Читаем Лавка страха онлайн бесплатно
Лавка страха
Вася, его мама и старшая сестра переезжают в старинный дом, в котором жила их бабушка. На первом этаже дома расположена «Лавка cтраха» — их семейный книжный магазин, где продаются только ужастики и скрывается древнее зло, поглощающее мечты и души. Подростки случайно освобождают монстра из «Лавки», и теперь ребятам предстоит пройти серьезные испытания, чтобы спасти город и себя.
Серия: МИФ. Детство
Приключения / Приключения для детей и подростковЯновицкая, София
Лавка страха / София Яновицкая; ил. Tusya_art. — Москва: МИФ, 2025. — (Лавка страха).
ISBN 978-5-00250-079-6
© София Яновицкая, текст, 2025
© Оформление. ООО «МИФ», 2025
В доме не было ни единой души. Внутри все стояло на своих местах: старинная мебель в завитушках, картины в рамах, остывший много лет назад камин. Повсюду замер идеальный порядок, давным-давно никем не нарушаемый.
Луна скользнула по закрытым окнам одного этажа, другого и скрылась за тучей. Дом
По центру улыбалась во все морщинистое лицо старушка с белым облаком волос и лучиками вокруг глаз. Справа от нее с мрачным лицом надувала розовый жвачный пузырь девушка лет пятнадцати — со спущенными на шею наушниками, копной волос и таким видом, будто ей не терпится сказать что-то едкое. Взъерошенный мальчик лет двенадцати, стоящий слева, наоборот, гордо ухмылялся. На нем были криво надетые рыцарские доспехи, а в руках он держал игрушечный меч.
Снаружи, на тихой улице, вдруг разом погасли все фонари. Замолкли ночные птицы на деревьях, спрятались кошки, гуляющие по чужим заборам и садам, даже комары перестали зудеть. Городок погрузился в чернильную тьму, словно опустился на самое дно океана.
Наверху в доме лежащая на полу фотография задрожала, словно от резкого порыва ветра. В коридоре не было ни окон, ни сквозняков. Но если бы кто-то вдруг оказался там сейчас, то почувствовал бы неизвестно откуда появившийся холод, пробирающий до костей.
Дверь в чулан распахнулась сама собой, не издав ни звука. Фотография затрепетала сильнее и двинулась по полу. Новый порыв несуществующего ветра поднял ее в воздух, показав обратную сторону, на которой аккуратным круглым почерком было выведено «С Васей и Агатой».
Поколебавшись, фотография медленно поплыла в глубь чулана. У стены она на пару секунд застыла в невесомости, пытаясь сопротивляться.
В следующее мгновение очередной порыв холодного воздуха втянул фотографию прямо в стену. Дверь чулана захлопнулась так же бесшумно, как и отворилась.
Уличные фонари зажглись, будто свечки на торте. Ночь продолжалась дальше как обычно. И никто ничего не заметил.
От скорости закладывало уши. Деревья по бокам сливались в размытые зеленые полосы, улетающие назад. Дорожная разметка неслась на меня. Ветер прибил футболку к телу и раздул пузырем на спине. Я поправил плечом шлем с экшен-камерой и перехватил велосипедный руль покрепче. Шоссе резко летело под гору, и я мчался вместе с ним. От бешеного потока воздуха слезились глаза и перехватывало дыхание.
— Юх-ху-у-у! — я поднялся на педалях с победным воплем.
Сердце колотилось, под кожей словно били маленькие молнии. Именно таким и должен быть первый день летних каникул — да и все лето. А еще лучше — вся жизнь.
Спуск перешел в пологую дорогу. У самого поворота на обочине маячили Шурик с Денисом. Велик чуть занесло — я нажал на тормоза, заходя в дрифт, и прочертил задним колесом дугу. Друзья тут же подскочили ко мне.
