Читаем Лебединые крылья онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Близился рассвет. Лучи утреннего Солнца, отделившись от массы белых облаков, спустились с небес и заиграли яркими бликами по траве, в которой мирно спало счастливое семейство: лебедь – отец, лебедушка – мать и четверо маленьких лебедят, появившихся на свет этой весной.

Глава семейства, лебедь Патрик, очень радовался тому, что ему довелось стать отцом в четвертый раз. Будучи вожаком, он неусыпно заботился о семье, тем самым поддерживая гармонию во всей стае. Лебеди уважали его за мудрость и силу, которые он излучал из глубины своего сердца. К любому делу Патрик подходил с ответственностью: заботился ли о супруге Аните, птенцах, помогал ли старшим детям, отдавал ли необходимые распоряжения, – во всем отражалось его величественное спокойствие и бескорыстная самоотдача. Жизнь в стае была исполнена благополучия, где каждый – и птенец, и взрослый лебедь чувствовали себя ее неотъемлемой частью.

Рядом с озером рос камыш. Здесь малыши любили играть в прятки и с удовольствием подолгу плавали в пруду. Саймон и три его брата – Алан, Дени и Мадди целыми днями озорничали и не ведали пока никаких других забот. Больше всего на свете они любили плавать и нырять.

Среди птенцов Саймон был самым маленьким, потому что появился на свет слабым и болезненным. Поначалу его чрезмерная беспомощность внушала родителям страх: он вылупился позже других, позднее начал ходить и произносить первые слова. Патрик и Анита очень расстраивались, полагая, что несчастный ребенок не проживет и месяца. Но Саймон, вопреки всяким ожиданиям, выжил, хотя по – прежнему оставался самым мелким в выводке. Его братья, как – то заметя, что он не может защитить себя, стали поочередно налетать на него, провоцируя ссору. Саймон только прятал голову под крыло или убегал прочь, не желая ввязываться в драку.

Отец Патрик тотчас пресекал всякие попытки детей обидеть Саймона.

– Нельзя клевать брата, Алан, – строго проговаривал он, отгоняя расшалившегося сына в сторону. Это нехорошо. Настоящие лебеди никогда так не поступают.

Анита всегда утешала Саймона, осушая слезы детской обиды ласковым материнским объятием.

– Ха! А он боится нас, – следом отвечал Мадди. Он трус.

– Мы не хотим с ним играть, – подхватывал Дени.

– Вот вы какие хитрые. Значит, обижаете его только потому, что он еще не научился давать вам сдачи? Право, вы меня очень разочаровали. Я – то думал, что мы все – одна семья и поможем друг другу в беде. Значит, мне нельзя на вас надеяться?

Пока Патрик проводил с детьми поучительную беседу, Анита уводила Саймона с собой.

– Папочка, папочка, мы так больше не будем! – кричали в один голос птенцы- братья. Мы хотим стать такими же сильными как ты!

– Сила, прежде всего, проявляется в том, чтобы позволить ближнему своему быть тем, кем он является, а не стараться его переделать.

– Мы не бьем его, он сам лезет к нам.

– А вот обмана я не потерплю. Тот, кто лжет, не может быть правдивым.

Все трое виновато опускали глаза.

Когда солнце уходило за горизонт, и в округе воцарялась ночь, заботливые родители не могли сдержать горькой печали.

– Наш маленький сын не такой, как другие, – сокрушался Патрик. Боюсь, скоро его станут обижать и во дворе. Самое ужасное, что мы не сможем всегда находиться рядом.

– Я люблю его таким, какой он есть, – говорила Анита, с любовью глядя на спящего Саймона. Дай ему шанс. Вот увидишь, малыш подрастет, окрепнет и сделается нам опорой в старости. И не только сможет защитить себя, но еще и нас с тобой возьмет под свою защиту.

Окруженные безусловной любовью, птенцы сладко спали до утра.

Дети Патрика от трех предыдущих выводков составляли клан стаи. К тому моменту, когда на свет появились четверо младших братьев, старшие уже успели создать собственные семьи. У Патрика было восемь старших сыновей и пять взрослых дочерей, однако ни в ком не обнаруживал он подлинного стремления принимать на себя ответственность. Стать вожаком стаи желали многие, но никто из старших детей не мог удовлетворить требований лебедя – отца.

– Когда – нибудь я покину земной мир, – однажды сказал Патрик супруге. Меня беспокоит вопрос, кто сможет руководить стаей, сделаться ее истинным правителем? Я потерял покой, думая о том, что, возможно, четвертый выводок окажется последним, а я так и не смогу найти среди сыновей единственного, достойного этого звания.

– Не переживай так, – ласково отвечала Анита. Мне думается, твой преемник находится среди младших сыновей.

– Алан? Дени? – в задумчивости проговорил глава семьи.

