Читаем Ледяная Орхидея онлайн бесплатно

Город заметало снегом. Даже на центральной улице дома наполовину утонули в сугробах, что уж говорить об окраинах. Но именно туда Рэд и направлялся. Он был охотником, и долгими зимами семью спасал именно его промысл.

Этот город когда-то был частью великой и цветущей империи Имирис, где царило вечное лето. Пока к власти не пришел Ледяной император. С тех пор империя Имирис покрылась льдами, просторы захватили метели, а воздух сковали страшные морозы.

Только части жителей удалось спастись — их вывел маг Эдвард Мор. Вывел из столицы и привел в провинцию империи, куда еще не дошли морозы. Чтобы у Ледяного императора не было власти над этими землями, Эдвард Мор объявил их отдельным королевством и короновал короля. С помощью сильнейшей магии он защитил королевство от стужи и вечной зимы. Рэду повезло — его город стал частью нового королевства.

И все было хорошо. Пока на короля не обрушилось несчастье — погибла его единственная дочь. Правитель помешался. Он приказал магам оставить границы и осесть в столице. Магия, защищавшая от Ледяного императора, иссякла. В тот день вымерзло несколько селений, стоявших у самой границы, а в королевство проникла зима.

И только то, что маг Эдвард Мор взял все в свои руки и сам отправил лучших магов на границы, спасло королевство.

Теперь, после гибели селений, город Рэда оказался почти у самой границы. И изредка на его окраины заходили обитатели Ледяной империи. Рэд сам видел отпечатки лап волколалов.

Но самыми страшными были ледяные мертвецы. Их создал Ледяной император, это была его армия. Похожие на людей, выпиленных из льда, прозрачные и безмолвные. Одно их прикосновение замораживало человека насмерть.

Рэд свернул на центральную площадь и замер — навстречу ему шел ледяной мертвец. Никогда прежде они не заходили вглубь города! Но не это заставило Рэда остановиться и убрать руку с топорика.

Ледяной мертвец нес ребенка, бережно прижимая его к себе. Обычного человеческого ребенка, одетого совсем легко для такой погоды. Разве что пальчики девочки еще оставались прозрачными и ледяными. Но прямо на глазах Рэда они менялись, оживая.

В центре города было слишком тепло для ледяного мертвеца, и он стремительно таял. Каждый шаг давался ему все труднее. Рэд слишком хорошо знал, как должен действовать: метнуть в ледяного мертвеца топорик. Но не сделал этого.

Ледяной мертвец остановился, не в силах сделать больше ни шага, и протянул Рэду ребенка. И охотнику показалось, что в прозрачных ледяных глазах стояла мольба. Рэд шагнул вперед.

Это была девочка лет четырех, почти ровесница его сына. Морозный ветер трепал ее легкое платье, но, казалось, она не чувствует холода. Рэд поднял ребенка, распахнул шубу, прижал малышку к себе и развернулся, торопясь вернуться домой. Он не знал, что за происходящим внимательно

наблюдали из окна ближайшего дома.

— Дэя! — позвал Рэд.

Зов спугнул пушного зверька, он вздрогнул и бросился наутек, прыгая по обледенелым веткам. Девушка опустила лук и поспешила к отцу.

Ей недавно исполнилось семнадцать. Дэя знала, что приемыш в семье, но любила родителей всем сердцем. Отец не скрывал, что нашел ее стылым зимним утром на безлюдной городской площади. Кто оставил ее там, осталось неизвестным.

У Дэи был брат-ровесник Луц и четверо младших братьев и сестер. Семья Рэда жила в достатке, и отец семейства несколько лет назад открыл лавку сладостей. Дом стоял на центральной улице, и в лавку охотно заходили покупатели.

Изготавливали сладости они всей семьей, и дело спорилось. Гораздо сложнее было вырастить все необходимое для сиропов и окраски.

Лето в королевстве с каждым годом становилось все короче, но сладкая трава еще успевала вызреть. А зимой Рэд по-прежнему промышлял охотой. Только теперь с ним частенько ходила приемная дочь Дэя.

