Читаем Ледокол 2 онлайн бесплатно

Взяться за написание данной книги, являющейся исследованием и своеобразным продолжением «Ледокола», меня подвигла неординарная личность Владимира Богдановича Резуна, который, видимо, из-за сверхскромности присвоил себе псевдоним «Суворов». (До этого, в процессе вербовки и работы на англичан, Резун проходил у них всего лишь как «Наполеон». Так же называлась и вся операция по его разработке, один из руководителей которой позже даже стал заместителем генерального директора британской разведки.)

Как очень точно заметил один бывший разведчик (не предатель), чтобы Резун не обвинил меня в связях с СВР (ФБР, НДР, ГДР, БТР и т. д.), как это он фактически сделал в отношении израильского ученого Г. Городецкого, или, что пишу, мол, по указке ГРУ (ЛГУ, ЦРУ, МГУ, ПТУ и т. д.), изложу биографию т. н. «Виктора Суворова» в основном по книге англичанина Г. Брук-Шеперда «Буревестники (!) перестройки».

Владимир Богданович Резун родился в 1947 году в армейском гарнизоне близ Владивостока в семье военнослужащего, выходца с Западной Украины. Отец, Богдан Васильевич Резун, герой-фронтовик, который позже проклянет сына за «правду» о войне и не простит (впрочем, сын окажется [4] «выше этого» – он по такому случаю «претензий» к отцу «не имеет»), во время Великой Отечественной войны был курсантом-стажером противотанковой батареи 637-го стрелкового полка 140-й дивизии 36-го стрелкового корпуса 5-й армии Юго-Западного фронта.

Учитывая, что большинство родственников отца служили в армии (и надо сказать не рядовыми), неудивительно, что в возрасте 11 лет Володя Резун поступил в Калининское суворовское училище, затем в 1965 году в высшую военную школу в Одессе, где вступил в КПСС. По окончании он был направлен на службу в Прикарпатский военный округ.

По его словам, в августе 1968 года в качестве командира роты В. Резун якобы участвовал во вторжении в Чехословакию (это ложь), по возвращении откуда неплохо зарекомендовавший себя в качестве «освободителя» будущий «Виктор Суворов» [5] был направлен в Приволжский военный округ. Оттуда благодаря некоторым полезным связям его протащили в нарушение всех нормативов приема, практически без службы в войсках в Военно-дипломатическую академию Советской Армии.

Позже Резун напишет, что, когда учился в военной академии, «имел возможность (и желание) копаться в архивах». Это окажется очередной ложью. Ни в Центральном архиве Министерства обороны, ни в отделе хранения документов Генштаба следов «копания» и присутствия Резуна не обнаружено. Приведенные им в «Ледоколе» ссылки на архивы взяты из книг других авторов.

По окончании академии Резун был зачислен в Главное Разведывательное Управление Генерального штаба Советской Армии и в 1974 году под гражданским прикрытием в качестве атташе постоянного представительства отделения ООН, направлен в резидентуру ГРУ в Женеве.

Бывший первый заместитель начальника Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба генерал-полковник в отставке Анатолий Павлов характеризует Резуна следующим образом: «ГРУ он практически не знает, ибо бывал там периодически в общей сложности в течение 1-1,5 месяца. Не знает он и частей спецназа, т. к. в Приволжском военном округе, где он служил в качестве стажера в разведотделе, таковых просто не было. После окончания специального учебного заведения Резун получил назначение в разведаппарат в Женеве – атташе постоянного представительства отделения ООН. Вот его характеристика за первый год: «Весьма медленно осваивает методы работы, действует разбросанно и нецелеустремленно. Жизненный опыт и кругозор мал. Срок подготовки к решению разведывательных задач [6] продлить…». Его связи в Женеве были мелкими, работа по ним прекращалась. Иногда привлекался к обеспечению работы других разведчиков. Словом, был на «подхвате».

В женевской резидентуре ГРУ «аквариумист» проработал четыре года.

Валерий Калинин, капитан 1-го ранга в отставке, вспоминает: «В 1973-1978 годах по роду работы мне пришлось неоднократно встречаться с Резуном, рассматривать все материалы, связанные с его автобиографическими данными и оперативными документами по его работе в Женеве. В партийной организации среди товарищей выделялся своей чрезмерной активностью в поддержке любых инициативных решений, за что получил прозвище Павлика Морозова, чем очень гордился. (Как тут не вспомнить проклятие родного отца. – Прим. Авт.) Служебные отношения складывались вполне благоприятно; незадолго до исчезновения был повышен в дипломатическом ранге с атташе до 3-го секретаря с соответствующим повышением оклада, в порядке исключения срок пребывания был продлен еще на один год».

Бывшие товарищи Резуна по резидентуре подтверждают, что никаких впечатляющих результатов в вербовочной работе у него не просто не было, но с его «решительностью» и быть не могло. В качестве характерного примера они вспоминают случай, когда Резун принимал участие в тайниковой операции, не зная, что она учебная.

