Читаем Лекарь онлайн бесплатно

У Медведя сегодня день удачный – людей во дворе у избы черным-черно. Хворает народишко, а кроме как к Медведю идти то и некуда. До Города далеко, да и лечат там не лучше – медкапсулы, что на переселенческом корабле были, давно свой ресурс выработали. Так что пользуют болящих городские доктора теми же травками, что и Медведь. Одна разница – у Медведя сертификата врача нет, а у них он имеется…

В шкатулку на столе серебро и медь ручейком с самого утра текут – давно такого хорошего заработка у Медведя не было. Всё правильно – сезон туманов на болотах начался, вот и больше стал болеть народишко. Сегодня уже трое с болотной лихорадкой были, а занимается с пришедшими к нему Медведь ещё меньше часа.

Дверь скрипнула, смазать бы петли надо, да всё руки не доходят, и у порога мужик с бабой затоптались. Бабища могутная – такая с одним ножом дикого свина завалить может, а мужик – в чём только душа держится. Ещё и потрясывает его – можно жалобы не выспрашивать, ещё один страдалец с болотницей.

– Проходите, чего встали… – Медведь рукой бабе и мужику махнул.

Те быстро-быстро кланяясь несколько шагов в сторону Медведя сделали и опять на месте замерли.

– Ближе подходите. – нахмурил брови Медведь.

– Сейчас, сейчас, батюшка, – зачастила бабища.

Голосок у неё оказался тонкий и писклявый.

– Что у вас? – рыкнул Медведь.

– Мужика вон трясет всего. Не иначе – болотница, – пропищала бабища.

Мужик ни слова не проронил, а только всё головой кивал. Подтверждал слова бабы бессловесно.

– На болоте, пока туман не сошёл, был? – ткнул пальцем в сторону мужика Медведь.

– Был, был, – зачастила баба.

Мужик опять закивал.

– Ума нет, так не займёшь… – сочувственно протянул Медведь.

– Правда, правда, – поддакнула Медведю бабища. – Непутёвый он у меня, в детстве с рук его мамаша уронила. Сильно головой ударился, вот и маюсь с ним…

Мужик снова кивать принялся, ещё и улыбнулся при этом как-то виновато. Такой мол я и есть – непутёвый. Одни от меня всем горести. Заболел вот ещё…

– Ночью плохо спит? – продолжил выспрашивать бабу Медведь.

– Плохо, плохо. Совсем почти и глаз не сомкнёт. Трясет его всего, аж в воздух подкидывает… – баба даже руками изобразила, как подкидывает её непутёвого.

Мужик продолжил кивать головой и виновато улыбаться.

– Днём то ему лучше, только немного трясёт, а ночью очень уж сильно. – баба пихнула своим кулачищем мужика.

Тот чуть не упал, даже пару шагов в сторону Медведя ему сделать пришлось.

– Как протрясет его, потеет? – задал очередной вопрос Медведь.

– Потеет, потеет, батюшка. Рубаха вся насквозь мокрой сразу делается. Когда трясет его – не потеет, а как оттрясет – сразу весь сырой делается… – пропищала бабища. – Рубаху даже стирать сразу приходится, одно разорение от непутёвого…

– Ест как? – кивнул Медведь на мужика.

– Ест и ест, прокормить невозможно… Куда в него и входит… – вздохнула баба. – Толку от него в хозяйстве совсем мало, а ест…

– На головную боль не жалуется? – прервал её писк Медведь.

– Жалуется, жалуется, отец родной. Как по избе забегает, забегает, а сам всё за голову держится – болит де она сильно у него… – баба при этом сама перед Медведем туда-сюда начала сновать. Руками при этом за свою голову схватилась.

Мужик, чтобы его при этом не сшибли, в уголок юркнул и опять головой согласно закивал.

– Хватит, сшибёшь ещё ненароком. – замахал руками на бабу Медведь.

– Вот так и бегает, бегает, за голову держится… – остановилась рядом с мужиком баба.

Тот всё кивал и кивал.

– Иди сюда. – поманил пальцем мужика Медведь. – Рубаху сними…

Так, так, так… Подмышечные лимфоузлы увеличены…

– Язык покажи, – последовал очередной приказ больному.

Мужик подчинился.

Язык был аж малиновый…

– Болотница, – подтвердил опасения бабы Медведь.