В такие дни с лавкой отлично управлялся старший сын Луц. У парня сразу не задалось с охотой, но сладости он делал отменные, и охотно болтал с покупателями.

Дэя была другой. Все дети в семье Рэда были похожи на родителей — светловолосые, сероглазые и румяные. И только у Дэи были темные волосы и темно-зеленые глаза. А кожа так и осталась снежно-белой, как в тот день на морозной площади. Она выросла удивительной красавицей, и городские парни засматривались на нее.

Дэя была молчалива и часто словно уходила в себя. Когда Рэд понял, что старший сын Луц не способен к зимней охоте, он впервые взял с собой в лес Дэю. И ни разу об этом не пожалел. Она с легкостью освоила лук и стреляла метко. Умела делать силки и научилась различать следы. Но главное — она не боялась холода и не мерзла даже в самые лютые морозы.

Сегодня они охотились почти у самой границы, и холод здесь особенно пробирал. Дэя остановилась и посмотрела вдаль. Отсюда видно было владения Ледяного императора. Там бушевала смертоносная метель, которая насквозь замораживала любого, проникшего за границу.

Единственные звери, что выживали там — это волколалы, смесь волков и магии, свирепые и крупные хищники. И отец был прав — лучше было держаться рядом.

Королевство отделял от Ледяной империи магический тепловой экран. Смертоносная метель ударялась в него и отскакивала, как от окна. Но часть холода все равно проникала в королевство. Ледяной император стремился поработить все земли бывшей великой империи Имирис. И только маги тепла еще спасали окраины королевства от гибели.

Однажды Дэя видела такого мага. Ей тогда было двенадцать, и отец впервые привел ее к границе. Дэя опешила, заметив в Ледяной империи человека.

— Это маг, — пояснил отец.

Тогда она впервые узнала, что магам доступно то, что недоступно обычным горожанам. Как завороженная, она смотрела на того, кто спасал их город и окраины королевства от гибели. Маг был очень молод, из-под его мехового капюшона выбивались светлые волосы.

Смертоносная метель, сгустившись и набрав силу, ринулась на него. Маг поднял руки, и перед ним подсветился воздух, а снег поник от тепла. Метель ударилась в тепловой щит и потеряла силу, а затем иссякла. Маг обернулся, но его лицо полускрыли метавшиеся в воздухе хлопья снега.

— Пора возвращаться, — сказал отец, показав на границу.

В Ледяной империи собиралась буря: небо темнело, ветер ревел. Скоро она ударит в тепловой щит, и холод окутает лес. В королевстве еще светило солнце, золотя снег на деревьях и под ногами.

Они прекрасно поохотились, добыв с десяток мелких зверьков с невероятно теплыми шкурками. Здесь, на границе с Ледяной империей, животные были крайне осторожны. Но шерсть их имела особенный подшерсток и красивый отлив.

Они отправились домой, где их всегда ждал растопленный жаркий очаг, горячая сытная похлебка и пирог с ягодным сиропом. Дэя всего на несколько шагов опередила отца, как вдруг резкий шум, рык и вскрик ударили в спину.

Она обернулась и выхватила лук, но было поздно — волколал огромными прыжками уходил в Ледяную империю, таща свою добычу — бесчувственного Рэда.

Дэя закричала и бросилась за ним. Ее стрелы впивались в густую шерсть волколала, не причиняя тому особого вреда. Она срезала путь и была уже рядом, но зверь успел достигнуть границы раньше. Один прыжок — и он окажется в Ледяной империи, где Рэда ждет мгновенная смерть. Она не успела.

Дэя натянула лук и помедлила, прицелившись. Прямо в прыжке стрела вонзилась в глаз волколала, пронзив голову зверя, и он рухнул перед самой границей Ледяной империи, подмяв под себя Рэда.

Дэя бросилась к отцу и едва смогла сдвинуть лапу волколала. Лицо Рэда было бледным, губы в крови, капюшон изодран в клочья. Дыхание со свистом вырывалось из его рта. Он дышал. Он был жив.

