Читаем Лабиринт страсти онлайн бесплатно

Я ненавижу жизнь.

Рано, наверное, делать такие заявления? Думаете, пусть ближе подойдёт? Едва ли… уже поздно.

Что мне осталось? Влачить жалкое существование? Убегать от наполненных сочувствием или злорадством взглядов знакомых? Избегать встреч с бывшими друзьями? Думаю, все вместе.

Бедро снова заныло, я уже привычно проигнорировала боль. Кто бы мог подумать, что в двадцать лет буду реагировать на погоду, не хуже старушек. Не думайте, с учетом спортивной карьеры, я не сильно рассчитывала на шикарное здоровье. Но не так быстро!

Травмы, растяжения, ушибы, синяки – были моими верными товарищами всю жизнь. С того самого момента, как умерла мама, а отец остался с трехлетней девочкой на руках. И абсолютным отсутствием понимания, что с этим делать.

Дочка – это не сын. Поэтому папа не имел даже малейшего понятия, во что меня одевать, во что играть. Уверена, он искренне считал, что девочек и кормить нужно чем-то особенным. Поэтому не придумал ничего умнее, как заполнить все мое время. Не собой, естественно. Спортом.

Я бы, конечно, предпочла танцы. Если еще только меня соизволили бы спросить. Или хоть художественную гимнастику, фигурное катание. Что угодно! Чуть более женственное, красивое! Ладно, скажем спасибо, что отец не привёл меня в борьбу или греблю. И то хлеб.

А с родным биатлоном я уже свыклась за годы бесконечных тренировок. Потому как у меня были только они. Ещё сборы, соревнования, получение разрядов. Мечты о славе, чемпионстве, Олимпиаде. Потом тренерская карьера, а может даже собственная школа.

Оригинальностью я не отличалась. Как и любой ребёнок с детства, попавший в большой спорт. Просто у нас кроме него ничего и не было. Конечно, мы бесились в перерывах между тренировками, дурачились в спортивных лагерях, дружили, любили и многое другое. Но все равно бесконечно отличались от обычных детей. Я даже своих одноклассников в лицо не всех помню. Обида, кстати, зародилась еще тогда.

Пока все гуляли и играли, я обливалась потом. Пока все получали выговор за плохие отметки, меня ругали за лишние сто грамм на весах. Пока все думали, как закончить год без троек, я думала, как попасть в призовую тройку. Желательно на первое место. После пришло смирение.

Пусть этот путь выбрала не сама. Но только я могу пройти его достойно. Добиться высот, заслужить долгожданное признание отца. И ведь почти удалось… вот только почти рекорд – это не рекорд.

Мы поехали на вокзал. Папа сам решил проводить меня на соревнования. Ведь они были решающими! Только доехали мы до больницы. Точнее нас довезли. Точнее только меня. Машина въехала в нашу на бешеной скорости прямо со стороны водительской двери. Отец умер мгновенно. Что не удивительно, я видела фото с места аварии. Нашу старенькую десятку просто сложило в гармошку. Прямо до меня. Именно поэтому мое левое бедро оказалось буквально сжато и раздроблено.

Наверное, здесь стоит сказать спорту спасибо. Иначе перенести несколько операций, безумную по боли физиотерапию, изнуряющий период восстановления, я бы просто не смогла.

Но сжав зубы, игнорируя страдания, даже не пытаясь рассматривать отвратительный шрам, продолжала вставать на ноги. Вот теперь то, я порадовалась родному биатлону, с его закрытыми костюмами. Потому что даже самые плотные колготки не скрывают грубых рубцов. Я пробовала.

Вот только восемь месяцев жизни, которые я посвятила своей борьбе оказались напрасными. Вердикт врача был непреклонен.

– Только умеренные физические нагрузки. Вам, милочка и так радоваться надо. Сначала выжили, а теперь ещё и на ноги встали.

Радости полные штаны! Разве не видно? Как это не видно? Даже странно!

