Читаем Лекарь короля драконов онлайн бесплатно

«Ну, вот и всё», — подумала я, ощущая холод камня, проникающий сквозь подошвы.

— Дамы и господа, — торжественно начал мажордом. — Мы собрались сегодня, чтобы продолжить королевское испытание. Леди Элиана Гринтейл, вы готовы?

Змеиный шепот знати оборвался, в тронном зале повисла тишина. Все это не имело значения, в эту секунду никого не существовало вокруг. Только я, Эйден и бутыль яда между нами.

Генерал-дракон смотрел на меня с легкой обманчивой улыбкой. За ней он ловко прятал и благосклонность и холодную ярость, а вот глаза. В золотисто-медовых глазах плясали озорные искорки. Отбросив тяжелые черные пряди за спину, Эйден смотрел на меня, кажется, затаив дыхание.

Я вновь вспомнила его обнаженным, мирно спящем на подстилке из еловых веток и сена. Он казался таким спокойным, уютным.

А сейчас, закованный в черную ткань парадного мундира, расшитого золотом, со сверкающими эполетами он выглядел непоколебимым и уверенным. Будущий король драконов, что может ему помешать? Кто посмеет бросить вызов?

И все же в глубине медовых глаз скрывалась тень. Незаметная обычному взгляду смертельная болезнь, разрушающая Эйдена изнутри. Благодаря Дару я видела ее черные корни, проникающие в каждый уголок его существа. Она поглощала силу дракона, разрушала изнутри, постепенно отнимая жизненную энергию.

Эйден же считал, что это всего лишь бессонница.

Упрямец!

Я стояла перед Эйденом, с легким вызовом и показной смелостью. В конце концов, кто так поступает? Кто подвергает смертельным испытаниям ту, что спасла его и обещает вылечить? Что за манера, чуть не убить, а потом звать замуж!

Что ж, если ради того, чтобы спасти Эйдена, нужно пройти испытание и доказать, что я настоящий лекарь — я справлюсь.

— Я согласна! — выкрикнула я, откупоривая флакон с ядом.

Не дожидаясь команды, я сделала большой глоток, жидкость неприятно обожгла горло.

Как тяжело поверить, что всего несколько дней назад я спокойно жила в деревушке на болотах и лечила местных кур!

— В таком виде только ворон пугать!

— И вам доброе утро, — ответила я бабе Мире, на ходу расстегивая вязанную жилетку.

Обманчивое весеннее солнце щедро припекало, и хотелось раздеться и щеголять в нижней юбке. Но стоило зайти в тень, и по коже сразу бежали мурашки. А если не раздеться — вспотеешь, и тогда еще холодный ветер и вовсе продует. Так что сейчас я и правда напоминала разноцветную капусту.

— Ты красивая девочка, а выглядишь как болотное чудище.

— Мимикрирую! — усмехнулась я, — Вам с топей принести чего?

— Жениха себе принеси.

Я демонстративно развернулась на каблуках и пошла по вытоптанной тропинке к деревенской площади, хотя площадью это, конечно, не назовешь. Так, пяточек перед тремя старыми домами.

— Красного мха и синеньких! — крикнула бабуля в спину, — Побольше!

— Хорошо!

На площади уже стояла груженая телега торговца, в ней, между бочек с угрем и болотными водорослями лежал мальчишка лет десяти. Я подошла к ребенку и приподняла плед. Рана на ноге, которую я зашила три дня назад, вела себя хорошо, но для уверенности я порылась в поясной сумке и нанесла еще один слой мази. Мальчик даже не проснулся, еще бы, все силы уходили на восстановление.

— Будет ему уроком, — усмехнулся торговец, забираясь на козлы, — нечего дразнить скотину.

Я с улыбкой покачала головой. Деревенские нравы все еще казались мне варварскими, еще бы, ведь я выросла в столице.

— Не ворчи, он и так натерпелся, — я протянула торговцу лист со списком, он бегло его прочитал.

— А маленькие стеклянные пузырьки насколько маленькие?

