Читаем Леди тигрица онлайн бесплатно

Я помогала собирать вещи Голубе. Мне нужно было чем-то заняться, чтобы не впасть в уныние. Сегодня мы возвращаемся домой. Три месяца отбора в Алисте подошли к концу. Как и моя любовь. Родители ждут меня домой с истинным, а я возвращаюсь с разбитым сердцем и двумя малышами под сердцем.

Голуба не задавала мне лишних вопросов, принимая мою помощь молча. Она понимала, что со мной что-то твориться но не лезла. Она за эти годы знала, когда мне нужна помощь, а когда я не хочу чтобы ко мне не лезли. Сегодня было тот момент, когда я не хочу, чтобы мне лезли в душу. Там уже хорошо покопались и нагадили.

Если в Алисту я отправилась одна, то из Алисты я оправлялась с остальными леди Аэйриской империи. Но я никого не хотела видеть. Саввий мне пообещал, что позовет меня, когда народа будет меньше. Поэтому мы с Голубой собирали вещи неспеша.

Я успела пообедать, когда пришел Саввий и сказал, что пора выдвигаться. Зачем мне было обедать, если порталом я через час буду дома? Но докажи это Голубе. Верная служанка ничего не хотела слышать и принесла мне обед. Надеюсь, с моим новым положением обед не останется где-нибудь по дороге.

Дорогу обратно я не помню. Я так была погружена в свои мысли, что не помнила как добралась до дома. Очнулась только тогда, когда мама заключила меня в свои крепкие объятия

— Осена! Дочка! Как же я соскучилась! А ты разве одна? — мама заглянула за мою спину.

— Одна. Мама, я устала и хочу спать. Прошу тебя, не о чем не спрашивай, — я печально улыбнулась маме. — Обещаю, когда буду готова вам все рассказать, я расскажу. — Я поцеловала маму в щеку, обняла отца и брата и ушла к себе в комнату.

Я не видела, но догадывалась, что семья провожает меня встревоженными взглядами.

Стоило мне войти в комнату, как зазвонил переговорник. Я достала переговорник с замиранием сердца. Может Илларион решил позвонить? Если это он и скажет, что хочет остаться со мной, я тут же вернусь в Алисту и заберу его домой. Здесь его отец не посмеет нас достать. Но на переговорнике высветился инбук Власы. Размечталась. Против такого отца Илларион не сможет противостоять.

— Привет, — поздоровалась я с подругой.

— Привет. Ты уже дома?

— Да. А ты?

— Нет еще, — подруга поморщилась. — Ося, я безумно волнуюсь. Лада, кажется, еще больше. А вдруг родители не примут Горни?

— Власа, где ты видела аэйрисов, которые не примут горга? Да они примут его с распростёртыми объятиями. А от Лады вообще будут в восторге. Если ты ее полюбила, то что говорить о твоих родителях. Только лучше о любовном напитке лучше не заикаться. А то зная твою маму, я боюсь представить, что будет.

— Ты права. Но лучше Ладе пока об этом не говорить а то будет еще больше нервничать. Все. Мне пора, а то Яслав уже с перенервничавшей Ладой не справляется. — Власа отключилась.

Я улыбнулась. Моя подруга всегда может поднять мне настроение.

Я сняла с себя дорожное платье и пошла в ванную. Я сама налила себе ванну и погрузилась в неё. Я с наслаждением закрыла глаза. Как же хорошо оказаться дома. Теперь никто за мной не будет следить и не будет тех навязчивых ухажёров. И Иллариона не будет рядом. Его вообще больше не будет рядом.

Наверное, беременность дала о себе знать, потому что я разревелась. Горько разревелась.

— Ох, княжна! — в ванную влетела Голуба, всплеснув руками. Она кинулась ко мне. — Княжна, что же с вами там случилось? — она обняла меня за голые плечи.

— Голуба! — разревелась я. Я обняла ее за талию и уткнулась в живот. — Я же сильная! — ревела я. — Я справлюсь! У меня все будет хорошо! — причитала я, продолжая реветь.