– Не станем гадать сейчас – время покажет. Мы вырастим прекрасных детей.

– Согласен. Но если я не отыщу себе замену до тех пор, пока младшеньким исполнится три года, придется обратиться к моим верным единомышленникам.

Меньшая часть стаи включала в себя лебедей, близких Патрику не кровным родством, но духовным единством. То были верные друзья, которых вожак великодушно принял в свою большую семью, а они платили ему за то благодарностью. У него имелось три близких соратника – Кристен, Алекс и Марк – закоренелые холостяки и выдающиеся философы. В беседе с ними он обнаруживал неисчерпаемый источник вдохновения, – так удивительно звучали в этом взаимодействии струны их родственных душ.

Как – то раз Кристен, Марк и Алекс посетили Патрика на Старом озере. Три лебедя подплыли к вожаку и с величайшим благоговением преклонили перед ним свои головы.

– Мы рады тебя приветствовать, великий и мудрый Патрик! – дружелюбно проговорил Алекс

– Я тоже рад видеть вас, друзья.

– У нас дело к тебе, – голос Марка неожиданно сделался суровым.

– До нас дошли слухи, что в твоей семье пополнение, – подхватил Кристен. На свет появились четверо лебедей – братьев, один из которых не удался.

– Прямо скажем, ненормален, – подтвердили Марк и Алекс.

– Мы выражаем тебе сочувствие, Патрик, а так же хотим предложить тебе сделку.

– Вот как? – изумился потрясенный до глубины души глава стаи. Какую же?

– Отдай неудавшегося лебеденка нам на воспитание. Мы живем подобно монахам, отгородившись от всех. С ним ничего не случиться. Никто и не заметит его отсутствия. Ведь если старейшины узнают, что среди стаи есть маленький уродец, они засомневаются в твоей адекватности и место вожака можно будет оспорить. Ты лишишься власти и силы, если слухи подтвердятся. Тебе ни к чему подрывать свою репутацию.

– Вот что я вам скажу, дорогие мои: убирайтесь – ка отсюда вон! Как горько я ошибался в вас все эти годы! Запомните, никогда вы не получите моего сына! Все рассказы о его ненормальности – абсолютная ложь! А сила лебедя заключена, прежде всего, в живом сердце.

– Милый Патрик, не нужно обижаться на правду. Мы по- прежнему твои друзья и действуем из лучших побуждений.

– Друзья? Хороши! А главное, повод отличный подобрали, чтобы манипулировать отцовскими чувствами. Только у меня – прекрасное дитя, потому сочувствовать мне незачем. Негодяи! Убоги ваши души! Пошли прочь! – с этими словами лебедь – отец выгнул длинную шеи и грозно зашипел на нежданных гостей.

Кристен, Алекс и Марк поспешно удалились.

В тот же час тяжелый груз лег на сердце Патрика. У него недостало духу рассказать о случившемся Аните – расстраивать любящую мать было выше его сил. Несколько часов он провел в уединении, ощущая острую потребность разобраться в своих чувствах и подумать о произошедшем.

«Выходит, я все это время ошибался: друзья предали меня. Но не потому ли, что я сам изначально беспокоился о непохожести Саймона на других моих детей? Я подсознательно притягивал эту мысль! Я вбил себе в голову, что он – не такой, как все, и вот во что это вылилось!»

Поздно вечером, когда другие птенцы засыпали после насыщенного дня новых открытий, Патрик сердечно обнял маленького сына могучими крыльями.

– Никогда! – прошептал он ему в самое ушко. Никогда я тебя никому не отдам! Ты мой любимый ребенок! Пусть другие говорят, что хотят, все равно ты – лучший! Пускай я не останусь вожаком, если так угодно Богу, но я ни за что тебя не оставлю!

Прижимая полусонного Саймона к своей груди, Патрик поцеловал его нежные перышки. Глаза отца наполнились слезами, а сердце разрывалось от необъяснимого чувства.

С того самого дня Патрик стал больше времени уделять детям, искренне посвящая себя их воспитанию. Особенное удовольствие он находил в общении с Саймоном. Маленькому сыну тяжело давалась учеба, и Патрик с редким усердием и заботой занимался с ним часами.

Птенцам исполнилось три месяца, и настала пора обучить их искусству полета. К этому времени благодаря бескорыстной отцовской заботе и полной его самоотдаче, Саймон выровнялся в развитии с остальными детьми: не уступал братьям в беге, прыжкам в высоту и смелости. Анита только разводила крыльями: как изменился и похорошел ее малыш!

– Это потому, что ты поверил в него, дорогой!

Патрик не мог налюбоваться на сыновей: неугомонной ватагой неслись они со всех ног на радостный призыв лебедя – отца и лебедушки – матери, умилительно перебирая маленькими лапками. Это была счастливая семья. Вожак стаи теперь и думать забыл про передачу власти и поиск преемника – он научился жить настоящим моментом. Надо сказать, со дня нравственного преображения Патрика и птенцы – братья изменили свое отношение к Саймону: они перестали смеяться над ним, и отныне все четверо сделались неразлучны в своей детской, но верной дружбе.

