Читаем Леда. Душа Ледяного онлайн бесплатно

Наш мир жесток…

За свои девятнадцать лет я не помню дня, чтобы не было холодно и не хотелось есть. Низкие грязно-свинцовые тучи, падают на землю стальными льдинками, которые словно иглы залезают под кожу, прожигая ее. Пронизывающий ветер, забирающий тепло прямо из очага и лютый холод, который, кажется, засел в самих костях — вот и все, что окружало меня всю жизнь.

Каждый день я мечтаю, что тот, кого называют Ледяной, наконец, простит нас и выпустит из заточения…

Так было не всегда.

Старики рассказывали, что раньше наши земли славились плодородием: на полях выращивали сытный картофель, на лугах паслись табунами горайские скакуны, покупать которых приезжали черноусые алтыны. Деревню окружали плодовые сады, а до самого горного хребта простирался дренов лес, полный диких животных, грибов и ягод…. Еще пятьдесят лет назад горайцы питались не только рыбой и перемороженным мясом токонков, но и сочными овощами и фруктами. Что это такое я даже представить себе не могу, но дед говорил, что они очень вкусные и полезные…

— Леда!

Ну, вот пора идти. Сегодня моя очередь идти за рыбой.

— Леда, поторопись там.

— Да иду, иду, — крикнула я Леське, набрасывая на себя стеганую куртку, подбитую шерстью токонков.

Именно с ней мне выпала очередь идти за добычей. Можно сказать, что мне не повезло. Леська была дочерью старосты и работать ужас как не любила, постоянно делала вид, что ничегошеньки у нее не получается, хныкала и все время взваливала свои обязанности на других. Конечно, сегодня большую часть работы придется делать именно мне…, а лед на реке такой, что по два часа рубать придется.

— Ты почему топор не взяла? — спросила я ее, как только заметила, что в руках девушки больше ничего, кроме короткого удила с веревкой нет, — Я, что сама рубать должна?

— По очереди будем, мой маленький сломался, а к другим я не привыкла, — было мне ответом.

Я только покачала головой. Леська как всегда придумала причину, что бы не работать.

Вот что с ней делать?

Сегодня как назло особенно холодно, ветер поземку поднял, мужчинам тяжело охотиться будет, могут и вовсе без добычи остаться. Так что придется потрудиться, чтобы было чем питаться в ближайшие пару дней.

— Леська, под ноги смотри! — успела предупредить я напарницу, та чуть было не угодила в одну из пустот сверху припорошенной снегом, — Гляди куда идешь, я не собираюсь весь день с тобой терять…

— Так не видно ничего, — пролепетала в свое оправдание она.

Я лишь снова покачала головой и отправилась дальше. До реки было недалеко, просто идти тяжело через сугробы, да одетой на двое штанов, три свитера и стеганку, попробуй, унеси все это, да еще таким тощим тельцем как мое.

Ну вот, вроде бы пришли.

— Давай пойдем к повороту, — предложила я Леське, — Там, на прошлой неделе Тирана пять рыбин вытащила с тебя размером.

— С ума сошла, — возмутилась она, — Туда далеко, а сегодня посмотри погода какая.

С одной стороны, она и права, погода не самая удачная для лова, однако если нам повезет, мы можем дня на четыре рыбой запастись.

— Пойдем, сама рубать буду, а ты удить, — предложила я, на что получила лучезарную улыбку и облегченный выдох.

Ну, конечно, кто бы сомневался…. Эх, опять мозоли набью, руки пару дней болеть будут. И чего я такая, везде лезу, куда не просят, нет, чтоб дождаться очереди с соседкой моей Фенькой, та девка о-го-го и прорубь в два раза быстрее меня рубит и не боится никого. Иногда, кажется, что явись к ней сам Ледяной, она и его не забоится…

К нужному месту мы подходили уже при полном отсутствии видимости: снег настолько запуржил, что мы с трудом обнаружили, где метки стоят.

— Здесь кажется…, — произнесла я, перекрикивая завывание ветра, — Точно здесь, смотри две сосны с раздвоенными стволами.