— О-фи-геть, Васян, твой новый рекорд! — завопил Денис, тыча мне в лицо секундомером на своем телефоне. — Вот это скорость, я понимаю!
— Хорошо, что машин не было, — скептически заметил Шурик и поправил кепку на голове.
— Обогнул бы, — я усмехнулся, расстегивая шлем и снимая камеру.
Денис поскакал к дереву, под которым мы бросили рюкзаки.
По асфальту медленно ползла улитка. Глупая, что ей делать на шоссе! Проедет машина, даже мокрого места не останется. Я ухватил улитку пальцами за панцирь и понес на обочину, катя велик одной рукой.
— Чего там у тебя? — крикнул Денис, открывая бутылку колы.
Я осторожно посадил улитку в траву, подальше от дороги, и подошел к нему.
— Дай сюда. — Я жадно отпил из бутылки.
Шурик хитро улыбнулся — видел, как я нес улитку. Я почувствовал, что краснею, и быстро кивнул на комикс у него в руках.
— Ну как? Огонь, скажи!
На обложке летела в бой вся команда в доспехах — оборотень Вуффо с нунчаками, гаргулья Миша с луком и стрелами, вампиреныш Коди с рогаткой и, конечно, дракон Дрейкон — впереди всех, с занесенным мечом. Наверху пламенело название «Монстрыцари».
— Первый выпуск жутко крутой, — подтвердил Денис. — Когда они собираются в рыцарскую команду и решают, что будут сражаться со злом и спасать мир!
— Мне нравится, что сначала все считают их злодеями, ну потому что они же монстры, а потом они всех защищают и спасают, и люди понимают, что они герои. — Шурик открыл комикс. — И еще вот.
На первом развороте поперек щита на всю страницу шли строки:
— Их девиз, — кивнул я.
— Мои родители с ума сходят, когда видят у меня комиксы, — грустно вздохнул Шурик. — Сразу: нормальные книги читай! Как будто одно другому мешает!
— Мои только рады, что я вообще хоть что-то читаю, — пожал плечами Денис.
Я ткнул пальцем в страницу.
— У меня мама тоже не фанат комиксов, а вот бабушка сама их любит! Все выпуски мне покупает и меч с доспехами Дрейкона подарила. Да она даже этот девиз наизусть знает, он у нас как пароль!
— Всем бы таких бабушек. — Денис набрал полный рот колы, поперхнулся и облился.
Мы с Шуриком засмеялись.
— Пора двигать, а то электричка скоро. — Я подтолкнул Дениса. — Веди давай.
Он заулыбался, поднял с земли свой велосипед и покатил его в лес.
Мы долго петляли среди деревьев, велики подпрыгивали на корнях и мягко шуршали свежей травой и прелыми листьями. Шурик уже начал обзывать Дениса Сусаниным, как вдруг запахло водой, деревья стали редеть, и в просветы между ними задул ветер.
Я ускорил шаг. Лес неожиданно закончился и вывел нас на плоскую верхушку скалы.
— Говорил же! — хвастливо воскликнул Денис.
Шершавая каменная площадка поросла мхом и травой. Кое-где как робкие остатки леса торчали сосны. Скала громоздилась гигантским каменным носорогом. Из трещин в красноватых валунах росли кусты. Пахло смолой и горькими травами.
Я положил на траву велосипед и подошел к обрыву. Внизу лежало озеро с темной, практически черной водой. Скала врезалась в него, создавая крошечную бухту с полумесяцем желтого песка. Со всех остальных сторон озеро окружали деревья, словно лес зачерпнул темную воду в ладони.
— Во. В древние времена тут было магическое место, — важно сказал Денис.
— С каких это пор ты знаешь, что было в древние времена? — недоверчиво хмыкнул Шурик. — Тебе по истории тройку-то авансом поставили.
Я ступил на край и сплюнул вниз. Плевок затерялся где-то по пути к воде.
— Ну и в чем магия?
