Читаем Лагерь у моря (СИ) онлайн бесплатно

***********************************************************************************************

Лагерь у моря

https://ficbook.net/readfic/4983930

***********************************************************************************************

========== Лагерь у моря 1-3 ==========

Добро пожаловать в лагерь. Опять вечер, опять я сижу в небольшом кабинете, в небольшом странном лагере на берегу моря, где даже компа нет. А ведь так хорошо начиналось: мне как лучшему и ответственнейшему ординатору предложили отправиться в лагерь в качестве дежурного медика, заменив то ли уехавшую на какой-то псевдонаучный консилиум, то ли просто вконец задолбавшуюся врачиху хотя бы на одну-две смены. Море, романтика южных ночей, и отдых от опостылевшей зубрежки!

Да уж, я в свои 24 года ждал чего-то необычного. Но всё до банального просто: веселые вещи достались вожатым, днем и ночью проводящим активный отдых (а на деле просто веселящимся вместе с отдыхающими детьми), я же торчал тут, на страже ампул, клизм и прочего мединвентаря.

Плюсы, конечно, были, в лице толпы молодых девушек, нет-нет да заскакивающих за помощью, таблетками от головной боли или просто полежать на кушетке и таким образом прогулять зарядку, линейку или другое не очень жалуемое молодыми организмами мероприятие.

Из-за приоткрытого окна доносился прекрасный запах хвои от окружающих здание лагеря сосен, пихт, елей и прочих представителей флоры России. Вместе со стрекотанием сверчков, дух лета и моря проникал и сюда, на третий этаж.

Не скажу, что всё у меня было плохо — обычная жизнь, обычные дела, разве что оценки всегда были выше среднего. Так уж сложилось, что, в отличие от других парней, находящих себе увлечение в спорте и отношениях, я предпочитал учебу и саморазвитие. С самого детства я общался только с мальчиками, девочек моего возраста на небольшой улице в провинциальном селе не было, и, может, это одна из причин, но и в саду и в школе я просто не мог с ними не то что играть — общаться нормально. Для меня они были прекрасными, но абсолютно непонятными существами. Я так ни с кем и не встречался за столько лет, причем внешностью и здоровьем не обделен, довольно часто девушки сами ко мне проявляли интерес, но я просто тормозил, дистанцировался, молчал, когда надо было говорить, и рефлексировал, когда ждали действий.

Не думаю, что я один такой.

— Странно действует на меня этот вечер, этот лагерь, в конце концов, — сказал я сам себе и, встав из-за стола, закрыл окно.

К черту запахи и звуки, здравствуй телефон и загруженная в него библиотека с самыми разными книгами, начиная от научной литературы и заканчивая Русланом Михайловым с его виртуальными мирами.

Мой вечерний читабельный порыв был нагло прерван открывшейся дверью. Ко мне на огонек заскочил очередной страждущий, которому я поспешил помочь, несмотря на элементарное отсутствие такта со стороны последнего.

— Входить без стука, — попенял я, — признак дурного воспитания.

Не сказать, что мои речи произвели фурор на двух рыжих девчонок (о боже, они теперь с подругами будут ко мне ходить, ей богу как бабки в поликлинику, спортивное посещение со скуки!). Но все же девушки неловко застыли в проходе, давая рассмотреть себя во всей красе.

Та, что старше, была мне незнакома, высокая, мне почти до подбородка ростом, учитывая мои 198 см роста.

«Чувак, подрасти ещё на 2 эсэм, и будешь гордо говорить, что двухметровый», — прозвучало где-то в голове. Ещё один звоночек, моя личная шиза и внутренний голос, скорее всего развившийся от нехватки живого общения. — «Ну или может потому что ты малость прибабахнутый, а, Шерлок?» — и почему я слышу в нем явные насмешки, он же мой голос, за меня должен быть, вроде?

