Читаем Квестер онлайн бесплатно

Уважаемый читатель!

По-видимому, я должен уведомить Вас о том, что абсолютно все названия, события и персонажи данного произведения являются плодом не слишком-то богатого воображения автора.

И, в связи с этим, любое сходство: персонажей — с реально живущими людьми, мест действия романа — с реально существующими городами, областями и штатами, сходство каких-либо названий, фигурирующих в книге — с известными кому бы то ни было реальными названиями, убедительно прошу считать абсолютно случайным, и непредумышленным.

Отчасти в некоторой схожести выдуманного автором и реально существующего виновата эпоха, в которой мы живём — эпоха безлимитного давления мира на сознание конкретного человека, эпоха брендов и слоганов: ведь согласитесь, читатель, сегодня слишком много навязчивой рекламы, слишком много пиара, слишком много гвоздящих повторений одного и того же, до предела забивающего и без того тесное мозговое пространство…

И слишком мало места остаётся для фантазии. И слишком мало времени — для путешествий в самые отдалённые её уголки — теперь мы тратим наше драгоценное время в основном на переработку бесчисленных продуктов, предлагаемых нам цивилизацией: уже даже не для того, чтобы пользоваться, а так — чтобы просто попробовать… На большее уже нет времени.

Словно шагреневая кожа сокращается наша фантазия в ответ на каждое новое желание, возбуждаемое потоком всё новых и новых продуктов цивилизации; словно раненая птица бьётся наша фантазия, стиснутая рамками стандартных действий и общепринятых словесных конструкций; словно состарившаяся собака, бывшая ранее всеобщей любимицей, а теперь — выброшенная на свалку, умирает наша фантазия в окружении ненужных рекламных щитов, ярлыков и обёрток…

Спросите себя, читатель: разве можно в наши дни быть непохожим?

Немолодой мужчина, одетый в отлично сшитый дорогой костюм, вышел из автомобиля, поднялся по ступенькам, привычным движением набрал код отключения сигнализации, отпер дверь и вошёл в изыскано обставленный холл своего дома. Его двухэтажное жилище, построенное в традиционном стиле, находилось на окраине Блюмонда и по самую крышу утопало в буйной зелени высоких деревьев.

Дом, как всегда, встретил хозяина блеском утончённого стиля, сочетавшегося с идеальной чистотой и образцовым порядком. Мужчина привычным взглядом оглядел холл, и тут в глазах его промелькнуло странное выражение, похожее на горечь расставания… И, если бы дом был живым существом (ну, чем-то вроде большой собаки, например), он бы сразу почуял неладное.

И оказался бы прав: в следующее мгновенье мужчина в костюме быстрым шагом направился к лестнице и буквально взлетел по ней на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку, а то и через две! Это было так не похоже на хозяина, что дом, хоть и не был собакой, всё же по-своему заволновался и, дрожа всем телом лестницы, принялся даже нервно поскуливать скрипящими кое-где досками… Но то, что произошло дальше, не укладывалось не только в рамки приятых правил, но и противоречило здравому смыслу: мужчина в дорогом чёрном костюме шагнул на лестницу, ведущую на чердак, и откинул крышку люка…

Это была катастрофа: плечи, лацканы и рукава его костюма, ценою в пару тысяч долларов, мгновенно покрылись отвратительным серым налётом. Вскоре такая же участь постигла брюки и туфли. Не потрудившись даже отряхнуться, мужчина стал настойчиво пробираться вперёд, обходя и перешагивая препятствия в виде старой мебели, допотопной электротехники, каких-то коробок и ящиков и бог знает чего ещё. Медленно проходя по чердачному помещению, человек добрался до его середины, где находилось большое слуховое окно. Оно было открыто настежь и в красноватых предзакатных солнечных лучах, пронзавших полумрак чердака, высвечивались парящие в воздухе пылинки.

