Читаем Лейтенант с острова Инишмор онлайн бесплатно

Донни, сорок пять лет. Отец Падрайка. С острова Инишмор[1]

Дейви, семнадцать лет. Слегка полноват, носит длинные волосы. С острова Инишмор

Падрайк, двадцать один год. Красив. С острова Инишмор

Мейрид, шестнадцать лет. Очень коротко пострижена, довольно мила. Сестра Дейви. С острова Инишмор

Джеймс, между двадцатью и тридцатью годами. Из Северной Ирландии[2]

Кристи, между тридцатью и сорока годами. Из Северной Ирландии

Брендан, двадцать лет. Из Северной Ирландии

Джоуи, двадцать лет. Из Северной Ирландии

Действие происходит на острове Инишмор, графство Гэлуэй, в 1993 году.

Дейви. Как ты думаешь, Донни, он еще жив?

Донни. Хм…

Дейви. Может, он в коме? Давай вызовем ветеринаров.

Донни. Этому ветеринары как мертвому припарки.

Дейви. Впарят ему какой-нибудь укол.

Донни. (пауза) Это тебе укол в жопу нужен, придурок!

Дейви. (чуть не плача) Чего тебе надо?!

Донни. Сколько раз тебе говорили, не гонять на своем сраном велике с этой сраной горы!

Дейви. Я не трогал эту тварь, клянусь тебе! Он валялся на дороге, я его издалека увидел…

Донни. На дороге, блин, кривожопый ты урод…

Дейви. И на велике я не гонял, а ехал медленно! Смотрю, черная куча впереди, еще подумал, что за черт там…

Донни. Ага, а теперь послушай, как это было на самом деле. Только после того, как ты переехал эту кошатину, ты, наконец, тормознул педали, и чисто из любопытства вернулся посмотреть, кого же ты все-таки задавил.

Дейви. Нет, я его впереди себя увидел, и мне не нужно было возвращаться. Он валялся впереди!

Донни. Мчу куда хочу!

Дейви. Я вообще в тот момент уже слез с велика и катил его рядом. Потом я увидел Малыша Томаса. Разве я не должен был в этой ситуации сгрести в охапку эту кучу дерьма и тащить тебе показывать?

Донни. Во всех инструкциях черным по белому написано: нельзя дотрагиваться до жертвы преступления, пока к ней не подоспела профессиональная помощь. Любой дурак это знает.

Дейви. Прости, я не читал инструкций о том, как надо себя вести, когда видишь раздавленную кошку, Донни!

Донни. А надо было бы прочесть…

Дейви. Таких инструкций нет!

Донни…может быть, теперь Малыш Томас был бы с нами…

Дейви. Его могла раздавить машина, кстати.

Донни. Сегодня по этой дороге не ездили машины! Да и когда вообще это ты видел там хотя бы одну машину? Ты вообще единственный, кто ездит этой заброшенной дорогой! И почему? Потому что ты тупой ирландский придурок, у которого есть в жизни только одна забава – гонять с горы на мамкином велике и орать благим матом, потому что тебя дико возбуждает, когда ветер шевелит твою засаленную бабью гриву!

Дейви. Еще раз тронешь мои волосы, Донни Осборн, и я тут же уйду отсюда. А если я уйду, то отвечать за своего кота будешь ты. Один-одинешенек…

Донни. Это ты убил моего кота… Но это еще полбеды. Вся беда в том, что это не мой кот.

Дейви. Могу оказать тебе любезность. Буду отгонять назойливых мух от трупа.

Донни. Ах, ты мне будешь оказывать любезность, щенок! Мой кот попал между спиц твоего велика, и ему оторвало полбашки, и он еще мне будет оказывать любезность!

Дейви. Ну и где здесь кошачья бошка? А? Где его бошка?

Донни. (подавлен) Счистить кошачьи мозги с колеса – с этим даже такой урод, как ты, справится.

