Читаем Лабиринт онлайн бесплатно

"Ограничено ли предназначение ума помощью в видении внешних объектов?" (Сердце йоги. Т.К.В.

Дешикачар).

"Жизнь каждого человека- лабиринт, в центре которого находится смерть" (Майкл Эртон).

"Я заблудился, выхода мне нет,

В тебе брожу я словно в лабиринте" (Григорий Лепс. Лабиринты).

Посвящается моей дочери,

Павловой Любовь Арнольдовне,

умнице и красавице, помогающей мне

во всем

Глава 1. Московское марево

Молодая особа лет двадцати сидела в позе лотоса, сложно скрестив свои тренированные ноги и ровно держа спину и голову, направленную к небу, при этом, слегка опустив плечи. На ней была надета длинная, не по размеру, белая футболка и вязанные неизвестной бабушкой, носки из грубой, некрашеной, козьей шерсти. Колени девушки касались порядком стертого, красно-коричневого, с восточными ромбиками коврика. Он был брошен на местами выщербленный, скрипящий, давно не реставрированный паркет. Последний при рождении был сделан из разных пород деревьев и сложен в виде геометрического цветка, а затем находился в совместном, законном и благополучном проживании вместе со всем строением на Чистых прудах, которое существовало еще до войн, революций и разрух. Дом еще был крепок и местами даже свеж, можете убедиться в этом сами, а покрытие утратило весь свой лоск и его прятали за несколькими слоями некачественного лака, хорошо, хоть не линолеума!

Девушка была несколько ниже модельного роста, с фигурой известной античной богини, вернее, дошедшей до нас, как говорят, естественно, злые языки, только копии красотки, благодаря которой мы знаем ее стандарты: девяносто-шестьдесят – девяносто. Итальянские мужчины заявляют своим русским женам, чуть пополневших после родов и спагетти, что это уже – перебор. А те, работая экскурсоводами и водя группы бывших соотечественников по музеям, ведь лишь итальянкам позволительно сидеть на шее, или еще где-то там еще, у своих мужей, мечтают, привести своих законных в просторные, заполненные мрамором залы с метром и ткнуть их носом во всемирный стандарт. Они сообщают об этом всем, кто понимает славянскую речь.

По поводу своих волос йогиня не комплексовала

: они были естественного каштанового цвета, разбросаны по плечам и спине и чуть закрывали лицо. Последнее явно выдавало в ней русинку: немного

скуластенькое, со вздернутым носом, хорошей кожей, которая, по -

видимому, что следует из за чуть рыжеватого оттенка локонов, летом покрывается веснушками. Словом, это типаж с которым не окажешься на обложке

"

Vogue" или

"

Glamour", или на

fashion-показах, не смотря на периодическую моду на все русское, а вообще-то, только девушек!

За большими окнами первого этажа

, убыстряясь,

шел снег. И на всем видимом пространстве: от неба и солнца в

наноструктурированной

дымке до асфальта, под которым подразумевалась земля, все мело

и

курилось дымом благовоний из восточной истории. За стеклами, явно не один год не мытыми, уж лучше бы девушка чаще занималась уборкой, чем каким-то непонятным самосовершенствованием, и такого же достоинства тюлем, что дополнительно прятало

содержимое комнаты, к тому же при отсутствии освещения в этот сумрачный день

, от прохожих.

На лавочке, с полным пренебрежением к окружающим, в почти той же позе, что и девушка, сидела

серо-белая кошка, которая, казалось, была соткана из той же структуры, что и снежное марево, и смотрела вглубь

жилья

, практически в прикрытые глаза молодой особы. Зрачки ее, непропорциональных голове, громадных очей, в отличи

е от человеческих, были почти в виде восклицательных знаков без точки под ними. Имея почти в десять раз лучшее, чем у человека, зрение, она к тому же приобрела, как и другие ее сородичи,

особый слой за сетчаткой, который отражает лучи света

. Поэтому

маленькие хищники видят в темноте, имея к тому же большой обзор осмотра окружающего и других миров. В полумраке московских улиц, ее глаза светились, когда она общалась с представителя потусторонних миров. Цвет радужки, которая занимала почти весь глаз, у нашей четырехпалой особы менялся от желтого к зеленому. И тогда, из их глубины вырывались разноцветные вспышки фейерверков, но при этом имеющие не праздничный, а устрашающий вид.

Впрочем, их же не зря боятся маленькие дети и собака, чувствительные и понимающие мир по-другому, чем мы! На

Руси огонь использовали на Масленице, в день Ивана Купалы, во время различных ритуалов, иногда отнюдь не безобидных. Кто теперь доказательно, со всей ответственностью заверит: зачем в Китае бросали в огонь зеленый бамбук, прадедушку цветных салютов, который взрывался! Затем в него стали засыпать селитру, приговаривая при этом:

–Пусть ночь превратится в день! – колдовство! Много веков потом порохом могли пользоваться только специально обученные монахи. На территории нашего государства это увеселение ввел Петр 1. – И в небе, над местом уже новой столицы поплыл разноцветный Геркулес, раздирающий пасть льва.