Но мне ничего не доставалось легко. Таланта у меня не было, всех побед, я достигала лишь упорным трудом. Поэтому и здесь решила бороться по старой схеме. Меня хватило на год.

Год, заполненный обучением всему с нуля. Потому как даже если мозг и помнил, то тело дело вид, что первый раз видит лыжи! Двенадцать месяцев постоянных тренировок с детьми. Мой уровень больше не под кого не подходил, мне приходилось в прямом смысле начинать сначала. Триста шестьдесят пять дней боли. Постоянной и беспросветной. За это время я выучила все ее оттенки. От тупой, тянущей, до острой, спазмирующей. От легкой и почти не ощутимой до застилающей пеленой глаза и отнимающей возможность дышать. Боли, что стала мне родной. Стала уже частью меня.

И все это лишь для сегодняшнего момента. Я сдала норматив, меня можно отправлять на соревнования! А там и до чемпионата недалеко! Все наконец вернётся на круги своя! Думала я, всего пару часов назад. Хотя прошла, кажется, целая вечность.

– Жек, ты пойми! Я и так дал тебе время, не выгонял. Надеялся ты сама все поймёшь, пока будешь заниматься с малышами. Конечно, не ожидал таких результатов, с твоей травмой – это как прыгнуть выше головы!

Но все равно недостаточно. Прыгнуть выше своей головы, не значит перепрыгнуть соперника. Особенно если вас с ним разделяет пропасть. А меня с большим спортом разделяет теперь именно она.

– Я ж к тебе как к родной. Считай воспитывал с пелёнок! Думаешь мне самому легко? Но не могу, не могу тебя взять. Как бы не хотел. Сам мучаюсь, и остальные переживают!

А вот врать родной тренер так и не научился. Конечно, мужчина действительно знал меня всю жизнь. Фактически воспитал ту, кто я есть. Но Александр Павлович любил только призовые места. Я была его стойкой тяговой лошадкой. Не раз выручавшей, надежной и упорной. Но точно не любимым скакуном. С талантом, деньгами или связями.

Про остальных вообще молчу. Да дети, с которыми я занималась последний год и то стали мне ближе. Почему так? Это соревнования. Здесь вы можете быть в одной команде, сборной, не важно… но все равно выйдете на старт и станете соперниками.

– Ты красивая девочка! Молодая, здоровая! Все ещё будет хорошо, просто время поменять свою жизнь! Может прямо за поворотом тебя ждёт увлекательное будущее. А ты все никак не хочешь за него заглянуть и цепляешься за прошлое!

Красивая? Здоровая? Это было больше похоже на насмешку. Я, конечно, не страшная. Невысокая, стройная, подтянутая, можно сказать миниатюрная. А ещё сильная, гибкая, выносливая. Но обычная. Русые волосы до плеч, серые глаза. Овальное лицо, классический нос, средние губы. Любимые джинсы прямого кроя, кеды и футболка – вуаля. Пройдете мимо и не вспомните. Конечно, я понимала, что большая часть красоток в похожей одежде и без макияжа будут выглядеть также. Но вот они до меня никогда не спустятся, а я забираться на эти вершины женской привлекательности никогда не стремилась. Зачем?

Цепляюсь за прошлое? А что мне остаётся? У меня нет семьи, друзей. Занятие всей моей жизни стало недоступным. Я понятия не имею что делать! Ни одной идеи!

Увлекательное будущее? В качестве кого? Менеджера, юриста, помощника? Я ничего не имею против этих профессий. Но это не спорт. А вся моя жизнь – спорт! Вы же не посадите токаря играть на барабанах? Вот для меня это тоже самое.

За какой поворот мне заглядывать? Что я там увижу? Беспросветное будущее, в котором ничего не осталось от меня прежней. Ни моих целей, ни моих близких. Только то, что мне приготовила жизнь. Не спросив меня саму. Собственно папа не спрашивал, с чего бы самой судьбе заморачиваться над моими желаниями.

Я ненавижу жизнь!

