Читаем Лабиринт Выходов(СИ) онлайн бесплатно

Лабиринт Выходов

0. Поиск в звёздном свете

В мире, где не должно быть ни дня, ни ночи, ни вечера или утра, потому что самого этого мира не должно быть, солнце клонилось к горизонту. Оранжевые закатные лучи ровным тёплым светом озаряли полукруглый зал с прозрачным стеклянным куполом вместо потолка. Освещали немногочисленную мебель возле стен, небольшой стол посередине и стоявшего рядом с ним человека. Человек этот, высокий, темноволосый, одетый в чёрную рубашку и брюки, склонил голову как будто в задумчивости. Или - в нерешительности.

Взгляд его был устремлён в центр стола, где в углублении, окружённом резными узорами, лежала видимая только наполовину сфера размером с крупное яблоко. В глубине её причудливо перемешались синий, жёлтый, розовый и зелёный цвета, гладкая поверхность блестела, как стекло.

Сбросив оцепенение, человек придвинул поближе стул, повесил на его высокую спинку пальто, которое до того держал в руках. Пальто он захватил с собой потому, что отсюда собирался отправиться дальше. А кто знает, вдруг отправиться придётся в северные края?

Человек уселся, поставил локти на стол и подпёр подбородок сцепленными ладонями. Ещё с минуту всматривался в сферу, словно пытаясь увидеть в ней что-то кроме разноцветных вспышек. А может - опасаясь увидеть. Между его бровей появилась хмуро-сосредоточенная складка.

Но вот мгновения колебаний и замешательства прошли. Человек решительно протянул руку и положил на сферу ладонь с тонкими, длинными пальцами, на одном из которых мерцало чёрно-синее с искорками кольцо.

В тот же момент вместо светлого ещё предзакатного неба сквозь прозрачный купол стали видны звёзды в темноте - как если бы купол превратился в зеркало, отразившее многократно увеличенные искры кольца.

Звёзды закружились вихрем. В этом мире не должно было быть звёзд - обыкновенных, настоящих звёзд. Этот мир существовал только наполовину. Но по воле его создателя в нём менялось время суток, и так же, как в реальности, были земля и небо, воздух, вода, солнце и деревья. И звёзды тоже. Но те звёзды, которые вспыхнули над прозрачной крышей зала сейчас, не были звёздами ночного неба.

В полукруглой комнате стало темно. Светилась лишь сфера на столе и эти необыкновенные звёзды, для которых стеклянный купол не был преградой. Сияющие огни проникли в зал. Теперь они кружились вокруг темноволосого человека. Казалось, он мог бы схватить любой из них. Но существовали ли эти огни на самом деле, или он видел их только внутренним взором?..

В звёздном хороводе начали появляться картины - бульвары и площади, дороги и дома. Огромные города и маленькие посёлки, города, залитые южным солнцем и такие, на улицах которых редко тает снег. Города на берегах больших рек и морей, старинные, где высятся величественные каменно-кружевные замки и изящные статуи, и совсем новые, в которых нет почти ничего кроме похожих на коробки новостроек. Небоскрёбы, южные пальмы, аккуратные живые изгороди около коттеджей, многоэтажки в тени берёз и тополей - всё это плыло перед глазами сидящего за столом, сменяло одно другое. Вот мелькнули металлические перекрестья башни, которой гордится Париж, а вот - самая длинная в мире стена, тянущаяся через многие провинции Китая.

Сто девяносто девять пейзажей появились и исчезли за считанные секунды. Но не только города видел темноволосый человек. Он видел лица, и лиц было гораздо больше, чем городов. Лица детей, живущих в разных странах, на разных континентах. У кого-то из этих детей была смуглая кожа, у других - светлая. Волосы как смоль, как золото, как яркая медь. Они были разного возраста, все эти ребята, но вряд ли младше семи лет и старше пятнадцати.

Хоровод лиц и звёзд слился в единое целое, в меняющийся с огромной скоростью калейдоскопический узор, в мчащуюся карусель.

