всеми имеющимися силами. Но не всегда это удается по причине хронической неготовности к войне. Как показывает практика, выход есть и он заключается в ассиметричном ответе, то есть своеобразном «лекарстве от блицкрига». Именно такие действия способны кардинально изменить ход войны в самом ее начале.

Как это можно сделать на практике блестяще показала Финляндия в Северной войне в 1939–1940 годах, успешно отразив первое массированное наступление Красной армии. В общем, урок РККА был преподнесен тогда что надо. Только делай правильные простые выводы и учись у стойкого и изобретательного противника, практически отстоявшего свою независимость и самобытность. Но как впоследствии выяснилось при отражении уже атак гитлеровского вермахта, поучительные финские уроки не были усвоены в полной мере. Однако полезный опыт зимней войны Красная армия все-таки получила у странных и упрямых финнов, который и был, потом успешно продемонстрирован немцам зимой 1941–1942 годах.

Подготовка к проведению незаметных, не привлекающих внимания, но весьма эффективных ассиметричных мер оборонительного характера, никак не противоречила бы принятой Сталиным концепции поддержания мира с гитлеровской Германией и не нарушала ее, а была бы всего лишь безобидной подстраховкой. Такую подстраховку лучше сделать заранее в любом случае и тогда в тридцатые – начале сороковых годов XX века, да и сейчас в XXI веке. Не секрет, что даже в двадцатые годы двадцать первого столетия в некоторых странах, одержимых зашкаливающим национализмом и пещерной русофобией, вынашиваются военные планы. А кое-где снова поднимает свою мерзкую голову кровавый нацизм, и против нашего Отечества опять сколачиваются военно-политические группировки.

«Умеют все-таки немцы и австрийцы строить» – подумалось Павлу, приехавшему вечером на Витебский вокзал. Этот вокзал, являющийся детищем австрийского инженера Франца Антона Герстнера, был, пожалуй, самым красивым вокзалом в Ленинграде и способствовал умиротворенному и праздничному настроению.

Павел Дроздов, облаченный в новенькую лейтенантскую форму, прибыл на вокзал не один, а в сопровождении своего отца, младшего брата Владимира и младшей сестры Ольги. Близкие родственники не только провожали надежду РККА к месту службы, но и помогали ему дотащить внушительный груз из двух тяжелых чемоданов, нехилой сумки-баула, огромного рюкзака и пары сумок среднего размера.

Павел, будучи выпускником Первого Ленинградского артиллерийского училища им. Красного октября, получил назначение на дальнейшее прохождение службы в Белорусский военный округ, на самой окраине города Минска. Прибыть к месту службы надлежало к 25 июля текущего 1937 года.

Боясь опоздать, приехали почти за час до отправки поезда, затем прошли по перрону вперед к паровозу, на который всегда было интересно посмотреть и старому и малому. Магистральный паровоз мощно дышал паром, и находился, как говорят спортсмены, в низком старте.

Отец Павла – Александр Матвеевич, не теряя времени, стал делиться своим жизненным опытом и поучать своего старшего сына уму – разуму. Вкратце поучения сводились к тому, что не надо быть плохим, а надо быть хорошим, всегда слушаться старших командиров, не грубить и не пререкаться с ними – они этого очень не любят. С товарищами по службе следует общаться вежливо и предупредительно, но свою дружбу никому не навязывать, так как именно друзья могут и предать и настучать при случае руководству. С последним постулатом Павел был полностью согласен, так как «подвиг» его тезки – Павлика Морозова во второй половине 30-х годов в стране был весьма популярен.

Громкий и резкий гудок паровоза заставил всех вздрогнуть. «… тебя побери!» долетела до слуха почтенного семейства конец крылатой фразы. Гневная тирада была громко произнесена сурового вида пожилым железнодорожником в служебной форме, быстро подходившим к паровозу. Далее сердито последовало: «Гришка – сукин ты сын! Ты, что гудишь преждевременно? Хочешь, чтобы нам по шее надавали?»

«Да будет Вам, дядя Егор – я только гудок хотел проверить» – обиженно ответил рыжеволосый курносый помощник машиниста. «Еще такой гудочек, и ты будешь у меня всю жизнь путевым обходчиком работать! Давай быстро в кабину – вон уже начальство бежит!» – громко изрек старший машинист, спешно забираясь внутрь кабины паровоза.

А на платформу со свистками уже вбегали милиционеры, затем появились группа озабоченных сотрудников НКВД, под охраной которых величественно продефилировала на посадку в поезд небольшая группа лиц в типичной полувоенной форме «ответственных» работников.

