Читаем Лабиринт снов (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

В средней полосе европейского континента, в среднестатистическом городе жила себе среднестатистическая актриса. Никого не трогала, никому не мешала, вдруг становится обыкновенной попаданкой. И поскольку автор «толкиенутая» на всю голову, то попадает наша героиня не куда-нибудь, а точнёхонько в Средиземье и не абы как, а в эпоху Войны Кольца. Она и на родине, как бы, не розы нюхала, а тут и вовсе оказалось, пиф-паф — постреливают, война самая настоящая, человеко-эльфийско-гномо-орочья. За что хвататься в первую очередь? Надо и кольцо не прошляпить, и поход не провалить, и силы зла победить, как в книге задумано. Ещё и не всё пошло по сценарию: предназначение непонятное образовалось, жертвы незапланированные и принц какой-то (ну, не какой-то, эльфийский!) со своими «червовыми» интересами…

(Собственно, то, с чего начинала в далеком 2000-м, когда когда Толкиен был особенно популярен в связи с выходом трилогии. Книжка давно бороздит просторы интернета, прошу не судить строго горячую пору юности и неопытности).

Юлия Табурцова

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ЭПИЛОГ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Юлия Табурцова

Лабиринт снов

ПРОЛОГ

Ослепляющее солнце жарило Питер вторую неделю, не давая продыху обитателям города. Покрасневшие, с испариной на лицах, люди медленно продвигались по аллее.

— Свет, ты вообще в курсе, что тебя Костик уже минут десять под окном ждет? — сообщила мне Лерка выглянув на улицу.

Что не заставило меня прервать своего занятия.

— Скажи, что я занята! — крикнула я, и не отводя взгляда от зеркала, продолжила снимать грим.

— Может, сама скажешь? — с укоризной спросила подруга. — Он же не под моим окном стоит! — Прошло две недели, а она так и не смирилась с моим решением и по-прежнему уверена в несправедливости поступка. Так я ничего ей и не объясняла.

Мужчина под окном сегодня меня не дождётся. Хоть он и останется навсегда частью моей прошлой жизни. Мысли мои занимает теперь совсем другой человек, да и не человек вовсе.

Я всегда любила театр и хотела стать актрисой. Наша театральная студия была, наверное, самой маленькой в городе. Конечно это не «Большой» в Москве, но нам и бывшей парикмахерской достаточно. Салон красоты «Валентина» не соответствовал санитарным нормам, предпринимателю пришлось закрыть свой бизнес. Группа одержимых одной мечтой подростков, немедленно воспользовалась своим шансом. Переделать холл в актовый зал стоило большого труда и затрат. Огромная площадь здания позволяла соорудить всё, что нам заблагорассудится. Мы захватили пол-этажа. Полгода, потраченные на ремонт и обстановку были тяжелыми, но мы справились. Самое трудное — оформить всё юридически. Проект, разработанный на общественных началах одержимыми мечтами о славе подростками, впоследствии принял серьёзный оборот. Нам на редкость повезло: времени затратили много, зато никто не собирался препятствовать школьникам привносящим культуру в общество. Сколько лет прошло… Сегодня мы взрослые люди, занимающиеся любимым делом, а проект окупается ежегодно.

Лерыч — моя лучшая подруга. Высокая стройная блондинка (натуральная!) выглядела всегда на тысячу процентов. Причём основной частью этих процентов было высокое финансовое и социальное положение её папаши. Иногда я чувствовала себя на её фоне «серой мышкой», я не обладала яркой внешностью, ростом и фигурой. Недолго: как выяснилось, в актёрском мастерстве я оказалась лучшей. Никто не обиделся — по коню и телега. Валерия — человечек широкой души. Она учила меня накладывать грим и одеваться, в свою очередь, я разучивала и репетировала с ней сложные тексты и сцены, а также помогала подготовиться к экзаменам. Мы ходили парой по клубам и делились всем, что с нами происходило. Только об одном, самом важном событии в жизни я своей подруге не рассказала.