Дэя сорвала с себя шарф и укутала голову отца. Затем выхватила веревки, обмотала волколала и потянула изо всех сил. Тяжелая туша зверя сдвигалась медленно и неохотно. Дэя обмотала веревкой себя и снова потянула.

Волколал упал в снег, и его морда оказалась в Ледяной империи.

Она бросилась к отцу и не видела, как стрела, торчавшая из глаза зверя, мгновенно обледенела и рассыпалась. Как морда волколала дернулась, а по телу прошла судорога. Как он неуверенно встал на лапы.

Дэя распахнула шубу, достала сосуд с горячим питьем, завернутый в теплую шкурку пушного зверька, и поднесла к бледным губам отца. И в этот момент ее с силой дернуло. Дэю подвели веревки, которыми она до сих пор была связана с волколалом. Сосуд выпал из рук, обдав лицо Рэда горячим напитком с согревающими пряностями.

Волколал оглянулся, посмотрев на нее единственным оставшимся глазом, и прыгнул в Ледяную империю. Дэя успела лишь вскрикнуть, прежде чем оказалась в самой гуще смертоносной метели.

Волколал тащил ее вглубь Ледяной империи. Снег залепил глаза, веревка впилась в тело.

В первый миг Дэя невольно задержала дыхание, но теперь ледяной ветер врывался в ее легкие. Она вцепилась в веревку.

Сильный зверь рывками уходил в самые снега. Небо было мрачным и темным — да его и не было видно за вихрями смертоносной метели.

Дэя отпустила веревку и потянулась за ножом. Волколал двигался странно, и ее мотало из стороны в сторону. Она с трудом дотянулась до лезвия ножа, в этот момент зверь сделал резкий прыжок, и Дэя едва не выронила нож. Он полоснул по ладони, разрезал толстую меховую рукавицу и поранил пальцы. Выступила кровь. Еще мгновение — и зверь почует ее.

Дэя сжала нож, потянулась к веревке и стала наносить удар за ударом. Натянутая веревка истончилась, затем лопнула. Дэя осталась лежать в снегу. Волколал, не обращая на нее внимания, уходил все дальше и скрылся во тьме смертоносной метели.

Дэя поднялась и осмотрелась. Вокруг, насколько хватало видимости, были только снег и метель, которые быстро заметали глубокий след, оставленный зверем. Но его еще было видно, и Дэя поспешила. Ее отец лежал сейчас в беспамятстве, раненый, в морозном заснеженном лесу.

След иссяк. Все было тщетно, она заблудилась. Тьма за спиной сгустилась, и поток колючих ледяных снежинок лавиной обрушился на нее. А спустя несколько мгновений метель ринулась в обратном направлении, словно ее развернули. И Дэя поняла, что впереди — граница.

Так всегда бывало, когда смертоносная метель ударялась в магический тепловой щит. И граница была всего в нескольких шагах от нее.

Рэд лежал все там же. И лежал с открытыми глазами.

— Отец! — бросилась к нему Дэя.

Он с трудом повернул голову. Страшно бледный. Но он был жив.

— Ты вернулась оттуда, — хрипло проговорил Рэд. — Я знал. И ты знала, да?

Дэя сорвала с себя меховую безрукавку и укутала отца. Она не отвечала на его вопрос и отводила взгляд. Но смертоносная метель Ледяной империи не убила ее, и все было ясно.

— Ты маг, Дэя, — ответил за нее Рэд. — Почему ты не сказала?

Она, наконец, посмотрела на него.

— Я хотела остаться с вами, — ответила Дэя.

Маги в этом королевстве не принадлежали сами себе, они принадлежали королю. Он имел над ними власть. И каждый маг королевства обязан был служить на благо столицы, кроме тех редких магов, которые защищали границу.

Магов не хватало. Слишком мало их успело спастись после крушения империи Имирис. Королевству, окруженному снежной пустыней Ледяного императора, требовалось много магии.