— С большой палец, но если не будет, вези какие найдешь.

— Точно все? — переспросил он.

— Платьев ей привези нормальных, — влезла в разговор Агата, сваливая на бочки тюк сушеной сныть-травы, — а то ходит как бродяжка.

— Да вы сговорились! — возмутилась я, демонстративно поглаживая любимую вельветовую юбку, на которой было нашито пять дополнительных карманов.

И рюкзак на спине, и парочка поясных сумок, и две через плечо, а еще одна сумка на всякий случай сложена за пазухой. Можно было еще и корзинку взять, но это летом. А по весне лучше ходить в болота с посохом.

Ладно, пожалуй, это действительно выглядит немного странно, но очень удобно. Никогда не знаешь, что полезного найдется в топях.

— Ты мне в нарядных платьях перед болотными угрями щеголять предлагаешь? — усмехнулась я, — кстати, Агата, что у нас с погодой.

Агата порылась в складках своего черного вдовьего платья и выудила небольшой хрустальный шар. Он был настоящий, из звездного хрусталя, но такой маленький, что ничего толком и не разглядишь, разве что погоду. Агата заправила под чепец поседевшие локоны, заглянула в шар и нахмурилась.

— Какие-то непонятные осадки, — пробормотала она, щурясь, — никак не разглядеть…

Непонятные осадки? Весна в этих краях может и снегом, и градом побаловать. Это не повод не ходить на болота. Зима была суровая, из города на лечение привозили много хворых, и запасы лекарств растаяли как снег. Охотники за угрями сказали, что больные цветы распустились, значит, самое время. А то и правда вдарит мороз, погубит бутоны, и все, конец. Придется заказывать ингредиенты из города и платить в втридорога. Нет уж, подозрительными осадками меня сегодня не напугать.

Я подтянула шнуровку на юбке, махнула рукой озадаченной Агате и пошла по дороге мимо кладбища к лесу, затянутому туманом.

Запах гнили и влажной земли встретил меня, как старый знакомый. Я знала, что многие боятся болот, но для меня это было место силы и спокойствия. Шаг за шагом, я углублялась в этот мир, где каждый лист и каждая ветка могли стать частью зелья.

Мои руки уже машинально скользили по влажным стеблям, отыскивая нужные травы. «Красного мха и синеньких побольше», — эхом отозвались в памяти слова бабы Миры. Старушка любила побаловаться этой галлюциногенной смесью, надо бы поговорить с ней о вреде зависимости и все такое.

Покинув прохладную тень леса, я оказалась на краю болота. Здесь воздух стал плотным и влажным, земля под ногами — мягкой, принимая мои шаги с лёгким уступом. Передо мной тянулась топь, вода между травами и кустами казалась чёрной. Я выбрала тропу, знакомую только местным. Она виляла среди камышей, вьющихся лиан и полусонных водяных лилий, пролегая мимо старых пней.

Неожиданно тишину болота прервал звук, похожий на далекий гром. Я остановилась, прислушиваясь. «Непонятные осадки», — вспомнилась мне фраза Агаты. Надо быть осторожной. Весна в этих краях полна сюрпризов, и я знала, что любой из них может быть как прекрасным, так и опасным.

Пройдя ещё немного по тропе, я уловила пронзительный запах, который мгновенно наполнил воздух. Он был настолько едким, что на мгновение заставил меня остановиться. Смесь тухлого яйца с неожиданной ноткой ванили обволакивала все вокруг, вызывая желание немедленно отступить. Едва сдерживая тошноту, я намотала на лицо шарф.

Я затянула шнурки, вшитые в подол юбки, поднимая её выше, чтобы не запачкаться в иле. На ногах были старые, но невероятно удобные сапоги. Изношенная кожа была приятной на ощупь, а следы многочисленных странствий только добавляли им характера. Эти сапоги прошли со мной через множество болот и лесов, идеально сформировавшись по моим ногам. Они были как вторая кожа, защищая от холода, воды и каблуков неуклюжих деревенских танцоров.