Так вот, та, что постарше, была спортивного сложения, с медно-рыжим отливом волос, похожими на оплавленный металл, из которого по недоразумению сделали прическу с двумя короткими хвостиками, красивой гармоничной фигурой, даже на вид упругими молодой девичьей грудью и бедрами. Она прямо излучала энергию и силу, её янтарные глаза смотрели с задором и лукавостью, при этом всем рыжая нахалка, на которой была стандартная для лагеря форма из белой рубашки, юбки и красного галстука, умудрялась выглядеть женственной и милой.

Вторая рыжесть по имени Ульяна была мне знакома оооооочень хорошо и была частым гостем в моем кабинете, приходя, в отличие от нормальных гостей, не с подарками или вкусностями, а с порезами, укусами, ссадинами, синяками, — да чем угодно, во что может вляпаться молодой и активный организм. От своей спутницы мелкая отличалась более насыщенным красноватым оттенком рыжих волос, более низким ростом, более длинными хвостиками волос, и более плоским, хммм, всем… Ей все-таки пятнадцать лет, в отличие от выглядящей намного старше спутницы.

Эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды: бывает со мной такое, иногда когда задумаюсь, время и разум работают в разных темпах.

«Чувак, это называется временной диссонанс, или попросту витание в облаках, тебе бы к доктору», — поддел меня внутренний голос.

— Так, и чего вам вечером с отрядом не сидится? — возмутился я: сидел, читал никого не трогал — и нате вам.

Но тут я обратил внимание что что-то не так. Мелкую почти волочили, а это был нонсенс: даже подвернув как-то ногу, она сама доковыляла до меня родимого.

Я мигом взял в охапку Ульяну, и, уложив её на кушетку, начал осматривать.

— Видимых повреждений нет, — заключил я, — ну, рассказывайте, что произошло.

— Алиса, — сказал рыжий соблазн в юбке, крепко пожав мне руку.

Её щеки тронул едва различимый румянец. Мне показалось, или в этой девочке сочетаются сразу и решительность, и стеснение?

— Это недоразумение конфет в столовой объелось, — продолжила она, кивнув на Ульяну.

Мелкая недовольно посмотрела на свою подругу, чей томный и самую малость с хрипотцой голос мне очень понравился: в отличие от звонкоголосого колокольчика Ульяны, грудной тембр запыхавшейся Алисы был… возбуждающим?

«Ты только не влюбись в нее, чувак, — подала голос шиза, — я всего лишь твой глюк, а уже вижу, насколько вы разные.»

«Цыц, Маруся, немцы рядом! — осадил я своего внутреннего советчика. — Достал уже».

«Между прочим, разговоры с самим собой — признак сумасшествия», — парировал внутренний я.

«Мне некогда с тобой спорить», — попробовал отстраниться я от назойливого голоса.

Хватит тянуть резину, пора действовать. Первым делом я достал из шкафчика с медикаментами старый добрый панкреатин и дал его, вместе со стаканом холодной воды, Ульяне. Кое-как приподнявшись на кушетке, она с трудом запила небольшую таблетку. Но уже через пару минут…

— Можно мне ещё воды? — скорчила умилительную мордашку Ульянка — кот из «Шрека» нервно курит в сторонке.

При наблюдении за кривляньями мелкой на лице у Алисы появилась искренняя и легкая улыбка — хоть сейчас фотографируй и в рамку.

После того как рыжая попросила воды три раза подряд, я засомневался. Слабость, жажда, впалый живот и тусклая кожа — и ни намека на тошноту, что-то не похоже на переедание сладкого. Больше похоже на…

«Обезвоживание, чувак», — подал-таки голос мой внутренний пессимист.

— Так, девочки, а теперь честно: где и какие конфеты вы ели? — поинтересовался я у рыжей братии.

— Да какая разница, — ответила мне Алиса; Ульяна была занята питьем.

— Любая мелочь имеет значение, я спрашиваю не из праздного любопытства, а потому что надо.

— Да скажу я всё, скажу! — уже громче пропищала Ульяна, полусидя на кушетке.

С выпитой водой к девчонке начали возвращаться силы, глазки снова заблестели, кожа стала выглядеть не такой бледной. Да и двигаться она начала более активно, сопровождая свой рассказ жестами от переизбытка эмоций, отчего её рыжие хвостики дергались из стороны в сторону.