— Может, вернемся? Что-то погода… как будто сам Ледяной на прогулку вышел…, — она только договорить успела, как послышался многоголосное завывание, да такое, что вой вьюги показался нам пением райских птиц.

Леська замерла, и мы обе стали напряженно всматриваться сквозь пролетавшие мимо снежинки. Кажется, нам не повезло….

— Т-ты эт-то слышала? — сиплым от испуга голосом спросила дочка старосты.

— Вой стражей? — уточнила я, — Ага, слышала…, что делать будем?

— Это т-ты у меня спрашиваешь? — девушка повернулась в мою сторону, и я увидела, насколько она была напугана….

— А у кого мне спросить? Может, стражей подождем?

Было жутко страшно, вой повторился совсем близко. Если бы не плотная пелена снега я думаю, мы бы уже удостоились сомнительного счастья видеть прихвостней нашего хозяина.

Но почему волки оказались так близко к поселку? Обычно они не причиняли вреда людям. Случаи были, конечно, когда кого-нибудь из горайцев разрывали на части при попытке перейти барьер, закрывавший наши земли от внешнего мира. Но безобразий в пределах населенного пункта на моей памяти не было точно.

— Д-давай уходить, мо-ж-жет н-нас н-не заметят, — заикаясь, прошептала Леська.

— Давай, — согласилась я, — Только тихо, — и, повернувшись в сторону деревни, побежали по свежевыпавшему рыхлому снегу.

Убежать быстро не получалось: ветер усиливался и сбивал с ног, мы постоянно падали и тихонечко вскрикивали, иногда казалось, что мы не бежим, а топчемся на месте. Вскоре Леська начала подвывать в такт с волками, которые почему-то не спешили уходить и кружили где-то совсем рядом.

— Леська, да замолкни ты! — шипела я на нее, но той все попусту.

— А-а-а! Меня съедят! — причитала в голос она, — Папка! Папка, спаси…! — хныкала девушка, заваливаясь в очередной сугроб.

— Да, чтоб тебя — заткнись, дура! — пыталась утихомирить я ее. Но куда там, избалованная дочка старосты причитала все громче и все горше…

Внезапно я услышала шум прямо за своей спиной. Замерла от ужаса не в силах заставить себя двинуться с места, даже дышать перестала…

Что-то, а точнее кто-то огромный пролетел надо мной и красно-белым пятном исчез за завесой лепящего снега.

Что это было? Кровь? Раненый страж? Нет, те серые, а это полностью белый. Но тогда кто…?

Внезапное осознание, что только что сам Ледяной удирал от кого-то и этот кто-то идет по его следу, заставило меня не просто сдвинуться с места, а перелететь через сугроб и рвануть к деревне удвоенной силой.

— Леська скорее! — крикнула я подруге по несчастью, — Давай ты дома поноешь!

Ответа я не услышала, зато почувствовала, как снег под ногами содрогнулся. В ужасе обернулась, и увидела как несколько огромных в два человеческих роста, серых волков, один за другим пронеслись над тем местом, где только что была я.

Леська! Там же где-то Леська! Ноги подкосились, и я осела в снег безвольной куклой.

Не знаю, сколько времени я бродила в поисках Леськи. Из-за разбушевавшейся пурги ничего не было видно, но я упрямо шла вперед, обходя территорию вокруг того места, где в последний раз ее видела и звала охрипшим голосом. Я не чувствовала ни рук, ни ног, одежда стояла колом, а на щеках замерзали капельки слез, но заставить себя вернуться в деревню не могла.

Прихвостни Ледяного исчезли так же внезапно, как и появились. Сейчас мне уже казалось, словно мне и вовсе все привиделось: не было ничего, и нет. Во всем мире есть только снег и я, упрямо и бессмысленно шагающая…. потому что Леську, скорее всего, утащили, и нет ее уже в живых…

Мне было страшно возвращаться, гораздо страшнее, чем бродить тут. Как сказать родителям, что их любимой дочери нет в живых? Я не знала, поэтому продолжала искать, заходя все дальше, где провалы были такие глубокие, что не видно дна.