Кажется повторяюсь? А вот сильная вспышка боли точно не показалась. Перенервничала. Вначале утреннее возбуждение, потом глухое разочарование, затопившие меня в секунду обида и отчаяние, теперь вовсе брожу здесь уже сколько? Поднимаю глаза на абсолютно темное небо. Получается я в парке хожу уже часа три, не меньше!

Присаживаюсь на ближайшую лавку и вытягиваю ногу. Привычными медленными движениями начинаю разминать левое бедро. Монотонные действия слегка отвлекают от бесконечного мрака в моих мыслях. И дают полюбоваться мраком внешнего мира. Как поэтично.

На улице прекрасная летняя ночь. Тёплая, но не жаркая. Темная, но наполненная красками. Спокойная, но обещающая любые приключения. Стоит только отдаться в ее власть.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Когда я последний раз вот так сидела на скамейке? Вдыхала прохладный воздух? Любовалась приглушенными цветами зелени? Застрекотал сверчок, словно внося последний штрих в эту идеальную картину.

Ну и ладно, Женя! Мы не сдадимся! Может у нас можно забрать близких, цель, весь мир! Но точнее нельзя забрать нас самих. В конце концов, у меня есть я, и мы справимся.

Упорства мне не занимать. А оно вкупе с трудолюбием перетрут абсолютно все. Уж мне ли не знать. Немного отдохнём, подумаем, как следует и действительно начнём жизнь с чистого листа.

Вопрос лишь в том, что я действительно не знаю, кем хочу быть, когда вырасту. Глупо хихикнула своим мыслям и порадовалась позднему времени, а, следовательно, отсутствию прохожих. Еще не хватало к общим приключениям в психушку загреметь.

Так, давай подумаем, Евгения. Прикрываю глаза, откидываю голову. И плюхаюсь прямо на землю! Твою ж! Лавка получается без спинки была? Глупость какая! На что я тогда облокачивалась?

Опираясь на руки, чтобы поднять тело и, морщась открываю глаза. С чего я вообще захотела этой литературной драматичности? Никогда ей не страдала!

А вот галлюцинациями похоже начала.

Потому что ухоженные тропинки, с подстриженными кустарниками, аккуратно высаженными деревьями и цветочными композициями сменились какими-то дикими джунглями!

Вокруг меня буйствовала совершенно не знакомая мне растительность. Причём она переплеталась в такую высокую изгородь, что заслоняла собой свет солнца. Солнца? Какое ещё солнце среди ночи? Но яркое голубое небо, что виднелось в широком коридоре из живой изгороди, говорило, что сейчас явно день или утро.

Я потеряла сознание и очнулась под утро? Меня ударили по голове и оттащили в лес? Что происходит?

– У меня для вас особый сюрприз, мои любимые гости! – из ниоткуда раздался громкий голос. Он перекатывался, заполняя все пространство и эхом разносился дальше – Моя арена на перекрёстке вновь постарается удивить каждого своего гостя! Сегодня в нашем лабиринте очень необычная мышка! Из немагического мира, совершенно не понимающая, где оказалась, даже не представляющая, что ее ждёт! Ваши ставки господа! Сработают ли у такой мышки инстинкты выживания? Или она сгинет, так и не поняв, что происходит? Сейчас узнаём!

Раздался утробный горн, вслед за которым я отчетливо услышала рёв толпы вперемешку с аплодисментами.

Похоже приложилась головой я сильно. И в психушку все-таки попаду. Ведь откуда у меня одновременно видения со слуховыми галлюцинациями?

Аккуратно поднимаюсь с земли. Радует хотя бы тот факт, что бедро отпустило. По привычке делаю несколько круговых движений, чтобы понять, как чувствует себя сустав. В одну сторону и обратно, надо же как хорошо. Пара прыжков. Да все отлично! Даже делаю выпады, чтобы прочувствовать мышцы на ногах. Совсем не болит! Просто фантастика! Это что, принцип неврологии? Пока у меня болит голова, бедро отпустило? Хотя и голова не болит…

Трогаю затылок. Точно, никакой раны, только какая-то грязь. Получается головой я не ударялась? И что же тогда происходит? От осознания ужасающего факта меня отвлёк все тот же громогласный голос из ниоткуда. Он перекатывался, делая эффектные паузы, обволакивал, проникал в самую душу. Такой красивый, мелодичный, переливчатый. Казалось, захочешь не слушать, не сможешь. И как я только такой придумать могла?