Эта отвратительная вонь означала, что в топях зацвела гнилая лилия — редкий и очень ценный ингредиент лечебных отваров. Когда я была маленькой, то все время удивлялась, почему хорошие лекарства так отвратительно пахнут. Вот поэтому.

Отбросив воспоминания о доме, я спустилась в овраг. Передо мной раскинулась глубокая топь, из которой выглядывали возвышающиеся холмики, покрытые мутной водой и болотной жижей. На них, едва заметные среди обыденной зелени, росли заветные цветы.

В топях водилось полно тварей, но даже самые страшные из них — живоглоты, весной были паиньками. Они были заняты своими брачными играми и поисками укромных мест для будущих гнезд. Поэтому я без страха вонзила в топь свой посох и, используя его как опору, перепрыгнула на холм.

Погруженная в сбор, я вдруг осознала, что вокруг стало необычно тихо. Обычно болота наполнены звуками: шелестом листьев, кваканьем лягушек, жужжанием насекомых и пением птиц. Но сейчас все это как будто замерло. Я снова остановилась и прислушалась. Тишина навевала тревогу. Птицы, обычно так активно обсуждающие свои дела, вдруг замолчали. Их внезапное молчание заставило меня встревожиться.

Осторожно, я осмотрела окрестности. Ничего, вроде все как обычно. И тут я снова услышала этот звук — глубокий и рокочущий, больше похожий на рык, чем на гром. Звук, который заставил мои волосы встать дыбом и кровь застыть в жилах. Я замерла на месте, вглядываясь в туман, который, казалось, заглатывал каждый звук, кроме этого грозного рыка.

А затем мощный порыв ветра швырнул меня прямо в топь. Совсем недалеко от меня по небу промчался огненный шар и рухнул, ломая вековые деревья. Я не успела ничего рассмотреть, лежала лицом в грязь, закрывая голову от летящих веток.

Все стихло также внезапно, как началось. Полежав еще минуту, я отлепила себя от липкой грязевой лужи и с трудом поднялась, опираясь на посох.

— Непонятные осадки? Непонятные осадки?! — вырвался из груди мой гневный крик.

Юбки намокли, вымазались в грязи и стали ужасно тяжелыми, в кудрявых рыжих волосах застряли ветки, казалось, что на мне нет ни одного чистого места, чтобы хотя бы руки вытереть.

— «У меня дело не пошло…», — пародировала я Агату, — «Гадание — такая трепетная материя… ах эти грубые клиенты…»

Пришлось вытереть руки о панталоны.

— Если ты в шаре даже метеорит разглядеть не можешь, то еще бы!

Продолжала я ворчать, пока не заметила в тумане тень. Нечто большое и темное медленно двигалось в мою сторону. Слишком внушительное, чтобы быть животным.

Разом вспоминая все деревенские легенды о топях, я попятилась. Падение метеорита и мертвых с кладбища может поднять, мало ли что. Нужно было уйти отсюда как можно быстрее.

Как только я осознала, что тень преграждает путь к деревне, моё сердце ушло в пятки. Туман начал сгущаться, и очертания тени становились всё более выразительными и угрожающими. Я медленно отступала, стараясь двигаться как можно тише. Каждый шорох под ногами казался громким, вызывая беспокойство о том, что любой звук может спровоцировать атаку.

Понимая, что прямой путь назад был отрезан, я решила идти обходным. Это было рискованно, так как мне приходилось углубляться ещё больше в болото, в места, где я бывала нечасто. Но альтернативы не было.

Постепенно я заметила, что тень не следует за мной — по крайней мере, так казалось. Это дало мне немного уверенности.

Путь обратно к деревне вёл через опасный участок болота, известный своими токсичными парами гниения. Даже несколько минут в едком тумане лишали сознания, а уж продолжительное пребывание, без сомнения, заканчивалось смертью.

Я знала, что мне нужно пересечь эту зону как можно быстрее, моя скорость в мокрых грязных юбках была как у столетней старушки. Зато ни один зверь или болотный монстр не последует за своей жертвой в это гиблое место.