— Конечно. Все у вас будет хорошо, — успокаивала меня Голуба мягким голосом, поглаживая меня по влажной спине.

Она позволила мне выплакаться, успокаивающе поглаживая меня по спине. Как в детстве, когда я ранилась, а она успокаивала.

Не знаю сколько я проплакала. Вода в ванной даже остывать стала. Мне стало легче.

— Спасибо, — я с благодарностью посмотрела на Голубу. — Спасибо, что ничего не стала спрашивать и дала мне выплакаться.

— Так все плохо? — заботливо спросила Голуба.

— Да. — Я вылезла из ванной. Голуба тут же укутала меня в большое теплое полотенце.

— Вас обидел ваш истинный? — спросила осторожно Голуба.

— И да и нет, — я пожала плечами. — Это сложно.

Я вышла из ванной, накинула на себя ночную сорочку и легла спать. Спать хотелось неимоверно. Слезы забрали последние силы.

Голуба разбудила меня перед ужином. Я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Чтобы взбодриться и не были видны мои опухшие от слез глаза, я приняла холодный душ. Холодный душ действительно помог мне быстро взбодриться. Теперь я готова к встрече со своей семьей. Голуба укутала меня в теплый халат и я вышла из ванной комнаты.

Я подошла к зеркалу в спальне, которое было во весь рост. Я тряхнула мокрыми волосами и грустно улыбнулась.

— Голуба, неси ножницы!

— Зачем? — Голуба обеспокоено вышла из ванной.

— Волосы мне подстригать будем, — спокойно ответила я.

— Как же так! — всплеснула руками Голуба.

— А вот так, — я повернулась к Голубе и грустно улыбнулась. — Неси ножницы. Мне больше нет нужды носить длинные волосы, — я снова посмотрела в зеркало.

— Ох, что же делается! Да как же так! — причитала Голуба, выходя их комнаты.

Я поясню, почему Голуба так переживает. Дело в том, что в Аэйриской империи матери-одиночки отстригают себе волосы до плеч. И носят волосы такой длины до тех пор, пока не выйдут замуж или всю жизнь. Так женщина показывает окружающим и в том числе мужчинам, которые хотят с ней связать жизнь, что у нее есть дети и она не замужем. Но думаю это и так понятно. Ведь замужние женщины ходят с косами, которые плетут их мужья. Но короткими волосами, женщина показывает не только, что у нее есть дети, но и что готова принять в семью мужчину, который будет заплетать ей косы. Если женщина ходит с распущенными волосами без единой заколки, то тем самым она показывает, что готова выйти замуж. А если женщина носит хоть одну заколку, то женщина показывает, что ей и с детьми хорошо и замуж она не спешит.

И если в таком случае мужчина согласен, то он принимает женщину с детьми, понимая, что женщина не сможет родить ему детей. Особенно это понимают аэйрисы, которые знают, что дети могут рождаться только от истинных. Обычно таких женщин берут замуж вдовцы с детьми. Бывают исключения, когда берут и не женатые. В основном это маги, которые не особо стремяться обзаводиться своими детьми.

Голуба пришла с ножницами. Я села перед зеркалом. Голуба тихо причитая, подстригала мне волосы. Волосы белой волной падали на пол. Но вот и все. С этими волосами закончилась моя беззаботная жизнь. Теперь у меня есть о ком заботиться.

— Вот и все, — сказала Голуба, откладывая ножницы.

Я тряхнула своими короткими волосами. Теперь это моя стрижка на долгое время. Надеюсь, не на всю жизнь. Может настанет время и мне повезёт и я встречу мужчину, у которого отец не будет решать все за его жизнь, и я буду еще счастлива.

— Как же так, княжна? Неужели ваш истинный бросил вас, когда узнал, что вы беременны?

— Нет, — я встала и направилась к гардеробу. — Он даже не знал, что я беременна. Я перед балом пошла ему сказать, а меня встретил его отец. — Я надела нижнее белье. — Ты же знаешь, что я выходила в город служанкой. — Голуба кивнула. — Так его отец не захотел меня слушать и выгнал из дома, не дав ничего объяснить.

— А что же ваш истинный?