Дейви. На этом колесе нет даже намека. Ни пятнышка, ни царапинки. А, тем не менее, из бедного Малыша Томаса мозги по каплям сочатся.

Донни. Убери свой сраный велик от моего лица, Дейви. Сейчас же.

Дейви. Бедный Малыш Томас, этот велик, даже если бы хотел, не мог раздавить твою глупую бошку. Чтобы раздавить эту прелесть, нужно совсем съехать с катушек.

Донни. Убери свой сраный велик от моего лица, придурок, или я раздавлю твою прелестную бошку.

Дейви. Тут могло быть все что угодно: большой камень, машина, собака. Ты же слышал, как выла собака.

Донни. Ага. А ты слышал рев машины.

Дейви. (пауза) А, может, ты слышал, как бросались камнями? Все зависит от того, насколько велик камень и с какого расстояния брошен. Бедный Малыш Томас! Я так любил его, так любил. Чего не могу сказать ни об одной кошке на острове. Для большинства наших котов я пожалею крошечной рыбешки. Они такие наглые. Особенно кот Мейрид. Дашь ему пинка, а он ухмыляется. А вот Малыш Томас был отзывчивым малым. Идешь мимо забора, там сидит Малыш Томас и тебе кланяется. (Пауза.) Больше нам кляняться некому. Упокой его душу, господи. Ушел от нас, только кучу мозгов на земле нам оставил. (Пауза.) Слушай, Донни, а он же у тебя недолго пожил? Ты, кажется, его совсем недавно взял.

Донни. Да не мой это кот, пойми, и в этом вся беда, как ты не можешь, придурок, понять! И ты ведь сам все прекрасно знаешь.

Дейви. Ничего я не знаю. А что такое?

Донни. Мне только на один год доверили этого засранца.

Дейви. Чей он, Донни?

Донни. А ты как думаешь?

Дейви. (пауза) Нет… Нет…

Донни. Что нет?

Дейви. (с ужасом в глазах) Только не он… только не твой…

Донни. Угу.

Дейви. Нет!

Донни. А чего бы я так расстраивался? Из-за этого засранца, что ли?

Дейви. Только не твой Падрайк.

Донни. Да нет, именно мой Падрайк.

Дейви. О, господи Иисусе, Донни! Только не Падрайк из ИНЛА?[4]

Донни. Думаешь, у меня есть какой-то другой Падрайк?

Дейви. И что, Малыш Томас – его?

Донни. С пяти лет у него жил. Пятнадцать лет был его единственным другом. Он оставил его мне, когда начал колесить по стране и все подряд взрывать. Он уже не мог ухаживать за ним так, как хотел бы. Я думаю, Малыш Томас был вообще единственным существом на белом свете, которое Падрайк обожал.

Дейви. Он любил его?

Донни. Конечно, любил.

Дейви. Да он же бешеный!

Донни. Э, нет… Когда он узнает об этом, вот тут он по-настоящему станет бешеным…

Дейви. А он уже и так сумасшедший. Долбанутый, торкнутый. Его так и зовут все: «Бешеный Падрайк».

Донни. Да, зовут.

Дейви. Это же его выгнали из ИРА,[5] потому что для них он был слишком кровожаден.

Донни. Да, было такое. И он никогда не простит им этого.

Дейви. Ну, может быть, он все-таки сейчас, после такого славного рейда по Ирландии, хоть немного остыл?

Донни. Мне рассказывают, что, наоборот, стал еще более кровожадным. Я уже вижу его лицо в тот момент, когда до него дойдет новость. Но я вижу и твое лицо, когда Падрайк узнает, что виновен ты. Будь готов к тому, что он законопатит на тебе все дырки.

Дейви. (падает на колени) Пожалуйста, Донни, клянусь тебе, это был не я. Не говори ему обо мне, пожалуйста. Конечно, Падрайк убьет кого хочет, хотя бы за то, что тот рядом с ним… потеет. Даже повода не надо! Помнишь, он сделал калекой парня, который смеялся над его шарфом, который действительно был девчачьим. А этому парню, между прочим, было только двенадцать лет!