А фаеры в зеницах маленького размера львицы вспыхивали все чаще. И тогда над полусонными, несмотря на приближающийся полдень, москвичами и гостями, званными и не очень, столицы, поплыли, толкаясь, периодически задевая, их головы, которые были закутаны в шапки и платки, и от этого еще больше теряющие слух, иногда даже сигнала трамвая не слышат, странные сущности. Периодически затесывались между людьми, правда, почти сливались с туманом, и тогда из него высовывались: то рог, то хвост, то глаз… Особо зрячие, узрев это безобразие, вздрагивали, не веря самим себе, как это часто бывает, думали:

– Померещилось! – и спешили, уже несколько ускорив шаг, иногда даже при этом падали, так как не привыкшими к такой погоде узбеки, или какие-то еще южные народы, плохо сгребали снег и счищали лед, а предпочитали засыпать его какой-то ядовитой гадостью, которая тут же портила как итальянскую, так и немецкую обувь. Это все еще больше увеличивало работу травматологам и без того имевшим по пятнадцать – восемнадцать ночных дежурств в месяц, а после этого поутру опять надо было вправлять, вставлявших, склеивать, сшивать и заматывать поврежденные конечности, а также долго писать об этом, хорошо, хоть не гусиным пером, а печатая на компьютере! Но все это было правдой. И пролетали одно и трехглавые драконы, потерявшие в холодной России за века, навыки испускать огонь, задевая своим чешуйчатым хвостом по лицам. А люди думали: – Какой колючий сегодня снег!

Мелькали химеры: с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом в виде змеи. Проносились существа с крыльями орла и клювом, козлиными ляжками, рогами на голове. Ведь как писал все Шекспир, писавший не только о любви, сказал: "Ад пуст. Все демоны здесь"! Стучали копытами по мостовой, местами еще булыжной, кентавры. Если внимательно присмотреться к собакам и кошкам в густой мгле подворотен, то иногда можно увидеть человеческие головы, или хотя бы глаза. Говорят, что в каких-то глубинах Патриарших, до сих пор водятся русалки и крупные змеи. Впрочем, и вам кто мешает вещать!

Между людьми проступали, созданные из многослойного по температуре воздуха, творимого экологией мегаполис и циклонов-антициклонов, проступали миражи. Они представляли собой Гаргуль, которые   сбежали с крыш, еще не сгоревшего, Эти – то задолго знали о надвигающей катастрофе бренда французской столицы и тренировались в своем перемещении. Ближе к третьему этажу, в дымке непрозрачного воздуха, в котором густо намешаны водяные пары, мельчайшие и не очень, частицы пыли и гари, мелькали царственные особы. Им больше пристало находиться в лабиринте под Большим Сфинксом в Гизе, чем на промозглых улицах столицы: с соколиной головой бог Хор, Тот с головой ибиса, Себек, с крокодильей головой. Сидящая же за окном кошка вдруг превратилась в богиню-львицу Сехмет и грозно завыла на всю улицу. Но, может, это проехала пожарная машина.

Девушка была сильна в искусстве, поэтому персонажи были для нее узнаваемы, и также она способна видеть то, на что внимания не обращали те, кто, непонятно куда спешили по жизни в своих серых пальто с поднятыми воротниками. Они смотрели на месиво под ногами в надежде найти оброненный кем-то, кошелек, полный денег, на данном этапе развития страны – рублями. Но эти вожделенные кожаные, а чаще – синтетические древние изобретения для ношения монет, почему-то не попадались на каждом шагу. Однако люди продолжали верить, ведь верить все же надо, чтобы выжить в этом не простом мире, еще и заполненном миражами и химерами. При этом они пропусками то ужасно- прекрасное, что было у них над головами и даже на уровне глаз: стоило только присмотреться. В эту минуту над ними, сливаясь с дымкой и почти задевая трамвайную дугу, но не чувствительные к электричеству, проплыл, на пару с драконом, этим- то никого не удивишь, особенно во времена былинные, лебедь с клювом петуха, со спиной черепах, рогом, красивой гибкой змеиной шеей, хвостом рыбы, расписанными узорами крупного гада.