Остановилась в нерешительности возле одной огромной, с мой рост дыры. Может, Леська спряталась там? Если выбирать провал или стая огромных волков, то я бы предпочла рискнуть и спрятаться в яме. Сгинуть под снегом не так страшно, как быть разорванной и съеденной.

Эта самая ближняя, в которой можно спрятаться и затаиться. Нужно проверить, возможно, дочь старосты сидит там и боится вылезти или, вовсе, потеряла сознание от переживаний. Было страшно — люди и животные часто исчезали в провалах, иногда на час, иногда на день, но чаще всего навсегда. Те, кто возвращался — ничего не помнили, вроде бы провалились и сразу вылезли, а их, оказывается, уже потеряли, а иногда и оплакали…

Не давая себе возможности передумать, решительно шагнула в яму и полетела вниз, с трудом удерживая себя от крика. Благо, лететь пришлось не долго, пара мгновений и я упала на четвереньки больно отбив заледеневшие конечности.

Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела, что приземлилась аккурат во что-то темное и влажное, только-только начавшее подмерзать. Отскребла ногтем кусочек и брезгливо скривившись принюхалась — кровь…. Хорошо что уже подмерзла и не испачкала мою одежду, просто стало жутко от осознания, что крови слишком много и вряд ли можно выжить после такой потери…. Неужели Леська….

Огляделась по сторонам в поисках каких-нибудь свидетельств ее присутствия. Не могли же съесть девушку вместе с одеждой? Но сквозь полумрак смогла разглядеть лишь кровавый след, ведущий вглубь разъема.

Мысленно ругая себя последними словами за глупость и безрассудство, я осторожно, стараясь не шуметь и не наступать на пропитанный алым снег, пошла проверять, кто же стал жертвой кровожадных стражей.

Сначала мне показалось, что я уперлась в тупик, и лишь спустя несколько секунд поняла, что стою на расстоянии вытянутой руки от огромного, перепачканного в крови волка. Сердце испуганно сжалось и упало куда-то вниз, первобытный ужас парализовал конечности, и я замерла ледяной статуей, ожидая, что разъярённый раненый зверь накинется на меня….

Мгновения сменяли друг друга, а нападать на меня никто не торопился. В тишине разъема слышалось рваное болезненное дыхание волка. Ох и сильно же ему досталось, вряд ли выживет. С чего я взяла, что это Ледяной? Все же знают, что тот бессмертен и стражники подчиняются ему во всем. А за этим гнались с явной целью добить….

Я несмело сделала один шаг назад, второй. Лучше убраться отсюда поскорее, даже если этот зверь не опасен, то в любой момент сюда могут явиться прихвостни Ледяного, злые и полные сил — тогда мне точно несдобровать. Я и так сегодня долго испытывала судьбу….

— Стой…, — услышала я.

В голове набатом прогудел приказ, причиняя боль, подчиняя тело и мысли, не позволяя ослушаться…. Остановилась, стою, жду дальнейших указаний. Минуту, вторую… через пять-семь минут пришла здравая мысль: чего стою, чего жду? Беги!!! Осторожно попробовала пошевелить рукой и когда поняла, что тело снова мне подчиняется, что было мочи побежала к выходу из разъема.

— Помоги…., — прозвучало мне вслед отчаянное…

Я споткнулась на ровном месте и упала. Меня трясло и корежило от невыносимой боли, намного сильнее предыдущей. Чтобы не закричать в полный голос пришлось прокусить губу и жевать ее, сглатывая собственную кровь.

Это не был приказ, как прошлый раз. Это была просьба, даже мольба, сопровождаемая его чувствами и мыслями. Боль и бессилие, безысходность и отчаянье, страх, что я уйду, и он сгинет здесь, в этой дыре….

Перед глазами мелькали картинки чужих воспоминаний: детство в прекрасном замке, веселая юность в кругу верных друзей, ослепительно красивая девушка с огромными омутами глаз, коронация и свадьба, упоение абсолютной властью и безграничное счастье, а после — предательство друзей и любимой, оковы, запирающие магию и заточение на много долгих лет….