– Миленький ты мой, родненький… – запричитала бабища и бросилась обнимать мужика. – На кого меня и детушек покинул…

Медведь от такого проявления чувств чуть с табурета не свалился.

– Кровиночка ты моя любимая… – продолжала вопить бабища.

– Замолчи, кому говорят! – прорычал на бабищу Медведь.

Та замерла, лицо к Медведю повернула.

– Батюшка! Полечи ты его! Один он у меня кормилец-поилец! Как без него и жить то буду! – бабища взмахнула руками, закатила глаза и начала с ног валиться.

– Ну, вот этого только мне не надо! – Медведь хлопнул по столу своей ручищей.

Бабища всхлипывая стала гладить по голове своего непутёвого.

Тот опять виновато заулыбался.

– Полечи его, батюшка. Вот, у нас и денежки имеются.

На столе как из воздуха появилось несколько мелких серебряных монеток.

Медведь строго посмотрел на бабищу.

Количество монеток тут же увеличилось.

– Попробую… – тяжело вздохнул Медведь. – Трудно, это, правда будет… Болезнь далеко зашла…

Монеток на столе ещё прибавилось.

Откуда их баба доставала – Медведь так и не смог заметить. Причем, одной рукой бабища всё продолжала свою кровиночку по голове ещё гладить. Тот головой пытался от этой ласки уклониться, да куда там…

– Какой день его трясет? – уточнил у бабы Медведь.

– Третий с утра будет, – ответила всё ещё всхлипывая та.

– Третий, третий… – почесал затылок Медведь. – Далеко болотница зашла…

Покачивая головой Медведь встал и подошёл к шкафу. В нём у него все полочки склянками с разноцветными порошками были заставлены.

Взяв восемь ёмкостей с лекарствами Медведь начал священнодействовать. На лист желтоватой дешевой бумаги легла щепотка порошка из одной скляночки, щедро было насыпано из второй, на кончике ножа из третьей…

– Отойдите в сторонку. – Медведь указал мужику и бабе на дверь.

Те без разговора подчинились.

Бурча что-то себе под нос Медведь начал серебряной ложечкой перемешивать порошки. Помешает-помешает – попробует, кивнет головой и добавит из своих скляночек ещё по чуть-чуть…

Баба от любопытства аж чуть шею себе не свернула, на цыпочки поднялась чтобы ей лучше было видно. Мужик же к приготовлению лекарства интереса не проявлял.

– Алкоголь употребляешь? – Медведь строго посмотрел на больного.

– Да, – проронил первое слово мужик.

Лицо при этом у него стало мечтательно-радостное.

Медведь вновь двинулся к шкафчику и на вскоре на столе появилась коробочка из нержавеющей стали.

– Тогда ещё этого добавить надо… – говоря сам с собой Медведь добавил к смеси на бумаге две ложки порошка из коробочки.

– Тут на три раза. – Медведь ткнул пальцем на горку смеси на бумаге. – Вечером перед едой разведёшь на стакан тёплой воды и выпьешь. Утром завтра опять на пустой желудок примешь третью часть. Оставшееся – перед обедом. Послезавтра мне снова показаться, – разложил всё по полочкам Медведь.

Бабища и мужик синхронно закивали. Благодарить в сей момент Медведя было нельзя – пользы от лечения не будет. Это они с малых лет знали от своих родителей.

Какой-то чёрт поднял сегодня утром Аркадия Аркадьевича ещё и пяти не было. Казалось – спи себе и спи. На работу не надо, первый день отпуска…

Пошёл на кухню, кофейку испил.

Давление померял. Голова какая-то тяжелая и где-то под левой лопаткой как будто что-то мешает. Вчера, кстати, тоже так было. Слабость ещё какая-то одолела. Таблетки принял. Вот ведь – дожил, каждый день с таблеток начинается и ими же заканчивается…

Третий возраст, ничего не поделаешь. Ну, это как в старом-престаром анекдоте. Первый возраст у мужиков – это когда всю ночь пил и разным там излишествам предавался, а утром – как огурчик. В смысле свежий, а не зелёный и в пупырышках. Второй возраст – тут уже по утрам вся картина ночных возлияний прямо на лице написана. Третий же возраст, это когда всю ночь тихо-мирно в своей кроватке почивал, а утром морда и общее состояние организма как с тяжелого похмела.