— Работай негр, солнцё еще высоко, — отшутилась я, отходя от гримёрного столика. Устроилась поудобнее на подоконнике и закурила, Лерыч заняла моё место перед зеркалом. У неё вечерний спектакль сегодня, не будем ей мешать.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Лучше синица в руках, чем утка под кроватью.

— Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!

Отринь отца да имя измени.

А если нет — меня женою сделай,

Чтоб Капулетти больше мне не быть!

Читала я с «балкона». Играть роль, вживаться в характер персонажа оказывается, легче чем жить. Жизнь намного сложней, реальность не терпит фальши, она наказывает за лживость и легкомысленное отношение. Звучит не очень оптимистично, но проверено горьким опытом, которым я щедро собираюсь поделиться с читателем. Но обо всем по порядку.

Антон ухмылялся мне снизу. На самом деле этот парнишка — замечательный друг. Имеет привлекательную внешность, что не дает покоя его самолюбию, и чём я не раз пользовалась, избавляясь от нежелательных поклонников. Но имеет дурацкую привычку кривляться на сцене и не на ней одной. Вообще, сцена являлась основной частью плацдарма для его шуток. С одних мы просто умирали от смеха, а некоторые «шалости» вводили в ступор. Антон из тех, кто имеет неиссякаемый положительный заряд. Все удивлялись, где он берет столько энергии? Обижаться на него за такие выкрутасы просто невозможно: он выкидывал «номер», лучезарно улыбался, и, заметив стихающий гнев, через минуту уже строил следующую из своих проказ. Хорошо ещё зрители не видят его кощунственное отношение к искусству. Хотелось запустить в него чем-нибудь из декораций. Ну, ничего, половина монолога — и придется тебе, голубчик, взбираться сюда по декорациям. Посмотрим, кто тогда посмеётся.

— Прислушиваться дальше, иль ответить? — с придыханием, произнёс Антон по тексту и продолжил издеваться надо мной и Шекспиром (кстати, моим любимым поэтом!) вот сейчас только я его иронию вижу? Каждый в нашей труппе называл его, как хотел — он ни на что не обижался, и только я называла его официально и уважительно Антоном супротив панибратских — «Тоха», «Тошка», «Тошенька», «Энтони» и прочих других слащавых прозвищ широко распространённых в нашей труппе. Максимум, изредка, я могла позволить себе «Антошеньку». И это слово выражало крайнюю степень моего бешенства, после него наш «весёлый моторчик» моментально останавливался.

— Лишь это имя мне желает зла! Ты б был собой, не будучи Монтекки…

На этой фразе я заметила, как лицо моего мучителя изменилось. Антон вдруг поднял руку пытаясь указать на что-то позади меня. Оглянуться не успела…

Проснулась я от запаха табака. Очень крепкого табака, такой даже мой отец не курил. Первое, что я увидела — глаза, рассматривающие меня с интересом и добротой. В серых зрачках плясали озорные золотистые искорки. И ещё — это были знакомые глаза. Я вгляделась в стариковское морщинистое лицо: щеки и лоб загорели, нос лоснился от солнца, кустистые усы смешно пошевеливались над губами, шептавшими под нос какую-то молитву. Как всё странно…

Я окинула взором местность. Природа кругом была великолепная, достойная кисти великих художников. Зрение напрягалось от переизбытка необычной яркости красок, разнообразия оттенков травы и листвы. Небо светилось сочной синевой. Заметив, что я проснулась, дед в шляпе усмехнулся, уселся рядом и запустил руку в недра своих необъятных одежд. Меня посетило d'ej`a vu. Я отстранённо наблюдала за ним и пыталась вспомнить, где я могла его раньше видеть? Ладно, попробуем встать — не получилось. Как оказалось, я завернута в плащ из мягкой и тёплой ткани. Старик безмятежно улыбался, глядя на мои манипуляции и раскуривал трубку. Так вот что он искал. Как они только трубки курят, от них же задохнуться можно?.. Мама, о чём я думаю?! Где я вообще нахожусь? Наверное, растерянность ясно отразилась на моём лице. Дед рассмеялся, и я вспомнила, почему мне так знакома его серая остроконечная шляпа… я этот фильм раз двадцать видела.