Сознание раздвоилось: одна я — маленькая в хрупком человеческом теле, и другой я — большой, но обессиленный волк, Ледяной Владыка, один из самых сильнейших магов нашего мира. И ему срочно нужно помочь, иначе оба моих я умрут.

Лишь на краю сознания мелькала мысль, что мою голову заполнили совершенно чуждые мне воспоминания и мысли. Однако даже понимание этого не давало мне свободу. Пульсировала только одна мысль — спасти и освободить.

Первым делом необходимо снять антимагический ошейник.

Возникшая мысль заставила меня подняться и вернуться к раненому волку. Теперь мне не было страшно: как левая рука не боится правую, как делают они обе одно дело, контролируемые одним разумом, так и я, пользуясь памятью и знаниями Ледяного принялась за сложный магический ритуал. Не теряя ни минуты, вплотную приблизилась к лежащему волку, нащупала на его шее толстую цепь с шипами вовнутрь и одним из них вспорола ладонь. Потом приложила ее к одной из кровоточащих ран Ледяного, и смешала нашу кровь. Затем обхватила измазанными пальцами защелку ошейника и начала зачитывать всплывающие в памяти слова заклинания.

Силы уходили очень быстро. Я знала, что отдать придется все, а в придачу еще и несколько лет своей жизни, но поступить иначе я уже не могла. Да и кто бы мне позволил? Когда закончилась энергия — пришла боль, которая все возрастала, но я продолжала читать, пока не почувствовала, что цепь раскрошилась под моими пальцами и лишь после этого отпустила ускользающее прочь сознание.

Очнулась я от ощутимых похлопываний по щекам. С трудом разлепила глаза и попыталась собрать ускользающие мысли, одновременно пытаясь рассмотреть темный силуэт в темноте. Ярко светились янтарные глаза и этот взгляд был до ужаса знакомым. Когда зрение перестроилось, я рассмотрела что это мужчина, кажется, голый. Что за…

А потом в голове прояснилось, и я все вспомнила.

— Тебе… то есть Вам не холодно? — зачем-то брякнула я. На фоне льда, его тело казалось почти прозрачным и каким-то сказочным. Невольно задержала на нем взгляд — красив…

— Может мне повернуться, чтобы тебе лучше было видно? — прозвучал саркастически мужской голос. Я быстро отвела взгляд, понимая, что краснею.

Он криво усмехнулся. А еще я вспомнила, что холод его стихия, источник силы, и он никогда не мерзнет.

Почувствовала себя деревенской дурочкой, которой, по сути, и являлась. Разве разумный человек полезет в разлом? Разве пойдет выяснять, кто же там истекает кровью? Героиня недоделанная!

Но с другой стороны, он жив и это главное. Будь у меня выбор и понимание, я бы поступила так же.

Я снова поймала себя на том, что тайком его разглядываю, не в силах отвести взгляд, и с восторгом отмечала хищную грацию, пусть истощенного и израненного, но все равно, сильного тела. Породистые черты лица, длинные платиновые волосы. Разве можно быть таким красивым? Да еще после пятидесятилетнего заточения? Зачем мужчине такая внешность? У нас в деревне и в половину краше девиц нет.

Остро почувствовала собственную неполноценность, представляю, как сейчас выгляжу: грязная, растрепанная, в старой, местами заштопанной, одежде, обветренным лицом и красным носом. Хороша спасительница.

Хоть и получила много воспоминаний Ледяного, так толком и не поняла почему наши земли заперты под куполом и у нас нет тепла. Думаю, на благодарность рассчитывать не стоит, но вопрос по долине необходимо решить. Может теперь, когда горайские земли перестали быть местом заточения Ледяного, разрушаться барьеры, на равнину придет тепло….?

Все, пора домой: спать, мыться, есть или мыться, есть и спать, какая разница, главное — подальше от всего этого. С трудом поднялась на ноги и повернулась в ту сторону, где предположительно должен быть выход наружу.

— Куда собралась? — у него был низкий с хрипотцой голос, от которого все внутри перевернулось, — Нам в другую сторону.