Вид был фантастический — легко представлялась огромная галактика, в которой медленно плыли гигантские звёздные скопления. Мальчику лет десяти увиденного с лихвой хватило бы для того, чтобы на долгие годы заболеть мечтой о космосе, астронавтике и межзвёздных экспедициях. Но человек в дорогом костюме не стал любоваться открывшимся зрелищем: цель его прихода на чердак в столь неподобающем для этого одеянии была явно иной, и, конечно же, не такой романтичной. Шагнув прямо в солнечные лучи и безжалостно разрушив орбиты движения пылинок-звёзд и пылинок-планет, он увидел, наконец, то, что искал во время своего короткого путешествия по этому пыльному миру: на раме слухового окна, нежась в затухающем солнечном свете, мирно сидел почтовый голубь.

Учёная птица, конечно, ждала человека, но, повинуясь инстинкту, всё же неуверенно попыталась увернуться от объятия его руки, издала булькающий звук и захлопала крыльями. Однако мужчина уже бережно держал голубя, гладил его, что-то приговаривая на незнакомом языке, и осторожно снимал с его лапки специальное кольцо-контейнер. Пальцы человека чувствовали, как сквозь тонкое оперение часто-часто бьётся маленькое птичье сердечко.

Сняв кольцо и отпустив в птицу в большую клетку, стоящую рядом со слуховым окошком, человек поспешил спуститься в жилую часть дома. Теперь на всех коврах он оставлял белесые следы своих подошв, а на перилах — отпечатки пыльных рук. Но дом (если бы он был живым существом!) только бы тяжело и обречённо вздохнул: он уже понял бы, что случилось что-то «из ряда вон», и теперь ничего уж не поделать… Дом медленно закрыл бы глаза и принялся бы вспоминать те прекрасные дни, когда в его честь звучали слова восторга и восхищения: ведь он был настоящим образцом изысканности стиля, идеальности порядка и чистоты!

Однако сегодня в жизни хозяина дома произошло нечто, заставившее его мгновенно забыть обо всех своих правилах, и думать только об одном: хватит ли времени на всё, что запланировано? Успеет ли он?

Войдя в кабинет и подойдя к столу, мужчина специальными щипцами вскрыл снятое с голубя кольцо-контейнер и извлёк из него крошечный квадратик — карту памяти, «флэшку». Осторожно, чтобы не уронить микроскопическую вещицу, он поместил «флэшку» в специальный адаптер и, щёлкнув «мышкой», перенёс записанные на ней файлы в компьютер. Затем он взял другую карту памяти, побольше первой и принялся перекачивать на неё из компьютера содержимое заранее отобранных директорий.

Покончив с этим, мужчина поместил обе флэш-карты в специальный защитный футляр, а футляр положил во внутренний карман пиджака. Карман при этом некрасиво оттопырился, но человек этого даже не заметил. Он запустил на компьютере специальную программу — предмет его тайной авторской гордости, — которая не только начисто стирала все данные, но и заражала компьютер весьма гадким вирусом. Теперь, если какой-нибудь «умелец» из Агентства Национальной Безопасности попытается восстановить и считать информацию с жёсткого диска (а что так и будет, человек в костюме, похоже, не сомневался), то ему придётся долго «отшкрябывать» противненький вирусняк от системных файлов и своего компьютера, и от связанных с ним по сети компьютеров своих коллег. И все их хвалёные антивирусные программы здесь будут бессильны!

Запустив программу, мужчина уже просто для проверки осмотрел ящики стола, полки и шкафы. Его движения были чётки и спокойны, словно в нем самом работала какая-то программа, бесстрастно выполняя операцию за операцией.

Наконец, проделав всё запланированное, человек оглядел кабинет и вдруг увидел своё отражение в большом настенном зеркале…

Изящная вещь старинной работы отразила печальную картину: шикарная ткань костюма была испорчена пылью, его безупречные линии, выгодно подчёркивающие прекрасно сложенную фигуру, портил выпирающий из кармана футляр, всегда аккуратно причесанные волосы были взлохмачены, в седеющей бороде запуталась паутина, а в обычно уверенном взгляде читалась тревога. И даже на лице, отражавшем, по словам его последней пассии «только лучшие из прожитых лет», на сей раз читались все пятьдесят шесть.