— А что он? — я надела платье. Как же хорошо надевать платье без этих тысячи крючков и пуговиц. — У него оказался настолько властный отец, что даже ему не дал слово сказать, — я вышла из гардеробной. — Голуба, когда я уходила, я видела, как он кинулся ко мне. А какое у него было несчастное лицо. Я смотрела на него и хотелось плакать. Но его не пустили кто мне. Отец его так крепко держал, что он не смог вырваться. Просто я не пара для его сына. Я пыталась сказать что я не служанка, но мне сказали, что служанок не слушают. Для сына есть более выгодная партия. Так что из-за амбиций отца моего истинного, мои дети будут расти без отца.

— Какие дети? — растерялась Голуба.

— Которых я жду, — ответила я спокойно. Я подобрала свои волосы красивой заколкой с росыпью мелких рубинов и сапфиров. — У меня двойня. — Я тихо засмеялась, увидев удивленое лицо Голубы. — Я пошла обрадую родителей. Голуба, обещай, что то, что было в ванной никто не узнает.

— Обещаю.

— Я княжна, Голуба. И никто не должен знать и видеть, что я слабая женщина. Меня все привыкли видеть сильной. Я даже на тренировках никогда не плакала. — Голуба улыбнулась. На тренировках я не плакала, но стоило зайти в комнату, Голуба меня плачущую успокаивала. — Я сильная и я все выдержу. Ради детей. Им нужна сильная и уверенная в себе мать.

— Вы будете хорошей матерью, — подбодрила меня Голуба.

— А по-другому быть не может. Я буду у них и за отца и за мать. По-другому просто не может быть, — улыбнулась я Голубе.

Но вот мне стало легче. Теперь я готова поговорить с семьей и рассказать что со мной за эти месяцы произошло. И я знаю, что они меня поддержат в любых моих решениях.

Я спустилась в столовую к ужину. За эти три месяца ничего не изменилось — в столовую я пришла последней. Я глубоко вздохнула, тряхнула головой и направилась к своему месту за столом.

Моя семья что-то обсуждала, пока не замечая меня. Уверена, они сейчас быстро меня заметят. Слуги провожали меня удивлённым взглядом. Теперь будут на кухне перемалывать мне косточки и гадать, что со мной случилось в Алисте.

— Добрый вечер, — сказала я, присаживаясь на своё место.

Родители и брат обратили на меня внимание. Мама открыла рот, чтобы тоже меня поприветствовать, но резко его закрыла. Я даже услышала, как клацнули ее зубы. И все трое уставились на меня как на диковинку.

— Осена, как же так! — мама схватилась за сердце.

— А вот так, мама, — я разложила на коленях салфетку. — Скоро вы станете бабушкой и дедушкой. Я после ужина вам все расскажу. Я безумно проголодалась.

Отец дал знак слугам и слуги стали накрывать на стол. Хорошо, что у аэйрисов во время еды не принято говорить, а то бы мама меня завалила бы вопросами. Я вижу, как сверкают ее глаза и какие красноречивые взгляды она бросает на меня.

А вот моим малышам кажется ужин не особо понравился. Я еле половину ужину в себя запихала. И то эта половина была овощной. Мясо в меня просто не влезало. От запаха начало воротить. Кажется, я на время беременности стану травоядной тигрицей. Семья заметила, что я не ела мяса, но все молчали. Как же я рада, что у нас не принято разговаривать во время еды!

Но ужин быстро подошел к концу. Слуги принесли чай, сладости и булочки. А вот румяные сладкие булочки со сладким чаем я ела с огромным удовольствием. И я прекрасно понимаю, что сейчас на меня посыпится град вопросов и мне не удастся насладиться булочками.

И я оказалась права. И как думаете, кто первый начал?

— Осена, что же с тобой произошло в Алисте? — спросила мама. Кто бы сомневался. — Неужели твой истинный тебя бросил? Поэтому он не пришел с тобой? Да?

— Не совсем, — я отложила в сторону булочки.

— Это как? Или он бросил или нет, — недоумевала мама.