Руководителя операции поразило поведение будущего отважного «ниспровергателя святынь» своего народа; он был бледен, трясся от страха. Вынуждены были остановить машину: «Успокойся, Володя, – это учеба», – объяснили ему. Только [7] после этого «мастер вербовок» пришел в себя. Работа в резидентуре ГРУ начинала казаться ему все более опасной.

Да и позже, весь период работы на англичан, Резун постоянно боялся разоблачения, опасался досрочного отзыва в Москву за бездеятельность.(Он даже оказался неспособен реализовать предложение англичан помочь ему в вербовке иностранца для повышения престижа в резидентуре ГРУ).

Отмечая «муж-женственное» поведение будущего «гей-ниального» писателя, коллеги, по свидетельству бывшего офицера ГРУ А.Кадетова, утверждали, что «он не Резун, а Дристун».

Немного освоившись в Женеве (по определению Брук-Шеперда – «центре международного шпионажа») отважный капитан Резун начал налаживать контакты с американскими спецслужбами.

Сначала он намекнул «парням из Лэнгли» на глупость Брежнева. «Парней» это не поразило, так как оказалось, что они об этом знали из газет. Скорее их удивила наглость советского «рыцаря плаща и кинжала», взращенного на «совковом» агитпропе и уверенности в непроходимой тупости янки.

Не растерявшись из-за неудачи, сообразительный Резун предложил американским «коллегам» коллекционные монеты. Почему-то они не клюнули и на это. Возможно, они забыли, как в свое время другой предатель – Пеньковский точно так же пытался завербоваться в ЦРУ.

Однако усилия «аквариумиста» все же не пропали даром. Английская разведка (оказавшаяся «прозорливее», чем американская) занялась комбинированным изучением и обработкой Резуна и его жены. Были умело использованы все червоточины [8] в характере Резуна. Британские спецслужбы окружили их своими людьми (соседи по дому, гаражу), на прогулках в парке рядом с женой и детьми Резуна оказывались англичанки и американки.

Наконец, в июле 1977 года капитану удалось завербоваться в английскую разведку. Не американцы, конечно, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Как правило, подобные вербовки проводились на почве скрытых пороков и склонности к стяжательству. Существенным фактором стала также кинолента, запечатлевшая гомосексуальный акт Резуна с неким Рональдом Фурлонгом.

Видеосъемку «акта» производил бывший агент гитлеровского абвера, ставший после войны благодаря английским покровителям высокопоставленным сотрудником швейцарской контрразведки, Фриц Шварцбергер. Шварцбергер не знал, что Фурлонг, слежку и съемку «частной жизни» которого осуществляли его люди, является офицером английской резидентуры СИС в Женеве. (На которую работал и сам Шварцбергер.)

Проработал Резун на англичан, согласно Бруку-Шеперду, одиннадцать месяцев. В ночь на 10 июля 1978 года Резун исчез. Вместе с ним исчезла жена Резун Татьяна Степановна и двое детей, дочь 1972 года рождения и сын 1976 года рождения.

Как выяснилось позже, они бежали в Великобританию.

Дед Василий, после того как стало известно о предательстве внука, не смог пережить такого удара и вскоре повесился в туалете, оставив после себя клочок бумаги, на котором дрожащей старческой рукой были нацарапаны слова: «Иуда, проклинаю». Отец, как и дед, ушедший из жизни раньше срока, незадолго перед смертью сказал автору сериала «Последний миф» В. Синельникову, что его ставший [9] предателем сын «принес семье больше горя, чем Гитлер».

Сам Резун объясняет свою измену «неприятием советской системы, шоком после чехословацких событий 1968 года» и, по словам М. Любимова, «прочим навязшим в зубах «джентльменским набором» любого перебежчика, т. к. просто диву даешься, сколько западных шпионов чуть ли не жизнь бескорыстно положили за русскую демократию, правда, удивительно, почему после августа 1991 г. кривая западного шпионажа против демократической России пошла вверх».

Что касается пользы, принесенной Резуном английской разведке, то Брук-Шеперд утверждает, что «он настолько много поведал о спецназе ГРУ, что Запад специально проводил маневры «Смелый защитник» по борьбе с этим всепожирающим монстром».

Интересно только, куда этот спецназ делся? Не его ли «батальон» имел в виду Паша Грачев, когда обещал взять Грозный и одним махом («за два дня») закончить всю чеченскую войну? Следует также отметить, что в то время на ЦРУ работал генерал-майор ГРУ Поляков и другие видные сотрудники ГРУ, затем выданные Эймсом и расстрелянные КГБ, – все это к тому, что вряд ли рядовой сотрудник резидентуры, который, как уже было сказано выше, никогда не имел к спецназу никакого отношения, нанес какой-то существенный ущерб.