Семья Дроздовых зашла в тамбур. Предъявили проездной билет кондуктору, которая заявила Павлу, чтобы он не вздумал гулять по вагонам, так как в последнем вагоне поезда едет правительственная делегация. Затем вновь испеченный лейтенант и провожающие зашли в купе, посидели немного, поговорили и стали прощаться. Отец, брат и сестра обняли Павла, по-родственному поцеловались, у всех глаза были, как говорится «на мокром месте».

Договорившись регулярно переписываться, заметно погрустневшие родственники вышли из поезда под третий гудок паровоза. Однако, увидев спешащую изо всех сил и безнадежно опаздывавшую пожилую женщину с ребенком, отец с сыном и дочерью быстро подбежали к ним, подхватили кого на руки, а кого под руки и буквально на бегу вкинули их в тамбур набиравшего скорость поезда. Совершив благое дело, Александр Матвеевич с Володей и Ольгой еще долго махали руками в след поезду, уносящего надолго их любимца Павла к месту его суровой службы.

Через минуту в купе к Павлу зашли запыхавшиеся, и чуть было не опоздавшие пассажиры: красивая женщина бальзаковских лет с симпатичным мальчиком старшего дошкольного возраста. Поздоровались, познакомились – мальчик по имени Дима 6 лет от роду оказался внуком Ветровой Лидии Николаевны. Узнав, что у новых пассажиров билеты на верхние полки, Павел сам предложил поменяться местами. С его физической подготовкой командиру РККА забраться наверх, все равно, что дрозду сесть на ветку – нет никаких проблем.

Мальчугана Диму очень заинтересовала новенькая командирская форма Дроздова. Первым детским вопросом был: «А вы командир?». «Так точно настоящий командир – лейтенант Рабоче – Крестьянской Красной Армии (сокращенно РККА) Дроздов Павел Александрович» – с гордостью ответил Павел.

Затем посыпалось множество других вопросов по существу в основном от Димы, на которые Дроздову пришлось давать обстоятельные ответы. В процессе оживленной беседы поужинали, где Дима порадовал бабушку внезапно появившимся аппетитом. Димина бабушка в разговоре сказала, что как хорошо, что мир не без добрых людей, благодаря которым они и успели сесть на уже отъезжающий поезд. А Павлу приятно было признаться в том, что благое дело совершили его отец и брат с сестрой.

Перед сном молодой командир сходил в туалет, почистил зубы, переоделся в тренировочную форму и по-кошачьи ловко взлетел на верхнюю полку. Мерное покачивание поезда способно убаюкать любого и Павел сам не заметил, как крепко заснул.

Однако спать молодому командиру пришлось недолго, так как его в начале ночи разбудила грязная ругань крепко выпившего пассажира.

«Ты где разлеглась курица! А ну быстро вали с моей шконки коза безрогая!» – такие малопочтенные фразы, сопровождаемые нецензурной бранью, выкрикивал новый пассажир в их купе.

Павлу, с его острым аналитическим умом, сразу стало ясно, что плохо воспитанный пассажир не согласен с тем, что на его законном месте расположилась Лидия Николаевна.

Так как ситуация требовала квалифицированного вмешательства со стороны РККА, Павел счел возможным сделать замечание рассерженному пассажиру и напомнить ему, что советские граждане должны быть особенно вежливыми и предупредительными в отношении женщин.

«А ты кто такой? Я не с тобой разговариваю, закройся и отвернись зубами к стенке!» – нагло ответил пьяный верзила. На что Павел спокойно заявил, что он обычный советский человек, и он против того, чтобы какой-то пьяный хулиган оскорблял женщину.

Не обращая больше внимания на Дроздова, пьяный хулиган сдернул одеяло с Ветровой и, к своей радости, обнаружил, что лежащая на его кровати женщина очень даже недурна собой, хотя уже и не первой молодости.

– О! Мадам, я извиняюсь за свою вспыльчивость. Но я уверен, что я с вами вполне могу поместиться на этой кровати, если вы конечно не возражаете, – сыто промурлыкал громила, сладострастно уставившись на соблазнительные бедра испуганной женщины. Затем, верзила с похотливой улыбкой стал не спеша, расстегивать свои брюки. Но до конца завершить этот подготовительный процесс обнаглевший хулиган не успел, так как быстро спрыгнувший с верхней кровати Павел схватил потенциального насильника за грудки.