Суть была в следующем: каждые несколько дней юное создание на почве голода и жажды приключений на пятую точку проникало в складские помещения за столовой и тырило всё, что содержало сахар и плохо лежало.

«Трепещите, конфеты и булки, диверсант Ульяна не дремлет!» — не могла не прокомментировать шиза.

Но после поедания последней партии честно экспроприированных конфет бандитке резко поплохело. И несколько часов она провела на… ну, в общем, понятно где.

Всю эту информацию пришлось вытаскивать силками, после чего я отправил Алису принести из столовой термос с чаем для пострадавшей, Ульяне велел поспать тут, под наблюдением. А сам взял парочку чудом не слопанных конфет у виновницы переполоха и решил их немного изучить.

Итак, что мы имеем: конфеты «Ласточка», срок годности не истек, внешне выглядели нормально. Но я человек умный и дотошный.

«Да, от скромности кое-кто умный точно не страдает».

Не обращая внимания на всяких левых суфлеров…

«Эй, ща обижусь», — недовольно заворчал внутренний голос.

…в итоге я просто развернул одну из них, и разломал пополам.

В шоколадной мякоти было отчетливо видно мокрое пятно, а на обертке, которую я осмотрел под падающим солнечным светом, обнаружилось крохотное отверстие, сквозь которое просвечивал лучик солнца.

Дырка от шприца.

Опачки, а вот теперь это уже пахнет очень нехорошо!

«Ты прав, чувак, особенно если учитывать то, что шприцы и медикаменты есть только у тебя в лагере. Хотя погоди, — сказал внутренний голос, — давай кое-что вспомним».

Перед глазами пронеслась череда образов и звуков. На прошлой неделе заходил один из вожатых, просил сильное слабительное, и жаловался, и корчился. А как натурально играл, такой актер пропадает! А я балда ему дал фосфатсодержащее, самое эффективное. И шприцами снабдил, и график с дозами расписал, всё для комфорта пациента, блин.

Я многое могу стерпеть, но ненавижу, когда меня обманывают.

Во мне проснулось давно забытое чувство злости: это, получается, моими лекарствами отравили конфеты и Ульяну.

Сняв халат, я тихо прошел мимо сопевшей на кушетке Ульяны, которая во сне выглядела как маленький котенок — так и хотелось дать блюдце молока и погладить — и отправился на поиски того вожатого.

Найдя его в комнате отдыха в компании таких же раздолба… вожатых, я решил не устраивать сцену прямо тут.

— Павел, можно тебя на секундочку, — позвал я тщедушного пацана примерно моего возраста.

Павел, заметив меня, пошел неохотно, а когда вышли из комнаты, собирался свалить, если бы я не придержал его за плечо.

— Чё тебе надо, док? — попытался он отделаться от меня, спихнув мою руку.

Но куда там, я был выше на голову, весил больше раза в 2, и…

«И превосходил супостата на несколько ступеней эволюции», — подхохмил внутренний я.

Кое-как отойдя в безлюдное крыло возле края лагеря, я без церемоний припер одной рукой этого засранца к стенке.

Нет, реально, все в нем вызывало раздражение: от бегающих туда-сюда мелких крысиных глазок на вытянутом и бледном лице до пахнувшей потом футболки.

«О да, а теперь въе*и ему, с чувством так, от души!» — посоветовал мне голос.

Когда я последний раз махал кулаками? В школе наверное. Но сейчас просто нет даже желания болтать, есть человек, который заслужил получить по щщам, есть человек, который понимает только один язык.

— Просто чтоб ты знал, за что, — сказал я, показывая Павлу конфету «Ласточка».

И, без замедления, коротким ударом долбанул ему по челюсти.

Тщедушного засранца тут же подвели ноги и он повалился на пыльную землю.

— Ты чё, охренел, что-ли?! — возмущенно завопил побитый, сплевывая на землю кровь.

«Да чувак, на Рэмбо ты не тянешь, нокаут не удался.»