Двигаясь вперёд, я тщательно прикрывала лицо шарфом, но едва ли это помогало. Внезапно среди зеленоватого тумана и мертвой тишины, мои глаза уловили нечто необычное — человеческую фигуру, застрявшую в грязи на краю тропы.

Сначала я приняла землисто-серую фигуру за утопленника, метеорит так перетряхнул болото, что всплыть могло все что угодно. Мертвое оно хотя бы безобидное. Я собралась пройти мимо и вдруг почувствовала то, о чем мечтала забыть последние годы: проснулся мой Дар.

Дар, который делал меня одним из лучших лекарей долины.

Дар, из-за которого я, один из лучших лекарей долины, торчала в этой глухой болотной деревне.

Моё сердце забилось быстрее. Я осторожно подошла ближе к телу, каждый шаг вызывая волну мути вокруг ног. Придерживая шарф на лице и стараясь дышать как можно меньше, я наклонилась к фигуре, чтобы проверить, нет ли признаков жизни. Но ответ я уже знала, и он мне не нравился.

Как вытащить отсюда это полуживое, покрытое скользкой грязью тело? Судя по всему, это был мужик внушительных размеров. Больше меня раза в два…

Действовать нужно было стремительно, я скинула с себя юбки и, используя посох, как рычаг, перевалила тело мужчины на них. Это потребовало значительных усилий, и мои мышцы не сказали спасибо. Я закутала его в ткань, как в кокон и, перевязав юбки ремешками от сумок, поволокла его прочь.

Мне удавалось тащить тело по тропе довольно быстро, но только потому, что тропа была мелкой и склизкой. В другое время я бы набрала пару бутылей этой слизи, но это в другое время.

К нашей удаче, порыв ветра от метеорита немного развеял токсичное марево, а иначе мы бы оба сгинули. Вот о себе напомнила и моя вторая проблема: из-за Дара — я не могу оставить раненого в беде.

Будь это самый последний мерзавец на земле, все равно буду лечить. Вылечу, а потом убью, наверное, не знаю.

Мысли путались, голова кружилась до тошноты, но, к счастью, я знала дорогу так хорошо, что ноги сами вынесли меня обратно к кладбищу. Никогда не думала, что буду так рада видеть чьи-то могилы.

По дороге ко мне уже спешила Агата. Перед глазами плыло, но сложно было не узнать ее пышную черную фигуру, семенящую ко мне, кажется, она не одна, а с рыбаками. Ну и славно, ну и славно…

— Непонятные осадки, значит?! — выпалила я и потеряла сознание.

Тьма окутала меня, и я погрузилась в бездну, и тут же перед моим внутренним взором начали появляться образы. Видения, которые нашептал Дар.

В густом, удушающем тумане, среди мертвенно-серого пейзажа, я увидела фигуру, лежащую на земле. Мужчина, которого я спасла. Спасла ли? Что-то черное и липкое медленно расползалось по его венам, словно густая смола, заполняя каждую жилку, каждую клеточку.

С каждым ударом сердца тьма всё больше захватывала его тело, перекрашивая кожу в мрачные оттенки ночи.

Фигура содрогнулась в мучительной агонии, из горла вырвался глубокий, звериный рык, похожий на раскат грома, который эхом разнёсся по мрачному пейзажу. Этот звук был пропитан болью и яростью, пронизывая всё вокруг.

Я стояла в стороне, не в силах отвести взгляд. Из спины мужчины с треском начали вырастать крылья. Они были покрыты той же черной, липкой субстанцией, что и его вены. Крылья расправились, заслоняя собой серое, безжизненное небо. Он взмахнул ими. Раз. Другой.

Но из-за черной дряни мужчина так и не смог взлететь, силы оставили его. Крылья опустились, бессильно свисая по бокам. Черная смола, которая прежде наполняла его вены, начала твердеть и трескаться, его тело превращалось в комок засохшей болотной грязи. Грозный рык превратился в хриплый шепот, а затем и вовсе стих.