Надо отметить, что противник Дроздову достался более чем достойный – выше его на пол головы, тяжелее раза в полтора, и заметно сильнее. Попытки применить японский захват и другие приемы самбо, дзю-до, джиу-джитсу и карате молодому командиру не удались и в результате противник схватил его за горло своими мощными, железными ручищами. Всё могло бы закончиться самым печальным образом, если бы у негодяя не стали сползать вниз полу расстегнутые брюки. В борьбе верзила допустил большую ошибку – снял на мгновение с горла полузадушенного Павла левую руку, чтобы ею поддернуть свои предательски сползавшие вниз штаны. Дроздов этим немедленно воспользовался: отбросил со своего горла тяжелую как бревно руку противника и резко ударил его головой в нос. Затем Павел изо всех сил двинул своего мощного противника коленом в пах, что позволило затем мощно ударить в солнечное сплетение и провести апперкот. После чего сразу же обрушить в лицо обмякшего хулигана серию резких хуков и хорошо отработанных прямых акцентированных ударов с обеих рук, в результате которых окровавленный гигант со спущенными вниз брюками, вылетев из купе, с грохотом рухнул на пол в коридоре вагона.

Дроздов, не, теряя ни секунды, захлопнул и закрыл на замок дверь в купе, а испуганной Лидии Николаевне сказал, что ей надо пойти на хитрость и заявить, что поверженный хулиган хотел ее действительно изнасиловать, иначе Павел попадет не в армию, а в исправительно-трудовую колонию.

Предложение молодого командира было с некоторым сомнением принято, и бабушка Димы согласилась-таки сыграть роль жертвы сексуальных посягательств пьяного пассажира, для чего разорвала ворот своей ночной рубашки и растрепала волосы для пущей убедительности.

Так как дознание проводилось в течение всей ночи Павлу так и не удалось толком заснуть. Однако положительный результат был получен, «военная хитрость» удалась, так как хулиганистый пассажир был действительно пьян в стельку, его вопли и нецензурную ругань слышали пассажиры всего вагона, к тому же он действительно приставал ко многим женщинам, включая и проводниц вагона. То есть получалось, что если этот пассажир и не маньяк, то, как минимум, сексуально озабоченный субъект.

Когда Павел подписывал протокол, то к своему удивлению, обнаружил, что в документе неправильно указана его фамилия: не Дроздов, а Дятлов, а также его имя и отчество тоже переврали: не Павел Александрович, а Петр Николаевич. В протоколе также не фигурировало то, что он является военнослужащим – лейтенантом РККА. Поначалу Павел собирался заявить об этих несоответствиях. Но, прибегнув к командирскому мышлению, обязывающему рассматривать любую проблему системно под разными углами зрения, разумно принял решение прибегнуть к мудрой «военной» хитрости и умолчать. Дальнейшие события полностью подтвердили это зрелое «командирское» решение.

Зашедший напоследок сотрудник милиции Владимир Лукашин заявил, что Дроздов не по детски отделал своего попутчика, сломав тому нос и превратив его упитанное лицо в отбивную котлету, а самое главное – сделал «гоголь – моголь» из того, что находилось в промежности Казановы 20-го века. При этом милиционер добавил, что командир РККА, того не ведая, поднял руку на самое святое – на партию ВКП(б) в лице его руководства. Дело в том, что серьезно пострадавший товарищ Бугов Олег Григорьевич является ответственным работником партийных органов города Минска, и что из этого инцидента может выйти в дальнейшем, покрыто густым туманом.

– Дело в том, что товарищ Бугов возвращался домой из очередного отпуска в очень плохом настроении, так как отпуск, по его словам, прошел на редкость скучно – без приключений. А приключения, то есть драки в пьяном виде, товарищ Бугов очень любит, так как будучи мастером спорта по классической борьбе в тяжелом весе, имеет большое преимущество при любых разборках. Сегодня ему немного не повезло, но все же сама судьба «улыбнулась» и ему теперь будет чего вспомнить – а это значит, что отпуск прошел-таки не зря, – иронично произнес дознаватель из милиции.

Под утро Павлу все же удалось подремать пару часов, и ему приснился длинный кошмарный сон, где выяснилось, что гражданин Бугов оказался оборотнем, пожирающим пассажиров. Обратившись в гигантского питона, Олег Григорьевич, помимо рядовых пассажиров, с аппетитом скушал также руководящих лиц высокого ранга, ехавших в этом же поезде. При этом оставшиеся в живых пассажиры, проводницы, и даже Лидия Николаевна стали призывать струхнувшего лейтенанта РККА вступить в единоборство с питоном. А он всячески стал уклоняться от этой безнадежной затеи, заявляя, что одно дело вступить в драку с верзилой, но все же человеком, а другое – сразиться с чудовищем без табельного оружия. Да и сам Илья Муромец вряд ли поднял бы свою могучую десницу на змея без меча или булавы. Однако довод Павла не показался коллективу убедительным, и он был изобличен как трус, недостойный носить кубари в петлицах своей командирской формы.