— Гендальф, — неуверенно произнесла я, наблюдая за его глазами.

Старик сразу перестал смеяться. Нет, я сошла с ума или начиталась Толкиена. Впрочем, виденное мной в данный момент подтверждало обе версии. Сошла с ума, предварительно начитавшись Толкиена. Как же объяснить то, что я в театральном костюме нахожусь далеко не в городе, судя по всему, а рядом персонаж из детской сказки. Разве подобное возможно? Возникло желание оглянуться в поисках съемочной группы. Никого не было лишь лес и телега, на которой я так и сидела завернутая в плащ. Хотелось рассмеяться и зареветь одновременно. Сдают, нервы, ни к чёрту.

— Вы актёр? — спросила я старика, взяв свои эмоции в руки, выпутываясь из свёртка материи.

Вместо ответа, он нахмурился и снова принялся копаться в складках своего огромного плаща. Отыскав требуемое, старик одобрительно крякнул и протянул мне раскрытую ладонь. Я увидела небольшой камень закрепленный на веревочке, сплетённой из белых тонких нитей похожих на волосы. Дед жестами показал мне, что его надо надеть.

— Теперь мы можем говорить, — удовлетворительно пояснил он, когда камень оказался у меня на шее. — Откуда ты будешь, дитя?

Может я и молода, но ко мне уже давно никто не обращался как к ребёнку. Одно то, что раньше я всех друзей стала самостоятельно зарабатывать и жить отдельно от родителей, давно снискало их уважение.

— Ну, положим, я уже далеко не дитя, — невежливо огрызнулась я.

Старик смутился.

— Однако выговор у тебя… — задумчиво произнёс он.

Я осеклась. Старик, очевидно, меня нашёл, подобрал, укрыл своим плащом, который так пахнет крепким табаком, неизвестно правда, куда меня везут. Стало стыдно. Откуда у меня вообще такие мысли? Я брежу.

— Извините, я давно отвыкла от подобного обращения, — сказала я мягко.

— Оно и видать, — согласился старик.

— С виду зим пятнадцать тебе, стало быть — дитя. Язык мне твой незнаком. Тоща, как эльф и мала как хоббит. Откуда тебе имя моё известно?

Я пожала плечами. Во-первых, мне почти двадцать лет. Хотя, справедливости ради замечу, что всегда выглядела юнее из-за природной худобы, и ростом действительно не вышла: полтора метра в прыжке, даже пива не давали без паспорта. Костя всегда называл меня рахитичной. Но как говорят: маленькая собачка — до старости щенок. Может, поэтому меня сравнили с эльфом.

Я сплю… Как общаться с человеком, который мало того персонаж сказочный, так ещё и жил в вымышленной мире, неизвестно сколько эпох назад? Попробовать что ли сказать ему, что он придуманный и всё кругом ненастоящее и посмотреть на реакцию? Хоть поржать, если уж ничего не могу больше сделать.

Так, вдох… выдох. Уйми истерику, Света, конкретно сейчас, ты тоже находишься в этом мире, каким бы вымышленным он не был. Неизвестно почему, но я здесь и с этим ничего не поделаешь. Наверняка способ проснуться или вернуться назад есть. Он найдётся. Сначала успокоиться и подумать, что можно сделать в первую очередь. Надо как-то объяснить старику… Стоп. Это Гендальф. Он волшебник, а значит должен понять меня.

— Я человек. Моё имя Светлана, — начала я, выбирая формулировку поправдоподобней. — Только я, как это сказать, родилась не на этой земле.

— Да уж вижу, — кивнул Гендальф. — Одежда у тебя не наша, — я оглядела сценический костюм. — Тканей таких у нас не бывало.