Хм…, его явная схожесть с актёром Шоном Коннери — предмет зависти мужчин и восхищения женщин — схожесть, которая неизменно помогала ему в мгновенье ока стать центром внимания любого общества, сейчас просто превращала человека в нелепую карикатуру на эту голливудскую знаменитость.

Мало кого могло обрадовать увиденное, не обрадовало оно и хозяина дома. В нем вновь проснулся ярый противник неряшливости, и быстро, в два-три приёма он попытался, насколько можно, приблизить отражение в зеркале к утверждённому им самим же эталону: поправил волосы, переложил футляр с «флэшками» в другой карман, начал отряхивать брюки… И тут, наконец, его внимание привлекли и грязные туфли, и паутина на волосах и плечах, и множество безобразных белесых следов на полу. Мужчина замер, понимая, что времени на исправление этого безобразия у него явно нет. Тогда он просто улыбнулся своему отражению в зеркале, словно говоря ему: «Извини, старик, сегодня не твой день!»

Он решительно отвернулся от зеркала, и, подойдя к противоположной стене, отодвинул секретную панель в дубовой стенной обшивке. За ней обнаружился пульт и монитор портативной системы слежения.

Человек в костюме был шпионом и за ним охотились агенты контрразведки.

Миникамеры системы слежения имели почти круговой обзор и были установлены таким образом, что хозяин дома мог полностью видеть всё, что творится в радиусе двух кварталов от его жилища. Немало сил, средств и изобретательности потребовалось ему в своё время для того, чтобы тайно смонтировать и замаскировать эту систему, но теперь она с лихвой возвращала вложенные в нее ресурсы. Человек взял в руки пультик управления системой и начал быстро перещелкивать кадры, включая то одну камеру, то другую. Вначале ничего особенного на изображениях не было: гасли последние солнечные лучи, проезжали редкие автомобили, шли по своим делам прохожие, стайками пробегали дети.

Так прошло минут пять-семь: в течение этого времени мужчина не раз подумал о том, что, наверное, всё же слишком спешил, готовясь к приёму «гостей». Прошли уже все предполагаемые сроки, но те, кого он ждал, не появлялись, и приходилось вновь и вновь вглядываться в очередные порции проплывающих автомобилей, прыгающих детей и плетущихся по своим делам пенсионеров.

Но вот цепкий и опытный взгляд человека в костюме уловил в монотонном уличном движении нечто нестандартное. То ли ритм жизни одной из улиц утратил свою унылую однообразность, то ли пенсионеров и детей как-то вдруг стало меньше, то ли по каким-то другим признакам… мужчина почувствовал, что ожидание его было не напрасным, а предположения — правильными: то, к чему он с волнением готовился, начиналось!

Да, не смотря на солидный возраст, на весь свой опыт и профессионализм, мужчина волновался! Конечно, это было волнение, хорошо скрытое и подконтрольное разуму: позволять нервам взять над собой верх значило — проиграть, ведь от правильности и чёткости его действий сейчас зависела вся его дальнейшая жизнь… ну, конечно, если завтра она будет у него в наличии… Но, тем не менее, это было волнение: подскочил пульс, разум на мгновенье затуманился, участилось дыхание. Человек в костюме несколько раз глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться, сконцентрироваться, и продолжил щёлкать кнопками на пульте, меняя картинки на мониторе и быстро, но предельно внимательно рассматривая их.

И — вот оно (точнее, они): одна из камер, транслирующая события, происходящие за два квартала от его дома, зафиксировала прибытие большого автомобиля. Это был хорошо известный человеку фургон, замаскированный под «Fedex» — Федеральную экстренную почту. Другой похожий автофургон, с эмблемой известной сантехнической компании, также припарковался в двух кварталах от его дома, но с противоположной стороны. Третий и четвёртый автомобили (с рекламой мороженного и службы по уходу за газонами) стали так, что образовали совместно с первыми двумя кольцо окружения. Теперь со всех четырёх сторон подъезды к дому человека в костюме были если не блокированы, то хорошо охраняемы. Мужчина переключил режим воспроизведения на мониторе, и теперь все четыре автофургона он видел одновременно.