Читаем Лабиринт онлайн бесплатно
Она последовала инструкциям из учебника и, наконец, после долгих колебаний, получила первое неподвижное изображение: стартовый номер, с которого она настроила фокус и кадрирование. Все было готово. Она выключила свет и повернула селектор на «PLAY, - как было объяснено. 3... 2... 1... Лизин прищурила глаза. Изображения были цветными, но очень темными. Они сменяли друг друга почти со скоростью стробоскопа. Она не могла различить их по отдельности, но ей казалось, что перед глазами проплывают белые лоскуты кожи, испачканные красными потеками, липкие черноватые полосы. Что означало все это?
В хаосе несвязанных образов Лизин разглядела боксерские перчатки, ножницы, швейный наперсток, пуховую куртку... Затем живот, огромный, вертикальный и разрезанный, вскрытый. Это должен был быть бык или свинья, подвешенная перед стеной, украшенной большим рисунком лабиринта. Стена была испачкана засохшей кровью и жиром. Грязь.
Невозможно было остановиться и подумать. Как только появлялась мысль, ее сразу же заглушали другие вспышки.
Лицо. Волосы, склеенные вязкой жидкостью. Кричащий рот. Женщина? Другие предметы, лежащие на чем-то вроде красного простыня. Подкова, фен, смычок скрипки, зубная щетка, шахматная фигура.
Все происходило слишком быстро.
Свиные маски. Морды. Профили людей... Их много. Они смотрят на зрелище. Свет, все черное, стук капель. Жидкости, плоть... Мужчина с головой быка, в белом костюме, цепляется за тушу животного и раскачивается. Дождь из гвоздей падает на мокрую женскую грудь. Пустая комната. Чистая. Лабиринт, нарисованный на стене, одетая девушка, нетронутая туша, пластиковый полотенце на полу. Ничего не существует, ничего не начиналось.
Затем внезапно появилась еще одна рана. Открытая, как рот. Красный цвет, кровь, снова.
Лизин отвернулась от отвращения. Вокруг нее играли призрачные танцы световые эффекты. Она уставилась на проектор, на объектив, из которого выплевывались эти ужасы, и подумала, что кто-то снял все это на пленку, а потом разрезал ее, чтобы создать абсолютный хаос. Больной ум. И поток смешанных изображений не прекращался. Время от времени на экране появлялись белые полосы, как следы светлячков. Лампочка, потолок, снова лабиринт.
Человек с огромной головой быка, более реальной, чем в природе, цепляющийся за тушу... Снова и снова, сотни бессмысленных кадров. Все продолжалось еще две или три минуты, прежде чем стена комнаты снова стала белой, а конец ленты начал щелкать в пустоте при каждом вращении катушки. Все закончилось.
Задержав дыхание, Лизин отсоединила аппарат, резко дернув за электрический шнур. Ее окружили тьма и тишина. Она осталась стоять на месте, неподвижно, в шоке, с ощущением, что стала свидетелем кровавой бойни.
Вера снова двинулась в путь, ориентируясь по меткам на стволах деревьев: круги из флуоресцентной розовой краски на высоте полутора метров. Ее ждали два бесконечных километра между соснами и буками, путь, на котором ее будут сдерживать снег, неровная местность и десятилитровая канистра, которую она несла. Когда боль в мышцах становилась невыносимой, она меняла руку и продолжала путь. Бывали дни, когда она бросала все на землю и кричала или била кулаками по стволам со всей силы. Ей не хватало людей, шума, кинотеатров и ресторанов. Затем, когда гнев утихал, она снова отправлялась в путь, набравшись мужества, все глубже проникая в лес.
Когда она приехала в начале весны, взяв с собой только машину и несколько вещей в чемодане, ей дали на выбор: сборный дом недалеко от деревни или старый шале, который долгое время использовался охотниками как убежище, но был гораздо более уединенным, в получасе ходьбы от деревни и недалеко от реки.
Ей объяснили, что предыдущий жилец, психиатр, чувствительный к электромагнитному излучению, был вынужден вернуться в город для лечения рака. Вера побывала в сборном доме, и мысль о жизни в жестяной коробке вызвала у нее глубокую тревогу. Белые металлические стены, крошечное окно... Она выбежала на улицу, чтобы подышать воздухом, и решила остановиться в шале. Она была молода и в хорошей форме. Несколько километров в день ее не убьют. К тому же она расценила это как невероятный знак судьбы, ведь она тоже была психиатром.