Хорошо, я ещё не в своих привычных джинсах, вот это был бы пассаж! Костюм Джульетты немного ближе этому времени. Я открыла рот, чтобы разразиться длинной речью и запнулась. Что собственно, я могу ему сказать? Мой мир он не воспримет. Разъяснить устройство нашего общества и подавно не удастся. Нет, я все-таки сплю! Размышления прервал резкий, непривычный для ушей звук. Гендальф пришпорил лошадь.

Телега тронулась с места. Куда он меня везёт? Как мне теперь ориентироваться в происходящих событиях? По книге или фильму?

— Вы к Бильбо едете? — спросила я, чтобы развеять закравшиеся сомнения.

— На день рождения, — ответил Гендальф.

Как нехорошо. Если это сон, то очень плохой. Если события будут развиваться по знакомому мне сценарию, это очень, очень нехорошо. Угораздило же до начала Войны Кольца тут появиться! Её представить-то себе страшно. Надеюсь, участвовать не придётся…

Гендальф будто прочитал мои мысли:

— Откуда тебе ведомо?

Как объяснить человеку, откуда я знаю про Бильбо? Фильм смотрела. Книгу читала. Алую книгу, которую писали Бильбо, Фродо и Сэм. Глупость какая. Точно сплю. Я ущипнула себя, больно, изо всех сил. Ай! На руке образовалась гематома. Не сон.

— Сама не знаю, как попала сюда, — призналась я. — Мне бы назад, домой. Если это не сон, конечно.

— Какой же это сон! — засмеялся Гендальф. — Уж скорее ты мой сон: свалилась с неба как снег.

Очень смешно: у нас одинаковые подозрения. Пора признавать, я действительно в Средиземье, в эпоху Войны Кольца. И самое страшное пока впереди.

— Тогда может, скажете мне, зачем я здесь? — спросила я старца, когда его смех начал действовать мне на нервы.

— Будет тебе величать меня на вы, будто царскую особу! — Гендальф снова засмеялся. — Потешила старика. Да, ты, стало быть, кровей знатных?

— Да нет! — воскликнула я.

— Ты уж одно говори: либо да, либо нет. А то мне не понять.

— Нет, — поправилась я, — нет во мне никаких знатных кровей.

Гендальф прищурился:

— Мне-то видней будет, — сказал он с хитрой улыбкой, — и тем, кто сюда тебя заслал. Значит так надобно. Много тебе ещё ведомо? — спросил он теперь серьёзно.

— Много, — ответила я, когда до меня дошла суть вопроса. — Кроме своей судьбы.

Если события соответствуют книге, или фильму, то про здешний мир я относительно осведомлена.

Меня вдруг охватила жалость, окажись всё правдой — многие погибнут. Захотелось рассказать магу про войну, про ловушку и про Барлога… Так что же я молу, я же могу помочь!

— Фродо очень ждёт тебя, — начала я, — он очень тебе обрадуется. С праздника Бильбо покинет Шир и оставит кольцо Фродо…

— Остановись дитя! — резко прервал меня волшебник, сверкнув глазами. — Каждое твоё слово может изменить наши судьбы и твой мир, — продолжил он мягче. — Помни об этом всякий раз, когда открываешь рот. Пройдёт много эпох, прежде чём настанет твоё время. Мы все исполним, что нам назначено, ты исполнишь, что положено тебе и не под силу никому другому. Иного пути у нас нет. Твой мир теперь в твоей деснице.

Здорово. Вообще здорово. Тут как бы самой в живых бы остаться.

Мы замолчали. Мысли совершали в голове броуновское движение. Я понимала, конечно, что сказанное мною может повлиять на ход событий. Хранители даже могут не выиграть битвы, если вмешаюсь я. Кольцо — тема отдельная, Фродо непременно должен его донести до цели. Судя по книге, он один сможет его уничтожить, хоть не знает ещё, какую цену придётся заплатить. Расскажу во всех красках — испугается.