Сияние звёздных огней... Мелькание лиц... Сидящий за столом ждал чуда. Ждал огня, который... нет, не вспыхнет ярче всех - здесь много ярких, очень ярких звёзд. Но лишь одна из них, ну, может быть, две - притянут его взгляд сильнее других. Этого он и ждал.

Удерживать видение становилось всё труднее. Всё больше требовалось сил. По виску сидящего человека стекла капля пота.

И вот один образ он разглядел отчётливее остальных. Мальчик с чёрными волосами, с большими серыми глазами и тонкими чертами лица сидит, положив на колени развёрнутую книгу. Смотрит не на покрытые буквами страницы, а куда-то вдаль, в снежно-серебряную даль - и улыбается. Но вдруг улыбка меркнет на его губах. Он хмурится - почти так же, как хмурился темноволосый человек перед тем, как прикоснуться к цветной сфере. Но картина тает, вместо неё появляется другая - почему-то это разбегающиеся по льду трещины.

Тут же возникают ещё два лица - одно тоже мальчишечье, чуть простоватое, очень обыкновенное. Другое - лицо остроносой большеротой девочки с непослушными рыжими вихрами. Потом исчезают и они. Исчезает всё.

Человек убрал руку со сферы, устало откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Больше никаких звёзд в темноте. Высоко над головой - снова бледнеющее вечернее небо, в зале - светло ещё почти как днём. Разве что у стен, по углам затаились тени.

Услышав за спиной чьи-то шаги, сидящий открыл глаза и оглянулся. В зал вошёл человек, на чьей руке было такое же кольцо, как у первого, но одетый в серую куртку и брюки спортивного покроя с карманами на коленях.

- Я не помешал? - задал он вопрос.

- Нет, Серафим, - откликнулся темноволосый. - Я уже закончил. Если повезёт - будет сразу три человека.

- В этом году ты не торопился. Всё как будто чего-то ждал.

Сказано это было потому, что обычно поисками новых учеников начинали заниматься летом, сразу после того как очередные выпускники покидали Школу. А Максимилиан взялся за них только в первые дни осени.

- Не то чтобы ждал... Тревога какая-то была.

- Почему?

- Предчувствие, что ли. Теперь вот увидел, что один из этих ребят... - Максимилиан замолчал, не зная, надо ли продолжать.

- Что с ним?

- Да нет, ничего.

Он не стал больше говорить о своём предчувствии. Да, показалось, с первым мальчиком связана какая-то опасность. Опасность, которая может грозить многим людям. Но просто забыть о нём, пытаться искать кого-то другого теперь всё равно нельзя. Точнее, можно, но... вдруг опасность грозит и самому мальчику? Не бросить же его один на один с ней? И потом, предчувствие - это не уверенность. Случается, предчувствия обманывают.

- Не хочешь прогуляться вместе со мной? - спросил Максимилиан Серафима.

- Куда?

- В Волгинск. Посмотрим, где эти ребята живут. Может, увидим их самих. А завтра утром я с одним из них встречусь.

- Пошли, - согласился Серафим.

Максимилиан поднялся со стула. Поразмыслил, глядя на пальто, взял его и накинул, не застёгивая. Не надевал его он, только отправляясь в самые жаркие страны. Пальто обладало полезным свойством - с виду было скорее лёгким, но в холод грело, а в тёплую погоду не мешало.

Максимилиан и Серафим вышли из зала в длинный коридор, спустились на первый этаж, миновали холл и оказались на улице. Здесь повернули направо и по мощёной тропинке, которая тянулась между островками белых, бледно-розовых и лиловых осенних цветов, направились к большому строению, видневшемуся чуть в отдалении среди деревьев.

- Сколько раз я уже занимался поиском, и всё не могу понять, на чистой случайности он основан, или есть что-то ещё... - задумчиво произнёс Максимилиан, поднимая воротник пальто. Не от холода, просто по привычке.