— Кто решался прыгнуть отсюда в озеро в первый день лета, тот считался самым храбрым.
Над водой с пронзительным криком пролетели чайки и умчались прочь. Мы помолчали. Шурик осторожно подошел поближе, держась на безопасном расстоянии от края.
— Вода же ледянущая!
Денис тут же махнул ногой, делая вид, что хочет столкнуть Шурика.
— Дебил, что ли?! — взвился тот.
— Хватит, реально не смешно, — я ухватил Дениса за рукав. — Мы не за этим сюда пришли.
Я снова глянул вниз, прикидывая расстояние. Скала отвесно уходила в воду. Денис пристально следил за мной. Шурик нервно переминался с ноги на ногу, убравшись как можно дальше от обрыва.
— Ты же не собираешься… — он посмотрел на меня и простонал: — Ты собираешься.
Я стащил через голову футболку и бросил Денису.
— Я бы тоже нырнул, — неуверенно буркнул он. — Но батя дома, увидит, что я купался…
Я представил себе мамино лицо, если бы она увидела меня сейчас. О чем родители не знают, то им не повредит. Агата обозвала бы придурком, а бабушка… Но как раз бабушка должна была бы понять.
Я сбросил кроссовки, взглянул еще раз вниз, прикидывая прыжок. Скала под ногами была шершавой и прохладной, мелкие камешки и травинки кололись с непривычки. Оставалось только решиться.
— Правильно наша школьная психичка говорит, — вздохнул Шурик. — У тебя еще не развита эта, пре-фрон-тальная кора…
— Завидуй молча! — Денис пихнул его локтем.
Я отошел назад. «Не думай, не думай, действуй. Оттолкнуться от земли, пробежать несколько шагов и прыгнуть вперед!»
Воздух ринулся навстречу, ворвался в легкие и резко ухнул в живот.
«Это будет особенное лето», — мелькнуло в голове. И я полетел вниз.
— Итак, на наших календарях август, и это лето… — радио заскрежетало и заглохло.
— …Худшее в вашей жизни, — закончил за него я. Никто не возразил.
Стояла такая темнота, что не было видно ничего, кроме кусочка извилистой дороги, освещенного фарами. Дождь сердито стучал в окна весь день, но сейчас даже он устал и прекратился.
— Ничего не понимаю. — Мама заглушила мотор, потыкала пальцем в зависший навигатор и беспомощно всмотрелась в черноту, окружавшую машину. — Кажется, где-то здесь должен быть наш поворот.
Я отложил новый выпуск «Монстрыцарей» и поднял голову. Мы уже несколько часов кружили в темноте, не зная, в какую сторону направляемся.
— А что, если мы попали в Бермудский треугольник? — выпалил я. — Связи нет, навигатор не работает, все сходится!
— Бермудский треугольник в море, тупица, — фыркнула рядом Агата и отпихнула меня в сторону. — Подвинься, ты мне на ногу наступил.
Никакую ногу я даже и не трогал — но теперь, разумеется, ткнул ее пяткой.
— Мам, скажи гремлину! — Агата от возмущения сняла наушники и перестала выбивать барабанными палочками ритм по спинке переднего кресла.
— Угу, — рассеянно согласилась мама, разворачивая огромную бумажную карту.
Агата цапнула с сиденья мой комикс. В ответ я попытался выхватить барабанную палочку, но только больно получил ей по пальцам. Потянулся сорвать с ее шеи наушники и тут заметил, что на земле за окном что-то поблескивает.
— Там что-то есть, — я перегнулся через сестру и прижался лицом к стеклу, прикладывая ладони домиком с обеих сторон.
— Эй!
Сбоку от дороги валялось что-то большое и неподвижное. Я различил очертания длинного столба с перекладинами.
— Здесь есть указатель! Он упал.
Сестра толкнула меня локтем.
— Выйди посмотри.
Я неохотно покосился в темноту за окном.