— Думаю стоит переместиться в гостиную. Это долгая история, мама, — я встала. Родители и брат тоже. — Принесите булочки в малую гостиную, — сказала я вошедшим слугам.

Малая гостиная находилась недалеко от столовой. Всего лишь вторая дверь от малой столовой, в которой мы ужинали. В замке их было две — малая гостиная и большая гостиная. Малая гостиная могла вместить себя десять, но может пятнадцать гостей, а большая в два раза больше. Ей пользовались, когда в замке проходили балы и официальные приемы.

Я вошла в гостиную, которая была отделана в мягких светлых тонах и села на диван. Мама рядом со мной. Отец и Бослав в кресла, расположенные по обе стороны дивана.

— Мы тебя слушаем, — сказал отец. — Ты, конечно, звонила и отчитывалась, что у тебя все хорошо и ты встретила истинного. Но если бы у тебя было так хорошо, ты бы не вернулась домой одна и беременная.

— Ох, папа, — тяжело вздохнула я. — Там не так все просто. Я сама не ожидала, что так все получится. Да и мой истинный тоже.

— Давай с самого начала и по порядку, — попросил Бослав.

Мы подождали, когда служанка поставит поднос с булочками и чаем. Как только служанка ушла, я начала рассказывать все с самого начала и по порядку, ничего не скрывая. Нет, одно я все таки скрыла. Я не рассказала родным, кем является отец моего истинного. Отцу не стоит этого знать. С него станется обратиться к императору, чтобы он ему выдал первого советника. Тогда разгоротится такой дипломатический скандал, что о дружеских отношениях Алисты с нашим княжеством можно забыть. Так что об этом я тактично умолчу. И так придется успокаивать отца, чтобы он не кинулся выяснять отношения.

К концу повествования, мама ревела в два ручья. Она судорожно сжимала мою руку. Оказывается, я так углубилась в свой рассказ, что не заметила как слезы медленно текли по щекам. Я думала, что выплакала их все. Но я ошиблась. Мне больно было снова вспоминать. Да и прошло всего ничего. Несколько дней.

Мама меня обняла и я не удержалась — разревелась на ее плече. Ни мама, ни Бослав не стали применять ко мне свою магию. Они понимали, что мне нужно выплакаться. Выплескать всю боль. Но почему, сколько бы я не плакала, легче не становилось? Эта боль преследует меня. И не знаю сколько еще будет преследовать.

— Все будет хорошо, — успокаивала мама. — Мы вместе. Мы поможем тебе воспитать малыша.

— Малышей, — сказала я, успокоившись. И снова на меня уставились как на диковинку. Хотя я такой и являюсь с двумя малышами под сердцем. — У меня двойня.

— О! — и смогла только воскликнуть мама и откинулась на спинку дивана.

— Вот это да! — протянул Бослав. — Твой истинный постарался на славу.

— Бослав! — одернул его отец.

— А что? — Бослав посмотрел на отца. — Разве я не прав? В клане белых тигров никогда не рождались двойняшки.

— Бослав прав. За всю историю существования клана, у белых тигров никогда не рождались двойняшки, — сказал отец. Он немного отошел от шока. — Остальные члены клана удивятся. Император тоже. Ты же понимаешь, Осена, я должен об этом сообщить императору. Ты княжна и будешь матерью-одиночкой.

— Я все понимаю. И готова к последствиям. И ты ничего не будешь предпринимать? — слегка растерялась. Я ожидала чего угодно от отца, но не этот спокойный тон.

— А ты хочешь?

— Нет, — я замотала головой. — Уже ничего не изменить, а дипломатического скандала я не хочу. У нас и так хрупкие отношения с Алистой. Побыв там три месяца и понаблюдав за императором и его окружением, послушав о чем говорят, я поняла, что император готов найти любой повод, чтобы разорвать с нами отношения. А если ты попытаешься что-то сделать, то дипломатического скандала не миновать.

— Хорошо. Раз ты не хочешь, я не буду ничего предпринимать. — Я покосилась на отца. Что-то я сомневаюсь в его спокойствии. — В открытую. — Но кто бы сомневался. И я уверена, что его тени будут часто гулять в Алисту.