Что только не происходит на Чистопрудном при такой его истории! В Мексике черепахи возвращаются на места предков на побережье, как и сотни лет назад. Но там уже стоят отели, где пьют текилу, как чистенькую, так и с томатным соком и лаймом, которая не идет ни в какое сравнение с той, что вывозится на экспорт, бывает же в мире такое! Увлечены этим занятием и русские, и американцы. Посему туристов вечером на пляж не пускают: и трезвых, и в значительной степени "натабасканых". Черепахи несколько часов ползут покромке суши, роют ямы в песке, откладывают в них яйца, а затем, ближе к рассвету, возвращаются в не передаваемо – изумрудные воды Мексиканского залива! А утром кладки переносят в "ясли" и чуть подросших детенышей выпускают в безлунную ночь в родную стихию! Кто это хоть раз видел, никогда уже не закажет черепаший суп! А тут: дубы столетние с русалками вырубили, ручей с болотцем удалили. Улицу Чертольскою, черт рыл, в Пречистенку переименовали! Говаривали, что по ней самый богомольный царь, отец Петра, из Кремля в Новодевичий монастырь к чудотворной иконе ездил. Куда же было нечисти деваться! – Так и осталась она здесь, прячась в лабиринтах подвалов и улиц.

Однако глаза девушки были сведены к третьему, не видимому простым смертным, оку и были прикрыты чуть голубоватыми веками. Ее вдох равнялся выдоху и при этом красиво, но это было видно только чудовищам за окном, поднималась и опускалась ее грудь. Эти движение становились все медленнее, дыхание урежалось и становилось все более поверхностным. Минут через десять оно, казалось, уже исчезло совсем. Но об этом некому было беспокоиться: девушка была в квартире одна, прогуливая сегодня лекцию.

Героиня, а все мы – герои чего-то, никуда не уезжала дальше Подмосковья. Даже родилась она совсем недалеко от дома, где жили ее родители: в нынешнем Лепехинском тупике, который раньше и тупиком не был (как тут не запутаться, проживавшим здесь раньше, пока леса не срубили, лешим да кикиморам) в Московском областном институте акушерства и гинекологии. Правда, принимал он в основном, по своему министерскому предписанию, рожениц с района, но не выбросят же на улицу женщину, пришедшую на крыльцо этого старинного здания уже в родах! Самое старое строение было построено еще в начале восемнадцатого века для богатых купцов. Горело, еще при Наполеоне, перестраивалось, но сохранило лопатки старинных палат и пилястры ионического ордена. А рожениц оно приняло примерно в то же время, когда был построен дом девушки. И дела его успешно идут до сих пор, хотя и не раз собирались забрать его в другую сферу для совершенно иных целей!

В очередной ремонт дело и деньги дошли до старинного, быть может, даже бронзового, люка в полу, с громадным и очень прочным замком. Срезать его смогли только автогеном. Пригласили для этого очередного дядю Васю, родом, кажется, из Диканьки, расположенной теперь на самостийной Украине, Гоголь бы, узнав об этом, в очередной бы раз в гробу перевернулся, но работающего в столице Российской Федерации. Под тяжелой крышкой были обнаружены каменные старинные ступени, ведущие в древние подвалы и ходы. Спуститься не успели. Акушеры, они же гинекологи, побежали на очередные роды, в душе боясь, чтобы УЗИ исследование не подвело, и родила бы царица или не царица, дочь, а не "неведому зверюшку", как в несказках Пушкина или в голливудских ужастиках! Житель же соседнего государства хорошо знал, что не надо лезть, куда не надо! Пока на свет, путем операции " кесарево сечение", у женщины под пятьдесят, извлекали экошную двойню, а ее тридцатилетний муж, начинающий певец, размещал такое их счастье на на "YouTube", как показатель своей мужской силы, а в действительности, научной мысли, так как и яйцеклетка, и сперматозоиды были донорскими, пришли серьезные дяди и люк, даже без согласования с директором института, хоть и был он академиком, и не только, и лаз был запаян наглухо! Шептались, что ходы вели к Кремлю: но зачем купцам-то, хоть и преуспевающим, такое мастерить! А, может, наоборот, шли они вглубь Земли! Не исключено, что лабиринт под Москвой был создан до ее создания и ведет к другим городам и странам или даже мирам, откуда и появляются химеры в мареве. Но врачам, занятым земными делами: детишек с мамами спасать, не до загадок истории!

А вот Пушкина, который неподалеку с родителями оттуда жил маленьким и бывал здесь уже поэтом, да и маленького Тютчева, возможно, все это заинтересовало бы и было бы поинтереснее сказок, в которых из уст в уста, ведь не только для поцелуев губы сделаны, древние истории передавались! А Островский и Салтыков-Щедрин своих героев здесь располагали, как и Булгаков! Затем перемешались и авторы, и их создатели и уже трудно понять: что реальнее: писатель или его герой! А уж, что до кота ли ученого: ударение на слове ученый, который все по цепи ходит! И было ли где-то в далеком и теплом Иерусалиме Вознесенье Христово, а затем и матери его! – Только Храм Вознесенья неподалеку на Пречистенке стоит. Строили – когда веровали: и в Бога, и в сказания.