— Что, гремлин? Неужели боишься? — Сестра включила свою фирменную ехидную ухмылку.
Я испепелил ее взглядом — ну, по крайней мере, постарался — и вытащил фонарик. Заодно прихватил свой меч, торчавший из рюкзака.
— Я никогда ничего не боюсь. — Я толкнул дверь и выпрыгнул наружу.
Пахло мокрой землей и травой. Прохладный воздух забрался щупальцами под футболку, и я торопливо включил фонарик. По обе стороны от дороги чернел лес. Указатель валялся в траве поодаль — чтобы посмотреть, что на нем написано, нужно было отойти от машины. Я поежился.
— Просто лес, подумаешь, — фыркнул я себе под нос и пошел к указателю.
Кроссовки в тишине зачавкали по чему-то сырому и скользкому. Я быстро прошагал по траве к упавшему столбу, глядя только на желтый кружок, выхваченный фонариком из темноты.
— Ва-ся… — шепот донесся неизвестно откуда. Одновременно издалека и словно прямо над ухом.
Я резко вскинул голову. Из темной громады леса как будто что-то следило за мной. Я покрепче перехватил рукоять меча.
— Вася! — мамин оклик долетел из машины. — Ну что там?
Вздрогнув, я наклонился к указателю. Вот оно, Красные Сады. Я осторожно глянул в сторону — лес как лес. И никто не шепчет.
— Показалось, — я развернулся и побежал обратно, стараясь выбросить из головы странное ощущение.
Ощущение, как будто мне вовсе не показалось.
Обычно в таких случаях говорят: хуже всего было то, что… Но я даже не мог выбрать. Худшим в этой поездке было абсолютно все.
То, что мы колесили с раннего утра и в итоге заблудились. То, что я был вынужден сидеть на одном сиденье с Агатой — злой и раздраженной Агатой, что делало ее еще вреднее, чем обычно. То, что мы оставили свою привычную жизнь и направлялись в крошечный городок, где никогда не были, — в бабушкин дом детства, о существовании которого до недавних пор даже не знали. И… да, конечно, худшее все-таки было, я просто старался о нем не думать. Худшим было то, что бабушки — той, что пекла самые вкусные оладьи на завтрак, свистела, когда я забивал голы на футбольных матчах, и знала вместе со мной все о «Монстрыцарях», — больше не было.
Она никогда не болела, ни на что не жаловалась, у нее всегда все было в порядке. А потом вдруг раз — и ее больше не стало. Навсегда.
В последнее время бабушка постоянно писала письма в свой родной городок у моря — Красные Сады — подругам детства. Оказалось, у нее там был дом, в котором она выросла. Но мы никогда туда не ездили, даже мама. А после того как бабушки не стало, мама вдруг решила туда переехать, и никакие просьбы или уговоры не смогли ее переубедить. Если послушать маму, так в переезде были сплошные преимущества! И морской воздух чище, и люди добрее, и отдельный большой дом лучше, чем квартира в многоэтажке. Тут было целых три этажа — и все наши. Правда, весь первый этаж дома занимал книжный магазин. Он принадлежал бабушке, а теперь нам троим. Это был еще один мамин довод: управляющий магазином попросился на пенсию и она займет его место.
Упавший указатель не обманул — мы забрались по крутому подъему на гору, повернули налево и поехали по дороге, вьющейся над обрывом. За ним шумно дышала темнота с редкими горящими в ней огоньками — море. Я снова уткнулся в комикс — Дрейкон как раз сказал: «Первый шаг к победе над злодеем — взглянуть ему в лицо» — и отправился в лабиринт, полный ловушек.
— Добрались! — победно сообщила мама.
Машина проехала мимо таблички «Красные Сады» и свернула на узкую улочку, вымощенную камнями.
— М-да-а, — протянула Агата, сдвигая наушники и слегка подпрыгивая вместе с машиной. — На скейтах здесь, похоже, не катаются.