Ну, хоть так… Половина одноклассников и до этого не дожила…

Если не спится – делом заняться надо. Вечером самолёт к тёплому и ласковому морю, а чемодан до сих пор не собран.

Чемодан в отпуск собрать – это целая технология. Она у Аркадия Аркадьевича давным-давно разработана и проверена на практике. Перво-наперво надо список написать – что с собой взять нужно, а потом уже по этому списку и собираться.

Лист бумаги на стол, карандашик в руку…

Ну, начали…

Зубная щетка.

Зубная паста.

Крем для бритья.

Бритва.

Крем после бритья.

Дезодорант.

Ушные палочки.

Лекарство – 1.

Лекарство – 2.

Левая рука что-то побаливать принялась… Вроде вчера ничего тяжелого не поднимал… Да, какие тяжести могут быть – Аркадий Аркадьевич самый что ни на есть топ-менеджер, он – головой работает. Раньше – да, и руками поработал, и ножками потопал… Было дело.

Сжал несколько раз левый кулак – да вроде и ничего…

Пишем дальше.

Плавки.

Трусы.

Носки.

Шорты.

Футболки.

Панама.

Панама у Аркадия Аркадьевича – ветеран. Она более чем в сорока странах побывала. Афганистан прошла, под африканским солнышком не раз жарилась. Крепкие панамы в СССР шили, не как сейчас. Всё маркетинг буржуйский с его укорочением жизненного цикла товара – поносил сезон, выкинул и покупай новую. Капитализм, мать его…

Не любил Аркадий Аркадьевич нынешний порядок российского хозяйствования, хоть и сам в нём активно участвовал.

Под левой лопаткой опять что-то закололо… Да, что за напасть такая?

Встал, по комнате прошёлся, на лоджии постоял…

Вроде легче стало, но всё равно какая-то тяжесть под девой лопаткой чувствуется.

Ещё раз измерил давление. Как бы и ничего – бывает и хуже…

Список надо дальше писать, потом ещё чемодан укладывать…

Рубашка.

Брюки.

Туфли.

Шлёпки.

Загранпаспорт.

Деньги.

Билеты.

Зарядка для телефона.

Ветровка.

Ушные палочки.

Носовой платок.

Блок сигарет.

Зажигалка.

Тонометр.

Термометр.

Ваучер отеля.

Медстраховка.

Что ещё? Ничего не забыл?

А, крем от солнца в список включен? Нет? Раньше бы крем для загара вписал, а сейчас вот – защитный… Да уж…

Крем от солнца.

Перевязочный материал.

Только Аркадий Аркадьевич бинты и стерильные салфетки в свой списочек внёс, как в груди у него всё сдавило. Чёрная холодная железная лапа его сердце сжала и давила, давила, давила… Дышать вдруг стало трудно, в глазах потемнело…

Плохо то как!

Заболело левое плечо, с той же стороны под лопаткой, шею как будто сдавил шипастый обруч… Зубы заныли… Капли холодного пота упали на бумагу со списком – одна, вторая, третья…

Затошнило, но это казалось по сравнению с болью в груди такой мелочью…

Аркадия Аркадьевича охватил страх. Животный какой-то, всепроникающий…

Ноги стали как ватные, затрясло ещё всего…

Ну всё, звиздец…

Взял телефон… Чёрт, какой тяжелый…

В груди давило всё сильнее и сильнее… Сколько же можно…

Телефон выпал из враз ослабевших пальцев.

Голова закружилась, в глазах потемнело.

Аркадий Аркадьевич застонал. Сам он этого уже не слышал.

Следующего страдальца в избу Медведя ввели под руки двое дюжих мужиков. Скорее даже не ввели, а внесли.

Больной хрипло дышал, обильно потел, был бледен – краше в гроб кладут…

– Доброго дня, Медведь…

Голос был Медведю знаком.

– Рыбник? – знахарь даже привстал со своего табурета.

– Да я, это, я… Что, не узнал? – криво улыбнулся больной.

– Попробуй, узнай… – покачал головой Медведь. – Посадите его.

Это было сказано уже мужикам.

Сейчас и их Медведь узнал. Работали они на Рыбника – солёную и вяленую рыбу с его заводика возили в Город.