Донни. А его кузен, славный парень… Ему еще и двенадцати не было, когда Падрайк приковал его к инвалидной коляске!

Дейви. Умоляю, Донни, не говори ему про меня!

Донни. Если ты, Дейви, признбешься мне в том, что раздавил Малыша Томаса, то я не стану говорить. Но если ты будешь настаивать на своей невинности, мне придется сознаться Падрайку. У тебя есть два пути.

Дейви. Но это, блин, не честно, Донни!

Донни. А мне все равно, честно это или нечестно.

Дейви. Теперь мне понятно, что честнее было бы просто оставить Томаса валяться в грязи. Если черный кот пересек тебе дорогу – это, люди говорят, к беде. Но этот кот просто валялся на дороге, что он мог мне сделать? А, оказалось, мертвый, он еще больше мне горя принес. Ну, хорошо, я убил Малыша Томаса, если тебе угодно это знать.

Донни. Как ты его убил?

Дейви. Как? Тебе еще и это надо знать, старый хрен? Я врезался в него на велике, потом ударил его мотыгой по голове, а потом еще попрыгал на его трупе!

Донни. Ну все-таки я думаю, ты просто сбил его на велике. Для кота этого достаточно. Это хоть случайно произошло?

Дейви. Конечно, случайно. Совершенно случайно.

Донни. Ну… вот так честнее, если, конечно, это и в правду не специально.

Дейви. (пауза) Так ты не скажешь ему про меня?

Донни. Не скажу.

Дейви. Слава богу. (Пауза.) А когда ты ему расскажешь обо всем?

Донни. Сейчас буду звонить. На мобильный.

Дейви. Он будет в ярости.

Донни. Я скажу ему… Я скажу ему, что Малышу Томасу… нездоровится. Вот, что я скажу ему, пожалуй.

Дейви. Я думаю, что, когда он увидит, Донни, вытекшие мозги Томаса, он догадается, что коту несколько хуже, чем «нездоровится».

Донни. Я скажу ему так. «Ему нездоровится, но сейчас, сынок, нет никакого смысла стремглав нестись домой».

Дейви. Я с тобой, Донни…

Донни. Понимаешь? Я скажу ему, что сегодня он ни с того, ни с сего отказался от еды. А через неделю я скажу ему, что коту стало немного хуже. А еще через неделю я скажу ему, что он отошел в мир иной тихо, во сне.

Дейви. Мне кажется, это он легко воспримет.

Донни. Да, я постараюсь, чтобы он легко это перенес.

Дейви. Не надо выкладывать ему всю новость сразу. Надо по частям.

Донни. Потому что худшее, что можно сейчас себе представить, это Падрайк, который несется домой на всех парах к своей околевшей кошке!

Дейви. Донни, хуже этого нет ничего на этом свете.

Донни. Нет ничего хуже для тебя, придурок! Потому что это именно ты размозжил ему голову, и сам признался в этом!

Донни. Чего?

Дейви. Ну да, да, это я, ублюдок… (бормочет) из-за этого говна…

Донни. Все, я звоню.

Дейви. (бормочет) Ну позвони, позвони, вот ведь сука, блин, нам же спокойнее…

Дейви. Почему я такой терпимый, ума не приложу! Чтобы вот я так расстраивался по пустякам…

Донни. Малыш Томас, бедняга… Если наш дружочек к нам заявится, мы совсем скоро точно так же, как и ты, лежать здесь будем. Знаешь, как он нас вздрючит? Нам будет вдвое хуже, чем тебе, Томас.

Дейви. Думаю, даже втрое. Или вчетверо.

Донни. Пиздуй уже домой, чертов кошкодер.

Дейви. Иду. Пожалуй, передавлю еще несколько кошек по дороге, потому что с сегодняшнего дня это мое хобби, мать вашу.

Донни. (рассеянно) Больше не надо никого давить, хватит.