В одно прекрасное летнее утро маленький Саймон проснулся вперед братьев и сладко зевнул, уткнувшись носом в материнское перо.

– Здравствуй, сын мой! – проговорил Патрик, с любовью глядя на Саймона. Сегодня удивительное утро! Пойдем, я покажу тебе, как выглядит рассвет с высоты птичьего полета.

Они вышли на открытый луг. С неба спустился ласковый солнечный Луч и приблизился к Саймону.

– Доброе утро, маленький лебедь! Я рад приветствовать тебя!

– Он здоровается с тобой, ответь ему, – подсказал лебедь – отец, заметив смущение Саймона.

– Здравствуй, Луч Великого Солнца! Я раньше не думал, что ты умеешь разговаривать.

– Посланники Солнца тоже имеют свой голос. Давай догоняй меня!

С этими словами Патрик, живописуя крыльями невидимые круги, стал величаво подниматься в воздух.

Саймон проводил его долгим тоскующим взглядом.

– Что же ты? Давай! Лети!

Саймон неуверенно замахал маленькими крылышками. Ему удалось чуть оторваться от места, но детский страх высоты снова опустил его к земле.

– Пробуй снова! Ты сможешь! – раздался над его головой уверенный голос отца. Ты тоже умеешь летать! Патрик снова спустился на землю и встал рядом с сыном. Послушай меня. Никогда не забывай, что у тебя есть еще и крылья! Да, ты превосходно плаваешь и ныряешь, но это еще не все. Это еще не жизнь, только малая ее часть.

– Как мне научиться этому, папа? Я пытаюсь, но крылья не слушаются меня! – малыш чуть не плакал. Ему хотелось легко и свободно взмыть в небесную высь, как это делал отец.

– Позволь себе летать – ты можешь! Вот молодец! У тебя уже получается! – Патрик с любовью смотрел на сына, усердно машущего крыльями.

– Сама природа создала тебя способным к полету. Каждый из нас может летать. Следуй голосу своего сердца – он будет вести тебя. Посмотри вверх – лазурные облака, спокойно плывущие над землей – это все твое! Это все ты! О, Саймон, тебе принадлежит целый мир! Твое назначение – летать! Твоя настоящая задача – быть счастливым, ощущать радость каждой клеточкой своих перьев и жить в согласии с самим собой и миром вокруг. Помни, что ты совершенен и велик.

– Но что значит быть счастливым, папа?

– Быть счастливым – значит находиться в гармонии со своей внутренней сущностью, быть единым с ней и своим предназначением. Иногда нужно уметь позволить себе летать даже тогда, когда нет крыльев, петь, когда нет голоса, и любить в то время, когда в груди одна зияющая пустота.

– Мама говорила мне, что самое важное для лебедя – это семья.

– Твоя мама права. Ты должен будешь создать Пару с подобной себе, когда придет время. Но это станет возможным только тогда, когда ты полностью раскроешь свою природу.

Сегодня, преподнося утренний урок полёта, Патрик чувствовал себя счастливее прежнего, оттого проявлял столько внимания к настроению сына, заботливо кружил подле него, в действительности не стремясь набирать высоту и не намереваясь лететь во всю полноту размаха крыльев. Нет, он летел рядом с маленьким лебедем не ради собственного удовольствия, а хотел научить малыша держать равновесие и управлять своими эмоциями, летел, чтобы просто быть рядом, давать необходимую поддержку, и находил в том еще большее наслаждение, чем, если бы предавался искусству парения ради одного себя.

Саймону нравились философские наставления отца. Он находил в его словах мудрость, которую пока не мог постичь разумом, но жадно впитывал своим сердцем. Весь день юный лебедь провел в веселье и радости: самозабвенно носился по лужайке вместе с братьями и учился летать с поддержкой отца, своего первого учителя. Чувство сопричастности атмосфере Любви и Благополучия, в которой он родился и постигал первые уроки жизни, рождало в нем доверие и открытость этому миру, принявшему его со всей щедростью и теплотой.

Братья также осваивали умение летать. Не все сразу получалось и у них: Алану пришлось три раза больно удариться о землю, прежде чем он сумел подняться ввысь, а Дени по неосмотрительности расшиб себе клюв. Мадди со свойственной ему осторожностью последовательно выполнял рекомендации отца, но подняться высоко так и не решился. Саймон, видя, что не он один испытывает трудности в обучении, вскоре перестал стесняться. Позже он признался Патрику:

– Папочка, знаешь, я раньше думал, что чем – то хуже других, что у меня никогда не получится, как у братьев. А сегодня я понял, что и они совершают ошибки.