– Колдуны с Верхнего Посёлка болезнь на меня напустили… – через слово прерываясь и со свистом втягивая в себя воздух пожаловался Рыбник Медведю. – Обидел я одного по пьяному делу и вот…

Рыбник закашлялся. Из уголка рта к вороту рубахи скатилось несколько капелек крови.

– Давно болеешь? – подождав, когда Рыбник прокашляется и немного отдышится, спросил Медведь.

– С месяц уже… – опять с перерывами на отдых прозвучало в ответ.

– Что сразу не пришёл? – побарабанил по столу пальцами Медведь.

– У Черной Старухи лечился, – выдавил из себя Рыбник.

Логика в его ответе была. Медведь то – травник, а если болезнь от колдуна, то ни врач, ни травник вылечить такого больного не смогут. Тут требуется более сильный колдун, ну или сам наславший болезнь отозвать её может.

С колдунами из Верхнего Поселка помириться видно не получилось, вот и пошёл Рыбник к Черной Старухе.

Знал Медведь её методы. Черная Старуха у народа сильной колдуньей считалась. Поговаривали, что почти все наколдованные другими болезни могла она снять. Смывала она болезни мертвячьим мылом. Мертвячье мыло – это обмылок, который остается после обмывания покойника. Черную Старуху со всех окрестных поселений полагалось приглашать умерших обмывать – так она мертвячье мыло и заготавливала. Много такого мыла ей требовалось – с ног до головы она больного колдовской болезнью им намазывала, а сама при этом что-то тихонько нашёптывала.

Собирала в склянки Черная Старуха после обмывания покойников и воду. Смешает с нескольких покойников воду и дает её пить больным. Очень это, особенно женщинам, помогало. Народ к ней валом валил. Медведь даже, как-то доходам Черной Старухи позавидовал, но потом рукой на это махнул – сам он тоже не бедствует.

Лечила ещё Черная Старуха шкурами от павших коров. По совету Старухи человек с наколдованной болезнью должен был взять сырую шкуру от только что павшей коровы, завернуться в неё плотно шерстью наружу и так лежать на солнцепеке или в избе в тёплом месте. Черную Старуху, как найдётся такая шкура от падины, полагалось позвать к больному и она будет над ним свои заговоры нашептывать. Наколдованные болезни после этого как рукой снимало.

Ещё был известен Медведю случай про то, как больные ноги у одного мужика из дальнего поселения Черная Старуха вылечила. У кого только он их не лечил – и в Городе у докторов, и у травников. Правда, у Медведя не был. Опять же по совету Старухи, дождался мужик когда в их поселке лошадь пала. Отвезли её труп к лесу, зверям на съедение. Больной, как только наступила ночь, незаметно прокрался к трупу лошади, вскрыл ей живот и свои ноги внутрь засунул. Сам накрылся тёплой курткой и так всю ночь пролежал. Шевелиться всё это время ему было категорически запрещено – как он это и вытерпел… Результат лечения был поразительный – ноги у мужика после этого заходили как у молоденького.

Зарывала Черная Старуха обратившихся к ней на несколько дней и по горло в старые могилы, и чего только другого с ними не вытворяла. Медведь на это только плевался и продолжал своими травами лечить.

– Вижу, не помогло тебе лечение у Старухи, – констатировал факт Медведь.

– Не помогло. – кивнул Рыбник.

– Ко мне то, зачем пришёл? – поинтересовался Медведь у своего старого знакомца.

– Болезнь моя смертная видно… Лечи, не лечи – конец один. Ты мне травки дай от боли. Всё нутро у меня как огнём горит… Всё умирать легче будет…

Рыбник кивнул одному из своих сопровождающих и на столе заблестела золотая чешуйка.

Медведь показал мужику два пальца.

Рядом с первой золотой монеткой тут же появилась и вторая.

Через пять минут просимое снадобье было готово.

– На стакан тёпленькой воды порошка чуть-чуть на кончике ножа нужно, – пояснил Медведь. – Не больше.

– Прощай, Медведюшко. – чуть приподнял с колена руку Рыбник.

– Прощай, Рыбник, – прозвучало в ответ.

Мужики с двух сторон подхватили больного и двинулись к двери.

– Сразу весь порошок ему не давайте – только по чуть-чуть на кончике ножа, – это было сказано уже помощникам Рыбника.

– Поняли. Так хозяйке и передадим, – ответил тот, что помогал Рыбнику справа.