Но только первенец мага наследовал этот дар. Даже если маг вступал в брак с обычным человеком, первый ребенок все равно рождался магом.

— Я понимаю, — с трудом улыбнулся Рэд. — Когда ты узнала?

— Когда мы увидели мага. Там, в Ледяной империи.

Дэя хорошо помнила тот день. И не только потому, что в ней впервые проснулась магия. Светловолосый маг иногда снился ей, хотя даже во сне его лицо всегда скрывала метель.

Дэя наломала густых веток и помогла отцу перебраться на них. Развела жаркий костер, промыла и перевязала самые опасные раны от зубов и когтей волколала.

Рэд снова впал в беспамятство, и она связала ветки остатками веревки и потянула их за собой. Уже недалеко от города она увидела детей, собиравших хворост, и крикнула им, чтобы позвали Луца из лавки сладостей. Сама она выбилась из сил. Луц прибежал быстро.

Рэд остался жив, по поправлялся с трудом. Раны, нанесенные волколалом, не хотели заживать, и местный лекарь сказал, что бессилен. Вдобавок отец семейства не мог вставать с постели и едва чувствовал ноги. Жена поила его отварами лекарственных трав, дети растирали ступни и лодыжки.

Рэд не привык лежать без дела. Он и раньше учил детей грамоте, но теперь у него были долгие зимние вечера.

Сам Рэд выучился случайно — попал мальчишкой в королевскую Академию, правда, только лишь слугой.

Его тогда приставили к сыну знатного придворного, избалованного и злого. И Рэд натерпелся от него оплеух и ругани. Но во время занятий того с учителями выучился считать, читать и писать.

Старший сын Рэда — Луц — долго корпел над заданиями, а затем терпеливо обучал малышей. А Дэя схватывала на лету, словно знала все это раньше. Зато в быту, в простых делах хозяйки-горожанки, она часто бывала неуклюжа.

В лавке дела шли неплохо, и семья не нуждалась. Но охотиться Рэд больше не мог, и запретил Дэе ходить одной. А расходы на лекаря только росли.

Семья по-прежнему, по заведенному много лет назад главой семьи порядку, помогала городским нищим. Но в этот раз в корзинке оказалось гораздо меньше продуктов, чем обычно.

И Рэд не сильно удивился, когда к нему пришла старушка с клюкой. Он узнал ее — это была нищенка из ветхого дома, что стоял на краю городской площади. Рэд почтительно поздоровался и предложил ей присесть. Старуха отмахнулась клюкой.

— В этот раз в корзину изрядно не доложили снеди, — гневно сказала она.

— Да, — Рэд кивнул и развел руками, — как видите, зверь меня сильно поломал. К тому же заболели младшие дети. Но как только я поправлюсь..

— Что мне до того! — отрезала старуха. — Я должна получать свою долю!

Рэд растерялся. Он жалел одиноких и нищих и помогал им по своей воле. И никогда не ждал благодарности. Зимы были долгими и холодными, а управляющему городом не было до нищих никакого дела.

Рэд вздохнул и подавил досаду. Гостья была слишком старой и немощной.

— Как только я поправлюсь, — повторил он, — все станет по-прежнему.

Старуха прищурилась. И вдруг проскрипела:

— А жена твоя знает, что приемыш из ледяных мертвецов?

Рэд похолодел. Никто, кроме него и жены, не знал об этом!

— Я, — наконец, пробормотал он, — скажу, чтобы дети принесли полную корзинку.

Гостья шагнула ближе, стукнув клюкой.

— В этот раз я возьму монетами, — изрекла старуха.

И Рэду ничего не оставалось, как заплатить ей. Но с этого дня старуха стала приходить регулярно.

Теперь Дэя часто работала в лавке. Луц вынужден был заготавливать дрова и убирать снег. В этом году его наметало огромными сугробами, так, что утром невозможно было открыть дверь в лавку.

И теперь вместо Рэда на городских работах также отрабатывал его старший сын, Луц: расчищал заметенные снегом улицы и снабжал дровами внушительный дом управляющего городом.