Единственное, что четко вырисовывается, – это хорошо развитая фантазия Резуна и склонность к авантюризму а-ля Остап Бендер. Да и причины [10] маневров «Смелый защитник» очень сильно напоминают те, которые послужили созданию «Союза меча и орала».

Впрочем, кое-какую пользу своим новым хозяевам Резун все же принес. В частности, он «сдал» англичанам программы обучения, методы работы, кое-что известное ему о структуре управления, фамилии известных ему разведчиков, т. е., по сути, «завалил» резидентуру в Женеве. После его бегства несколько десятков советских разведчиков пришлось отзывать, перемещать и обустраивать на новом месте.

Советский суд приговорил бывшего капитана ГРУ, перебежчика Владимира Резуна, за измену Родине к расстрелу.

По словам бывшего профессионального разведчика М. Любимова, «сейчас Резун и иже с ним обожают для паблисити поговорить о «вышке». Да, ее получали по приговору военного трибунала почти все перебежчики, однако профессионалы прекрасно знают, что после бегства на Запад убийцы Бандеры в 1961 году закордонные «эксы» были запрещены политбюро (в порядке приятного для любителей мокрых дел исключения убрали лишь Амина во время переворота), о сбежавших предателях говорили с зубовным скрежетом, но никто ликвидировать их не брался, ибо возни много, велик риск политического скандала, к тому же отсутствовал «Запал», как при Хозяине Иосифе.

Помнится, после бегства в Лондон в 1971 году сотрудника КГБ О. Лялина даже ориентировку разослали с фото и указанием сигнализировать (и только!) в случае обнаружения… На этом и закончилось. Где ты, Мстящая Рука КГБ и ГРУ? Чистейший миф. Зато публика-дура до сих пор охает и хватается за голову. Если Резун назовет мне хоть [11] одного предателя – а их сонмы! – которого в последние 30 лет покарала бы пресловутая РУКА за кордоном (не дома, тут она горазда!), я сам готов отрубить себе руку и выслать ему дипломатической почтой через английское посольство. Так что разговоры о «ликвидации» оставим для слабонервных вместе с фильмом, где для воспитания советских разведчиков показывают заживо сожженного в крематории Пеньковского – блестящая художественная находка в «Аквариуме». (Кстати, в современной России смертная казнь отменена.)

Почему-то вспоминается анекдот о «Неуловимом Джо»:

– Вы слышали о Неуловимом Джо, которого не могут поймать уже 25 лет?

– Что, так хорошо прячется?

– Нет. Просто кому он нужен…

Всплывший в Англии (впрочем, справедливости ради отметим, что он никогда не тонул) Резун наотрез отказался встречаться с представителями советского посольства. (Его жена Татьяна позже будет регулярно всплывать в лондонских психиатрических лечебницах). В Англию по просьбе ГРУ выехал отец предателя – отставной офицер и в течение двух недель просил сына о встрече, но тот письменно и на видеопленке отвечал отказом.

Нельзя не согласиться со словами Г. Замятина, что «ошибки при подборе учеников относятся к разряду концептуальных, а их последствия – катастрофы. Предательство – катастрофа. Если речь идет об одном человеке, то след предательства – стресс – остается на нем пожизненно и проявляется ежечасно в чувствах, во сне, в делах [12] и словах, становится родом навязчивой идеи, повторяется многократно, как запой. Не случайно в небольшом отрывке из книги «Последняя Республика»… слово «бег» и его производные повторяются 44 раза.

В случае с 12 апостолами дело до профессиональной непригодности не дошло. Будучи неверно отобранным, по причине доверчивости Христа, основанной на подобии человека Богу, Иуда не смог познать Учение и сломался, когда занятия подошли к трудной теме – теме прощения врага своего.

Тупик в вере всегда порождает тягу к опыту. И опыт состоялся. Знал ли Христос о грядущем предательстве Иуды? Знал, как всегда. Но «ОН взял». Сам решил и ответил за это. Учитель смертью своей развенчал перебежчика и тем спас людей от некомпетентности.

Ты, Володя (Резун), пошел дальше. Будучи изначально взят непригодным по причине ошибки отбора и поблистав на учебных полях, ты открыл для себя собственную профессиональную непригодность, получив баранку в виде результатов практической работы. Отчаявшись, ты спутал бездушие нового начальника с подозрением в измене и побежал. Не 30 сребреников, а некомпетентность – причина предательства. Ты прав, когда просишь простить тебя. Дело за Господом».

Еще до своего бегства на Запад Резун познакомился с английским журналистом, редактором военно-технического журнала в Женеве «Международное военное обозрение», уже упоминавшимся опытным педерастом Рональдом Фурлонгом. Причиной знакомства стал определенный оперативный [13] интерес к этому человеку со стороны советских спецслужб.