- Думаю, наверняка сказать может только создатель Джиарля. Я, правда, Инаммо таких вопросов не задавал. А если хочешь моё мнение - нет, это не случайность. Есть... ну, возможно, притяжение душ. Может, по сходству... Не по полному сходству, конечно, все люди разные. Но какая-то общность...

Хм-м... Сходство, общность. Если Серафим прав - не удивительно, что он, Максимилиан, отыскал ученика, по поводу которого стоит тревожиться.

***

Сероглазый мальчик, только что хмурившийся, улыбался вновь. Растаявшее было серебряное видение - замки, домики и башни, площади и мосты, и люди - снова появилось в его мыслях.

- Ну и пусть - выдуманный, - прошептал он. - Пусть ненастоящий - для всех... А для меня мой воображаемый мир самый настоящий.

Он лучше этого, который на самом деле... В этом мире тебя не замечают, молчат, не говоря ни слова, как будто тебя вовсе нет. Или насмехаются. А туда, в серебряную даль, можно сбежать в любую минуту. Скрыться. Там он может всё. Может быть лучше них всех...

***

Два человека, один в серой куртке, другой в чёрном пальто, вошли во двор, где домов было всего три: пара кирпичных пятиэтажек с квартирами-хрущёвками и старый оштукатуренный двухэтажный домишко.

Максимилиан, как бы прислушиваясь к чему-то, остановился. Но слушал он не звуки, не шуршание ветра в ветвях деревьев, не шум проезжающих мимо машин. Как там сказал Серафим - притяжение душ?.. Ну вот, это притяжение привело его, куда надо.

Из ближнего к ним пятиэтажного дома вышел мальчик в клетчатой рубашке и джинсах. Максимилиан и Серафим отступили за кусты сирени, чтобы он их не заметил. И он не заметил. Зашагал мимо детской площадки, даже не оглянулся в их сторону.

- Это он?

- Нет, второй. Тот, с которым мне увидеться нужно, постарше и, кажется... вон в том доме живёт, - Максимилиан показал на ветхую двухэтажку. - И девочка тоже. Сначала - старший. А они двое - уж как получится.

- Сомневаешься в них?

- Мы не так-то часто ошибаемся, да? Во всяком случае, когда речь идёт о детях. А потом... Но что говорить про "потом"? Потом дети взрослеют, и всё зависит уже от них одних.

- Не только потом. Всегда.

- Точно... - провожая взглядом мальчишку, кивнул Максимилиан. - Что до этих двоих - они захотят к нам прийти. Почти не сомневаюсь.

Он сомневался, скорее, в старшем мальчике. Но старший первое испытание уже прошёл. Для младших оно было впереди.

1. Обезвредить волшебника

По дороге из школы Андрей думал про Атлантиду. Оксана Ивановна, которую они с ребятами между собой из-за "птичьей" фамилии звали Воробьихой, на уроке истории сказала, что Атлантиду сочинил древнегреческий философ Платон. И Андрею почему-то стало обидно. Почему - он сам толком не понимал. Прежде Атлантида была для него всего лишь словом, обозначавшим что-то таинственное, исчезнувшее и - да, скорее всего, выдуманное. А теперь что изменилось? Как будто ничего. Но Воробьиха заявила про выдумку так, словно знала наверняка. Словно сама стояла рядом с Платоном в ту минуту, когда ему в голову пришло про несуществующий континент рассказать. Да ещё поддакивала - ага, хорошая идея: мы насочиняли, а все гадать будут - правда или нет? Вот точно так: словно она и сочиняла вместе с Платоном. Андрей не любил, когда о вещах, которых не могут знать наверняка, говорят с полной уверенностью. Он решил прочитать про Атлантиду всё, что удастся найти.