— Всё-таки обломался воришка в столовой, да? — прохрипел Павел. — Можно сказать, его «пронесло», ахаха!

И мерзко так заржал, прям тошно стало: как существуют такие отвратительные и подлые люди, как живут?

Там, откуда я родом, его бы прибили.

«Скажу больше, чувак, он бы по нашему селу от края до края не дошел.»

— Я, бл*, пацанов подтяну и мы тебе устроим, док! — не унимался вожатый, сидя жопой на земле и вытирая сопли вперемешку с кровью. — Подумаешь, подкололи, — продолжал он, — а тебе влетит от всех вожатых, вот увидишь, мл*!

«Перед нами типичный представитель homo dolbo*bus, с отсутствием инстинкта самосохранения, с рук не кормить, к клетке не подходить», — прокомментировала шиза.

Подойдя к сжавшемуся в комок крысенышу я схватил его за шиворот и с размаху ткнул мордой в землю.

— Ты — отравил — ребенка, — с расстановкой впечатывал я каждое слово, при этом слово сопровождал ударом вражеской морды о земную твердь. — Завтра собираешь документы, Павел, и валишь из лагеря нафиг, или я тебя урою, — закончил я разговор.

Оставив это подобие человека, я отошел в лес возле лагеря: надо успокоиться, прийти в себя.

Потихоньку ступая по тропинке, я углублялся в чащу примыкавшего к лагерю лесного массива.

Аура леса действовала на меня положительно, голову больше не давило тисками злости. Я не помнил, когда последний раз срывался так. Я хотел просто поговорить, но, стоило вспомнить лицо страдающей Ульяны, как тормоза просто отказывали.

«Ой да ладно, мать Тереза, мог бы хоть пару раз ногами по почкам ему втащить, а так, можно сказать, просто поиграл с ним», — высказал своё «фи» мой кровожадный друг.

Тем временем на лес опускались сумерки, дневная истома сменилась прохладной свежестью, застрекотали радостно сверчки, а на небе медленно из-за туч появилась полная Луна, чей призрачный свет заливал всё вокруг, превращая деревья, траву и землю в сказочный сюрреалистический пейзаж.

«Хорошо-то как!» — привалился я спиной к могучему дубу, каждой порой, каждой частицей своего естества чувствуя окружающий меня мир.

Вот ветерок прошелестел в кронах деревьев, вот в камышах возле журчащего рядом большого ручья кто-то завозился, вот…

«Ну-ка стоп! Что там в этих чертовых камышах? — О, никак я слышу нотки волнения в своем внутреннем я? — Знаешь, чувак, шли бы мы обратно, этот лес примыкает к горам заповедника, вдруг там медведь?»

«Какой медведь? — возразил я. — Там по звуку что-то не больше крупного песика.

«Крупные собаки, больно кусаются», — продолжали меня отговаривать.

«Не боись, подумаешь, там, парочка, может, решила немного поняшить друг друга?»

«Ага, в грязи и сырости, как в дешевом ролевом порно!» — не унимался голос. — «Валим отсюда, говорю, и что это за слово вообще — «поняшить»? Бэээ!»

Любопытство однажды меня погубит, но я пошел посмотреть, при этом ступая по траве как можно незаметнее.

Не скажу, что двигался, как прирожденный шпион, но то, что сидело у ручья, громкой возней маскировало звук моих шагов.

Наконец, приблизившись к сплошной стене из камышей, я увидел, кто возился у воды.

В следующий момент произошло сразу две вещи: во-первых, что-то резко загудело в голове, словно с обоих сторон включили визжащие на полную колонки; во-вторых, в глазах начало темнеть и картинка резко поплыла.

«Ну уж нет, чувак, эта черепная коробка мой дом, и бардачить я в нем не позволю!» — прокричала шиза.

После этого взбунтовавшееся мировосприятие каким-то чудом вернулось на место. И я увидел нечто…

Нечто прекрасное, странное и страшное в своей красоте.

Стоя по колени в воде, на меня смотрела удивительная девочка с каштановыми волосами.