– Вы только посмотрите, на эту очаровательную мышку! Какие изящные движения, какие подготовленные мышцы, какой стан. Может сегодня нам сама судьба послала особенную бегунью. И лабиринт оставит ее в живых, чтобы мы ещё раз могли на неё полюбоваться! Не знаю, как вы, а я заинтригован!

Так, получается, что у меня стойкий бред? На фоне стресса? Попытка уйти от гнетущей реальности в подсознание? Мои скудные познания из групп ВКонтакте по психологии закончены. Получается я тронулась умом. Крыша поехала. Фляга протекла. Кукуха посвистела. Замечательно!

Никогда не думала, что у меня богатое воображение. Нафантазировать такое! Ещё раз огляделась и присвистнула. Чего теперь стесняться? Желтый дом меня ждёт в любом случае. Могу хоть раздеться и голышом побегать.

Пригляделась и поняла, что стою посреди очень широкого коридора. Он шел прямой дорогой в одну сторону, а с противоположной виднелся поворот направо. Стены из живых растений поднимаются вверх метров на семь, а то и восемь. Вот только на деревья это непохоже, да и на кустарники, впрочем, тоже. Скорее на густо сплетенные лианы. Ботаник из меня, конечно, так себе, но даже я понимаю, что лианы не могут быть такого темно зеленого цвета с отливом в синеву. А уж бутоны из лепестков, больше смахивающих на иглы сиреневого цвета с голубой сердцевинной, выглядят совсем инопланетно. Подходить к ним ближе почему-то не хотелось.

– Уж больно вы смотритесь жутко. Красиво, конечно, но жутко, – пробормотала вслух, решившись пользоваться всеми преимуществами своего сумасшествия. В конце концов всегда любила вести внутренний диалог. Так почему не делать это вслух?

– Они и есть жуткие, даже не думай к ним приближаться, – услышала низкий, рычащий голос с легкой хрипотцой, – подойдешь слишком близко, вдохнешь ядовитой пыльцы из бутонов, свалишься парализованной, а лианы тебя затащат внутрь.

– Зачем это?

– Чтобы съесть.

– Понятно, очень доходчиво. Стены из плотоядных растений. И кто мне об этом говорит?

– Дейс, я бест из троков, которые могут быть невидимыми.

– Голоса в моей слишком быстро плодятся, – со вздохом проговорила – а ещё слишком непонятно говорят.

– Я не в твоей голове, женщина, а невидимый, ты вообще слушаешь? В конце концов страши бы сюда ни за что не попал, – а потом голос усмехнулся – слишком приметный.

– Ясно, что ничего не ясно, – задумалась вслух – Обычно бред сопровожден с какой-то навязчивой идеей. Например, мне должно казаться, что за мной следят или хотят убить. Пока я только слышу набор случайных звуков и вижу странную растительность.

– Убить то тебя как раз и хотят, – хмыкнули ниоткуда – так что, если не хочешь встретить бесславную кончину, начинай шевелиться.

Не смогла сдержать смеха и отказать себе в удовольствии повилять пятой точкой, помахать руками над головой. Может до профессиональной танцовщицы мне далеко, но я уверенный любитель.

– Продолжать шевелиться? – закончила делать волну и со смешком спросила воздух.

– Женщина, – хрипотцы в тембре моего воображаемого друга стало больше – живо беги в сторону выхода из лабиринта! Свои танцевальные шевеления, прибереги на пир! Конечно, если выживешь!

– Как интересно! Жаль, что ничего не понятно, – театрально вскинула руки и хотело было продолжить рассуждать о глупости происходящего, но не успела.