Вдоль улиц, по которым Андрей шагал к дому, ветерок тянул дымные ленты. А когда стихал - дым плыл низкими лёгкими облаками. Стояла ранняя осень, время, когда на газонах зажигают костры из охапок палых листьев. От едкого запах дыма Андрей никогда не морщился, ведь это сама душа осени, прощание с летом. Горьковатый аромат, почему-то немного тревожный - как предчувствие чего-то... чего? Необычного? Нового? Но что может случиться такого уж нового - обыкновенный сентябрь, обыкновенные уроки, домашние задания... И как всегда они с Алькой пойдут гулять, съедят по мороженому. Осенью даже мороженое пахнет дымом. Да, ещё Атлантида... Интересно, а там бывала осень? Такая же как эта, фарфоровая? Осень принято называть "золотой" - тысячу раз правда, все эти листья, они золотые, и жёлтые, и оранжево-красные. Но Андрей про себя называл раннюю осень фарфоровой за ясное небо, похожее на перевёрнутую чашку из синего фарфора. За небо, которое не заволокла ещё октябрьская непогода, не исчертили холодные дожди.

На уроке Андрею хотелось учительнице возразить. Подумаешь, ни на одном нынешнем континенте следов пребывания атлантов не осталось - вдруг нынешних континентов во времена Атлантиды и не было! Можно же себе такое представить. Вообразить. Допустить вероятность. Воробьиха никаких вероятностей не допускала. Именно поэтому возражать ей было нежелательно. Андрею это было известно, и он промолчал. А дома, усевшись за компьютер, о возражениях уже не думал - просто читал разные легенды и гипотезы. Увлёкся, даже обед разогревать не стал, перекусил парой бутербродов и яблоком.

Гипотезы и легенды были разные. Андрею особенно понравилась одна, про то, что страну атлантов какая-то внеземная цивилизация основала - к внеземным цивилизациям он питал слабость. Но имелось и много других теорий. Чтение затянулось бы надолго, если бы в очередной истории его взгляд не "зацепился" за нефритовые колонны атлантических дворцов. Взгляд, а потом и воображение - Андрей очень хорошо представлял себе, как выглядит нефрит. На последний, двенадцатый день рождения он сам попросил у родителей в подарок толстую книжку "Путеводитель по миру минералов", в которой было полно цветных фотографий разных камней. Зелёные дворцы, дворцы из нефрита. А может быть, из хризопраза - он тоже зелёный. Дворцы - или крепости, башни, или храмы неведомых богов, и высокое небо из чистого синего фарфора, осеннее небо, и лёгкий тревожный дым. Только там жгут не листья, а какие-нибудь драгоценные благовония... Или цветы? Цветы в кострах... А по улицам мимо дворцов и башен ходят атланты - они родом не с Земли, но похожи на людей. И носят длинную красивую одежду. Да, всё именно так...

Картина перед закрытыми глазами стала настолько отчётливой, что Андрей не смог усидеть за компьютером. Встал и вытащил из ящика письменного стола все свои краски. Несколько старых коробок акварели, почти новенькие акриловые - тоже подарок на день рождения. Среди акриловых есть не только обычные, но и с металлическим и перламутровым блеском. Такими все эти колонны из драгоценных камней и статуи из золота и серебра рисовать особенно хорошо. Рисовать Андрей любил так же сильно, как читать и смотреть таинственные истории про космос, пришельцев, а иногда... иногда и про призраков, хотя в последнем признаваться склонен не был - потому что никаких призраков не существует. Так же сильно, как есть мороженое, как не вставать в школу по выходным - или ещё сильнее. И гораздо сильнее, чем играть в футбол и "стрелялки". Про "стрелялки" он даже одноклассникам немного свысока заявлял, что куда интереснее придумать что-то своё, чем играть по чужим правилам, да к тому же однообразным. А вот нелюбовь к футболу открыто проявлять стыдился. Одно дело прослыть "умником" и совершенно другое - неженкой. Или, чего доброго, вообще "девчонкой". Тем более что его лучший друг - то есть, подруга - девчонка. Поэтому погонять мяч с соседскими мальчишками Андрей во двор всё-таки выходил.